Краска на асфальте

Первая неделя работы в «Облачных глубинах» пролетела как один миг. Вэй Ин появлялся в офисе к девяти утра, когда обычные сотрудники только начинали стягиваться к своим рабочим местам, и исчезал в зале на пятом этаже до самого вечера. Точнее, до тех пор, пока не начиналась его следующая смена — в кафе, в баре или на очередной мелкой подработке. Цзян Чен звонил по три раза на дню. Вэй Ин сбрасывал. Цзян Чен писал гневные сообщения. Вэй Ин отвечал смайликами. Цзян Чен приезжал лично — и заставал брата с баллончиком краски в руках, в респираторе на лице и с таким счастливым выражением глаз, что все слова застревали в горле. — Ты ингалятор носишь? — спрашивал Цзян Чен вместо приветствия. — В кармане, — Вэй Ин хлопал себя по бедру, где под джинсами угадывался небольшой прямоугольник. — Спокойно, Ченчен. Я в маске, краска дорогая, почти без запаха. Всё под контролем. Цзян Чен смотрел на него тяжёлым взглядом, кивал и уходил. Но Вэй Ин знал: брат всё равно переживает. И именно поэтому нельзя было облажаться. --- Лань Ванцзи появлялся в зале каждый день. Сначала Вэй Ин думал, что это совпадение. Ну, просто у заместителя генерального директора дела в этой части здания. Потом — что Лань Сичень его подослал проверять. Но к середине недели стало ясно: Лань Ванцзи приходит сам. Просто стоит в углу и смотрит. — Ты как приведение, — как-то заметил Вэй Ин, не оборачиваясь. Он как раз выводил тонкую линию золотого свечения на краю облака. — Бесшумный, холодный и вечно маячишь за спиной. — Я не маячу, — раздалось от двери. — Маячишь-маячишь. — Вэй Ин отступил на шаг, оценивая работу, и только потом повернулся. — Нравится? Лань Ванцзи перевёл взгляд с художника на стену. Облака уже начали обретать форму. Они не были просто белыми — они дышали, переливались розовым и золотым по краям, и где-то в глубине угадывался свет, будто солнце вот-вот прорвётся сквозь пелену. — Хорошо, — коротко сказал Лань Ванцзи. Вэй Ин расплылся в улыбке. За эту неделю он уже выучил: от Лань Чжаня «хорошо» — это высшая похвала. Примерно как у нормальных людей «гениально, я потрясён, возьми мою зарплату». — Я старался, — он картинно поклонился. — Всё для тебя, дорогой заказчик. Лань Ванцзи моргнул. Его уши снова порозовели. — Я не заказчик, — поправил он. — Заказчик — мой брат. — Ах да, — Вэй Ин подошёл ближе, сокращая расстояние до опасного. — Ты просто прекрасный наблюдатель. Любишь смотреть на художников? — Люблю смотреть на работу, — ровно ответил Лань Ванцзи, но не отодвинулся. — На работу? — Вэй Ин притворно нахмурился. — Скучно. Работа — это просто краска на стене. Ты смотри на меня. Я гораздо интереснее. Он картинно взмахнул ресницами. Лань Ванцзи молча развернулся и вышел из зала. Вэй Ин проводил его взглядом и расхохотался. — Сбежал! Лань Чжань, ты сбежал! — крикнул он вдогонку. — Я это запомню! Ответа не последовало. Но Вэй Ин был почти уверен, что видел, как уши Лань Ванцзи горели алым даже со спины. --- На четвёртый день случилось то, чего Вэй Ин боялся больше всего. Он работал уже шесть часов подряд. Краска, хоть и дорогая, всё равно давала лёгкий химический запах, а респиратор хоть и спасал, но дышать в нём было тяжело. К тому же Вэй Ин увлёкся — как всегда. Забыл про перерывы, забыл про воду, забыл про всё на свете. Первым сигналом стала лёгкая тяжесть в груди. Вэй Ин замер с баллончиком в руке. Подождал. Дышать вроде было можно. Он продолжил. Через десять минут тяжесть превратилась в сдавливание. — Чёрт, — выдохнул Вэй Ин. Он оглянулся на дверь. В последние полчаса Лань Ванцзи не приходил — наверное, был занят на совещании. В зале никого. Идеально. Вэй Ин быстро опустил респиратор на шею, достал из кармана ингалятор и сделал два глубоких вдоха. Закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Лёгкие постепенно отпускало. — Всё хорошо, — прошептал он себе. — Просто увлёкся. Больше так нельзя. Он убрал ингалятор в карман, натянул респиратор обратно и вернулся к работе. Сердце колотилось где-то в горле, но Вэй Ин заставил себя успокоиться. Никто не