Русский дубль

— И чегой-то ты не встаёшь... Всё проспишь, гость заморский, — раздался над самым ухом Гарри чей-то скрипучий голосок. Гарри вздрогнул и с трудом разлепил глаза. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторку окна спальни, нещадно резал глаза, заставляя щуриться. Первые несколько секунд он совершенно не понимал, где находится: вместо привычных алых пологов гриффиндорской кровати над ним нависал высокий потолок из светлого дерева. В огромной спальне царила тишина. Гарри сел на край кровати, чувствуя, как прохладный утренний воздух холодит кожу. Он огляделся: все кровати были пусты и аккуратно заправлены, словно здесь и вовсе никто не спал. Внезапно тишину нарушил резкий, тонкий «ойк», и Гарри краем глаза уловил какое-то быстрое движение. Что-то маленькое и лохматое, похожее на клубок спутанной шерсти, стремительно метнулось в сторону и юркнуло за его массивный сундук, стоявший в изножье кровати. Любопытство мгновенно вытеснило остатки сна. Гарри поднялся, стараясь не шуметь, и осторожно подошел к своему багажу. Наклонившись, он слегка отодвинул тяжелый ящик, и из-за него, забавно пригибаясь к самому полу и смешно шевеля носом, показался странный человечек. На вид существу было не больше полуметра. Первое, что бросалось в глаза — это его шевелюра: копна густых, спутанных волос соломенного цвета. Они торчали во все стороны так, что человечек напоминал то ли веник, то ли взъерошенный стог сена. Из-под этой густой челки на Гарри смотрели два огромных, круглых глаза карего цвета. В них светилось искреннее любопытство, смешанное с легкой обидой на весь мир. Одет он был в просторную красную рубаху в крупный белый горох — она была ему явно велика и волочилась по полу, а крохотные пальцы постоянно теребили край ткани. — А ты чёт на наших-то не особо смахиваешь... — проскрипел человечек, еще сильнее выпучив свои глаза. — Ты что же, ихний этот? Заморский? — Ну, я из Хогвартса, это в Англии, — ответил Гарри, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не спугнуть странное создание. — А ты... ты кто? Какой-то лесной эльф? — Ишь чего выдумал! — обиженно фыркнул тот, поправляя свою рубаху. — Эльфы у них там... Я домовой местный. Федькой меня звать. Я тут за порядком слежу, чтобы пыль по углам не застаивалась и чтобы вы, оглоеды, в грязи не заросли. — Понятно, — улыбнулся Гарри. — А где все остальные? Почему в спальне так пусто? — Так на завтраке все, в столовой пузо набивают, — Федька почесал затылок, отчего его прическа стала еще более нелепой. — Скоро уже обратно притопают, шум поднимут. А ты чего разлёгся? Я обычно, пока никого нет, прихожу кровати застилать, а тут ты — сидишь, глазами хлопаешь. Мешаешь процессу, в общем. — Извини, Федька. Я сейчас уйду. Домовой лишь хмыкнул, притопнул босой ногой и с негромким хлопком, похожим на звук лопнувшего мыльного пузыря, растворился в воздухе. Гарри поспешил в умывальную комнату. Теплой воды в кранах не оказалось — из труб ударила ледяная, почти обжигающая холодом струя. Это подействовало лучше любого бодрящего зелья: сонливость как рукой сняло. Быстро переодевшись в свои джинсы и свитер, Гарри вернулся в спальню как раз в тот момент, когда тяжелые двери распахнулись и внутрь ввалилась шумная толпа «Защитников». — О, Поттер! — голос Агаты перекрыл общий гул. Она уверенно зашагала к нему. — Ты очень крепко спал, и я не стала тебя будить. Слушай, дело есть. Вам троим сейчас нужно срочно сходить к завхозу, получить кое-что. Ну, в смысле, форму вашу школьную и прочие принадлежности. Так что давай, шевели булками, а то он скоро обедать уйдет, и тогда ищи ветра в поле. Гермиона, стоявшая неподалеку с учебником в руках, тихо хихикнула, глядя на взъерошенного Гарри. Вместе с Агатой они вышли из избы на свежий воздух. Солнце уже поднялось высоко, золотя верхушки сосен, окружавших школу. — Смотри, Гарри, — Гермиона увлеченно показывала рукой на трехэтажное здание, стоявшее чуть поодаль от жилых построек. — Вот это и есть само