Я тот же

Бал в императорском дворце гремел хрусталём и золотом. Я стоял у колонны, наблюдая за происходящим, и чувствовал, как напряжение в зале растёт с каждой секундой. Алан сделал это. Он просто перестал скрывать свой запах. Мята и вишня разлились по залу, мягкие, но отчётливые, и я видел, как лица дворян меняются. Сначала непонимание. Потом шок. Пототом — перешёптывания, которые нарастали, как волны перед штормом. — Это запах омеги... — Принц Алан?! — Невозможно... — Как он смеет... Император Павел III сидел на троне, наблюдая за происходящим с непроницаемым лицом. Он знал. Всегда знал. И, судя по выражению его глаз, он не был удивлён. Второй принц Эдвард стоял рядом с Лилианой и смотрел на брата с плохо скрываемым торжеством. Его план сработал быстрее, чем он ожидал. Алан стоял в центре зала, прямой как стрела. На нём был тёмно-синий мундир с серебряным шитьём, светлые волосы собраны в низкий хвост, лицо спокойно, почти надменно. Он держался как император. Сильнее, чем любой альфа в этом зале. И тогда вмешался Кай. Зверовоин вышел вперёд, раздвигая толпу своим массивным телом. Жёлтые глаза горели презрением. — Так вот ты какой, — прорычал он, останавливаясь в двух шагах от Алана. — Тот самый принц, который смотрел на леди Лилиану как на мусор. А сам-то... омега. В зале стало тихо. — Жалкий, — продолжил Кай, нависая над Аланом. — Ты посути никто. Без права на трон, без будущего, без... Он не договорил. Я уже шёл к ним. Мой шаг был спокойным, размеренным, но каждый, кто попадался на пути, отшатывался в сторону. Запах металла и винограда сгустился так, что воздух стал вязким. Металл сегодня пах кровью. Я знал это. Чувствовал. Алан увидел меня. И расслабился. Всего на секунду его плечи опустились, маска надменности спала, и на лице появилась улыбка. Тёплая, настоящая, только для меня. Зря. Этой улыбкой он сказал всему залу то, что не говорил словами. Он со мной. Мы вместе. Кай перевёл взгляд с Алана на меня. В его глазах мелькнуло недоумение, потом — понимание, потом — страх. Я остановился рядом с Аланом, почти касаясь его плеча своим. Встал между ним и зверовоином. — У тебя какие-то проблемы? — спросил я тихо. Очень тихо. Но в наступившей тишине меня услышали все. Кай дёрнулся, пытаясь сохранить лицо. — Это не твоё дело, Файренхайт. Это между мной и... — Между тобой и кем? — перебил я, делая шаг вперёд. — Между тобой и принцем императорской крови? Между тобой и человеком, который завтра может стать твоим императором? Кай попятился. Я видел это — мелкий, едва заметный шаг назад. — Ты слаб, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Ты знаешь это. Я знаю это. Весь зал знает это. Ты не победишь меня. Ни в силе, ни в ауре, ни в запахе. Ни в чём. Мой запах ударил сильнее. Металл теперь действительно пах кровью — свежей, горячей, готовой пролиться. Кай побледнел. Его звериная сущность, которая должна была рычать и рваться в бой, прижала хвост и забилась в угол. Он отступил ещё на шаг. Потом ещё. Вокруг нас образовалась пустота. Дворяне расступились, кто-то уже спешил к выходу, кто-то прятался за колоннами. — Если ты ещё раз подойдёшь к принцу, — сказал я всё так же тихо, — если ты ещё раз посмотришь на него с презрением, если ты хоть слово скажешь против него — я убью тебя. Кай сглотнул. — Прямо здесь, — добавил я. — Прямо сейчас. И никто не посмеет мне помешать. Пауза длилась вечность. Потом зверовоин развернулся и ушёл. Быстро, почти бегом, врезаясь в толпу, расталкивая гостей плечами. Я обернулся к Алану. Он стоял и смотрел на меня. В его глазах блестели слёзы, но улыбка была такой светлой, что у меня перехватило дыхание. — Спасибо, — прошептал он одними губами. Я кивнул. В зале slowly восстанавливался порядок. Дворяне переглядывались, перешёптывались, но теперь в их шёпоте не было презрения. Был страх. Было уважение. Было понимание. Принц Алан — омега. Принц Алан — под защитой Люкана Файренхайта. Принц Алан — тот, с кем нельзя шутить. Император Павел III поднялся с трона. Все замерли. — Бал продолжается, — объявил он громко. — А мои сыновья останутся после для разговора. Это значило: всё под контролем. Это значило: Алан не потерял трон. Это значило: мы победили. Я взял Алана под руку и повёл к выходу из зала. Нам нужно было перевести дух. — Ты был великолепен, — сказал он, когда мы вышли в пустой коридор. — Ты тоже, — ответил я. — Ты держался как настоящий император. Алан улыбнулся и прижался ко мне на секунду. Всего на секунду. Но этого хватило. — Теперь никто даже не заикнётся, — прошептал он. — Никто, — согласился я. — Ты под охраной сильнейшего человека в империи. Он рассмеялся. Тихо, счастливо. — Самого скромного, я бы сказала. — Это я тоже умею, — усмехнулся я. Мы пошли дальше, и за спиной остался гул возобновившегося бала. Впереди был разговор с императором. Впереди была борьба за трон. Впереди были тысячи проблем. Но сейчас, в этот момент, было только тепло его руки под моей и запах мяты с вишней, смешанный с металлом и виноградом.