Русский дубль

Ощущение было таким, будто мир вывернули наизнанку. Настя почувствовала, как её внутренности скрутило тугим узлом, а пространство вокруг превратилось в неистовый вихрь звуков и красок. Рывок прекратился так же внезапно, как и начался. Настя, Гарри и Седрик резко приземлились на твердую, сырую землю. Рука Насти, судорожно сжимавшая прохладную ручку Кубка, наконец оторвалась. Она по перекатилась через плечо и замерла, пытаясь унять головокружение. Гарри поднял голову, поправляя очки. В его глазах отражалось полное недоумение. — Где мы? — тихо спросил он, и его голос, казалось, мгновенно растворился в густой тишине. Седрик, который уже успел встать на ноги, молча покачал головой. Он подошел к Насте и протянул ей руку, помогая подняться. — Не знаю, — ответил Диггори, озираясь. Местность вокруг ничем не напоминала уютные, полные жизни окрестности Хогвартса. Здесь не было величественных гор, не было Запретного леса. Казалось, портал перенес их за сотни миль, в другое измерение или в самый страшный кошмар. Они стояли посреди древнего, заросшего сорняками кладбища. Справа, за кривым тисом, чернел силуэт небольшой старой церкви. Слева возвышался холм, на склоне которого темным пятном выделялся старинный особняк. Седрик перевел взгляд на Кубок Трех Волшебников, который лежал в траве, поблескивая своим золотым боком. — Кому-нибудь говорили, что этот Кубок — портал? — в его голосе прозвучало нарастающее беспокойство. — Нет, — отрезал Гарри. Он медленно оглядывал могилы, и его лицо становилось всё бледнее. Настя крепче сжала свой посох. Дерево под её пальцами начало мелко вибрировать — верный знак того, что посох готов к использованию. — Держите палочки наготове, — предупредила она, и её голос прозвучал необычно жестко для семнадцатилетней девушки. Оба парня мгновенно вынули палочки. Гарри всё время оглядывался. Его не покидало странное ощущение, что из-за каждого надгробия за ними наблюдают сотни невидимых, враждебных глаз. — Смотрите, кто-то идет, — вдруг прошептал Гарри. Они замерли, всматриваясь в темноту. Там, огибая могилы, к ним медленно приближалась фигура. Человек был невысокого роста, скрыт глубоким капюшоном, а в руках он нес какой-то сверток, прижимая его к груди с величайшей осторожностью. Расстояние сокращалось. Когда незнакомец подошел ближе, Настя разглядела, что в свертке что-то шевелится. Это напоминало младенца, но от него исходила такая волна чистой, концентрированной ненависти, что Казанцевой захотелось зажмуриться. Гарри на секунду опустил палочку, глядя на Седрика. Тот ответил ему совершенно озадаченным взглядом. — Кто это? — Настя сделала шаг вперед, загораживая ребят своим посохом. — Эй, ты! Стой, где стоишь! Отвечай! — кто ты такой?! Незнакомец остановился в двух шагах от высокого мраморного надгробия. Секунду-другую все четверо не спускали друг с друга глаз. Тишина была такой, что слышно было, как бьются сердца чемпионов. И тут случилось то, чего Гарри боялся больше всего: его шрам взорвался такой дикой болью, какой он не испытывал за все свои четырнадцать лет. Палочка выпала из его рук, он схватился за лицо и рухнул на траву, как подкошенный. Его крик захлебнулся в горле. Откуда-то издалека, словно из самых глубин преисподней, донесся холодный, высокий и пронзительный голос: — Убей лишнего. Настя вскинула посох, её губы начали шептать защитное заклинание, но она не успела. Послышался свистящий, мерзкий звук, и в темноте проскрипел другой голос — голос коротышки в капюшоне: — Авада Кедавра! Ослепительная вспышка зеленого света обожгла глаза. Настя увидела, как этот ядовитый свет отразился в глазах Седрика — в них не было страха, только бесконечное удивление. Рядом с Гарри рухнуло что-то тяжелое. Боль в шраме Гарри стала невыносимой, его вырвало, и после этого сознание немного прояснилось. Он со страхом открыл слезящиеся глаза и увидел... Седрик Диггори лежал на спине, раскинув руки. Его серые глаза были открыты, но в них больше не было жизни. Он был мертв. Самый достойный, самый честный чемпион Хогвартса погиб за секунду, просто потому что оказался «лишним». — СЕДРИК! — Настя зажала рот ладонью, подавляя рыдание, которое переросло в яростный крик. — НЕТ! ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ?! Она вскинула посох, и на его конце заплясали искры синего пламени. — Кто вы, выродки?! Что вам надо?! — закричала она, делая шаг к человеку в капюшоне. — Вы убили его! Вы убили безоружного! Вы хоть понимаете, что я с вами сделаю?! Человек в капюшоне, это был Питер Петтигрю, злобно ухмыльнулся, хотя его рука, державшая палочку, заметно дрожала под взглядом разъяренной русской ведьмы. — О-о-о, заграничная гостья... — прохрипел он. — Тебе здесь не рады. Хозяину нужна только кровь мальчишки. А ты... ты просто досадная помеха. — Помеха? — Настя прищурилась. — Я тебе покажу «помеху»! В Колдовстворце за такое вырывают язык и скармливают его водяным! — Настя! — Гарри, всё еще скорчившийся на земле, схватил её за подол мантии. Его лицо было мокрым от слез и пота. — Настя, беги! Слышишь?! Они убьют и тебя! Петтигрю сделал движение в сторону Гарри, но Настя преградила ему путь заклинанием. Коротышку отбросило на пару метров назад, он едва не выронил свой ужасный сверток. — Настя, слушай меня! — Гарри вцепился в её руку, его голос дрожал от отчаяния. — Ты — единственный свидетель! Они не дадут нам уйти вдвоем. Возьми Седрика... возьми его тело! Не оставляй его здесь! Хватай Кубок и трансгрессируй! Я задержу их... я что-нибудь придумаю... — Я тебя не брошу, Поттер! Ты с ума сошел?! — Настя снова вскинула посох, отражая невербальное заклинание, брошенное Петтигрю. — Мы уйдем вместе! — Нет! — Гарри закричал, и в его глазах была такая мольба, которую Настя никогда не забудет. — Если ты останешься, Седрик умер зря! Его родителям нужно знать правду! Всем нужно знать! Настя посмотрела на безжизненное лицо Диггори, потом на измученного Гарри. Она поняла — он прав. Если она погибнет здесь, никто никогда не узнает, что Седрика убили не в лабиринте, а здесь, на этом проклятом месте. Никто не узнает о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть. — Я вернусь за тобой, Гарри! Слышишь?!– Настя взяла тело Седрика. — Куда?! Стой, дрянь! — Петтигрю вскинул палочку, его лицо перекосилось от злобы. Она подхватила тяжелое тело Седрика под мышки, чувствуя, как его одежда еще хранит тепло. Другой рукой она мертвой хваткой вцепилась в ручку Кубка, который лежал в футе от неё. — Настя, скорее! — крикнул Гарри, видя, как из тени особняка начинают выплывать другие фигуры в масках — Пожиратели Смерти. Настя в последний раз взглянула на Гарри. — Я приведу помощь! — пообещала она. Казанцева взялась за ручку Кубка. Снова этот жуткий рывок в животе, свист ветра и вращение пространства. На мгновение она увидела искаженное яростью лицо Петтигрю и услышала холодный смех из свертка. Мир вспыхнул ослепительным светом. Она рухнула на мягкую, ухоженную траву стадиона Хогвартса. Гул трибун, который секунду назад казался далеким воспоминанием, теперь обрушился на неё оглушительной лавиной. Оркестр играл что-то победное, люди кричали и аплодировали. Настя лежала на траве, всё еще сжимая руку Седрика. Она задыхалась, её легкие горели, а лицо было залито слезами. — Седрик... — прошептала она, пытаясь нащупать пульс на его шее, хотя знала, что это бесполезно. Крики радости вокруг начали сменяться криками ужаса. Первые ряды зрителей увидели, что чемпионы вернулись не с победой, а с трупом. Настя подняла глаза. К ней уже бежали. Елена Кощеева была первой — её лицо, обычно холодное и непроницаемое, выражало сейчас страх. За ней летел Дамблдор, чья длинная борода развевалась на ходу, Грюм, Снейп, МакГонагалл... — НАСТЯ! — Кощеева упала на колени рядом с ней, хватая её за плечи. — Настя,что произошло? Где Поттер?! Настя не могла говорить. Она только тряслась всем телом, указывая в сторону Кубка. — Он... он вернулся... — наконец выдавила она сквозь рыдания. — Елена Кощеевна... Седрик... они убили его просто так! Вспышка... зеленая вспышка... — Кто, Настя? Кто вернулся?! — Дамблдор опустился рядом с другой стороны, его голос был тихим, но в нем чувствовалось напряжение. Настя посмотрела прямо в голубые глаза директора Хогвартса. — Волан-де-Морт. Он на кладбище. Гарри остался там... он спас меня! Он велел забрать Седрика... Помогите Гарри! Умоляю, помогите ему! Вокруг поднялся невообразимый шум. Фадж кричал что-то о несчастном случае, отец Седрика прорывался сквозь толпу с душераздирающими воплями, учителя пытались навести порядок. Но Настя больше ничего не видела. Она смотрела на свои руки, испачканные грязью с могилы Тома Реддла, и чувствовала, как внутри нее что-то погибло. В ту ночь над Хогвартсом взошла луна, но она не принесла света. Тьма, которую они встретили на кладбище, теперь официально перешагнула порог их мира, и ни один Кубок Трех Волшебников не мог это исправить.