учебное крыло. Представляешь, как интересно? У них здесь всё разделено. В избах мы только спим и отдыхаем, а вся учеба и социальная жизнь — там. Я уже узнала: на первом этаже столовая, на втором — физкультурный зал (я всё еще не могу поверить про лыжи!), а на третьем — настоящий актовый зал для торжеств. Я просто в шоке от масштабов! У нас в Хогвартсе всё как-то... в кучу, а тут — порядок. Они поднялись на крыльцо главного здания, вошли внутрь и окунулись в лабиринт длинных коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу: сначала налево, мимо портретов каких-то суровых бородатых магов, потом направо, через узкий переход с резными перилами... В конце концов, они остановились перед невзрачной дверью, обитой потемневшей от времени кожей. Агата коротко постучала и, не дожидаясь приглашения, решительно толкнула дверь. — Стон и фижма... — донесся изнутри ворчливый старческий голос. — Какая еще фижма?! Хватит выдумывать! — ответил другой, более басовитый голос. — Ну как! Юбка такая! — Так, Петрович, замолкни. К нам гости. Гарри и его друзья вошли в кабинет завхоза. Помещение больше напоминало склад в антикварной лавке: до потолка тянулись стеллажи, забитые рулонами ткани, коробками, какими-то странными приборами и даже связками сушеных грибов. За столом, заваленным всяким хламом, сидели двое. Один — старик с хитрыми глазами (видимо, тот самый Петрович), а второй — широкоплечий мужчина в спортивном костюме, который выглядел так, будто мог в одиночку свалить медведя. Между ними на столе лежало поле для игры в «Эрудит», и судя по количеству выложенных слов, партия длилась уже не первый час. — Ох... — завхоз нехотя оторвался от игры и кряхтя поднялся со стула. — Агата, это ты? Помню, помню... Новые постояльцы. Секундочку сейчас... Им же стандартный набор нужен для Защитников? Да-да... Он скрылся где-то в недрах своих стеллажей, и оттуда долго доносилось кряхтение, шум падающих коробок и приглушенная ругань. Наконец Петрович вернулся, неся в руках три объемистых пакета. — Держите, молодежь. Носите аккуратно, штаны об заборы не рвать, в куртках по болотам не лазить, — наставительно проворчал он, вручая пакеты Гарри, Рону и Гермионе. Вернувшись в свою избу, ребята первым же делом вывалили содержимое на кровати. Рон с интересом начал перебирать вещи, а Гермиона принялась аккуратно складывать их. Набор для ученика Колдовстворца оказался на редкость практичным и продуманным: 1. Праздничная одежда. Для парней это был строгий костюм темно-синего цвета. Для девушек — белоснежное платье в пол, простое, но при этом выглядящее очень благородно. 2. Повседневная форма. Две пары крепких штанов из плотного хлопка, несколько рубашек, жилетка с вышитым гербом Колдовстворца. И, конечно, спортивный костюм для той самой физкультуры. 3. Зимняя одежда. Толстая, стеганая куртка, которая на вид могла выдержать даже арктический мороз. 4. Плащ. Тяжелый, длинный плащ с капюшоном, на спине которого крупными буквами было вышито гордое название их факультета — «Защитники». Гермиона с некоторым недоумением вытянула из пакета белое платье и приложила его к себе, глядя в небольшое зеркало на стене. — Слушайте, а платье-то зачем? — спросила она, недоуменно хмурясь. — Мы же вроде в школу приехали, а не на подиум. У нас в Хогвартсе даже на балы каждый надевает то, что хочет... ну, в рамках разумного. — Как это зачем?! — Агата, сидевшая на соседней кровати, картинно закатила глаза. — А в чем ты, по-твоему, на новогодний бал пойдешь? В штанах и куртке? У нас с этим строго, традиции — штука серьезная. На зимний праздник все должны выглядеть одинаково красиво, чтобы не было этого вашего западного хвастовства, у кого мантия дороже. Дареному коню, Гермиона, в зубы не смотрят! Платье отличное, между прочим. — Новогодний бал... — мечтательно протянул Рон, прикладывая к себе синий пиджак. — Надеюсь, здесь не заставляют танцевать с профессором Макгонагалл. — Здесь тебя заставят танцевать так, что ноги отвалятся, — усмехнулась Агата.