Русский дубль

Вечер выдался прохладным, и колючий ветер то и дело зарывался в волосы, приятно охлаждая лица, раскрасневшиеся от сборов и суеты. Гарри, Рон и Гермиона замерли во дворе «Норы», окруженные своими сундуками, которые теперь казались какими-то непривычно тяжелыми и громоздкими. В воздухе висело странное сочетание предвкушения и глухой тревоги — всё-таки они отправлялись не просто в другую школу, а в совершенно иной мир. Миссис Уизли, зажав в кулаке промокший платок, стояла у самого порога и то и дело смахивала слезы, которые всё равно катились по её щекам. Артур и близнецы выглядели непривычно серьезными; даже Фред с Джорджем в этот раз обошлись без своих шуток. Внезапно тишину сада разорвал хлопок. Но это не был обычный звук, к которому они привыкли при трансгрессии — на этот раз пространство будто содрогнулось от тяжелого удара, словно где-то совсем рядом рухнуло огромное здание. Следом за звуком ударила ослепительная вспышка белого света, заставившая всех на мгновение зажмуриться. Когда перед глазами перестали плавать серые пятна, они увидели девушку. На вид ей было лет 16, не больше. Она была одета в пальто из плотной ткани, которое явно хорошо защищало от ветра, а на плечи спускались две тугие, идеально заплетенные белокурые косы. — Добрый вечер, — её голос прозвучал мягко, словно колыбельная, но в нем слышался русский акцент. — Я Агата. Сегодня я сопровождающая вас в Колдовстворец и немного введу в курс дела. Я учусь в восьмом классе и являюсь старостой избы... — Чего-чего? Какой еще избы? — Рон, как обычно, не удержался и вставил свои пять копеек, прежде чем успел подумать. — У нас в Хогвартсе факультеты, а не избы. Ты ничего не путаешь? Агата лишь едва заметно улыбнулась одними уголками губ, но её взгляд, холодный и оценивающий, остался серьезным. — Потом сам всё увидишь, — коротко отрезала она. В руке она сжимала посох. Гарри уже видел нечто подобное у Насти, но этот был другим. Он не поражал воображение изящной резьбой или вычурными деталями — напротив, он был гладким, почти черным и казался выточенным из цельного куска какого-то очень древнего и крепкого дуба. От этой вещи исходила странная, вибрирующая сила, которую Гарри почувствовал даже на расстоянии нескольких шагов. Агата плавно подняла посох, по очереди указывая его концом на каждый из сундуков. Из навершия вырвалось неяркое серебристое свечение, похожее на туман, и в то же мгновение тяжелые вещи просто растворились в воздухе, не оставив после себя даже следа на траве. — А... это... они куда? — выдавил Гарри, растерянно хлопая глазами и глядя на пустое место, где только что стоял его сундук. — Ха-ха! Да не переживай ты так, Поттер, они уже на пути в Россию, — Агата опустила посох. — Колдовстворец умеет заботиться о вещах своих учеников, у нас с этим строго. А теперь займемся вами. Так, слушайте внимательно: возьмитесь за руки. Она дождалась, пока они образуют цепочку, а затем перевела взгляд на Гермиону. — Как тебя зовут, девочка? — Гермиона... Гермиона Грейнджер, — ответила та, слегка вздрогнув и покрепче перехватив ладони мальчиков. — Вот, к Гермионе я сейчас и подойду, — кивнула Агата, делая шаг вперед. — Коснусь её плеча, и мы отправимся. Все готовы? Можете напоследок ручкой своему дому помахать, если хотите. Гарри почувствовал, как пальцы Рона впились в его ладонь — рука друга была холодной, а ладонь Гермионы, наоборот, немного вспотела от волнения. Агата положила руку на плечо Гермионы, и мир вокруг них внезапно перестал существовать. Вдруг возникло ощущение, что их подхватил невидимый смерч, который решил проверить их тела на прочность. Это не было больно, но голова закружилась мгновенно: они словно на бешеной скорости неслись сквозь бесконечный туман, в котором пространство то сжималось, то растягивалось, как пружина. Воздух свистел в ушах, и Гарри на секунду показалось, что его сейчас просто разорвет на части этим безумным давлением. А затем всё прекратилось. Они рухнули на твердую землю так же резко, как и взлетели. Агата приземлилась безупречно — четко на обе ноги, даже не пошатнувшись. Гарри, хоть его и повело в сторону, чудом удержал равновесие. А вот его друзьям повезло меньше: Гермиона с глухим стуком упала на колени прямо в сухую листву, а Рона после такого путешествия начало тошнить. Он, побледнев, осел на землю и прислонился спиной к ближайшему дереву, пытаясь прийти в себя. — Эй, неженки, подъем, — Агата со скептическим видом скрестила руки на груди. — Обычно после первой такой трансгрессии всех так колбасит. Ничего, привыкнете со временем. Пока она присматривала за приходящими в чувство Роном и Гермионой, Гарри огляделся. Они стояли в самой гуще леса, который выглядел совершенно иначе, чем Запретный лес. Вокруг раскинулась настоящая осень — яркая, одетая в золото, багрянец и оранжевые тона. Перед ними, теряясь где-то в бесконечном переплетении стволов, тянулась старая проселочная дорога, сплошь усыпанная палыми листьями. — Идем! — скомандовала Агата, уже делая первый шаг. — В смысле — идем? — Рон, всё еще отплевываясь и вытирая рот рукой, поднял на неё непонимающий взгляд. — Мы же только что... переместились! Ты хочешь сказать, что нас тут даже никакая повозка не ждет? Или