Русский дубль

— Насть, сегодня в семь вечера последнее испытание, — голос Маши прозвучал тихо. — Я знаю, —ответила Настя, не открывая глаз. — Наасть, ну что случилось? Мы же поддержать хотим... — Ничего. Просто оставьте меня одну. Пожалуйста. — Настя... — Да что непонятного я сказала?! — Казанцева резко села на кровати. Друзья переглянулись и молча вышли. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, и одиночество тут же навалилось на Настю, сдавливая грудную клетку. До последнего тура оставалось два часа. Она перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку и издала долгий, протяжный стон. Мысли путались. Настя невольно подумала о Диггори и Поттере. Им-то каково? Гарри вообще всего четырнадцать, а на него свалилось столько, что хватило бы на десяток взрослых магов. Его и в школе травят, и в газетах полощут... Настя снова перевернулась на спину и уставилась в потолок. Потолок был старый, деревянный. «Если я отсюда не выберусь, это будет последнее, что я видела в этой комнате». Так она пролежала около часа, слушая стук часов. Вставать всё же пришлось. Настя собрала всю волю, какая у неё осталась, в кулак. Она надела удобную форму, плотно зашнуровала ботинки и взяла свой верный посох. Перед самым выходом она замерла, коснулась лбом прохладного дерева посоха и тихо прошептала: — Господи! Помоги мне, пожалуйста. Путь к стадиону пролегал через знакомые тропинки. Раньше здесь было поле для квиддича — место радости и криков болельщиков, но сейчас стадион изменился до неузнаваемости. Настя шла, стараясь дышать ровно. Глубокий вдох через нос, задерживая холодный воздух в легких, медленный выдох через рот... Когда она подошла к лабиринту, у неё по спине пробежал холодок. Живая изгородь высотой в двадцать футов плотной стеной опоясывала поле. Вход в лабиринт зиял чернотой, будто пасть огромного чудовища. — Ну, что скажете? — Людо Бэгмен так и лучился самодовольством. — Здорово? Хагрид постарался, его работа. Ничего, ничего, — добавил он, заметив, как побледнели Гарри и Седрик. — Турнир закончится, и получите вы свою площадку для квиддича назад. Ну, поняли, что это? Чемпионы молчали, разглядывая исполинские кусты. — Лабиринт, — первой ответила Настя. — Точно! — Бэгмен потер ладони. — Правила просты: Кубок Трех Волшебников стоит в самом центре. Кто первый дотронется — тот и победитель. — Просто пройти лабиринт? — Флёр скептически приподняла бровь. — О, не совсем! — Бэгмен заговорщицки подмигнул. — Хагрид приготовил для вас сюрпризы... волшебные существа, заклятия, ловушки. Первыми входят те, у кого больше очков — мистер Поттер и мисс Казанцева. Следом — мистер Диггори и мисс Делакур. Всё зависит от вас! Зрители начали заполнять трибуны. Небо над Хогвартсом окрасилось в густой чернильно-синий цвет, зажглись первые звезды. К участникам подошли патрульные: Хагрид и остальные профессора. На их мантиях горели яркие красные звезды. — Мы будем патрулировать периметр, — строго сказала МакГонагалл. — Если попадете в беду — посылайте сноп красных искр. Мы придем на помощь, но это будет означать дисквалификацию. Все ясно? Чемпионы кивнули. Раздался резкий свисток. Настя шагнула в лабиринт одновременно с Гарри. Стоило им войти, как звуки трибун мгновенно отсеклись, будто кто-то захлопнул тяжелую дверь. Остался только шорох листьев и стук собственного сердца. Настя шла, опираясь на посох, прислушиваясь к каждому шороху. Чувство было странное... Казалось, за каждым её шагом следят тысячи невидимых глаз. Внезапно из стен лабиринта вырвались гибкие, колючие лианы. Они с невероятной скоростью обвили её ноги, впиваясь шипами в одежду. Настя не растерялась — она резко ударила пяткой посоха о землю, пуская по дереву волну магического жара. Лианы вспыхнули зеленым светом и мгновенно отпрянули, втягиваясь обратно в изгородь. — Не на ту напали, — прошептала она, двигаясь дальше. Вскоре она уперлась в тупик. Пришлось возвращаться к развилке. Настя свернула направо, и тут