Мясник & Мёртвая Царевна

      ГЛАВА 1. «Мертвая царевна» в хрустальном гробу Лаборатория была расположена на подмосковной военной базе.       Наводка людей Ниночки сработала отлично, дорога со стороны леса совсем не просматривалась с блок-поста, поэтому фургон остался незамеченным.       Команда пацанов в составе Бутчера, ММ, Француза, Кимико и Хьюи высадилась на территории старого полигона. Точнее, того, что от него осталось. Здания обветшали, периметр охранялся не то, чтобы очень строго.       Отключив систему оповещения, бригада прокралась в нужный ангар.       Помещение было больше похоже на склад, чем на инновационную лабораторию. Горы устаревшего оборудования, стеллажи, заваленные старыми папками вперемешку и коробками CD-дисков и видеокассет.       Компьютеры были современные, но явно не последней модели. Было очевидно, что лаборатория не получает много спонсорских подарков — финансирование явно было довольно скромным. Запах сырости и пыли говорил о том, что лаборатория уже довольно давно скорее склад, чем исследовательский центр.       Внутри было совершенно безлюдно, так как вылазка была ночной, освещение и техника были выключены. Только немногочисленные клетки с испытуемыми животными были едва подсвечены зелёным свечением.       Среди всего хлама выделялось два огромных цилиндра-саркофага. Один, металлический, расположенный в самом центре ангара, был скорее похож на какую-то бочку или трубу. Второй — стеклянный, был заполнен жидкостью и стоял в дальнем углу помещения. Сверху и снизу к металлической крышке цилиндра были поданы трубки разного цвета. Сбоку от колбы располагались мониторы с жизненными показателями и табло управления. Сверху была прикручена металлическая табличка с выбитым текстом: "ОБЪЕКТ: ЦАРЕВНА. КЛАСС: РЭД-63. СТАТУС: АРХИВ 2007". Цилиндр был пыльный, к нему явно давно никто не прикасался.       Всмотревшись в содержимое стеклянного саркофага, Бутчер разглядел внутри силуэт обнажённой женщины — длинные тёмные волосы, неестественно стройная фигура. Черты лица терялись в густом мраке.       ММ подошел к стеклянной колбе и стал вчитываться в кириллицу на табличке:       — тса... царевна... Оружие РЭД-63... Хмм, интересно. Но мы ищем РЭД-62, — ММ пожал плечами и ушел помогать Французу.       Вся команда внимательно осматривала зал. ММ и Француз отправились к стеллажам, чтобы начать собирать документы в сумки.       Кимико подошла к колбе, вглядываясь в ее содержимое. Она прикоснулась рукой к стеклу, по ее лицу пробежало удивление. Стекло было теплым, как человеческое тело.       Хьюи тем временем слонялся по помещению, бесцельно разглядывая всё подряд, не до конца понимая, что он тут делает.       Осмотрев стеклянный цилиндр, Бутчер переключил свое внимание на огромный металлический цилиндр в центре помещения. Но как только он подошёл к этому сооружению, послышался топот ног в грубых ботинках. В ангар ворвалась бригада охраны с калашами наперевес.       Началась перестрелка, звуки выстрелов эхом отражались от металлических стен помещения. Царил настоящий хаос. Военных было много, и они были довольно хорошо вооружены. Настолько хорошо, что у команды пацанов быстро закончились патроны.       «Я пустой!» — закричал ММ. «Я тоже!» — лихорадочно сообщил Фрэнчи. Бутчер понял, что его последняя обойма тоже пуста. Ничего не оставалось, как пускать в ход «план Б». Тогда он, к изумлению команды, прожег световыми лучами из глаз вооруженных охранников.       Бутчер уже неплохо поднаторел в использовании своих супер-способностей от временной сыворотки V, так что задача была — «как два пальца».       Один из охранников в предсмертном пируэте зажал спусковой крючок и пули полетели во все стороны. Пара этих пуль попала в дальний цилиндр и по его стеклу пошла уверенная трещина. В колбе запустились аварийные реакции, включилась внутренняя подсветка.       