хотя бы кони? — Именно это я и говорю, Уизли, — Агата пожала плечами, даже не замедляя ход. — Сейчас не зима, чтобы на санях кататься. До школы тут всего минут сорок пешком по свежему воздуху. Полезно для здоровья. Троице эта идея, честно говоря, совсем не нравилась. После трансгресии ноги казались ватными, а желудок всё еще пытался вернуться на место, но спорить с Агатой было бесполезно. Им ничего не оставалось, кроме как поплестись следом за ней, стараясь не отставать от её легкого и уверенного шага. Они шли по узкой тропе. Голос Агаты, до этого резкий и бодрый, постепенно начал меняться. Он стал более глубоким, каким-то обволакивающим, словно сама древняя магия этого места начала звучать через неё, заставляя деревья вокруг замирать и прислушиваться. — А теперь слушайте внимательно про Колдовстворец, — начала она, не оборачиваясь. — Несколько сотен лет назад, когда мир еще был совсем другим, маги со всех уголков Великой Руси начали приходить сюда. Они искали покой и безопасность, место, где их дар не вызывал бы страха или ненависти. Здесь, в глуши, укрытой от посторонних глаз древними чарами, они заложили фундамент того, что вы скоро увидите. Магия впиталась в эту землю, в каждое дерево и каждый камень, и с тех пор она только крепнет, расцветая с каждым новым поколением. Со временем это убежище превратилось в полноценную школу — Колдовстворец. Сегодня здесь учатся дети со всех пятнадцати постсоветских стран. Гермиона, которая к этому моменту уже успела отряхнуть испачканные грязью колени и полностью прийти в себя после неудачного приземления, тут же навострила уши. Её аналитический склад ума мгновенно зацепился за цифры. — Погоди, но ведь это же огромное количество людей! — она почти догнала Агату, заглядывая ей в лицо. — Пятнадцать стран, и на всех только одна школа? Как вы вообще там все помещаетесь? Это же должен быть целый город, а не просто здание. Агата терпеливо вздохнула. — У Колдовстворца есть отделения по всей территории, от Владивостока до Калининграда. Десяти филиалов пока хватает, чтобы распределить всех учеников. Но то место, куда мы идем сейчас — самое первое, самое старое и главное. Оно находится в самом сердце Сибири. Так что вам, можно сказать, крупно повезло попасть именно сюда, в колыбель нашей магии, а не в какое-нибудь отделение под Уфой. Хотя… — она замялась на секунду, и в её голосе проскользнула странная нотка, — повезло — это понятие относительное. — В каком смысле? Что не так с этим местом? — Гермиона тут же засыпала её вопросами, явно предвкушая какую-то важную историческую или магическую подробность. — Да всё так, просто нагрузка здесь посерьезнее будет, — усмехнулась Агата. — Обучение у нас начинается рано, в семь лет, и длится до восемнадцати. Как только родители приводят ребенка, он сразу должен выбрать свой путь — один из трех профилей. Она начала загибать пальцы, продолжая уверенно шагать вперед: —Первый — это Алхимики. Если ты часами готов корпеть над пробирками и копаться в пыльных фолиантах, разгадывая формулы древних зелий, то тебе туда. У них акцент на углубленной химии и создании самых невероятных составов, о которых в ваших учебниках, небось, и не слышали. Второй профиль — Чаровники. Это для тех, кто чувствует тонкие потоки энергии. Они мастера заклинаний, прорицания и сложной трансфигурации. Чаровники учатся менять форму реальности, заглядывать в будущее и даже, если повезет с талантом, управлять природными стихиями. И наконец — Защитники. Это наш профиль. Для тех, кто хочет владеть магией так, как солдат владеет оружием. Здесь преподают всю боевую магию: от древних, почти забытых ударов посохом, которыми можно снести вековую сосну, до современных техник боя. Мы изучаем всё: и светлые щиты, и, если ситуация прижмет, темные искусства. Защитник должен уметь всё, чтобы выжить и победить. Агата на мгновение замолчала, давая ребятам переварить услышанное, а затем добавила с каким-то мстительным удовольствием: — И да, чуть не забыла. У нас вы не только палочками махать будете. Колдовстворец дает полное обычное образование. Так что готовьтесь: физика, математика, химия — всё это будет в вашем расписании наравне с магией. Ах да, и забудьте про квиддич. У нас его нет. — Как это — нет квиддича? — Рон едва не споткнулся на ровном месте, глядя на Агату с таким ужасом, будто она только что сообщила о конце света. — А на чем же вы тогда… ну, соревнуетесь? — На лыжах, Уизли, — хохотнула Агата. — У нас обычные уроки физкультуры. А зимой, мы встаем на лыжи и бегаем по лесу. Поверь, это бодрит куда лучше, чем полет на метле. Гарри и Рон обменялись быстрыми, полными недоумения взглядами. Перспектива учить математику и бегать на лыжах вместо того, чтобы ловить снитч, их явно не радовала, но слово «Защитники» всё же зажгло в глазах Гарри какой-то азартный огонек. Гермиона же, наоборот, выглядела так, будто ей не терпелось достать блокнот и начать записывать — она явно прикидывала, можно ли как-то разорваться и посещать лекции сразу всех трех факультетов. Наконец, спустя сорок минут утомительного пути по дороге, деревья начали расступаться. Путешествие из точки «А» в точку «В» подошло к концу, и перед троицей открылась совершенно новая глава их жизни.