Я тот же

Я развернул свиток, едва закрылась дверь моих покоев. Комната Люкана оказалась под стать своему хозяину — мрачноватая, с тяжёлой мебелью тёмного дерева, стойкой для оружия у стены и огромной кроватью под балдахином, на которой, судя по всему, даже не мяты были простыни. Идеальный порядок. Почти стерильный. Я сел за стол, зажёг масляную лампу и углубился в чтение. Гости. Титулы. Земли. Брачные союзы. Долги. Секреты. Старый Эдвард подготовил досье так, будто собирал компромат для шантажа. Умно. В бизнесе мой отец делал то же самое — знай своего противника лучше, чем он сам себя знает. Но меня интересовала только одна строчка. Принц Алан Веспертис. Старший сын императора. 19 лет. Холост. Предположительно альфа (официально). Фактически — скрытый омега. Запах: мята и вишня. Я усмехнулся. Игра не врала. В «К счастливому и любимому» принц Алан был классическим «тайным омегой» — сильным, гордым, вынужденным скрывать свою истинную природу, чтобы не потерять право на престол. В сюжете Лилиана раскрывала его тайну, помогала принять себя и, конечно, влюбляла в себя. Мне же было плевать на его вторичный пол. Мята и вишня. Как мои любимые сигареты в прошлой жизни. Я отложил свиток и откинулся на спинку стула. Завтра приём. А послезавтра — академия. И озеро с водопадом. Искра Небес. В игре этот меч был легендарным. Его нельзя было купить, выиграть или получить в награду за квест. Только найти. В определённый день, в определённом месте, когда лунный свет падает под нужным углом на водопад за академией. В оригинальном сюжете его находила главная героиня. Но сейчас... Сейчас я знал, где он лежит. И у меня были две руки, способные держать оружие. Амбидекстер. В моём мире отец считал это бесполезным излишеством. «Выбери одну руку и доведи до совершенства», — говорил он. Но здесь, где владение мечом решает всё, умение работать двумя клинками одновременно — это пропуск в элиту. Я посмотрел на стойку с оружием. Там висел Разрез Магии — фамильный меч Файренхайтов. Тонкий, чуть изогнутый, с тёмной гардой и лезвием, которое, если верить описанию, могло рассекать любые магические потоки. Против магов — абсолютное оружие. Против принца, который скрывает омегу? Бесполезно. Против интриг двора? Тоже. Но против любого, кто попытается напасть со спины? Самое то. Я провёл пальцем по лезвию. Острое. Даже слишком. — Ладно, — сказал я вслух сам себе. — План такой. Я достал чистый лист бумаги (каллиграфия, спасибо отцу, теперь пригодится) и начал писать. 1. Завтра, приём у императора. · Не смотреть на Лилиану. Вообще. Даже если она будет падать в обморок. · Найти принца Алана. Просто поговорить. Без давления, без альфа-выпендрёжа. Мята и вишня — уже повод для разговора. · Запомнить всех, кто смотрит косо. 2. Академия (послезавтра). · Поселиться и осмотреться. · В первую же ночь — к водопаду. Проверить, совпадает ли лунный календарь с игровым. · Если Искра Небес там — забрать. Если нет — ждать. 3. Учёба. · Меч. Меч. И ещё раз меч. · Магия? У Файренхайтов с ней проблемы, но если нити маны слабые, значит, надо делать ставку на технику и скорость. Я справлюсь. Я отложил перо и посмотрел на результат. Чётко. Структурно. Отец бы одобрил. В этот момент в дверь постучали. — Лорд Люкан, — раздался голос слуги. — Вам принесли форму для завтрашнего приёма. И письмо от... от леди Лилианы Эшворд. Я замер. Письмо? С какой стати? — Занеси, — приказал я. Слуга вошёл, повесил парадный мундир на манекен и протянул мне запечатанный конверт. Простой, без гербов, без изысков. Я сломал печать и развернул листок. «Лорд Файренхайт. Я не знаю, что произошло сегодня в библиотеке. Но я впервые за всё время нашего знакомства не испугалась вас по-настоящему. Вы были... растеряны. Напуганы? Я не уверена. Но это было не похоже на вас. Если вам нужна помощь или просто разговор — я буду в академии. Мы все там будем. Я не ищу проблем, но и не бегу от них. С уважением, Лилиана Эшворд». Я перечитал письмо дважды. С уважением. Не «с надеждой», не «с любовью», не те сопли, которые лились в игре. Просто... человеческое отношение. Чёрт. Я скомкал письмо и засунул в ящик стола. Нет. Никаких отвлечений. Я здесь, чтобы выжить, стать сильнее и, возможно, найти хоть какое-то подобие нормальной жизни. Героиня отоме-игры в этот план не вписывается. Даже если она пишет письма, которые заставляют задуматься. Я лёг в кровать, уставился в потолок и попытался уснуть. Запах металла и винограда всё ещё кружил вокруг, напоминая, кто я теперь. Завтра — приём. Послезавтра — академия и меч. А Лилиана... Лилиана пусть идёт к принцу и магу. Там её место. Я закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.