же остановилась как вкопанная. Перед ней, перекрывая весь проход, висел странный, колышущийся золотистый туман. Он не двигался, просто мерцал в темноте, создавая ощущение неправильности пространства. Настя осторожно подошла ближе, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. От тумана пахло озоном и чем-то древним. «Чары», — поняла она. — «Искажение реальности или какая-то ловушка для разума». Она взвесила посох в руке, прикидывая объем силы. Проходить сквозь него было страшно, а обходить — долго. «Интересно, — промелькнуло в её голове, — а если я не буду мудрить, а просто попробую его взорвать к чертям собачьим?» Настя с силой обрушила кованый наконечник посоха на землю. От удара во все стороны должна была разойтись волна, сметающая всё на своем пути, но... ничего не произошло. Заклинание просто прошло через золотистый туман насквозь, не причинив ему ни малейшего вреда. Настя в сердцах закусила губу: как она могла забыть?! В Колдовстворце вдалбливали в голову — физическая мощь хороша против твердых тел, а туман... туман не имеет формы. Это была эфирная ловушка. Она замерла перед этой сияющей стеной. Что будет, если она просто шагнет внутрь? Вдруг это яд? Или галлюциноген? Стоит ли рисковать жизнью ради куска золота, или лучше вернуться к развилке и потратить драгоценные минуты на обход? Её мучительные колебания прервал пронзительный, леденящий душу вопль, раздавшийся где-то совсем рядом, за высокими стенами живой изгороди. — Флёр! — выдохнула Настя, узнав этот высокий, отчаянный голос. И снова наступила тишина, ставшая еще более зловещей. Настя лихорадочно огляделась. Что случилось с француженкой? Вопль донесся откуда-то спереди, прямо из-за этого проклятого тумана. Настя сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках, и ринулась в золотистую дымку. Кровь гулко стучала в висках, заглушая все остальные звуки. Выбор был предельно прост: либо идти вперед через неизвестность, либо выстрелить в чернильное небо снопом красных искр, признать поражение и ждать, пока патрульные выведут её из игры. «Нет. Второй вариант — не для меня», — твердо решила она. — «Я не могу подвести их всех. Не после того, как Кощеева напутствовала меня, а ребята верили в каждое моё движение. Зачем тогда Колдовстворец вообще пересекал пол-Европы? Чтобы я сдалась перед облаком пыли?» Настя выпрямилась и, не оглядываясь, пошла сквозь дымку. Туман обволакивал её, лишая ориентации, но она упорно двигалась вперед. И вот, внезапно, за очередным поворотом, тьма лабиринта расступилась. Впереди, на невысоком постаменте, пульсировало холодным голубым светом свечение. Это был он — Кубок Трех Волшебников. Он казался таким близким, таким реальным... Но Настя была не одна. С двух других сторон к постаменту почти одновременно вышли Гарри Поттер и Седрик Диггори. Оба выглядели ужасно: мантии в клочьях, лица в грязи и ссадинах, дыхание тяжелое, со свистом. Они замерли, глядя друг на друга и на Кубок. В воздухе повисло невыносимое напряжение. Каждый из них заслужил эту победу. — Давайте вместе, — неожиданно произнес Седрик. Голос его сорвался, но взгляд был твердым. — Будет честно. Мы все здесь. Мы все прошли через это. Пусть победа будет общей. Гарри, тяжело дыша, кивнул. Настя, чувствуя, как в горле встает ком от этого благородства, тоже согласилась. Она протянула руку, её пальцы дрожали. Гарри и Седрик сделали то же самое. — На счет три, — шепнул Гарри. — Раз... два... три! Они одновременно коснулись прохладных ручек Кубка. В ту же секунду Настя почувствовала сильный, болезненный рывок где-то в районе пупка, будто её зацепили огромным рыболовным крючком. Ноги оторвались от земли. Мир вокруг лабиринта превратился в безумный вихрь красок и звуков. Ветер засвистел в ушах, выбивая из легких остатки воздуха. Это был портал. И Настя, зажмурившись от дикого вращения, поняла: это была самая большая ошибка в их жизни. Кубок не должен был их никуда переносить. Победа обернулась ловушкой.