The light in the lens

Но Рики вздохнул во сне, перевернулся и обнял его крепче. Прижался лицом к макушке. — М-м-м... — пробормотал он. — Не спишь? — Нет, — прошептал Сону. — Сколько времени? — Не знаю. Рано. Рики приоткрыл один глаз, посмотрел на Они лежали молча, слушая дыхание друг друга. Потом Рики вдруг сказал: — Сону. — М-м? — Как ты? Сону понял, о чём он спрашивает. — Хорошо, — тихо ответил он. — Очень хорошо. Немного... ну, ты знаешь. Но это приятная боль. — Точно? — Точно. Рики поцеловал его в макушку. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Не жалеешь? — Ни секунды. Рики выдохнул — будто держал в себе этот вопрос всю ночь. — Я тоже не жалею, — сказал он. — Ни капли. Они полежали ещё немного. Потом Рики сел на кровати. — Ладно, — сказал он. — Пора завтракать. — Ты готовить собрался? — с сомнением спросил Сону. — А что? Я умею. — Ты говорил, что твой хлеб есть нельзя. — Я говорил про хлеб. А яичницу сделать могу. — Посмотрим. Рики встал, натянул футболку и пошёл на кухню. Сону остался лежать, слушая, как он гремит посудой. Через десять минут Рики вернулся с подносом. На подносе были две тарелки с яичницей, тосты и два стакана сока. — Прошу к столу, — объявил он. Сону сел, посмотрел на яичницу. — А почему один тост чёрный? — Он не чёрный. Он... загорелый. — Рики, он сгорел. — Немного. — Рики сел напротив. — Но остальные нормальные. Ешь давай. Сону попробовал. Яичница была вкусной. — Вкусно, — сказал он. — Конечно. Я же готовил. — Самовлюблённый. — Нет, просто уверенный в себе. Они засмеялись. После завтрака Сону вспомнил, что обещал бабушке вернуться. — Мне пора, — сказал он. — Я провожу. Они оделись и вышли. Утро было тёплым, солнечным, идеальным. Тонгён просыпался — рыбаки уже ушли в море, старушки поливали цветы, магазинчики открывались. Рики взял Сону за руку. — Можно? — Можно. Они шли по знакомым улочкам, и Сону думал о том, как странно это — идти по улице и держаться за руки. Как буднично. Как правильно. У калитки бабушкиного дома они остановились. — Ну, — Рики улыбнулся. — Увидимся? — Через час? — Через час. — Идёт. Рики наклонился и поцеловал его. Долго, нежно, никуда не торопясь. — До встречи, — прошептал он. — До встречи. Сону зашёл в дом, чувствуя, как губы ещё горят. Бабушка уже была на кухне. Пахло пирожками, супом и чем-то ещё очень вкусным. Увидев Сону, она подняла бровь. — О, явился, — сказала она с улыбкой. — А я уж думала, ты там насовсем остался. — Ба! — Сону покраснел. — Что «ба»? — Она помахала половником. — Садись, завтракать будешь? — Я уже завтракал. — У Рики? — Ага. — И чем кормил? — Яичницей. — Яичницей? — Бабушка усмехнулась. — Ну, хоть не сгоревшей? — Один тост сгорел. — Я так и знала. — Она покачала головой. — Ладно, садись хоть чай попей. Сону сел за стол. Бабушка поставила перед ним чашку чая и тарелку с пирожками. — Ну, — сказала она, садясь напротив. — Рассказывай. — О чём? — О том, отчего ты светишься как фонарик. Сону покраснел снова. — Ба... — Что «ба»? Я же вижу. — Она улыбнулась. — Я рада за тебя, внучек. Правда. — Правда? — Правда. — Она взяла его за руку. — Ты с ним другой. Счастливый. Живой. Я таких глаз у тебя не видела никогда. Сону почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Я его люблю, ба, — сказал он тихо. — Я знаю, внучек. — Она погладила его по руке. — И он тебя любит. Это видно. — Ты не против? — Глупый. — Бабушка покачала головой. — За что мне быть против? Он хороший мальчик. И ты с ним счастлив. Это главное. — Спасибо, ба. — Не за что. — Она встала. — Ладно, иди уже. А то он там без тебя заскучает. — Я через час обещал прийти. — Иди сейчас. — Бабушка махнула рукой. — Успеешь ещё насидеться дома. Лето кончается. Сону встал, обнял её. — Я тебя люблю, ба. — И