***

Я стоял перед высоким зеркалом в полный рост и поправлял воротник парадного мундира. Чёрный с серебряной вышивкой — цвета дома Файренхайт. Тяжёлая ткань, золотые пуговицы с фамильным гербом, перевязь через плечо, на которой висел Разрез Магии. Меч слегка покачивался при каждом движении, напоминая о своей тяжести. Я посмотрел на своё отражение. Люкан Файренхайт смотрел на меня в ответ. Высокий, широкоплечий, с острыми чертами лица и глазами цвета грозового неба. Короткие тёмные волосы уложены назад, на подбородке лёгкая щетина, которую я специально не стал сбривать — придаёт жёсткости. Альфа до мозга костей. Странно видеть себя чужим лицом. Но запах... запах сегодня казался особенно насыщенным. Металл и терпкий виноград. Я чувствовал его каждым вдохом, и постепенно начинал понимать, что это не просто фоновый шум. Это часть меня теперь. — Лорд Люкан, — дворецкий появился на пороге бесшумно. — Карета подана. Его светлость герцог уже ожидает. Я кивнул и вышел. Карета тряслась по мощёным улицам столицы. За окном проплывали особняки знати, лавки ремесленников, шпили соборов. Императорский дворец возвышался на холме в центре города — белоснежный, с золотыми куполами, похожий на свадебный торт, если бы свадебные торты могли вместить тысячу гостей и арсенал гвардейцев. Эдвард Файренхайт сидел напротив, изучая какие-то бумаги. Изредка он поднимал глаза и бросал на меня короткие взгляды. — Ты взял меч, — заметил он скорее утвердительно, чем вопросительно. — Да. — На приёме у императора оружие положено сдавать страже у входа. Я внутренне чертыхнулся. В игре об этом не упоминали. — Тогда я сдам, — ответил я ровно. Герцог хмыкнул. — Раньше ты бы начал спорить. Сказал бы, что Файренхайты не расстаются с оружием. — Раньше я был глупее. Эдвард промолчал, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Императорский дворец внутри оказался ещё помпезнее, чем снаружи. Золото, мрамор, хрустальные люстры, портреты предков в тяжёлых рамах. Гости заполняли главный зал — шёлк, кружева, дорогие ткани, запахи духов и феромонов, смешанные в приторный коктейль. Я сдал меч страже у входа, стараясь не скрипеть зубами. Оставить Разрез Магии в чужих руках, пусть даже на время, было неприятно. Но правила есть правила. И тут я почувствовал ЭТО. Среди сотен запахов — ванили, корицы, кожи, дыма, цитрусов — один пробился сквозь все, как игла сквозь ткань. Мята и вишня. Свежая, холодная мята и терпкая, сладкая вишня. Запах, от которого у меня перехватило дыхание. Я замер посреди зала, игнорируя толкающихся гостей, и поднял взгляд. Принц Алан Веспертис стоял у колонны в окружении придворных. Светлые волосы, собранные в низкий хвост, тёмно-синий мундир с императорским гербом, тонкие пальцы сжимают бокал с золотистым напитком. Он улыбался — вежливо, холодно, идеально. И пах так, что у меня внутри всё переворачивалось. Глубокий вдох. Ещё один. Это не одержимость, сказал я себе. Это просто приятный запах. Как любимые сигареты. Как воспоминание о прошлой жизни, где я мог сидеть на балконе, курить и смотреть на ночной город. — Люкан? — голос отца вывел меня из транса. — Ты чего застыл? — Ничего, — ответил я, отворачиваясь от принца. — Ищу, где взять напитки. — Напитки справа. И держись ближе ко мне. Сначала надо представиться императору. Я кивнул и пошёл за ним, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Бесполезно. Запах мяты и вишни преследовал меня, как навязчивая мелодия. Представление императору прошло гладко. Павел III, грузный мужчина с усталыми глазами, кивнул, пробормотал