The light in the lens

Сону открыл калитку и замер. В окне кухни горел свет. Бабушка не спала. Обычно в это время она уже давно лежала в своей комнате, смотрела старые сериалы или читала. Но сегодня — сегодня что-то было не так. Сону посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Он тихо вошёл в дом, стараясь не шуметь, но стоило ему ступить на крыльцо, как из кухни донёсся голос: — Заходи, внучек. Чай ещё тёплый. Сону вздохнул. Попался. Он зашёл на кухню. Бабушка сидела за столом с кружкой в руках. Перед ней стояла тарелка с пирожками, накрытая полотенцем — чтобы не остыли. И вторая кружка, пустая, ждала его. — Садись, — кивнула она. Сону сел. Бабушка налила ему чай — дымящийся, пахнущий мятой и мёдом. — Поздно гуляешь, — сказала она спокойно. Не осуждающе, просто констатируя факт. — Ага, — тихо ответил Сону. — Море красивое было? — Красивое. — Закат? — Закат. Бабушка помолчала, отпила чай. Посмотрела на него поверх кружки. Взгляд у неё был такой... понимающий, что у Сону внутри всё перевернулось. — Ну? — спросила она. — Рассказывать будешь? — О чём? — сделал вид, что не понимает, Сону. — О том, отчего у тебя глаза светятся. — Бабушка улыбнулась. — Я такие глаза видела только один раз в жизни. У твоего деда, когда он на свидание со мной ходил. Сону покраснел до корней волос. — Ба... — Что «ба»? — она усмехнулась. — Я старая, но не слепая. Ты ушёл утром сам не свой, весь в слезах. А вернулся — будто солнце внутри зажглось. Рассказывай. Сону молчал, крутил в руках кружку. Слова не шли. Слишком много всего было внутри, слишком трудно было объяснить. — Я встретил его, ба, — наконец выдохнул он. — Кого? — Того парня. Из снов. Бабушка замерла. Поставила кружку на стол. — Встретил? — На берегу. — Сону поднял на неё глаза. — Он пришёл. Он настоящий. Бабушка смотрела на него долгим взглядом. Потом медленно кивнула. — Я знала. — Знала? — Сону удивился. — Откуда? — Не знала, но чувствовала. — Бабушка вздохнула. — Ты в последние дни сам не свой был. Всё куда-то смотрел, кого-то искал. Я думала, из-за Чонвона. А оно вон как... — Ты не сердишься? — За что? — Что я тебе не рассказал сразу. Что скрывал. Бабушка покачала головой. — Глупый. Ты имеешь право на свои тайны. — Она протянула руку и погладила его по голове. — Главное, что рассказал сейчас. — Как его зовут? — спросила бабушка. — Рики. — Сону улыбнулся, просто произнося это имя. — Тот мальчик, что фотографировал море? — Да. Он вернулся в Тонгён. Снимает комнату через дорогу. — Ох ты ж... — Бабушка покачала головой. — А я думала, он пропал насовсем. Слухи ходили, что в больнице лежал. — Лежал. — Сону сжал кружку. — Он мне рассказывал. У него были проблемы. С едой, с головой. Как у меня. Бабушка помолчала. Потом спросила тихо: — И теперь он здоров? — Не знаю. — Сону пожал плечами. — Говорит, что до конца это не проходит. Но он научился жить с этим. — И хочет помочь тебе? — Наверное. — Сону задумался. — Он просто... он сказал, что я не один. Что он тоже через это прошёл. И что теперь мы будем вместе. Бабушка смотрела на него, и в глазах у неё блестели слёзы. — Ты веришь ему? — Да, — ответил Сону, и сам удивился, как твёрдо это прозвучало. — Верю. — Тогда и я верю. Они сидели молча. Потом бабушка встала, подошла к окну, посмотрела на ночное небо. — Знаешь, внучек, я всё думала, зачем ты здесь. В Тонгёне. Почему именно этим летом. — Она обернулась. — А теперь понимаю. Чтобы встретить его. — Думаешь? — Уверена. — Бабушка вернулась за стол. — Такие встречи не случайны. Вы оба приехали сюда не просто так. Вы искали друг друга. — Но я не знал, что ищу. — Знал. — Бабушка улыбнулась. — Внутри. Подсознательно. Потому и сны снились. — Ба, — спросил Сону после долгой паузы. — А ты правда веришь, что люди могут встречаться во сне? — Правда. — У тебя же так было с дедушкой? — Было. — Бабушка откинулась на спинку стула, глядя куда-то в прошлое. — Только я тебе не всю историю рассказала. — А какую? — Он