Мясник & Мёртвая Царевна

      ГЛАВА 3. ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ.       Солнце уже тронулось к горизонту, растягивая тени по приторно-идиллическому пригороду. ММ стоял на крыльце, мял в руках дурацкую игрушку — схватил в супермаркете первое, что выглядело наименее отвратно. Для его любимой Джанин всё равно всё было недостаточно хорошо.       Он нажал на звонок.       Раз. Два. Три.       Привычка, которую уже не изжить. Ровно как по линейке. Иначе никак.       Он оглянулся, пока ждал.       Тихий район, ровные газоны, белые крылечки. Всё будто из рекламы: качели на веранде, горшки с цветами, фонарики.       Шаги. Щелчок замка.       Дверь открыла Моник. Удивление и мучительное смирение мелькнули на её лице, но он успел их считать.       — Привет, — сказал он.       Игрушка в его руке вдруг стала весить как мешок цемента.       ___       Они сидели на диване в элегантной гостиной Моник. Белый диван с красивыми подушками. С заднего двора тянуло дымком — мясо на гриле. Тодд. Новая семья. Аромат выходного дня, к которому Марвин уже не имел никакого отношения.       ММ сидел на краю, сжавшись комком нервов и напряжения. Лицо усталое, как и всегда. Но в глазах — гнев. Моник смотрела на него спокойно, без злости, с хорошо знакомым ему прищуром.       — Марвин, это и раньше было за гранью. А теперь вы еще втягиваете в это девочку, которую притащили из-за океана. Она уж точно не виновата в вашей войне. Судя по твоему рассказу, ей и своих проблем хватало.       — Она не девочка, Моник. Она вообще… — он запнулся, подбирая слово. — Кто знает, что эти русские сотворили там, в своих лабораториях.       — И вы всё равно притащили её сюда? Не зная даже толком, что она из себя представляет?       — Ну, Бутчер, в по-своему прав, — он скривился, невольно смиряясь с этой логикой. — Она может оказаться неплохим оружием в этой войне. Он видит в ней потенциал. Потому и притащил её. Но он…       — Он тянет вас на дно, Марвин. За собой. — Моник качнула головой. — Но вы хотя бы идёте туда добровольно, со своего собственного согласия. А у неё был вообще выбор?       ___       ММ сжимал руль до белых костяшек. Стыд, злость, бессилие, вина. И горький укол ностальгии – картинка того, что он мог бы иметь, не будь у него этой войны. Моник, Джанин и запах барбекю на заднем дворе.       Вместо этого он ехал в офис, в ночь. Разгребать папки с кириллицей, которые всё ещё лежали в его багажнике.       ___       Первое совещание Пацанов в офисе по возвращении из России. Солнце снисходительно засвечивало пыльное стекло арочных окон девятнадцатого этажа.       Вся команда, кроме Бутчера и Алекс, была в сборе. ММ кратко вводил Старлайт в детали произошедших событий, рассказывал о новом «активе» Бутчера. Ничто не выдавало в нём бессонной ночи, проведённой за папками из архива лаборатории. За это время Марвин успел пробежаться по личному делу новенькой, чтобы в общих чертах понять, с кем команде предстоит иметь дело.       ММ стоял у пробковой доски, на которой в стройный ряд были прикреплены фотографии и распечатки — ровно, с педантичной точностью. Архивные снимки, обрывки документов. Кириллица, выделенные маркером фрагменты и перевод вручную на полях.       Команда собралась вокруг, заняв привычные позиции. Кимико, бледная в медицинском корсете, сидела в кресле. Френчи устроился на краю стола рядом с ней. Хьюи опёрся о колонну. Старлайт стояла чуть в стороне, скрестив руки. Все взгляды были прикованы к ММ и зловеще-аккуратной экспозиции на доске.       — По порядку, — начал ММ. Голос низкий, деловой. — Наша цель в Москве была расплывчатой — неизвестное оружие, убившее Служивого. Мы нашли нечто большее. — Он ткнул указкой в фотографии. Снимки рассказывали историю: девочка лет десяти у доски с уравнениями высшей математики, молодая женщина в строгой военной форме с прямым, оценивающим взглядом.       