Краска на асфальте

Утро следующего дня встретило Вэй Ина противным пиликаньем будильника и осознанием, что он проспал. Снова. — Ай-яй-яй-яй! — Вэй Ин кубарем выкатился из кровати, запутавшись в одеяле, больно приложился мизинцем о тумбочку, выматерился сквозь зубы и поскакал в душ на одной ноге. Цзян Чен уже уехал на работу — его комната пустовала, на кухне остывал завтрак, прикрытый тарелкой, и лежала записка: «Не опоздай. Ингалятор в рюкзаке. Если не возьмёшь — убью» Вэй Ин улыбнулся, сунул ингалятор в карман куртки и вылетел из дома через пять минут. Выхватив скейт, пристёгнутый к трубе у подъезда, он покатил по утреннему городу. Ветер свистел в ушах, солнце только начинало припекать, а Вэй Ин лавировал между редкими прохожими с ловкостью уличного кота. Чёрная футболка с красным драконом, кепка козырьком назад, старые потёртые джинсы — идеальный наряд для встречи с серьёзными людьми из серьёзной компании. Он думал о том, сколько всего нужно успеть. После этой встречи — смена в кафе до четырёх, потом вечером подработка в баре «Красный фонарь» (там платили неплохо, но клиенты доставали), а ещё надо заехать к одному постояннику, который просил расписать ему чехол для гитары. Денег это приносило копейки, но Вэй Ин не умел отказывать, когда просили об искусстве. «Облачные глубины» возвышались над деловым центром, как ледяной дворец из стекла и бетона. Вэй Ин затормозил у входа, задрал голову вверх и присвистнул. — Ничего себе скворечник, — пробормотал он. — Как бы тут не заблудиться. Охранник на входе — мужчина лет пятидесяти с лицом человека, повидавшего всякое, — окинул Вэй Ина взглядом с ног до головы. Кепка, татуировки, скейт под мышкой, джинсы с дырой на колене (дыра была художественной, но охраннику об этом знать не обязательно). — Молодой человек, вы к кому? — голос охранника не предвещал ничего хорошего. — Я на пятый этаж, к Лань Сиченю, — бодро отрапортовал Вэй Ин. — По поводу работы. Художник я. Охранник моргнул. Потом ещё раз. Видимо, художники в этом храме деловой мысли водились нечасто. — Ваш пропуск? — А мне обещали встречу без пропуска, — Вэй Ин одарил мужчину своей самой обаятельной улыбкой. — Честно-честно. Я Вэй Ин, меня ждут. — Все меня ждут, — философски заметил охранник, но трубку снял. — Пятый этаж, приёмная? Тут к вам... э-э-э... Вэй Ин. Говорит, по поводу работы. Да. Похож? Ну... — Он ещё раз оглядел Вэй Ина. — Татуировки, кепка, скейт. Точно. Понял. Он положил трубку и с новым, почти уважительным выражением лица махнул рукой на турникеты. — Проходите. Пятый этаж, налево до конца коридора, потом направо, приёмная. Не заблудитесь? — Я художник, а не топограф, — хмыкнул Вэй Ин. — Заблужусь обязательно. Но вы не волнуйтесь, я громкий — буду орать, меня найдут. Охранник впервые за день улыбнулся. --- Лифт в «Облачных глубинах» пах кожей и дорогим парфюмом. Вэй Ин пристроил скейт вертикально в углу и принялся разглядывать себя в зеркальные панели. Видок был ещё тот. Может, стоило одеться приличнее? Но, во-первых, приличной одежды у него отродясь не водилось, а во-вторых, Лань Сичень видел его именно таким. И всё равно предложил работу. Двери лифта открылись, выпуская Вэй Ина в длинный коридор с мягким ковровым покрытием. Он пошёл налево, как сказали, насвистывая себе под нос какую-то дурацкую мелодию. Приёмная на пятом этаже оказалась огромной светлой комнатой с панорамными окнами, кожаными диванами и идеально белыми стенами. За стойкой сидела девушка с идеальным макияжем и идеально прямой спиной. — Вэй Ин? — спросила она, окинув его взглядом, в котором читалось лёгкое недоумение. — Господин Лань предупредил. Проходите, они вас ждут. Третья дверь налево. — Спасибо, красавица, — Вэй Ин подмигнул ей и направился к двери. Девушка покраснела. Он толкнул дверь и вошёл. Внутри оказался не просто кабинет, а целый конференц-зал с длинным столом, стульями с высокими спинками и ещё более впечатляющим видом на город. За столом сидели трое. Лань Сичень — приветливый, с чашкой чая в руках. Цзян Чен — с таким выражением лица, будто его заставили есть лимон. И Лань Ванцзи — в идеально сидящем костюме, с идеально прямой спиной и идеально пустым