Жидкость из колбы начала медленно вытекать через трещину, панель управления истошно запищала, жизненные показатели на табло стали резко снижаться.       В этот момент изнутри по стеклу ударила ладонь. Не панически, а с механической, отчаянной силой. Вторая.       На месте ударов стекло не просто трескалось, а мутнело, словно кристаллизуясь. Это был не крик о помощи. Это была системная попытка выйти из ловушки.       Опомнившись после перестрелки, команда сбежалась к колбе, чтобы оценить, что происходит. Жидкость стала прозрачнее из-за подсветки, и все увидели внутри девушку, всеми силами пытающуюся выбраться из стеклянного плена воды. Француз бросился к панели управления, чтобы разобраться, как может помочь. Кимико пыталась установить контакт с девушкой через стекло.       Хьюи застыл, его лицо побелело: «О, боже… мы… мы же её чуть…» — он не мог договорить, глядя, как женщина бьётся в стеклянной ловушке, которую они, вероятно, сами и прострелили.       ММ схватил огромный топор с пожарной стойки и пытался разбить им стекло.       Но ничего не помогало. Пуля смогла зацепить стекло, а топор тщетно ударялся, не нанося вреда.       Глядя на эту суматоху, Бутчер отодвинул ММ от колбы и своим световым зрением ударил по стеклу. Колба разлетелась от удара, и девушка выпала из разваливающегося цилиндра на руки Бутчера так тяжело, что он едва удержался под её весом. Они рухнули на пол, прямо в лужу хлынувшей из цилиндра жидкости.       Её вес, мокрый и плотный, чуть не опрокинул его. Он вытолкнул её на ноги, держа за предплечье.       Их взгляды столкнулись — Бутчер заметил её нечеловеческие жёлтые зрачки. Они зафиксировались не на его лице, а глубже. Сканирование длилось доли секунды, но показалось Бутчеру слишком долгим — от него по спине пробежал холодок. «Ещё один долбаный суп», — пронеслось у него в голове.       Её взгляд быстро сменил траекторию, он уже аналитически скользил по разрушенному помещению и трупам охранников, по группе незнакомцев, по оружию в их руках.       Она не паниковала и не пыталась прикрыть свою наготу, она сразу перешла к установлению коммуникации:       — Кто вы? Какой сейчас год? — её голос, хриплый от жидкости, чуть встревоженно звучал на русском.       Пять пар глаз держали её в прицеле.       — Deutsch? — Напряжённое молчание. — Le français? — её взгляд на долю секунды зацепился за микродвижение Френчи. Снова не то. Ну, конечно... — English?       Коннект. Она увидела отдачу в глазах команды и заговорила на безупречном английском:       — Что вам нужно? Как вы здесь оказались? Кто вы?       Тон её голоса был ровным: не вопросы жертвы, а допрос, который вела она.       Френчи первым шагнул вперёд, слегка выставив перед собой руки:       — Эй, не бойся. Ты как? Никто тебя не тронет. Ты вся мокрая, тебе бы одеться... — голос без улыбки, но и без угрозы. ММ протянул девушке плед, который приметил на кресле, чтобы прикрыть наготу проснувшейся. Все инстинктивно пытались помочь девушке в беде, но опыт заставлял оставаться настороже.       Всё это время Бутчер неотрывно следил за незнакомкой. Он смотрел на неё, как на неведомую зверушку из сказки и не мог оторвать взгляд. Он не чувствовал, что она нуждается хоть в какой-то помощи. Он видел её уверенные и сильные движения, заметил, как она сканировала лица и движения команды, оценивая действия. Билли заподозрил в ней супера и напряжённо ждал ее действий.       Она встала, запахнув плед. Её взгляд, отстраненный и оценивающий, скользнув по лицам команды, снова задержался на их оружии, а затем точно, как прицел, перешёл на металлический цилиндр.       — Вы ведь американцы, — её голос был ровным, без тени вопроса. Это была констатация. — Значит, наверняка пришли за этим.       