что-то дежурное и вернулся к разговору с каким-то министром. Императрица, сухая дама в изумрудах, окинула меня оценивающим взглядом и отвернулась. Всё как всегда. Эдвард ушёл обсуждать дела с другими герцогами, оставив меня предоставленным самому себе. Я взял бокал с водой (алкоголь — плохой советчик в новом мире) и отошёл к окну, подальше от толпы. Отсюда открывался вид на сад. Фонтаны, подстриженные кусты, мраморные статуи. Красиво, но холодно. — Лорд Файренхайт. Я обернулся. Принц Алан стоял в трёх шагах, и запах мяты с вишней ударил в ноздри с новой силой. Ближе. Гораздо ближе, чем у колонны. — Ваше Высочество, — я склонил голову в поклоне, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я заметил вас у входа, — сказал принц. Его голос оказался таким же, как запах — свежим, чуть прохладным, с лёгкой вишнёвой сладостью в интонациях. — Вы смотрели на меня так, будто увидели призрака. Чёрт. Он заметил. — Простите, задумался, — ответил я. — Ваш запах... напомнил мне кое-что из прошлого. Принц удивлённо приподнял бровь. — Мой запах? Обычно альфы не комментируют запахи других альф. Я мысленно выругался. Официально же он альфа. На людях нельзя знать, что он омега. А я только что ляпнул про его запах, как будто он какой-то... объект интереса. — Я имел в виду, что мята и вишня — редкое сочетание, — нашёлся я. — В детстве у меня были леденцы с таким вкусом. Алан улыбнулся. Не холодно, как придворным, а чуть теплее, заинтересованнее. — Леденцы? Вы удивляете меня, лорд Файренхайт. Говорят, вы не склонны к сентиментальности. — Говорят много чего, — ответил я. — Но разве можно верить слухам? Принц сделал шаг ближе. Теперь между нами было не больше метра. Запах окутал меня полностью, и я с трудом подавил желание закрыть глаза и просто... вдохнуть. — Интересный вы человек, Люкан Файренхайт, — тихо сказал Алан. — Я следил за вами последние полчаса. Вы не подходили к девушкам, не пили алкоголь, не участвовали в интригах. Просто стояли у окна и смотрели в сад. — Сад красивый. — Сад красивый, — согласился принц. — Но обычно альфы вашего статуса ищут другого. Я посмотрел прямо в его глаза. Светло-серые, почти прозрачные, с крапинками тёмного. — Я ищу только то, что мне нужно, Ваше Высочество. А не то, что предлагают. Повисла пауза. Алан смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то новое. Не придворная вежливость, не расчёт, а чистое, человеческое любопытство. — Вы поедете в академию послезавтра? — спросил он. — Да. — Тогда, возможно, увидимся там, — принц чуть склонил голову. — Было приятно познакомиться, лорд Файренхайт. — Взаимно, Ваше Высочество. Он ушёл так же внезапно, как появился, унося с собой запах мяты и вишни. Я выдохнул, только когда он скрылся в толпе. Рука непроизвольно сжала бокал так, что стекло жалобно скрипнуло. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Это не одержимость. Я просто соскучился по этому запаху. По сигаретам, по спокойным вечерам, по прошлой жизни. Принц Алан просто стал якорем, напоминанием о том, кем я был. Но если я буду так реагировать на каждый его шаг, это станет проблемой. — Люкан, — снова голос отца за спиной. — Идём. Нам пора. Я поставил бокал на подоконник и пошёл за ним. Перед выходом я обернулся. Принц Алан снова стоял у колонны, окружённый придворными. Он не смотрел в мою сторону. Но я знал, что он меня видел. В карете я закрыл глаза и попытался успокоиться. Завтра — академия. Послезавтра — водопад и Искра Небес. А принц... принц просто пахнет как мои любимые сигареты. Всё под контролем.