взглядом, устремлённым в окно. При появлении Вэй Ина этот взгляд дёрнулся. Совсем чуть-чуть. — Опаздываешь, — вместо приветствия бросил Цзян Чен. — На целых три минуты! — Вэй Ин театрально прижал руку к груди. — Это не опоздание, это драматическая пауза для создания образа. — Твой образ и так слишком драматичный, — фыркнул Цзян Чен, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Вэй Ин, присаживайся, — Лань Сичень указал на стул напротив себя. — Кофе? Чай? Вода? — А у вас есть что-то покрепче? — пошутил Вэй Ин, усаживаясь и пристраивая скейт рядом с собой. — Ладно-ладно, шучу. Чай, если можно. Зелёный. Без сахара, — и он стрельнул глазами в сторону Лань Ванцзи. Тот даже бровью не повёл. Пока секретарь наливала чай, Лань Сичень разложил перед Вэй Ином какие-то бумаги. — Это техническое задание. Размеры помещения, пожелания по цветовой гамме, примерная концепция. Но мы не хотим тебя ограничивать. Ты художник, тебе виднее. Вэй Ин пробежался глазами по бумагам. Стена двадцать метров в длину, почти четыре в высоту. Облака, небо, лёгкость, полёт. Ничего сложного. — Я справлюсь, — уверенно сказал он. — Можно я сейчас посмотрю помещение? — Конечно. Ванцзи тебя проводит, — Лань Сичень улыбнулся, и в этой улыбке Вэй Ину почудилось что-то... хитренькое? Лань Ванцзи поднялся с места. Медленно. Величественно. Как ледокол, выходящий в море. — Следуй за мной, — произнёс он и направился к выходу. Вэй Ин подхватил скейт и поспешил за ним, бросив на ходу брату: — Я скоро! Не скучай тут без меня! — Счастлив буду, если ты вообще не вернёшься, — буркнул Цзян Чен, но Лань Сичень заметил, как его взгляд провожает брата до двери. --- Они шли по коридору. Лань Ванцзи — впереди, чеканя шаг. Вэй Ин — чуть позади, с интересом разглядывая его спину. Идеальная осанка. Широкие плечи. Талия, которую хочется обхватить руками... Стоп. Вэй Ин тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. — А почему ты? — спросил он, чтобы нарушить тишину. — Ну, провожатый. У тебя своих дел нет? Ты же тут вроде как большой начальник? — У меня есть время, — коротко ответил Лань Ванцзи, не оборачиваясь. — А, понял. Старший брат сказал — младший брат сделал. — Вэй Ин усмехнулся. — У нас с Ченчем то же самое, только наоборот. Он младший, а командует мной как хочет. — Видел, — сухо произнёс Лань Ванцзи. — О, так ты заметил? А я думал, ты вообще ни на что не смотришь, такой весь замороженный. — Вэй Ин подскочил ближе, заглядывая Лань Ванцзи в лицо. — Ты всегда такой серьёзный? Умеешь вообще улыбаться? Лань Ванцзи остановился. Резко. Вэй Ин чуть не врезался ему в спину. — Пришли, — сказал Лань Ванцзи и толкнул дверь с табличкой «Конференц-зал 5В». Вэй Ин вошёл внутрь и забыл, о чём спрашивал. Помещение оказалось огромным. Пустым, светлым, с высокими потолками и одной глухой стеной без окон — идеальное полотно. — Охренеть, — выдохнул Вэй Ин. Он подошёл к стене, провёл по ней ладонью. — Какая фактура... Она примет краску как родную. Тут можно такое сделать... Такое... Он развернулся к Лань Ванцзи, и его глаза горели. — Ты представляешь? Облака, но не просто белые ватные комки, а живые, с глубиной, с просветами, сквозь которые бьёт солнце! Или, может, сделать переход от рассвета к закату? Чтобы одна сторона была в розовых тонах, а другая — в золотых? Или... — Ты художник, — перебил Лань Ванцзи, но в его голосе не было холода. Скорее... заинтересованность? — Тебе решать. Вэй Ин замер, всё ещё прижимая ладонь к стене, и посмотрел на него через плечо. В этом свете, падающем из окон, Лань Ванцзи казался почти нереальным — белая кожа, чёрные волосы, золотистые глаза, в которых сейчас не было льда. Только любопытство. — А ты, — медленно произнёс Вэй Ин, — что бы ты хотел здесь видеть? Вопрос явно застал Лань Ванцзи врасплох. Он моргнул. Всего раз. — Я? — переспросил он. — Ну да. Ты тут работаешь. Тебе тут сидеть и смотреть на это каждый день. Что бы ты хотел видеть? Лань Ванцзи задумался. Серьёзно, глубоко, словно Вэй Ин спросил его о смысле жизни. — Покой, — наконец сказал он. — И свет. Вэй Ин улыбнулся. Не своей обычной хулиганской улыбкой, а другой — тихой, понимающей. — Покой и свет, — повторил