Бутчер подошёл к металлическому цилиндру и с силой открыл его боковую крышку. Из цилиндра повалил усыпляющий газ. Когда остатки газа развеялись, взору членов команды предстал спящий, обросший, как отшельник, Служивый. ММ, увидев его, инстинктивно шагнул назад, рука потянулась к уже пустой кобуре — старые раны заныли мгновенно. Тем временем Служивый проснулся, снял с лица маску, подававшую газ, и медленно ступил из своего бокса. Было очевидно, что Супер ещё не до конца пришел в себя - он неуверенно стоял на ногах, рассеянно оглядывал помещение, не мог сфокусировать свой взгляд на людях, окруживших его.       Но внезапно под его ногами завибрировал пол, воздух наэлектризовался и раскалился, и в следующее мгновение произошёл колоссальный выброс неконтролируемой энергии из груди Служивого. Всё произошло мгновенно. Кимико только успела оттолкнуть Француза с линии огня, но сама попала под этот удар.       Команда замерла — ужас и неожиданность парализовали всех. Тем временем Служивый снова начал закипать, чтобы сделать второй выброс.       Не колеблясь, незнакомка шагнула прямо в зону искажённого, дрожащего воздуха вокруг Служивого. Она положила ладонь ему на грудь — нежно, почти по-матерински. И в этот же миг свист энергии в ушах стих, свечение в груди супера погасло, а на руке девушки, прижатой к коже Служивого, выступил лёгкий пар, будто она прикоснулась к раскалённому металлу. Суп затих, уставившись на незнакомку пустыми глазами.       Девушка, нисколько не смутившись, сказала ледяным голосом:       — Уходи.       Оглядев помещение, Служивый уверенным шагом вышел в пролом, оставленный его же выбросом.       В ту же секунду раздался крик Френчи. Кимико была ранена и не могла регенерировать.       Пока команда пыталась помочь Кимико, Бутчер оценивал ситуацию. Охрана — устранена. Служивый — ушёл. Его взгляд зацепился за незнакомку.       Она не паниковала. Не помогала. Стояла среди обломков, закутавшись в плед, и делала то же, что и он: сканировала. Выходы. Укрытия. Состояние его людей. Их оружие. Поза — прямая, готовая к движению.       Его мозг, заточенный на угрозы, выдавал метки: кожа — слишком белая, стерильная. Черты — симметричные, как по лекалу. Радужка жёлтая, глаза не человеческие. И в них — ноль паники. Только фокусировка.       Супер. Оперативник. Или и то, и другое.       Бутчер сделал два шага, отсекая её от команды. Подошёл вплотную. Не хватал. Не орал. Просто впился в неё взглядом, прищурившись, выискивая слабину. Он спросил низким, плоским голосом:       — Ты сейчас — угроза для нас?       Взгляд девушки встретил его. Она ответила безэмоционально, на том же языке:       — Отрицаю. Я стабильна. Не представляю угрозы для вашей группы.       Вывод напрашивался сам: голос — ровный, движения — чёткие. Говорит «группа», а не «вы». Военный термин. Перед ним не гражданская. Солдат. И стопроцентно — нелюдь. Ещё один проклятый супер.       Но... если ей по зубам сам Служивый... который, чёрт побери, почти такого же уровня брони, что и... Нет. Не сейчас. Не думать об этом.       Риск оставить её здесь — попадёт в руки врагов, заговорит — был выше, чем риск взять с собой. Её сила могла быть полезна. А если станет угрозой... с ней уже работали. Значит, есть способ обезвредить.       Сделав короткий, резкий кивок, Бутчер отдал приказ:       — Ты идёшь с нами. Ты теперь — наша проблема.       Девушка, игнорируя приказ, всматривалась в его лицо. Её жёлтые глаза сузились на долю секунды, как датчики, меняющие фокус.       — Ты не американец, — произнесла она ровно, констатируя факт. — Ист-энд?.. Лондон, но с налётом... Афганистан? Южная Африка? — лёгкий наклон головы, будто удивление. — У тебя странная тепловая сигнатура. Скачки́.       Бутчер замер на долю секунды. Никто с первого слова не считывал его так. «Ходячий детектор лжи», — пронеслось у него в голове, и это бесило.       — Угу, — процедил он сквозь зубы, отворачиваясь к выходу, чтобы скрыть внезапный прилив ярости от этой наглой, точной диагностики, — Болтай меньше. Двигай.       ___       Наскоро запихав в сумки всё, что удалось унести — документы, диски, прочие носители, — команда бросилась к фургону, уже ждавшему у входа в ангар.       ММ и Француз бережно перенесли раненую Кимико из полуразрушенного помещения лаборатории на пол фургона, уложили её на заранее подготовленное одеяло. Кимико была без сознания и совсем плоха: рана была серьезная, кровопотеря большая. Француз всё время был рядом с ней, пока ММ и Хьюи носили в машину сумки с добычей.       Где-то в недрах стеллажей Бутчер обнаружил чистый медицинский халат и носки, вероятно, заботливо связанные бабушкой одного из сотрудников лаборатории. Он вручил этот «трофей» полуобнажённой незнакомке, чудом до сих пор не околевшей в столь холодном ангаре, и велел одеться: «Чтобы ничьи мозги не плавились от твоих прелестей».       Девушка всё это время молча и неподвижно следила за деловой суетой команды. Она тут же натянула на себя пропахшие сыростью, но всё же чистые вещи.       Разумеется, одного пледа было недостаточно. Но и халат с носками не походили на роскошный гардероб. Выбирать не приходилось.       Добыча была погружена, команда распределилась по фургону. Бутчер открыл перед незнакомкой боковую дверь фургона и с едкой ухмылкой скомандовал: «На борт». Девушка шагнула на подножку и села в углу салона, чтобы иметь возможность наблюдать за всей командой.       Оставаться на военной базе больше не представлялось возможным, нужно было убираться оттуда как можно скорее.       Фургон, заправски управляемый Бутчером, лихо несся по ухабистой дороге. Аккуратничать было некогда, и тряска в старом фургоне была ещё та.       От такой дороги Кимико снова стало хуже, и ММ с Французом засуетились над ней.       Она не просто молчала. Сканировала: ММ — делает, Френчи — суетится, но точно, Хьюи — тревога, бесполезен. Данные укладывались в ячейки.       Звуки: стоны Кимико, команды ММ, шуршание бинтов, гул мотора. Данные слоились в схему. Новая стая. Свой алгоритм. Она — переменная. Неучтённая. Вмешиваться — риск нарушить баланс. Не вмешиваться — риск потерять ресурс.       Через зеркало заднего вида его взгляд был не заботой, а контролем. Его взгляд на секунду прилипал к Кимико, оценивая тяжесть ранения... Затем переключался на незнакомку, сканируя её на признаки шока, паники или ещё чего похуже. Не сорвётся ли она от стресса? Не впадет в истерику? Держится. Хорошо.       И снова направлял взгляд на дорогу в поисках малейшей угрозы, любой машины, которая могла их преследовать.       Дорога выровнялась. Фары выхватывали асфальт, деревья, снова асфальт. Внутри фургона — синий свет габаритов, запах крови, бинтов. Рассвет розовел в лобовом стекле. Команда ехала в никуда.       Стоило фургону ворваться в мрачный двор московской хрущевки, как двигатель с хрипом заглох, и наступила полная тишина.       Бутчер обернулся, его взгляд внимательно отсканировал салон и встретился с Марвином:        — Жива? – короткий кивок.       В следующую секунду он столкнулся глазами с незнакомкой. Она сидела, прижавшись в углу, закутанная в плед поверх халата. В её глазах — чистый анализ: она смотрела, как работает машина под названием «Пацаны», собирая исходные данные. И в её голове уже щёлкали первые выводы — кто здесь винтики, кто рычаги, а кто палец на спусковом крючке.       ___       Первая волна суеты от распределения вещей и устройства Кимико для реабилитации успокоилась.       Раненую разместили в маленькой комнате с двуспальной кроватью под горой одеял и подушек разных размеров и расцветок. Девушка всё ещё была без сознания, но уже стабилизирована.       