Краска на асфальте

В тот день всё было как обычно. Вэй Ин приехал в офис чуть раньше — хотел закончить центральную часть облаков до обеда. Лань Ванцзи ещё не было (у него было утреннее совещание), и Вэй Ин работал в одиночестве, слушая музыку в наушниках и напевая себе под нос. Стена почти ожила. Облака переливались розовым и золотым, и где-то в глубине, если присмотреться, можно было заметить очертания человеческой фигуры. Вэй Ин всё ещё не был уверен, стоит ли оставлять её — но что-то подсказывало, что Лань Чжань поймёт. Он работал уже три часа без перерыва, когда почувствовал знакомое сжатие в груди. — Так, перерыв, — сказал он себе вслух. — Лань Чжань будет ругаться. Он отошёл в угол, где обычно прятался от чужих глаз, и достал ингалятор. Привычным движением поднёс ко рту, нажал... Ничего. Вэй Ин нахмурился. Нажал ещё раз. Снова ничего. Он потряс ингалятор. Пусто. Абсолютно пусто. Баллончик не издавал привычного бульканья жидкости. — Чёрт, — выдохнул Вэй Ин. — Чёрт, чёрт, чёрт... Он лихорадочно полез в рюкзак — вдруг завалялся запасной? Но нет, он точно помнил, что купил новый всего неделю назад. Не мог же он закончиться так быстро? Он же считал, он всегда считал... В груди тем временем становилось всё теснее. Паника подкралась незаметно — холодными пальцами сжала горло, заставила сердце биться быстрее. — Спокойно, — прошептал Вэй Ин, хотя голос уже начал срываться. — Спокойно. Новый есть дома. Надо просто доехать. Вызвать такси. Дышать. Он попытался сделать вдох — и понял, что не может. Воздух застревал где-то в горле, не проходя дальше. Лёгкие сжались в спазме, отказываясь работать. — Нет... нет-нет-нет... Вэй Ин схватился за край стола, пытаясь устоять на ногах. Перед глазами поплыли цветные пятна. Он сорвал с лица респиратор — глупая мысль, респиратор тут был ни при чём, но в панике казалось, что именно он мешает дышать. Стало только хуже. Воздух в зале был спёртым, пахло краской, и каждый вдох давался с таким трудом, будто лёгкие забило бетоном. Вэй Ин опустился на колени, потом завалился на бок. Он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, но ничего не помогало. В ушах зашумело. «Глупо, — мелькнула где-то на периферии мысль. — Так глупо умереть. Из-за забывчивости. Из-за того, что не проверил вовремя». Он вспомнил Цзян Чена. Как брат будет злиться. Как будет плакать, хотя ни за что в этом не признается. Вспомнил Лань Чжаня. Его золотые глаза. Его тёплую ладонь на своём затылке. «Я так и не сказал ему», — подумал Вэй Ин, и в глазах защипало то ли от слёз, то ли от недостатка кислорода. Он попытался позвать на помощь, но из горла вырвался только тихий, сиплый хрип. Стена с облаками расплывалась перед глазами. А потом дверь открылась. --- Лань Ванцзи шёл в зал с твёрдым намерением выгнать Вэй Ина на перерыв. Совещание закончилось раньше, и он знал, что этот упрямый художник наверняка забыл обо всём на свете, увлёкшись работой. Он толкнул дверь и замер. Вэй Ин лежал на полу. Он был бледный, почти синий, и его грудь судорожно вздымалась в попытках вдохнуть. Глаза были полузакрытые, в них плескался ужас, а губы беззвучно шевелились. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи рванул к нему, упал на колени рядом. Вэй Ин схватил его за руку — с такой силой, будто тонул. Его пальцы впились в запястье Лань Ванцзи, оставляя синяки. — Что случилось? — Лань Ванцзи уже шарил взглядом по полу, по карманам Вэй Ина. — Ингалятор? Где ингалятор?! Вэй Ин мотнул головой и протянул пустой баллончик. — Пустой, — прохрипел он. Еле слышно. — Закончился... я не заметил... Лань Ванцзи выхватил баллончик, тряхнул его — действительно пусто. Пусто, чёрт возьми! — У тебя есть запасной? Где? Дома? В рюкзаке? Вэй Ин снова мотнул головой. Слёзы текли по его щекам — от страха, от нехватки воздуха, от отчаяния. — Я сейчас, — Лань Ванцзи вскочил, уже набирая номер скорой. — Держись. Только держись. Он говорил с диспетчером коротко, чётко, хотя внутри всё