я тебя, внучек. Иди. Через полчаса они с Рики уже шли к дому Хисына. — Бабушка всё знает? — спросил Рики. — Всё. — Сону кивнул. — Она сказала, что рада. — Правда? — Правда. — Сону улыбнулся. — Ты ей нравишься. — Я всем нравлюсь. — Рики поправил воображаемый галстук. — Самовлюблённый. — Нет, просто уверенный в себе. — Это ты уже говорил. — Значит, это правда. Они засмеялись и пошли быстрее. — Слушай, — сказал Рики. — А как Хисын отреагирует? — Не знаю. — Сону задумался. — Будет в шоке. Потом обрадуется. Потом начнёт подкалывать. — Это мы уже проходили. — Теперь он захочет подробности. — А мы расскажем? — Ты с ума сошёл? — Сону покраснел. — Нет! — А я бы рассказал. — Рики ухмыльнулся. — Пусть знает, какой я молодец. — Ты невозможный. — Знаю. Поэтому ты меня и любишь. — Люблю, — тихо сказал Сону. — Очень. Рики остановился и посмотрел на него. — Я тоже тебя люблю. Очень. Они поцеловались прямо посреди улицы. Мимо прошла старушка с корзинкой, покачала головой, но улыбнулась. — Пошли уже, — сказал Сону, отстраняясь. — А то Хисын нам устроит. — Пусть устраивает. — Рики взял его за руку. — Мы теперь всё выдерержим. Хисын сидел во дворе с блокнотом, но не рисовал — просто смотрел в небо. Увидев их, он прищурился. — О, явились, — сказал он. — А я уж думал, вы меня забыли. — Мы? Забыть тебя? — Рики сел на лавочку. — Невозможно. Ты слишком громкий. — Это комплимент? — Это факт. Хисын перевёл взгляд на Сону и вдруг замер. — Вы чего? — спросил он подозрительно. — В смысле? — не понял Сону. — Вы сегодня... другие. — Хисын обвёл их взглядом. — Светитесь оба. Как два начищенных самовара. Сону покраснел. Рики улыбнулся. — Хисын, — сказал он спокойно. — Мы теперь вместе. По-настоящему. — Это я уже понял, — отмахнулся Хисын. — Вы и вчера были вместе. Я про другое. — Про какое другое? — Про то, что вы сегодня ещё ближе. — Хисын прищурился ещё сильнее. — Что вчера было? — Хисын... — начал Сону. — Я жду. Рики засмеялся. — А ты как думаешь? Хисын замер. Посмотрел на Сону. Посмотрел на Рики. Снова на Сону. — НЕТ, — выдохнул он. — Да, — кивнул Рики. — НЕТ! — ДА. — НЕТ! — Ну, если ты так настаиваешь... — СТОЙ! — Хисын вскочил. — Ты серьёзно? Вы серьёзно? Сону закрыл лицо руками. — Хисын, пожалуйста... — ОГО! — заорал Хисын на весь двор. — ОГО-ГО-ГО! — Тише! — зашипел Сону. — Соседи услышат! — Пусть слышат! — Хисын размахивал руками. — Пусть весь Тонгён знает! Мои друзья... ну это... ну... — Сделали это? — подсказал Рики. — РИКИ! — Что? — Рики пожал плечами. — Он же хотел подробностей. Хисын рухнул обратно на лавочку. — Я не выживу, — сказал он. — У меня сердце слабое. — У тебя сердце железное, — усмехнулся Рики. — Было железное. А вы его сломали. — Ничего мы не ломали. — Сломали! — Хисын схватился за грудь. — Рассказывайте давайте! — Что рассказывать? — ВСЁ! — Хисын уже пришёл в себя и теперь сиял. — Как? Где? Когда? Кто первый? Я требую отчёта! Сону спрятал лицо в ладонях. — Рики, убей меня. — Не могу, — Рики обнял его за плечи. — Ты мне нужен. — Какая любовь, — простонал Хисын. — Прямо сердце тает. А ну рассказывайте! Рики посмотрел на Сону, потом на Хисына. — Ладно, — сказал он. — Слушай. И начал рассказывать. Про вечер, про фильм, про то, как всё случилось. Без подробностей, но честно. Хисын слушал, открыв рот. Глаза у него блестели. — Это так романтично, — сказал он, когда Рики закончил. — Что меня сейчас стошнит. — Ты уже это говорил, — напомнил Сону. — Значит, повторяюсь от восторга. Хисын вскочил и обнял их обоих сразу. — Я так рад за вас, — сказал он. — Правда. Вы заслужили. — Спасибо, Хисын, — ответил Сону. — А теперь, — Хисын отстранился и погрозил пальцем, — если кто-то кого-то обидит — я лично разберусь. Поняли? — Поняли, — хором ответили