Остальные члены команды собрались в гостиной, временном штабе. Хотя, временный штаб — громко сказано для этой дыры. Продавленный диван скрипел пружинами. В центре комнаты — массивный, облезлый стол со следами присутствия команды: разобранный пистолет на газете, пачка долларов, дорожная карта, кружка с остывшим чаем. Картину венчал ковёр с медведями, висевший на стене.       Не логово — временная яма. Переждать — да. Отдохнуть — нет. Воздух был спёртый, с запахом старой пыли, влажной штукатурки и дешёвого табака, въевшегося в обои.       Незнакомка сидела на стуле в углу, закутанная в плед, по-прежнему в халате и носках. В руках — опустошённая ею пластиковая бутылочка от воды. Забота Хьюи.       Девушка держала взгляд четырёх пар глаз.       Бутчер прервал молчание первым:       — Что с Кимико?       Подключился Френчи — он затараторил, нервно потирая руки:       — Её способности... они не возвращаются. Это временно? Или... — Он не договорил. Потеря способностей Кимико — это была потеря 50% их ударной силы и, что важнее, члена семьи.       Мрачный ММ, не поднимая головы от проверяемой обоймы, ответил:       — Служивый выжег их своим выбросом. Как радиация. Вопрос в том, обратимо ли это. Пока — нет. Значит, считаем, что мы обезоружены без нашей ниндзя.       Этот вопрос пока был решён и взгляды снова обратились к незнакомке.       — Как тебя зовут? — спросил Бутчер.       Девушка ответила ровно и спокойно, на безупречном английском:       — Александра Лебедева. Но для вашего языка это, вероятно, будет сложно в произношении. Поэтому, Алекс Бёрд — вольный перевод моего имени.       Бутчер ухмыльнулся про себя: «Птенчик, как же...» — и вслух добавил:       — С именем определились.       Хьюи, с жалостью и виной, попытался вступиться за девушку:       — Она не могла там просто так оказаться. Её, наверное, мучили, как и его...       Но Бутчер тут же прервал Хьюи, говоря, ледяным голосом:       — Оставь сантименты, малыш. Глянь на неё. Ни следов пыток, ни дистрофии. Кожа — чистый лист. Её не мучили. Её... хранили. Как образец в формалине. И вопрос на миллион: что за образец такой ценный, что его прятали в одной комнате с главным русским кошмаром?       ММ поставил стакан с водой перед Алекс:       — Лаборатория. Служивый. Объясни. Кратко.       — Я деактивировала его способности. Полем временного подавления носителей V-производных. Радиус — до десяти метров. Эффект обратим.       — Поле. Оно всегда включено?       — Да. В активном состоянии могу не затрагивать союзников при должной концентрации, — Алекс намеренно ввела слово «союзники».       Бутчер прищурился:       — «Союзники». Смело. Ты кто, чтобы предлагать союз? Кто тебя сделал?       — Программа министерства обороны. Ответ на американских суперсолдат. Я — щит. Не оружие нападения, — Алекс давала идеологическую правду. Не технические детали.       ММ копал вглубь:       — Щит. А чем щит бьёт, кроме как полем? Сила? Скорость?       — Физические параметры выше нормы. Для выживания и выполнения задачи.       — «Задача». Какая была последняя задача? Та, после которой тебя в банку закатали? — навис над ней Бутчер.       Он бил в самое больное — в её провал, в причину изоляции.       — Задача завершена. Решением трибунала я была изъята из обращения. Детали — не ваше дело, — Алекс чётко обозначила границу.       ММ тяжело вздохнул, сменив тактику:       — Ладно. Твоё поле. Оно бьёт по всем суперам? Без разбора?       — По всем, чья сила имеет маркер V. Без разбора, — она выразительно посмотрела на Бутчера: твой V-24 я уже считала.       В диалог ворвался Хьюи:       — Значит... и Хоумлендера...       В комнате повисла ледяная тишина. Все смотрели на Алекс.       — Если его сила от V — да. В пределах радиуса.       