мне не один раз приснился. Три раза. — Бабушка улыбнулась воспоминаниям. — Первый — просто шёл по берегу. Второй — сидел на камне и смотрел на море. А в третий — подошёл и взял за руку. — И ты его узнала, когда встретила? — Сразу. — Бабушка кивнула. — Как только увидела на рынке, сердце ёкнуло. Я ещё подумала: «Господи, это же он. Тот самый». — И что ты сделала? — Подошла и сказала: «Ты чего по моим снам ходишь?» — Бабушка рассмеялась. — Он чуть рыбу не уронил. Покраснел весь. А потом улыбнулся и говорит: «А ты чего снишься, если не хочешь, чтобы я ходил?» — И всё? — И всё. — Бабушка развела руками. — Через год поженились. Сону смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. — А ты не боишься, что у нас с Рики... ну, не так? — А как? — Мы только встретились. Он почти незнакомый. У него куча проблем. У меня куча проблем. — Сону запнулся. — Вдруг не получится? — Внучек, — бабушка наклонилась к нему, — у кого получается сразу? У всех куча проблем. И у меня с дедом была. И у твоих родителей была. И будет. Это жизнь. — Но как понять, что это... то самое? — Никак. — Бабушка пожала плечами. — Нельзя понять головой. Только сердцем. Если тебе с ним хорошо, если ты можешь быть собой, если он не бежит, когда ты плачешь — значит, это оно. — А если я ошибусь? — Ошибешься — переживешь. — Бабушка говорила спокойно, без попытки подсластить. — Но не ошибается только тот, кто ничего не делает. А ты уже сделал. Встретил. Поговорил. Это главное. — Ба, — сказал Сону после долгого молчания. — А можно... можно он придёт к нам? — Конечно. — Правда? — А чего мне его бояться? — бабушка усмехнулась. — Пусть приходит. Познакомлюсь. Посмотрю, что за человек. — Ты не будешь его... ну, допрашивать? — Буду, — честно ответила бабушка. — Но по-доброму. Хочу знать, кто взялся за моего внука. Сону занервничал. — Только не сильно... — Не учи бабушку. — Она шутливо погрозила пальцем. — Я двадцать лет в школе проработала, через меня тысячи учеников прошли. Я человека за пять минут вижу насквозь. — И что ты хочешь увидеть? — Хороший ли он. Честный ли.Любит ли тебя. Сону покраснел. — Ба! Мы только встретились, какая любовь... — А вот это ты мне не рассказывай. — Бабушка хитро прищурилась. — Я вижу, как ты имя его произносишь. Светишься весь. Это не просто «познакомились». Сону спрятал лицо в ладонях. — Ба-а-а... — Ладно-ладно, не буду смущать. — Она засмеялась. — Завтра зови. Я пирог испеку. — Правда? — Правда. — Бабушка встала, собрала кружки. — А теперь спать. Завтра важный день. Сону поднялся, подошёл к ней и обнял. — Спасибо, ба. — За что? — За то, что ты есть. Бабушка погладила его по спине. — И ты есть, внучек. И это главное. Сону проснулся раньше будильника. Солнце только начинало подниматься, за окном кричали чайки, пахло морем и чем-то сладким. Сону принюхался — пирог. Бабушка уже пекла. Он вскочил с кровати и побежал на кухню. Бабушка стояла у плиты в фартуке, посыпанная мукой, и колдовала над тестом. На столе уже красовались пирожки, булочки и что-то ещё, очень аппетитное. — Проснулся? — обернулась она. — Садись завтракать. — Ба, ты чего столько наготовила? — Сону обвёл взглядом стол. — Мы же не роту солдат кормим. — А вдруг он голодный? — бабушка пожала плечами. — Молодые всегда голодные. И потом, первое впечатление — оно самое важное. Пусть знает, что у нас голодным не останется. Сону засмеялся. — Ты как на войну собираешься. — А это и есть война. — Бабушка подмигнула. — За твоё счастье. Они позавтракали вместе. Бабушка расспрашивала, во сколько придёт Рики, что он любит, как долго они планируют гулять. Сону отвечал, и внутри всё пело. — Ба, а ты волнуешься? — спросил он. — Я? Нет. — Она покачала головой. — А вот ты, кажется, да. — Есть немного, — признался Сону. — Не бойся. — Бабушка погладила его по руке. — Всё будет хорошо. Ровно в одиннадцать раздался звонок в калитку. Сону подскочил так, что чуть не опрокинул стул. Бабушка усмехнулась. — Иди открывай. Не