Это был разбор полётов, команда изучала нового союзника. Вернее, новый актив:       — Девочка у доски — Александра Лебедева. Для нас — Алекс Бёрд. Проект «Мёртвая Царевна», код V85.01, часть программы министерства обороны союзов. Выращена в пробирке, обучена в казарме.       Он зачитывал с бумаги, отслеживая реакции команды:       — Создавалась в советской лаборатории в противовес суперам Воут как защитник государства от потенциального нападения. По документам, её проект — часть чего-то большего. Упоминаются инвентарные номера с грифом «прекращено». Единственный образец программы, доживший до наших дней.       — Так она самый сильный? — оценивающе поинтересовался Френчи.       — Самый стабильный. У русских, судя по всему, хватило ума ликвидировать неуправляемые образцы, — сурово заметил ММ и продолжил:       — Генетический проект, полученный путём экстракции сыворотки V из доступного носителя и вживлённый в подготовленный эмбрион. Результат: высочайшие интеллектуальные и физические показатели. Росла и воспитывалась в лаборатории. Из интересного - полное обнуление супер-способностей любого их носителя в пределах заданного радиуса. Эффект временный.       Кимико от этой информации поёжилась, Старлайт с сомнением сдвинула брови.       — Адаптивность на запредельном уровне, полная интеграция в социальные структуры… Вот с этим я бы поспорил — последние семнадцать лет она была законсервирована в стеклянной колбе.       — Законсервирована?! — в ужасе переспросила Старлайт.       ММ зачитал выдержку из личного дела, которое держал в руке вместо шпаргалки:       — Объект V-85.01 изъят из обращения решением трибунала. Основание: применение внештатных способностей с летальным исходом и утрата оперативного контроля. Помещён на сохранение, — он дал повиснуть сухому бюрократическому диагнозу катастрофы. — У них не было пиарщиков, чтобы прикрыть жопу. Был трибунал. И морг. Ей еще повезло. Да, она была погружена в стазис в специальной колбе, в которой мы её и нашли, — пояснил ММ.       Старлайт не шевелилась. Под натренированной камерами маской бушевало холодящее осознание: «Трибунал. И морг». Не скандал в соцсетях. Не увольнение. Холодильник в лучшем случае. Её пальцы впились в собственные локти до онемения. Хьюи встретился с ней взглядом — понимание. Их система была иной, а цена ошибки... несоизмерима.       Она резко, почти зло фыркнула, сбрасывая с себя оцепенение:       — Значит, русская лаборатория, Бутчер с лазерами... да это же плохая сказка какая-то!       — Да-да, точно, Белоснежка же! — встрепенулся Френчи. И, увидев непонимание девушек, оправдательно указал на коллегу. — ММ так сказал!       Глаза Кимико и Старлайт вопросительно уставились на Марвина.       — Не Белоснежка, а Мертвая Царевна! — возмутился Марвин на Френчи и добавил, поясняя девушкам. — Её проект назывался «Мёртвая Царевна». Это русская сказка о принцессе, которая спала в хрустальном гробу. Я читал эти сказки Джанин в детстве. Только в русской версии принцесса жила не с семью гномами, а с богатырями.       — Погоди... То есть, она спала в хрустальном гробу, её охраняли семеро рыцарей, а спас прекрасный принц? — едва сдерживая смех, Старлайт перевела взгляд на стол Бутчера. — Повезло же ей с принцем...       Тут уже не выдержала вся команда. Френчи первый прыснул высоким смехом. ММ хохотнул в кулак. Хьюи неловко усмехнулся и согласно закивал. Кимико с теплой улыбкой на лице о чем-то молчаливо задумалась.       — Вы тут решили конкурс стендапа устроить, пока мы ехали? — неожиданный звук голоса Бутчера, грубого и не терпящего возражений, разрезал весёлую атмосферу, как нож.       Смех моментально смолк. Бутчер стоял в двери. Он вошёл первым, его взгляд мгновенно просканировал помещение и застыл на ММ у доски. Микроскопическая пауза. Лёгкое сужение глаз, едва уловимый наклон головы. Удивление, тут же задавленное под каменной маской. Никто, кроме Марвина, не заметил этого сбоя.       