Мужчины напряжённо переглянулись: «А что, если…»       — Она знает слишком много. И мы заявились на русский радар по полной. Оставлять её здесь — значит подписать ей смертный приговор, — сказал ММ, обращаясь к Бутчеру.       Френчи встрепенулся:       — Брать с собой? Ты с ума сошёл! У нас Кимико без сил, за нами, возможно, погоня, а ты предлагаешь тащить в Штаты русскую дичь без документов, которая только что призналась, что она «неудача» в каком-то эксперименте!       ММ тяжело вздохнул, его голос был плоским, как отчёт об убытках:       — После того, как мы просрали Служивого, это, считай, компенсация. Другой у нас нет.       Бутчер замер, его взгляд стал тяжёлым, одержимым. Он хмуро вглядывался в лицо Алекс и уже видел не девушку, а ключ. Он принял решение:       — Всё. Берём.       Хьюи хотел, было, прояснить:       — Но ведь...       Бутчер обвёл взглядом команду, видя протест:       — Не нравится? Обещанного оружия не нашли, Кимико на нуле. Нам нужен козырь. Она — ходячий выключатель, этим козырем и будет. Наша проблема. Наш актив. И если она чихнёт не туда, — его взгляд вернулся к Алекс, — мы её выключим первыми. Всё ясно? Готовьтесь к вылету. А пока оденьте её во что-нибудь человеческое. Хэллоуин не скоро, чтобы таскать по городу призрака из советской поликлиники.       Француз, лихорадочно порывшись в рюкзаке Кимико, извлек оттуда свёрток и вручил Алекс.       Девушка приняла одежду, кивнула и вопросительно посмотрела на мужчин, приглашая взглядом их убраться из комнаты.       Через пару минут Алекс вышла. Френчи замер с глуповатой ухмылкой, оценивающе щёлкая языком:       — Ну вот, теперь ты выглядишь как... опасная девчонка из плохого района. В самом хорошем смысле!       Алекс посмотрела на него с откровенным сомнением.       Она изучала своё отражение в тёмном окне: легинсы давили, майка сковывала грудь. Она двинулась — ткань натянулась, затрещала: «Повышенное внимание + ограниченная подвижность. КПД — 40%.»       ММ, тяжело вздохнув, кивнул:       — Ну хоть прикрыта. И не в халате. Двигаться можешь?       Хьюи, чувствуя неловкость девушки, смущённо забормотал, оправдывая ситуацию:        — Да, конечно, это... лучше, чем ничего. Тепло же?       Бутчер дёрнул челюстью, глядя на неё. Неоновая вывеска: «СМОТРИТЕ СЮДА».       Он молча потянулся к сумке и взял поношенный чёрный худи:       — Мы тут не ром-ком, блять, снимаем, а из дерьма выгребаемся, — он швырнул ей свой худи. — Запахнись. До ушей.       Алекс надела худи, не меняясь в лице. Третий слой. Лишний вес. Принято.       — Уже лучше, — кивнул ММ.       — Даааа, только глаза как у совы на кислотном трипе... Было бы круто на рэйве где-нибудь в Марракеше, но не здесь и не сейчас... — рассуждал вслух Француз.       С минуту покопавшись в своём бардаке, протянул Алекс зеркальные очки в тонкой металлической оправе:       — Держи. Солнце... ну... будет... — Он снял с полки ботинки Кимико. — Ноги побереги. По нашей дороге босиком не пройдёшь.       Алекс стояла посреди комнаты: берцы Кимико, худи Бутчера, очки Френчи. Собрана из кусочков команды. Странно, неудобно. Но скрыта. Готова к движению.       Алекс смотрела на своё отражение в окне. Конструктор из чужой одежды. Рукава — длинные. Подвернула. Волосы — в узел. Очки Френчи — заколка. Семь секунд. Функционально. Достаточно.       Бутчер усмехнулся: думает тварь. Быстро соображает.       ММ одобрительно хмыкнул:       — Как Белоснежка в костюме чёрных пантер.       И на недоуменные взгляды команды, насупившись, добавил:       — «Сказка о мёртвой царевне» — это русский аналог нашей «Белоснежки». Я Джанин в детстве сказки читал. Ясно?!       Вопрос с одеждой Алекс был решён. Команда суетилась, упаковывала вещи.       Она осталась сидеть. За час три статуса. Находка. Козырь. Проблема. Спасением здесь не пахло.