Краска на асфальте

После того разговора в конференц зале прошла неделя. Ничего не изменилось. Или изменилось всё. Лань Ванцзи по-прежнему появлялся каждый день, молчаливо наблюдал за работой, следил за перерывами и уходил ровно в шесть. Но теперь в его взгляде появилось что-то новое — то, от чего у Вэй Ина внутри всё переворачивалось. Вэй Ин тоже старался вести себя как обычно. Шутил, подкалывал, доводил Лань Чжаня до лёгкого румянца на ушах. Но между ними повисло что-то невысказанное. Воздух в зале будто сгустился, и каждый взгляд, каждое случайное касание отдавались током. — Лань Чжань, — как-то спросил Вэй Ин, когда они стояли вдвоём у почти законченной стены. — Ты тогда сказал... ну, что я тебе нужен. Это всё ещё в силе? Лань Ванцзи посмотрел на него долгим взглядом. — Я не говорю того, что не имею в виду. — А... — Вэй Ин закусил губу. — А что именно ты имел в виду? Тишина. Лань Ванцзи молчал так долго, что Вэй Ин уже решил — ответа не будет. Но потом раздался тихий голос: — Я ещё не понял. Но хочу понять. И вышел. Вэй Ин остался стоять с баллончиком краски в руке и чувствовать, как сердце выпрыгивает из груди. «Хочу понять». Это же почти признание. Или нет? С Лань Чжанем никогда не поймёшь. --- Но жизнь продолжалась. И вместе с ней продолжались подработки. Лань Ванцзи, к удивлению Вэй Ина, не стал настаивать на полном отказе от других работ. После долгих переговоров (читай: Вэй Ин ныл, уговаривал, строил щенячьи глазки и пару раз даже упал на колени для драматического эффекта) они пришли к компромиссу. — Кафе, — чеканил Лань Ванцзи, загибая пальцы. — Два раза в неделю. Не больше четырёх часов. — Три раза! — торговался Вэй Ин. — Два. — Два с половиной? — Два. — Лань Ванцзи был непоколебим. — Бар — один раз в неделю. Только в будни, когда меньше народу. И ты не работаешь до закрытия. — Лань Чжань, ты душишь мою свободу! — Я спасаю твои лёгкие. Вэй Ин открыл рот, чтобы возразить, но встретился с золотыми глазами и понял — бесполезно. Лань Чжань смотрел на него так, будто от этого разговора зависела его собственная жизнь. — Ладно, — сдался Вэй Ин. — Уговорил. Но ты должен кое-что пообещать. — Что? — Придёшь в кафе. Как гость. Я сделаю тебе самый лучший кофе в твоей жизни. Лань Ванцзи моргнул. — Зачем? — Затем, что я хочу, чтобы ты увидел меня в деле. А ещё затем, что ты слишком много работаешь и вообще не отдыхаешь. — Вэй Ин ткнул его пальцем в грудь. — Тебе полезно будет выйти из этого стеклянного аквариума. — Это офис. — Это аквариум. Ты — золотая рыбка. Очень красивая, но грустная. Лань Ванцзи ничего не ответил, но Вэй Ин заметил, как дрогнули уголки его губ. --- В пятницу вечером Лань Ванцзи действительно пришёл в «Кофеин». Он выглядел неуместно в этом уютном заведении с его деревянными столиками и жизнерадостными официантами. Идеальный костюм, идеальная осанка, идеально пустое выражение лица. Он сел за столик у окна и уставился в меню так, будто это был годовой отчёт компании. Вэй Ин подлетел к нему через минуту. — Лань Чжань! Ты пришёл! — заорал он на весь зал. — Я знал, что ты не сможешь устоять перед моим обаянием! Посетители обернулись. Лань Ванцзи