дрожало. Адрес, симптомы, состояние. Положил трубку и снова опустился рядом. — Скорая едет. Пять минут. Пожалуйста, Вэй Ин, дыши. Медленно. Попробуй дышать медленно. — Не... могу... — Вэй Ин смотрел на него с такой мольбой, что у Лань Ванцзи сердце разрывалось. — Страшно... Лань Чжань... страшно... — Я знаю. Я здесь. Я с тобой. Лань Ванцзи взял его лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. Вэй Ин был ледяным — кожа холодная, влажная от пота. — Смотри на меня. Только на меня. Дыши со мной. Смотри. Он сам дышал глубоко и медленно, показывая пример. Вэй Ин пытался повторить, но выходило плохо — вдохи были судорожными, поверхностными. — Ты справишься, — говорил Лань Ванцзи, поглаживая большими пальцами его скулы. — Ты сильный. Ты справишься. Скорая уже едет. Ещё немного. Вэй Ин закашлялся — сухо, надрывно, и в этом кашле не было воздуха, только спазмы. Его пальцы всё ещё сжимали руку Лань Ванцзи, и Лань Ванцзи сжимал в ответ, надеясь передать хоть немного своих сил. — Не уходи, — прошептал Вэй Ин одними губами. — Никуда не уйду. Лань Ванцзи наклонился ниже, почти касаясь лбом его лба. — Ты слышишь меня? Ты не умрёшь. Я не позволю. Ты нужен мне. Ты нужен своему брату. Ты нужен этой чёртовой стене, которую ещё не закончил. Поэтому ты будешь дышать. Сейчас. Со мной. Вдох. Выдох. Вдох. Вэй Ин смотрел в его золотые глаза и чувствовал, как паника немного отступает. Дышать всё ещё было невозможно, но рядом был Лань Чжань. Лань Чжань держал его и не отпускал. — Я... — хрип. — Я хотел... сказать... — Потом. Всё потом. Сначала дыши. — Но я... — Вэй Ин. — Голос Лань Ванцзи дрогнул впервые за всё время. — Пожалуйста. Не сейчас. Просто дыши. И Вэй Ин послушался. Он смотрел в золотые глаза и пытался дышать. Вдох — не получается. Выдох — чуть легче. Ещё попытка. Ещё. Когда приехала скорая, Вэй Ин был в сознании. Врачи быстро поставили ему укол, надели кислородную маску, и дышать стало легче. Его грудь всё ещё ходила ходуном, но паника отступила. — Кто сопровождающий? — спросил врач. — Я, — шагнул вперёд Лань Ванцзи. — Вы ему кто? Лань Ванцзи замер на секунду. Кто он Вэй Ину? Начальник? Заказчик? Знакомый? — Я тот, кто ему нужен, — сказал он твёрдо. Врач кивнул, принимая ответ. Вэй Ин, уже на носилках, слабо улыбнулся из-под маски. — Лань Чжань... — позвал он тихо. — Я здесь. — Ты... ты должен позвонить Чену. Он убьёт меня... если узнает от чужих. — Позвоню. — Скажи ему... что я дурак. — Он знает. — Скажи... что я люблю его. — Скажу. — И... — Вэй Ин замялся. — И тебя... тоже... Лань Ванцзи замер. Врачи суетились вокруг, носилки уже грузили в машину, но он слышал только эти слова. — Что? Но Вэй Ин уже закрыл глаза, убаюканный действием лекарства. Лань Ванцзи поехал следом за скорой на своей машине. Всю дорогу в ушах звучало: «И тебя тоже». --- В больнице всё закрутилось: анализы, капельницы, вопросы врачей. Лань Ванцзи сидел в коридоре и сжимал в руке пустой ингалятор, который нашёл на полу в зале. Он позвонил Цзян Чену. — Приезжай в больницу. Вэй Ин здесь. В трубке повисла мёртвая тишина, а потом раздался звук рвущейся ткани — видимо, Цзян Чен рванул с места так, что порвал пиджак. Через двадцать минут он влетел в приёмный покой — бледный, с безумными глазами, без галстука и с расстёгнутой рубашкой. — Где он?! Что случилось?! — Приступ астмы. Ингалятор закончился, он не заметил. Цзян Чен замер. Его лицо потемнело. — Закончился? — переспросил он тихо, пугающе тихо. — Как, чёрт возьми, он мог не заметить?! — Он сказал, что забыл проверить. — Забыл?! — Цзян Чен ударил кулаком по стене. — Я же ему говорил! Каждый день говорил! Носи с собой, проверяй, не забывай! А он... — Цзян Ваньинь. — Лань Ванцзи встал. — Он жив. С ним всё будет хорошо. Врачи сказали, что приступ купировали вовремя. — Вовремя? — Цзян Чен повернулся к нему. В глазах стояли слёзы, которые он отказывался выпускать. — Если бы не ты, он бы умер в этом зале один! А я бы даже не узнал! — Но я был там. — Спасибо, — выдохнул Цзян Чен, и это