он. — Хорошо. Я сделаю тебе покой и свет. Они стояли в пустом зале, смотрели друг на друга, и тишина между ними была какой-то... другой. Не неловкой. Уютной. — А скейт зачем? — вдруг спросил Лань Ванцзи, кивая на доску в руках Вэй Ина. — А, это! — Вэй Ин оживился. — Это мой верный конь. Я на нём везде езжу. На работу, с работы, за хлебом, за приключениями. — Он хитро прищурился. — Хочешь, прокачу? — Нет, — слишком быстро ответил Лань Ванцзи. — Испугался? — подначил Вэй Ин. — Я не... — Лань Ванцзи запнулся, подбирая слово. — Я не умею. Вэй Ин расплылся в улыбке до ушей. — Лань Ванцзи, ты меня удивляешь! Такой серьёзный, такой правильный — и не умеешь кататься на скейте? Это же преступление! Я тебя научу! — Не нужно, — отрезал Лань Ванцзи, но почему-то не ушёл. — Нужно-нужно! — Вэй Ин подпрыгнул на месте от переполнявшей его энергии. — Представь: ты, такой весь важный, в костюме, на скейте. Это же будет бомба! Все деловые партнёры обзавидуются! — Не вижу причин для зависти, — сухо заметил Лань Ванцзи, но уголки его губ дрогнули. Вэй Ин заметил. И почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. — Ладно, — сдался он. — Но предложение в силе. Обращайся, если надумаешь разбавить свою скучную жизнь красками и скейтами. — Моя жизнь не скучная, — возразил Лань Ванцзи, но как-то неуверенно. — Конечно-конечно, — покладисто согласился Вэй Ин. — Работа, дом, работа, дом, иногда чай с братом. Прямо вихрь событий. Лань Ванцзи открыл рот, чтобы возразить, но не нашёлся. Потому что Вэй Ин был прав. И это раздражало. — Нам пора, — вместо этого сказал он. — Обсуждение. — Идём-идём, — Вэй Ин направился к выходу, но у двери обернулся и ещё раз окинул взглядом пустой зал. — Я сделаю красиво, Лань Ванцзи. Обещаю. – Чжань... – Что?, – Не понял Вэй Ин – Назвай меня Лань Чжань, – Тихо сказал Ванцзи. – Аааа.. Ну тогда хорошо, Лань Чжань, – улыбнулся Вэй Ин. Лань Ванцзи кивнул. И почему-то ему вдруг показалось, что этот странный парень в кепке и с татуировками действительно сдержит обещание. --- Когда они вернулись в переговорную, Цзян Чен уже нервно постукивал пальцем по столу. — Долго вы, — буркнул он. — Обсуждали художественную концепцию, — беззаботно отмахнулся Вэй Ин. — Между прочим, твой новый партнёр, — он кивнул на Лань Ванцзи, — оказывается, ценитель прекрасного. Хочет покой и свет. Очень глубоко. Цзян Чен перевёл взгляд с брата на Лань Ванцзи. Тот сидел с непроницаемым лицом, но Цзян Чену показалось, или его уши слегка покраснели? — Ладно, — Лань Сичень хлопнул в ладоши. — С формальностями покончено. Вэй Ин, завтра можешь приступать. Краски и материалы закупим за наш счёт, конечно. Если нужна какая-то специальная экипировка — только скажи. — Респиратор, — быстро вставил Цзян Чен. — Ему нужен хороший респиратор. С фильтрами. Все посмотрели на него. — Что? — Цзян Чен дёрнул плечом. — Краска воняет. Я не хочу, чтобы брат потом кашлял месяц. — Разумно, — согласился Лань Сичень. — Ванцзи, проследи, чтобы Вэй Ину выдали всё необходимое. Лань Ванцзи коротко кивнул. Вэй Ин переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое. Забота брата. Доверие незнакомых людей. Возможность делать то, что любишь. — Спасибо, — сказал он вдруг тихо и серьёзно. — Я правда... спасибо. Цзян Чен отвёл глаза. Лань Сичень тепло улыбнулся. А Лань Ванцзи просто смотрел на Вэй Ина своим невозможным золотым взглядом, и в этом взгляде не было холода. --- Вечером, после смены в кафе и перед баром, Вэй Ин заскочил домой переодеться. Цзян Чен ещё не вернулся — наверное, завис в офисе. Вэй Ин достал из рюкзака договор, который подписал сегодня, и ещё раз перечитал. «Облачные глубины». Пятый этаж. Роспись стены. Он улыбнулся и прижал бумаги к груди. А потом вспомнил золотые глаза и слова «покой и свет». — Лань Чжань, — произнёс он вслух, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Как и ты сам. И сам смутился от собственных мыслей. — Ладно, работать надо, а не мечтать, — сказал он себе и выбежал из дома, на ходу застёгивая рюкзак. Впереди была ночь в баре, уставшие ноги, чаевые и, может быть, пара эскизов для нового проекта. Но в глубине души Вэй Ин уже рисовал не облака. Он рисовал глаза.