За Бутчером, как тень, неслышно вошла она. Алекс. Простые чёрные джинсы, майка, косуха на плечах. Очки, те самые, что ей презентовал Френчи, на вырезе. Волосы — тугой узел, лицо — белое полотно. От её недавней ненормальности остались только те самые «глаза, как у совы на кислотном трипе».       — Нам пришлось заехать в магазин. Упаковать товар лицом, так сказать. Сама выбирала, — язвительно бросил Бутчер через плечо, жестом указывая на девушку.       В руках Алекс, помимо простой сумки, была характерная плоская коробка с изображением новейшего планшета. Во фразе Билли сквозило знакомое всем раздражение — история их совместного посещения магазина одежды и покупка техники громко молчала за скобками.       — Добрый день, — ровно, без тени смущения кивнула Алекс.       Команда замерла. Её «неброскость» явно была обманчива. Девушка смотрела на них не как новичок на ветеранов, а как опытный боец, которому предстояло влиться в слаженный отряд.       Пока команда и Алекс обменивались оценивающими взглядами, Бутчер опустился в кресло. Его взгляд встретился со взглядом ММ через всю комнату. Беззвучный диалог длился секунду:       Ты здесь — говорил взгляд Бутчера, больше вопросительный, чем злой.       Да, блять, — отвечал взгляд ММ, усталый и непреклонный, – но не для тебя.       ММ первым нарушил паузу, кивнув в ответ и жестом пригласив девушку к общему столу совещания. Его взгляд скользнул от её лица к Бутчеру и обратно. Он заметил, что босс уже начал свою собственную калибровку нового «актива».       Бутчер кивнул в сторону Кэмпбела:       — Хьюи, займёшься вводным инструктажем. Покажешь ей потом, куда пальчиком тыкать, чтобы картинки светились и музычка играла. Чтобы не отвлекала по пустякам.       Хьюи оценил коробку в руках Алекс и молча кивнул.       Команда расположилась за общим столом, во главе сидел Бутчер. Алекс устроилась напротив него, как на допросе. Билли зацепил из общей кучи папок верхнюю, которую ММ положил только что, и, пролистывая ее, как журнал в парикмахерской, обратился ко всем:       — Я смотрю, ММ уже провел обзорную экскурсию. Теперь к делу, — перевел взгляд на Алекс. — Так, принцесса, рассказывай для всех. Что умеешь, где твои кнопки?       Алекс ответила сухим, отчётным тоном:       — Повышенные физические параметры: ускоренные метаболизм и регенерация тканей, на 30 % выше среднестатистических человеческих показателей. Пассивная резистентность к стандартным поражающим факторам: устойчивость к холоду, огню, механическим воздействиям. Поле подавления известных производных compound V — радиус десять метров, контролируемое, обратно пропорционально силе носителя. Статический пирокинез — контролируемый нагрев через прикосновение.       — «Контролируемый», — Бутчер приподнял бровь, его взгляд стал острым. — Полностью?       Алекс поняла, что сгоревшая в самолёте ручка не ускользнула от его внимания. Она посмотрела на него исподлобья, но её ждал другой удар:       — А вот генерал Савельев и восемь человек его охраны с тобой бы не согласились.       Воздух в комнате вымер. Лицо Алекс стало еще белее, глаза остекленели. Пальцы непроизвольно впились в край стола.       — Они… заслужили, — процедила она сквозь зубы.       — Кто решил? Ты? — Бутчер не отводил взгляда, копая глубже.       — Все знали! — её голос сорвался, стал сдавленным. — Но закон есть закон. Меня осудили, потому что даже их зверства на весах системы не перевесили смерти генерала.       — Они над тобой издевались? И что ты сделала?       — Я сожгла их. Заживо. Каждого...       Хьюи съёжился, будто от удара. Старлайт замерла, закусив губу. Френчи прошептал: «Mon Dieu…»       — Осознанно? Контролируемо? — голос Бутчера был ледяным молотом.       — Нет… — её шёпот был едва слышен. — Пирокинез проявился поздно… Я только училась, не рассчитала силу…       На столе под её пальцами, чернея и шипя, тлела полоса дерева.       — Бутчер, хватит! — вскрикнула Старлайт.       