томи. Сону выбежал во двор. Сердце колотилось где-то в горле. За калиткой стоял Рики. В руках он держал небольшую коробку, перевязанную бечёвкой, и, кажется, тоже волновался — Сону видел это по тому, как он нервно теребил край рукава. — Привет, — сказал Рики. — Привет. — Сону улыбнулся. — Заходи. Рики шагнул во двор, огляделся. — Уютно у вас. — Бабушка старается. — Сону кивнул на дом. — Она там пирогов напекла. Целую гору. — Я заметил. — Рики улыбнулся. — Пахнет на всю улицу. Они зашли в дом. Бабушка уже ждала в прихожей — в нарядном фартуке, с прической, улыбающаяся. — Здравствуйте, — сказал Рики и поклонился. — Меня зовут Рики. Спасибо, что пригласили. Бабушка окинула его быстрым взглядом — с ног до головы — и удовлетворённо кивнула. — Проходи, Рики. Я как раз чай заварила. Они прошли на кухню. Рики протянул коробку. — Это вам. Простой подарок. Бабушка развязала бечёвку и ахнула. Внутри лежала фотография в рамке. Море, закат, камень — тот самый, где они встретились. И на камне — две тени. Две тени, сидящие рядом. — Это... — Бабушка подняла глаза. — Я вчера снял, — тихо сказал Рики. — Когда мы сидели. Получилось случайно, но мне показалось, что это... ну, важно. Бабушка смотрела на фотографию долго. Потом перевела взгляд на Рики, и в глазах у неё блестели слёзы. — Ты хороший мальчик, — сказала она просто. — Садись, чай пить. Они сидели за столом втроём. Бабушка подкладывала Рики то пирожок, то булочку, то варенье. Рики ел с аппетитом — видно было, что ему действительно нравится. Сону сидел рядом и улыбался. — Рассказывай, Рики, — начала бабушка, разливая чай. — Откуда ты родом? — Из Тонгёна, — ответил Рики. — Я здесь родился и вырос. — А потом уехал в Сеул? — Да. Учиться на фотографа. Бабушка кивнула, помолчала. А потом спросила прямо: — А почему вернулся? Рики замер с чашкой в руках. Посмотрел на Сону, потом на бабушку. — Лечиться, — сказал он честно. — У меня были проблемы. С головой. С едой. Я лежал в больнице. Сону затаил дыхание. Бабушка слушала спокойно. — И теперь? — Теперь лучше. — Рики поставил чашку. — Не идеально, но лучше. Я учусь жить с этим. — Тяжело? — Бывает. — Рики улыбнулся. — Но когда рядом есть те, кто понимает, легче. Бабушка посмотрела на Сону. Потом снова на Рики. — Вы похожи, — сказала она. — Знаю. — Рики кивнул. — Поэтому я его искал. — Нашёл? — Нашёл. Бабушка улыбнулась. После ужина бабушка ушла в свою комнату — сказала, что хочет отдохнуть, но Сону понял: оставляет их вдвоём. Они сидели на веранде, смотрели на закат. — Ты волновался? — спросил Рики. — Ужасно. — Сону засмеялся. — Думал, она тебя пытать будет. — А она и пытала. — Рики улыбнулся. — По-доброму. — Ты ей понравился. — А ты откуда знаешь? — Знаю. — Сону посмотрел на него. — Она редко кого к столу сажает. А тебя кормила, как родного. Рики взял его за руку. — Спасибо. — За что? — За то, что познакомил. Это важно. Сону сжал его пальцы. — Ты тоже важный. Они сидели молча, глядя на море. — Завтра встретимся? — спросил Рики. — Каждый день, — ответил Сону. — Если хочешь. — Хочу. Когда Рики ушёл, Сону зашёл на кухню. Бабушка сидела там, пила чай и смотрела на фотографию, которую принёс Рики. — Ну как? — спросил Сону, садясь напротив. — Хороший мальчик. — Правда? — Правда. — Бабушка перевела взгляд на него. — Он тебя любит. — Ба, мы только... — Я знаю, что говорю. — Она покачала головой. — Я таких взглядов не видела давно. С тех пор как дедушка на меня смотрел. Сону покраснел. — А ты как? — спросила бабушка. — Ты его? — Не знаю. — Сону задумался. — Кажется, да. Но страшно. — Чего страшно? — Всего. — Он провёл рукой по лицу. — Что не получится. Что я испорчу. Что он увидит меня настоящего и уйдёт. — Увидит. — Бабушка говорила спокойно. — И не уйдёт. Он уже видел. Во снах. — Откуда ты знаешь? — Знаю. — Бабушка улыбнулась. — Я бабушка. Мне положено знать. Сону засмеялся. — Спасибо, ба. — За что? — За всё. Она обняла его. — Иди спать, внучек. Завтра новый день.