они. — Хорошо. — Хисын сел обратно. — А теперь рассказывайте дальше. — Что дальше? — Что дальше будет! Вы же теперь вместе! Планы там, мечты, будущее! — Три недели до отъезда, — тихо сказал Сону. — Ой. — Хисын посерьёзнел. — Точно. — Мы справимся, — сказал Рики. — Я приеду в Сеул. — Правда? — Правда. Найду работу, сниму жильё и приеду. — Ого. — Хисын присвистнул. — Это серьёзно. — Это любовь, — улыбнулся Рики. — Фу, — скривился Хисын. — Какие вы сладкие. Аж зубы сводит. — Завидуешь? — Нет! — Хисын гордо вскинул голову. — Я просто... наблюдаю. Как художник. — Как сплетник, — поправил Рики. — Это одно и то же. Они засмеялись. --- Часть 5. Возвращение От Хисына они вышли уже ближе к вечеру. — Устал? — спросил Рики. — Нет. — Сону взял его за руку. — С тобой не устаю. — Красиво говоришь. — Это ты меня научил. — Я тебя многому научу. — Например? — Например... — Рики задумался. — Любить себя. Сону остановился. — Ты думаешь, у меня получится? — Получится. — Рики посмотрел ему в глаза. — Потому что я буду рядом. Каждый день. Даже когда далеко. — Обещаешь? — Обещаю. Они поцеловались. Долго, нежно, никуда не торопясь. — Пойдём, — сказал Рики. — Провожу тебя. — Я сам дойду. — Я провожу. Они пошли к дому Сону. Молчали, но молчание было тёплым, уютным. У калитки остановились. — Завтра увидимся? — спросил Рики. — Конечно. — Во сколько? — В любое. — Сону улыбнулся. — Ты же знаешь, где моё окно. Рики засмеялся. — Тогда жди камешков. — Буду ждать. Они поцеловались на прощание. Рики ушёл. Сону смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. --- Вечером Сону сидел в своей комнате и смотрел на фотографию, которую подарил Рики — ту самую, с крыши. Телефон завибрировал. На экране высветилось: Чонвон 🤪 Сону улыбнулся и принял вызов. — Йоба! — заорал Чонвон. — Ты чего вчера не отвечал?! Я волновался! — Вчера был занят, — ответил Сону. — Чем это ты был так занят, что даже лучшему другу не ответил? Сону замялся. — Чонвон, я должен тебе кое-что сказать. — О, — Чонвон сразу насторожился. — Голос у тебя странный. Что случилось? Ты заболел? Тебя обидели? Я прилечу! — Нет, не заболел. И не обидели. — Сону глубоко вздохнул. — Мы с Рики теперь вместе. Тишина. Долгая. Очень долгая. — Чонвон? — позвал Сону. — Ты там? — Я... — Чонвон выдохнул. — Ты серьёзно? — Серьёзно. — В смысле «вместе»? Как вместе? — В смысле... вместе. Пара. Снова тишина. — Я ЗНАЛ! — заорал Чонвон так, что Сону подпрыгнул. — Я ЗНАЛ, ЧТО ЭТО СЛУЧИТСЯ! — Ты... знал? — КОНЕЧНО, ЗНАЛ! ВЫ ДРУГ НА ДРУГА СМОТРЕЛИ КАК ДВА ГОЛУБКА! Я ЕЩЁ В КАНАДЕ ЭТО ВИДЕЛ! — Но ты ничего не говорил... — А ЧТО МНЕ ГОВОРИТЬ?! — Чонвон разошёлся не на шутку. — ЭТО ЖЕ ВЫ! ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ САМИ РАЗОБРАТЬСЯ! А Я ПРОСТО ЖДАЛ! Сону засмеялся. — Ты идиот. — САМ ТАКОЙ! — Чонвон перевёл дух. — Ладно. Рассказывай давай. — Что рассказывать? — ВСЁ! Как вы до этого дошли? Кто первый признался? Где? Когда? — Чонвон... — Я ЖДУ! Сону вздохнул и начал рассказывать. Про красный свет, про фотографии, про признание, про желание. Чонвон слушал молча, не перебивая — редкий случай. — Это так красиво, — сказал он, когда Сону закончил. — Я сейчас расплачусь. — Ты? Плачешь? — удивился Сону. — Ну, внутри. Снаружи я суровый канадский парень. — Ты в Канаде всего пару месяцев. — Уже суровый. Сону засмеялся. — Чонвон, позови Рики. Я хочу с ним поговорить. — Он рядом? — Да. Я ему сейчас напишу, он придёт. Через пять минут Рики был уже в комнате Сону. Сону поставил телефон на подставку, чтобы все видели друг друга. — Привет, Чонвон, — сказал Рики. — Привет, фотограф, — ответил Чонвон. — Смотрю, вы там совсем обосновались. — Ага. — Рики обнял Сону за плечи. — Теперь вместе. — Вижу. — Чонвон посмотрел на них