Но он уже видел, куда ведёт:       — Твои эмоции до сих пор правят этим цирком. Прошло двадцать лет, а тебя всё ещё на ровном месте триггерит. — Он кивнул на её дымящиеся пальцы. — Сожжёшь стол — хуй с ним. Сожжёшь кого здесь — прибью. Ясно?       — Бутчер! — рявкнул ММ.       Алекс вскочила, её глаза горели яростью и стыдом:       — Для вас это было двадцать лет назад! Для меня — два месяца! Два месяца позора, трибунал и приговор — вечный сон в стеклянной могиле! Я проснулась и поняла, что всё, что я знала, — труха! Моя «семья» из лаборатории, вероятно, уже сгнила в земле! Так что дайте мне сохранить хотя бы остатки самоуважения! — Она сделала шаг назад, её грудь тяжело вздымалась. — Я изучу ваш мир за пару недель. А вы сможете за это время дорасти до уровня «не добивать лежачего»?       Френчи подавился воздухом, его взгляд метнулся к Бутчеру. Тишина после её слов была вакуумной. Все смотрели на командира. Он медленно откинулся на спинку стула, его лицо не выражало ни угрызений, ни злости — только усталую деловитость, будто он только что закончил неприятную, но необходимую процедуру.       Он смотрел на неё несколько секунд. Потом уголок его рта дёрнулся: — «Не добивать лежачего»… Остро. Лезвие есть.       Он медленно встал, отодвинув кресло с оглушительным скрежетом.       — Ну вот. Теперь все видят, с чем имеем дело. Не с игрушкой, а с бомбой замедленного действия с непредсказуемым таймером. Спасибо за демонстрацию. — Его взгляд скользнул по обугленному краю стола, потом по лицам команды. — Она наша. И её глюк — тоже наш. Задача — не доводить до кипения. ММ, в досье внести: «триггер — несправедливость, чувство беспомощности». Всем вбить в башку. Совещание окончено. Принцесса, ты с ММ и Хьюи. Остальные — по делам.       И, не дожидаясь ответа, он направился к выходу. Проходя мимо ММ, Бутчер, чтобы слышал только Марвин, прошипел:       — Решил играть в ангела-хранителя?       ММ, не поворачивая головы, так же тихо ответил:       — Решил не дать тебе никого утащить за собой. Девочке и так хватит.       Уголок рта Бутчера дёрнулся в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку:       — Ну, тогда следи, чтобы твоя подопечная не оказалась чёртом с зажигалкой.       ___       Как только дверь захлопнулась за Бутчером, воздух в комнате сдвинулся, словно после отбоя тревоги. Не сразу, но опомнившись, команда рассредоточилась по офису. Старлайт уехала в башню, чмокнув Хьюи на прощание. Француз и Кимико сели за свои столы, делая вид, что они заняты делами. Но, разумеется, не спуская глаз с оставшихся за столом ММ, Хьюи и нервной новенькой. ММ поставил на стол перед Алекс стакан воды, жестом пригласив её выпить. И следом, с грохотом, взгромоздил на стол огнетушитель. Сел на близком, но относительно безопасном расстоянии от девушки и по-отечески уютным голосом спросил:       — А теперь давай на чистоту: что это за пирокинез такой у тебя, статический? Какова техника безопасности в общении с тобой? И чего ещё нам опасаться?       Алекс, взяв в руку стакан с водой, виновато посмотрела на ММ, потом на Хьюи. Она понимала, что потеря самообладания точно не сулила ей рост уровня доверия. Отпив пару глотков, она аккуратно поставила стакан на стол и сжала его в руке. Её лицо стало сосредоточенным, взгляд — отстранённым, как у хирурга, готовящего инструмент. Вода в стакане зашипела и закипела за секунду. Это был уже не взрыв ярости, а наглядная демонстрация. ММ не отшатнулся, но его веки на мгновение прикрылись, принимая неприятный факт. Хьюи отпрянул, его пальцы вцепились в подлокотники. Со стола Френчи донёсся приглушённый вздох «merde...», Кимико настороженно замедлилась.       Прежде чем заговорить, Алекс на секунду задержала взгляд на бурлящей поверхности. Это не было похоже на лабораторные тесты из её детства. Тогда это были цифры на датчиках: «+500°С за 0.8 сек». Сейчас это был запах горячего стекла и её собственный стыд, превращённый в физический процесс.       