слово далось ему с трудом. — Спасибо, что был. Лань Ванцзи кивнул. Они сидели в больничном коридоре до самого вечера, пока врач не разрешил зайти. Вэй Ин лежал на койке, бледный, с капельницей в руке, но улыбался. — Ченчен! — пискнул он, завидев брата. — Ты пришёл! А я думал, ты меня убьёшь, и не придёшь! Цзян Чен подошёл к кровати и молча отвесил ему подзатыльник. Слабый, почти невесомый. — Придурок, — сказал он хрипло. — Ненормальный. Как ты вообще жив до сих пор? — Наверное, потому что меня любят, — Вэй Ин перевёл взгляд на Лань Ванцзи, стоящего в дверях. — Правда, Лань Чжань? Лань Ванцзи вошёл в палату и остановился рядом с кроватью, напротив Цзян Чена. — Правда, — тихо сказал он. Цзян Чен переводил взгляд с одного на другого и постепенно начинал понимать. — Вы двое... — медленно произнёс он. — Вы что... того? — Чего "того"? — невинно захлопал глазами Вэй Ин. — Не придуривайся. Я про то самое. Вэй Ин открыл рот, чтобы пошутить, но Лань Ванцзи его опередил: — Мы ещё не говорили об этом. Но я хочу. Цзян Чен посмотрел на него долгим взглядом. Оценивающим. Взвешивающим. — Ты сделаешь моего брата счастливым? — Да. — Ты будешь следить, чтобы он не забывал про ингалятор? — Да. — Ты не дашь ему убить себя работой? — Да. — Тогда, — Цзян Чен тяжело вздохнул, — добро пожаловать в нашу безумную семью. Вэй Ин взвизгнул и попытался сесть, но капельница дёрнула его обратно. — Ченчен! Ты серьёзно?! Ты разрешаешь?! — Я не разрешаю. Я констатирую факт. — Цзян Чен скрестил руки на груди. — Всё равно вас двоих не остановить. Я уже вижу, как вы друг на друга смотрите. Лань Ванцзи поклонился — коротко, церемонно. — Я буду заботиться о нём. Обещаю. Цзян Чен кивнул и вышел из палаты, бросив на прощание: — Я в машине. Посидите тут, раз уж всё равно. Когда дверь закрылась, в палате повисла тишина. Вэй Ин смотрел на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи смотрел на Вэй Ина. — Ты сказал, что любишь меня, — нарушил молчание Лань Ванцзи. — А ты сказал, что хочешь со мной поговорить. — Я хочу. — Так говори. Лань Ванцзи сел на край кровати. Осторожно взял руку Вэй Ина — ту, без капельницы — и сжал в своих ладонях. — Я не умею говорить красиво, — начал он. — Я не умею шутить, как ты. Я молчаливый, холодный и, наверное, скучный. — Лань Чжань... — Дай сказать. — Он поднял глаза. — Я никогда не думал, что встречу кого-то, кто заставит моё сердце биться быстрее. Кто будет сниться мне по ночам. О ком я буду думать каждую секунду, даже когда должен работать. Ты ворвался в мою жизнь как ураган, и я... я не хочу, чтобы этот ураган заканчивался. У Вэй Ина защипало в глазах. — Лань Чжань... ты сейчас расплакаться меня заставишь. — Я хочу быть с тобой, — продолжил Лань Ванцзи, будто не слыша. — Заботиться о тебе. Следить, чтобы ты дышал. Чтобы ты не работал на трёх работах. Чтобы ты просто... был. Рядом. — А ты рядом будешь? — Всегда. Вэй Ин выдохнул — длинно, дрожаще. Потом улыбнулся — самой настоящей, самой счастливой улыбкой за последние годы. — Лань Чжань, ты дурак. Самый лучший дурак на свете. — Я знаю. — Иди сюда. Лань Ванцзи наклонился, и Вэй Ин, несмотря на капельницу и слабость, притянул его за воротник и поцеловал. Это был неловкий, неумелый поцелуй — Вэй Ин всё ещё дышал с трудом, а Лань Ванцзи боялся сделать больно. Но это был их первый поцелуй, и он был идеальным. Когда они отстранились, Вэй Ин выглядел почти здоровым — румянец на щеках, блеск в глазах. — Знаешь, — сказал он, — я там на стене кое-что нарисовал. Для тебя. — Для меня? — Ага. Посмотришь, когда вернёмся. Если понравится — оставим. Если нет — переделаю. — Я уверен, что понравится. — Лань Чжань, ты даже не видел! — Я видел тебя. Этого достаточно. Вэй Ин застонал и закрыл лицо руками. — Ты меня угробишь своей романтикой. Честное слово. У меня сердце сейчас остановится, и это будет твоя вина. — Я позвоню врачу. — Лань Чжань! Но Лань Ванцзи уже улыбался — открыто, тепло, счастливо. И глядя на него, Вэй Ин понял: всё будет хорошо.