серьёзно. — Слушай, Рики. — Да? — Ты его не обижай. Понял? Он у меня один. Самый лучший. С первого класса. Я за ним как за братом следил всё это время. — Понимаю, — серьёзно ответил Рики. — Если обидишь — я прилечу. Через океан. И тогда... — Чонвон! — перебил Сону. — Молчи, — отмахнулся Чонвон. — Я с ним разговариваю. — Он снова посмотрел на Рики. — Ты понял? — Понял. — Рики кивнул. — Обещаю беречь его. — И ещё... — Чонвон вдруг улыбнулся. — Поздравляю. Вы классные. — Спасибо, — ответил Рики. — СОНУ! — снова заорал Чонвон. — Я ТАК ЗА ТЕБЯ РАД! — Спасибо, — тихо сказал Сону, чувствуя, как глаза щиплет. — Ладно, — Чонвон махнул рукой. — Идите, целуйтесь там. А мне учиться надо. Тут канадцы покоя не дают. — Пока, Чонвон. — Пока. Люблю вас обоих. Не ссорьтесь! Экран погас. Сону выдохнул. — Ну вот, — сказал Рики. — Самый важный человек знает. — И не просто знает, а одобряет. — Ты боялся? — Очень. — Сону прижался к нему. — Думал, не примет. — А он принял. — Потому что он лучший. — Я лучший? — улыбнулся Рики. — Ты — тоже. Но он — друг. Это другое. — Ладно, убедил. Они поцеловались. --- Поздний вечер застал их на крыше. Они лежали на старом матрасе, который Рики когда-то нашёл и притащил сюда, и смотрели на звёзды. Море шумело где-то вдалеке, ветер был тёплым, почти ласковым. — Красиво, — прошептал Сону. — Ага. — Знаешь, я никогда не смотрел на звёзды. Ну, просто так. Чтобы любоваться. — А теперь? — А теперь могу смотреть вечно. — Потому что я рядом? — Потому что я счастлив. Рики повернулся к нему. — Три недели, — сказал он тихо. — Не напоминай. — Надо говорить. — Рики взял его за руку. — Чтобы привыкать. — Я не хочу привыкать к мысли, что мы расстанемся. — Мы не расстанемся. — Рики говорил твёрдо. — Мы просто будем далеко. Некоторое время. — Ты правда приедешь? — Правда. — А если не получится? — Получится. — Рики приподнялся на локте, посмотрел ему в глаза. — Я тебя нашёл через сны. Через боль. Через полстраны. Я не отпущу тебя просто так. Сону почувствовал, как снова щиплет глаза. — Я буду ждать, — прошептал он. — Я знаю. Рики наклонился и поцеловал его. Сначала медленно, осторожно. Потом глубже, настойчивее. Руки Рики скользнули под футболку, гладили спину, талию, живот. — Рики, — выдохнул Сону. — М-м? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Он целовал его шею, ключицу, плечи. — Очень. Сону запрокинул голову, отдаваясь этим прикосновениям. Звёзды плыли над ними, море шумело, а они целовались, обнимались, растворялись друг в друге. — Знаешь, чего я боюсь? — прошептал Сону. — Чего? — Что без тебя я снова провалюсь. В ту темноту. — Не провалишься. — Рики остановился, посмотрел ему в глаза. — Потому что я буду с тобой. Даже в телефоне. Даже за тысячу километров. — Обещаешь? — Обещаю. Они снова поцеловались. Долго, нежно, никуда не торопясь. — Рики, — сказал Сону, когда они отстранились. — Что? — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. Рики улыбнулся и поцеловал его в лоб. — И ты есть. И это главное. --- Они спустились с крыши, когда уже совсем стемнело. У калитки дома Сону остановились. — Завтра увидимся? — спросил Рики. — Конечно. — Во сколько? — В любое. — Сону улыбнулся. — Ты же знаешь. — Тогда в восемь. С камешками. — Я буду ждать. Они поцеловались на прощание. Рики ушёл. Сону зашёл в дом. Бабушка уже спала, но на кухне горел свет и стояла тарелка с ужином, накрытая полотенцем. Сону сел за стол, но есть не мог. Он думал о том, что три недели — это ещё много. Можно успеть всё. Можно прожить каждую минуту так, чтобы запомнить навсегда. Он лёг в кровать. Телефон пиликнул. Рики: «Спокойной ночи. Я люблю тебя. До завтра ❤️». Сону улыбнулся в темноте. Сону: «Я люблю тебя. До завтра ❤️». За окном шумело море. Три недели. Это ещё много. ---