сделал вид, что не замечает. — Кофе, — коротко сказал он. — Какой? Американо без сахара? — Вэй Ин склонил голову набок. — Или рискнёшь попробовать что-то новое? — Американо. — Скучный ты человек, Лань Чжань. Но я тебя всё равно люблю. — Вэй Ин записал заказ и упорхнул, даже не заметив, что сказал. Лань Ванцзи замер. Его пальцы, лежащие на столе, дрогнули. «Люблю». Сказал просто так, в своей обычной манере, не вкладывая смысла. Или вкладывая? С Вэй Ином никогда нельзя было понять наверняка. Когда Вэй Ин вернулся с кофе, Лань Ванцзи всё ещё сидел неподвижно, глядя в одну точку. — Лань Чжань? Ты как статуя. Всё хорошо? — Да. Вэй Ин поставил чашку и вдруг, повинуясь какому-то внутреннему порыву, накрыл ладонью руку Лань Ванцзи. Всего на секунду. — Ты только не молчи слишком много, ладно? А то я начинаю волноваться. — Ты всегда волнуешься. — Потому что ты этого стоишь. И ушёл обслуживать других посетителей. Лань Ванцзи смотрел, как он мелькает между столиками, смеётся, жестикулирует, и чувствовал, как внутри тает лёд, который он носил в себе годами. Он просидел в кафе два часа. Выпил три чашки американо. И ушёл, когда Вэй Ин помахал ему на прощание рукой. Ночью Лань Ванцзи не спал. Он думал о тёплой ладони на своей руке. --- А Вэй Ин в эту ночь работал. В баре «Красный фонарь» было шумно — пятница, всё как положено. Вэй Ин мешал коктейли, улыбался пьяным посетителям и старался не думать о золотых глазах. — Эй, красавчик, налей ещё! — крикнул кто-то. — Сейчас, — отозвался Вэй Ин и вдруг закашлялся. Знакомое сжатие в груди. Он отошёл в угол, достал ингалятор, сделал два вдоха. Подождал. Нормально. — Вэй Ин, ты как? — Медведь нахмурился. — Если плохо — иди домой. — Всё отлично! — Вэй Ин улыбнулся и вернулся за стойку. Он отработал до двух ночи. Потом был заказ — постоянный клиент просил расписать ему старый чемодан. Вэй Ин не мог отказать — деньги нужны были всегда. Он приехал к клиенту в три часа ночи, работал до пяти, а в девять уже был в «Облачных глубинах». — Ты сегодня особенно бледный, — заметил Лань Ванцзи при встрече. — Это макияж такой, — отшутился Вэй Ин. — Новая коллекция «Труп невесты». Модно, знаешь ли. Лань Ванцзи посмотрел на него долгим взглядом. — Ты был в баре. — Мы же договорились. Один раз в неделю. — До двух ночи? Вэй Ин замер. Чёрт. — Ты следил? — Я проезжал мимо. — Лань Ванцзи опустил взгляд. — Случайно. — Лань Чжань, ты в жизни не проезжаешь мимо этого района. Там даже дороги нормальной нет. Молчание. — Я волновался, — тихо сказал Лань Ванцзи. Вэй Ин почувствовал, как внутри всё переворачивается. Опять. Который раз за эту неделю. — Лань Чжань, — осторожно начал он. — Ты правда... за меня волнуешься? — Да. — Сильно? — Да. Вэй Ин сглотнул. — А почему? Лань Ванцзи поднял на него глаза. В них было что-то такое, от чего у Вэй Ина перехватило дыхание — на этот раз без всякой астмы. — Ты знаешь почему. — Я хочу услышать. Тишина. Долгая, тягучая, как мёд. — Потому что ты... — Лань Ванцзи запнулся. — Ты Вэй Ин. — И это всё? — выдохнул Вэй Ин. — Ты уже это говорил. — Этого достаточно. — Лань Чжань, ты меня убьёшь когда-нибудь. — Я не позволю тебе