Она сделала вдох, переводя свою внутреннюю панику в формат отчёта:        — Я не создаю пламя, — начала она, голос снова ровный, как у голосового помощника. — Я — проводник тепла. Могу нагреть предмет до точки возгорания прикосновением. Контроль — 97%. Но эти три процента — моя ахиллесова пята, точка сбоя при сильном эмоциональном диссонансе. Протокол в лаборатории: изоляция и сенсорная депривация. Здесь… — её взгляд скользнул к обугленному столу, — здесь ваш руководитель провёл полевые испытания. Довольно эффективно. Рекомендация: в случае эскалации — физический контакт с негорючими материалами. Вода — временная мера.       — Это он умеет, — хрипло согласился ММ. — Значит, сейчас ты в норме?       — Да. Я стабильна. Готова к вопросам.       ММ кивнул, делая пометку. «Сейчас» его устраивало.       Хьюи, всё ещё бледный, спросил:       — Тот случай… они что, спровоцировали? Обидели тебя?       Алекс пристально посмотрела на него. Она видела его метания.       — Мои действия были осознанным решением. Но силу я не рассчитала. Их поведение вышло за все рамки. Я хотела остановить издевательства над сослуживцами.       Хьюи кивнул, но его лицо не прояснилось. Жалость боролась со страхом.       — Почему в досье об этом ни слова? — спросил ММ.       — «Дело №V85.01-24Ф. Феникс» было засекречено. В личном деле из лаборатории сказано только: «нанесла смертельные термические повреждения с использованием внештатной способности».       — «Феникс»? — уточнил ММ.       — Мой позывной. Сокращённо — «Эф».       ММ кивнул, отмечая про себя проблеск ностальгии в её глазах. Армия — возможно, точка опоры.       — С техникой безопасности ясно. Социальная адаптивность… — он усмехнулся, — данные устарели. Мир изменился. Хьюи, введи её в курс.       Хьюи встрепенулся:       — Да! Твой планшет… давай активируем, покажу интерфейс.       ---       Спустя двадцать минут они сидели на диване. Хьюи, оживлённый, объяснял что-то про облачные хранилища. Алекс слушала, впитывая информацию с пугающей скоростью.       ММ вышел в холл. Телефонный разговор с Бутчером должен был остаться тет-а-тет.       — Ну? — голос в трубке был хриплым.       — Пока тихо. Она… имба. С Хоумлендером справится. Если не сломается сама. Главная проблема — её эмоции.       — Значит, наводи мосты. Времени в обрез.       Связь прервалась. ММ задумчиво сжал телефон. «Она сама — её главная проблема». Нестабильное оружие опасно для окружающих. Но оружие, которое понимает свою нестабильность и боится её... Он резко выдохнул и направился обратно в офис. План «Хьюи» был в действии. Оставалось надеяться, что приманка в виде человечности сработает, прежде чем у неё в очередной раз сорвёт предохранитель. Или, прежде чем Бутчер решит, что проще научиться этот предохранитель выдёргивать самому.       «Уже выполняется...»       ___       Офис вымер к девяти вечера.       Френчи увёз Кимико на перевязку. ММ уехал на какой-то детский праздник к своей дочери. Хьюи отправился домой, к Старлайт, с лицом человека, которому сегодня врезали по самолюбию лопатой.       Алекс сидела на диване с планшетом в руках, её лицо освещало голубое сияние экрана. Бутчер копался в сумке со снаряжением, искоса сканируя её позу: «Переваривает… День у неё говно выдался… Ничего, перезагрузится».       Он уже открыл рот, чтобы сказать «собирайся», когда в кармане завибрировал телефон.       МЭЙВ. Входящее сообщение: «Буду в офисе. 5 минут».       Бутчер уставился на экран телефона:       — …Сука.       Алекс вопросительно повернула голову.       — Сейчас будет гостья. Из «Семёрки».       Алекс замерла. Её поле, дремавшее на фоновом уровне, сделало скачок — рефлекторная готовность:       — Цель визита?       — Передать информацию. И поглазеть на тебя. — Он оценивающе посмотрел на неё. — Она в курсе, кто ты. Примерно. Я сказал минимум.       Пауза.       — Она на нашей стороне?       Бутчер усмехнулся, без веселья.       — На своей. Но иногда наши векторы совпадают. — Он чуть смягчил взгляд. — С тобой будет нормально. Она не нападает без причины.       — Принято.       Она кивнула. Один раз. Коротко. Её плечи, напряжённые до этого, опустились на миллиметр. Поле, которое Бутчер даже не заметил активированным, ушло в фоновый режим.       Он смотрел на неё и в который раз думал: «Какого хрена ты так спокойна?»       — Мэйв не нападает без причины, — сказал он, скорее себе, чем ей. — А причины у неё обычно железные. Так что…       — Я поняла, — перебила Алекс. — Объект классифицирован как «условно свой». Угроза не первична.       Он хотел сказать «не умничай», но вместо этого просто кивнул.       — …Угу.       ___       Мэйв вошла без стука. Дверь открылась и в проёме возникла женщина с лицом человека, который слишком долго смотрел на мир сверху вниз.       Она была в гражданском: заурядный плащ, джинсы, рыжие волны волос уложены в узел. Никаких доспехов, никакого грима — маскировка под нормальность. Только под глазами — тени, которые не скрыть никакой косметикой.       Мэйв перехватила взгляд Алекс на входе. Ей потребовалась секунда, чтобы классифицировать: не страх, не вызов — оценка. Холодная, как инвентаризация.       Она криво усмехнулась — одними уголками рта.       — Бутчер, ты завёл себе андроида? Хорошенькая.       — Заткнись, — бросил он, не оборачиваясь. Копался в ящике стола, делая вид, что ищет что-то важное. — Что за срочность?       Мэйв не ответила. Она прошла в комнату, остановилась в трёх метрах от Алекс. Дистанция, достаточная для манёвра, но не провокационная. Села на край стола, свесив ногу.       — Это она?       — Нет, её сестра-близнец, которую мы тоже нашли в банке, — Бутчер захлопнул ящик с грохотом. — Да, это она.       Женщины смотрели друг на друга.       В тишине было слышно, как гудит вентиляция под потолком.       — Значит, русская спящая красавица, — сказала Мэйв. Без насмешки. Констатация.       — «Мёртвая Царевна», — поправила Алекс. Голос ровный, без тени обиды. — Это разные сказки.       Мэйв моргнула. Её брови чуть приподнялись — единственный признак удивления.       — То есть он даже имя тебе не сменил. — Она покосилась на Бутчера. — Класс…       — Она сама выбрала, — буркнул он.       — Я выбрала, — подтвердила девушка. — Алекс Бёрд. Вольный перевод.       Мэйв смотрела на неё ещё несколько секунд. Потом коротко, беззвучно хмыкнула.       — «Пташка». Подходит.       Пауза. Бутчер замер у стола, делая вид, что изучает какие-то бумаги. Но он слушал — каждое слово, каждую интонацию.       — Больно было? — спросила Мэйв. Голос вдруг потерял насмешливость. — Просыпаться?       Алекс ответила не сразу, на долю секунды будто ушла в себя:       — Да.       Мэйв кивнула:       — Он тебя уже натаскивает?       — Я не нуждаюсь в этом. — В голосе Алекс прорезалась сталь. — Я нуждаюсь в цели.       Мэйв усмехнулась. На этот раз — по-настоящему.       — Ну, с целями у Билли всегда был порядок. — Она покосилась на него. — Беда в том, что после их достижения он не знает, куда идти.       Бутчер резко поднял голову.       — Ты закончила?       — И обычно тащит всех за собой в пропасть, — продолжила Мэйв, игнорируя его, глядя только на Алекс, — просто чтобы не идти одному.       Алекс молчала. Её взгляд скользнул к Бутчеру — на секунду, слишком короткую, чтобы он успел его интерпретировать. Потом вернулся к Мэйв:       — Я учту.       Мэйв слезла со стола. Достала из кармана потрёпанную флешку, бросила Бутчеру:       — Здесь данные по охране Башни. Две недели актуальности, потом меняют коды. — Она перевела взгляд на Бутчера. — Используй с умом. Это не подарок, это инвестиция.       — Во что? — спросил он.       — В твою способность не облажаться, — сказала Мэйв.       Она развернулась к двери. На пороге остановилась. Не оборачиваясь:       — Если станет совсем невмоготу… — Это уже Алекс. — Знаешь, где меня найти.       Алекс не ответила. Но Мэйв и не ждала ответа. Дверь закрылась.