должен знать. --- — Ты сегодня какой-то бледный, — заметил Цзян Чен вечером за ужином. Вэй Ин усиленно делал вид, что его очень интересует содержимое тарелки. — Просто устал. Работаю много, ты же знаешь. Кафе, бар, твой любимый проект... — Не перерабатывай, — жёстко сказал Цзян Чен. — Ты не железный. И если эта работа в «Облачных глубинах» тебя доконает — я с ними договор разорву. Мне плевать на неустойку. — Ченчен, ты такой заботливый, — Вэй Ин потянулся через стол и взлохматил брату волосы. Цзян Чен дёрнулся, но не увернулся. — Но не надо. Я справляюсь. Честно. Цзян Чен посмотрел на него долгим взглядом. — Ингалятор при тебе? — В кармане. — Вэй Ин хлопнул себя по бедру. — Не вынимаю. — Ври больше. — Цзян Чен ткнул пальцем в джинсы брата. — Карман пустой. Ты оставил его в куртке, придурок. Вэй Ин похолодел. Он машинально сунул руку в карман — действительно пусто. — Я... — начал он. — Молчи. — Цзян Чен встал, подошёл к вешалке в прихожей и вытащил ингалятор из кармана куртки. Сунул его Вэй Ину в руку. — Носи с собой. Всегда. Я серьёзно. Вэй Ин сжал ингалятор в ладони и почувствовал себя последним идиотом. — Прости, — тихо сказал он. Цзян Чен тяжело вздохнул и сел обратно. — Ты меня с ума сведёшь когда-нибудь. — Зато не со скуки, — попытался пошутить Вэй Ин. Цзян Чен запустил в него салфеткой. --- На седьмой день в зал заглянул Лань Сичень. — Вау, — выдохнул он, увидев стену. — Ванцзи не преувеличивал. Это потрясающе. Вэй Ин довольно ухмыльнулся из-под респиратора. Он как раз заканчивал нижний ярус — облака здесь были плотнее, почти осязаемые, и сквозь них пробивались первые лучи солнца. — Твой брат говорил, что я справлюсь, — сказал Вэй Ин, стягивая респиратор на шею. — Пришлось оправдывать доверие. — Он вообще много о тебе говорит, — с намёком произнёс Лань Сичень. — Обо мне? — Вэй Ин удивился. — Лань Чжань? Говорит? Ты уверен, что это тот же Лань Чжань, который выжимает три слова в день? Лань Сичень мягко улыбнулся. — Поверь мне, я знаю брата. Если он молчит о ком-то — этот человек ему безразличен. Если говорит — значит, зацепило. А он говорит о тебе каждый вечер. Вэй Ин почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. И это точно не была астма. — И что же он говорит? — поинтересовался он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Что ты талантлив. Что работа движется быстрее, чем он ожидал. — Лань Сичень сделал паузу. — И что ты очень... шумный. Вэй Ин расхохотался. — Это да. Я такой. Вашему брату определённо не хватает в жизни шума. — Согласен, — кивнул Лань Сичень. — Пожалуйста, не останавливайся. --- После ухода Лань Сиченя Вэй Ин снова почувствовал знакомую тяжесть. Он работал с утра, почти без перерыва, и лёгкие начали напоминать о себе. — Твою ж... — выдохнул он, оглядываясь. В зале никого. Дверь закрыта. Идеально. Вэй Ин отошёл в дальний угол, подальше от входа, и достал ингалятор. Два вдоха. Ещё два. Подождал. — Порядок, — сказал он себе. Но когда он убирал ингалятор обратно в карман, дверь зала приоткрылась. Вэй Ин замер. На пороге стоял Лань Ванцзи. И по выражению его лица было ясно: он всё видел. — Вэй Ин, — голос Лань Ванцзи звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу. — Что это было? — Ничего, — слишком быстро ответил Вэй Ин и натянул улыбку. — Просто... у меня аллергия. На краску. Всего лишь аллергия, представляешь? Бывает. Лань Ванцзи шагнул внутрь. Медленно, как хищник, приближающийся к добыче. — Это был ингалятор. — Ну да, от аллергии тоже ингаляторы бывают, — Вэй Ин отступил на шаг. — Медицина не стоит на месте, знаешь ли. — Вэй Ин. Лань Ванцзи остановился в двух метрах. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. — Ты бледный. Ты дышал тяжело, когда я вошёл. Это не аллергия. Вэй Ин сглотнул. Паника начала подниматься где-то в животе. Только этого не хватало. Только не сейчас. — Слушай, Лань Чжань, — затараторил он, — правда, всё хорошо. Я просто устал немного, но я справляюсь, честно, и если тебя беспокоит качество работы, то не беспокойся, я всё сделаю идеально, просто дай мне ещё немного времени и... — Вэй Ин. Лань Ванцзи сделал ещё один шаг. Теперь они стояли почти вплотную. Вэй Ин пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Ты врёшь, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Зачем? — Я не... — Я не скажу никому. Но ты должен сказать мне правду. Вэй Ин смотрел в эти золотые глаза и чувствовал, как рушатся все его баррикады. Лань Чжань не давил, не требовал — он просто стоял и ждал. И от этого ожидания хотелось провалиться сквозь землю. — Это... — голос Вэй Ина дрогнул. Он закашлялся — сухо, надрывно. Лань Ванцзи инстинктивно протянул руку, будто хотел поддержать, но замер в воздухе, не решаясь прикоснуться. — Это астма, — выдохнул Вэй Ин, когда кашель отпустил. — Бронхиальная астма. Заработал на стройке лет пять назад. Если дышу всякой дрянью — начинаются приступы. Лань Ванцзи молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но что-то в глазах изменилось. — Поэтому респиратор, — продолжил Вэй Ин, стараясь говорить легко. — Поэтому брат бесится. Поэтому я тут стою в углу и дышу в баллончик, как заправский наркоман. — Ты не должен был скрывать, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Должен. — Вэй Ин посмотрел ему прямо в глаза. — Если бы я сказал, вы бы мне не дали эту работу. Никто не даёт работу астматику, который работает с красками. Это же очевидно. А я хочу рисовать, Лань Чжань. Очень хочу. Это единственное, что у меня получается по-настоящему. Наступила тишина. Вэй Ин ждал приговора. Сейчас Лань Ванцзи скажет, что это неприемлемо, что компания не может рисковать, что контракт расторгается. И Вэй Ин уйдёт. Обратно в кафе. Обратно в бар. Обратно в никуда. — Ты носишь ингалятор с собой? — спросил Лань Ванцзи. — Да. — Используешь, когда нужно? — Стараюсь. Сегодня просто увлёкся и забыл сделать перерыв. Лань Ванцзи кивнул, словно принимая какое-то решение. — Хорошо. — Что — хорошо? — не понял Вэй Ин. — Ты продолжаешь работу. Но теперь я буду следить, чтобы ты делал перерывы. Каждые два часа — пятнадцать минут отдыха. Ты выходишь на улицу или в комнату отдыха, без краски, без респиратора. Если я узнаю, что ты пропускаешь перерывы, я расскажу брату. — Чего?! — Вэй Ин выпучил глаза. — Ты серьёзно? — Я всегда серьёзен. — Ты... ты не скажешь никому про астму? И не уволишь меня? Лань Ванцзи покачал головой. — Ты талантлив. Было бы глупо лишать мир искусства из-за болезни, которую можно контролировать. Вэй Ин смотрел на него и чувствовал, как глаза начинают щипать. Он быстро заморгал, отворачиваясь. — Лань Чжань, — хрипло сказал он. — Ты... ты хороший. Знаешь? Очень хороший. Прямо до ужаса. — Я знаю, — ровно ответил Лань Ванцзи. Вэй Ин фыркнул, и напряжение разбилось о смех. — Скромный какой! Ладно, договорились. Перерывы каждые два часа. Но если я буду отставать от графика, это ты будешь объяснять своему брату, почему стена не готова в срок. — Я объясню, — кивнул Лань Ванцзи. — Иди отдыхай. Твой перерыв начался три минуты назад. — А ты считал? — Я всё считаю. Вэй Ин покачал головой, улыбаясь, и направился к выходу. У двери он обернулся. — Лань Чжань! — М? — Спасибо. Лань Ванцзи кивнул. И когда Вэй Ин уже выходил, тихо, почти неслышно, добавил: — Пожалуйста. --- С этого дня в зале на пятом этаже появилось новое правило. Каждые два часа Лань Ванцзи появлялся в дверях и молча смотрел на Вэй Ина. Тот сначала отнекивался, пытался дорисовать «ещё минуточку», но Лань Ванцзи просто стоял и ждал. Как ледяная статуя. Как наказание. Как ангел-хранитель в дорогом костюме. — Ты невыносим, — жаловался Вэй Ин, стягивая респиратор и направляясь к выходу. — Ты тоже, — звучало в ответ. И в этом коротком диалоге было столько тепла, сколько Вэй Ин не чувствовал много лет. Он не знал, во что это выльется. Не знал, заметит ли Цзян Чен, что брат стал позже возвращаться домой, но при этом выглядеть счастливее. Не знал, что скажет Лань Сичень, если узнает, что его младший брат проводит с художником больше времени, чем в своём кабинете. Но одно Вэй Ин знал точно. Впервые за долгое время ему не хотелось никуда бежать.