умереть. — Опять двадцать пять... Вэй Ин схватился за голову и засмеялся — нервно, счастливо, отчаянно. — Ты невозможен. Ты просто невозможен. Я не понимаю, что ты ко мне чувствуешь, ты не говоришь, я схожу с ума, а ты стоишь тут такой красивый и молчишь! — Я не молчу. Я говорю. — Ты говоришь загадками! — Ты умный. Разгадаешь. Вэй Ин открыл рот. Закрыл. Потом шагнул вперёд и ткнулся лбом в грудь Лань Ванцзи. — Я тебя ненавижу, — пробормотал он куда-то в район галстука. Лань Ванцзи замер. Его руки, висящие вдоль тела, дрогнули. Медленно, очень медленно, одна из них поднялась и легла на затылок Вэй Ина. — Я знаю, — тихо сказал он. Они стояли так посреди пустого зала, среди облаков и красок, и никто не решался пошевелиться. --- В ту ночь Вэй Ин отменил заказ. Впервые за долгое время он позвонил клиенту и сказал, что не приедет. Сослался на плохое самочувствие. Клиент расстроился, но Вэй Ину было плевать. Он лежал на диване в гостиной и смотрел в потолок. На его затылке всё ещё горело место, где лежала ладонь Лань Чжаня. — Ты чего такой странный? — спросил Цзян Чен, заходя с чаем. — Влюбился, — выпалил Вэй Ин, сам не ожидая от себя такой честности. Цзян Чен поперхнулся. — Что? — Ничего. Забудь. — В кого?! — Ни в кого. Иди работай. — Вэй Ин! Но Вэй Ин уже закрыл лицо подушкой и делать вид, что он умер. Цзян Чен постоял над ним, тяжело вздыхая, и ушёл. А Вэй Ин лежал и думал: что теперь делать? Как работать рядом с человеком, от одного взгляда которого у тебя подкашиваются ноги? Как делать вид, что ничего не изменилось? Ответа не было. Но наутро он снова пришёл в «Облачные глубины». Лань Ванцзи ждал его в зале. Они встретились взглядами — и оба отвели глаза. — Кофе? — спросил Лань Ванцзи. — Зелёный чай, — попросил Вэй Ин. — Если можно. Горло что-то... — он закашлялся и тут же прикусил язык. Лань Ванцзи нахмурился. — Ты работал ночью? — Нет! Честно! Просто воздух сухой. — Вэй Ин. — Лань Чжань. Они смотрели друг на друга. В глазах Лань Ванцзи читалось беспокойство. В глазах Вэй Ина — упрямство. — Я принесу чай, — сдался Лань Ванцзи. — И мёд. — Ты мой спаситель. — Я твоя головная боль. — О, ты уже знаешь? — Вэй Ин ухмыльнулся. — Мы так быстро сближаемся. Лань Ванцзи вышел, но Вэй Ин успел заметить, что его уши снова покраснели. --- Так и тянулись дни. Вэй Ин рисовал, Лань Ванцзи наблюдал. Вэй Ин шутил, Лань Ванцзи молчал. Вэй Ин работал в кафе, Лань Ванцзи приходил туда пить американо и смотреть. Про бар Лань Ванцзи не спрашивал. Вэй Ин не рассказывал. Это было их негласное соглашение — не трогать эту тему. Но иногда, когда Вэй Ин возвращался домой под утро после очередного ночного заказа, он ловил себя на мысли: а что бы сказал Лань Чжань, если бы узнал? И сам себе отвечал: лучше ему не знать. А стена на пятом этаже постепенно оживала. Облака становились объёмнее, свет — теплее, и в самой глубине композиции уже угадывалось что-то, похожее на человеческую фигуру. Вэй Ин рисовал её тайком, по вечерам, когда в люди собирались домой. Это был подарок. Для того, кто смотрел на него каждый день глазами, полными золота. Он не знал, заметит ли Лань Чжань. Но очень надеялся.