Шанс для мертвого

Лисы перешли в режим осадного положения. Это не было открытым противостоянием — скорее, затянувшейся партизанской войной, где полем боя стала кухня, раздевалка и медицинский кабинет Эбби. Аарон чувствовал их взгляды кожей, которая с каждым днем становилась всё плотнее, напоминая холодный мрамор. Он знал, что они шепчутся. Знал, что Нил и Кевин обмениваются короткими, тревожными фразами на французском, обсуждая «аномалию Миньярда». — Аарон, дорогуша, зайди ко мне перед тренировкой, — голос Эбби в трубке был непривычно официальным. — Нужно обновить твою медкарту. Плановый осмотр. Аарон сжал телефон так сильно, что по пластику пошла микроскопическая трещина, мгновенно затянувшаяся инеем. «Началось», — подумал он. В кабинете Эбби пахло стерильностью и лавандой. Лисы стояли в коридоре — он чувствовал их присутствие, как стаю волков за дверью. Даже Эндрю был там, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемой маской, но глаза… глаза горели опасным, колючим любопытством. — Садись, — Эбби улыбнулась, но в уголках её глаз залегла тень. — Давление, пульс, объем легких. Стандартный набор. Аарон сел на кушетку. Внутри него заскрипели шестерни магического механизма. Тот старик в Окленде, чьи пальцы пахли землей и старой бумагой, научил его не просто имитировать жизнь, а обманывать материю. «Сначала — тепло», — скомандовал себе Аарон. Он сконцентрировал остатки внутренней энергии в правом предплечье. Магия разогнала молекулы, создавая иллюзию кровотока. Когда Эбби затянула манжету тонометра, прибор послушно выдал: 115/75. Идеально. Почти слишком идеально. — Пульс… — Эбби приложила пальцы к его запястью. Аарон закрыл глаза. В его голове зазвучал метроном. Тук… тук… тук. Он заставил магическую волну биться о стенки артерий с частотой 72 удара в минуту. Это требовало колоссальной концентрации. Каждый «удар» забирал крохи его посмертного существования. — Странно, — пробормотала Эбби, хмурясь. — Ритм… он такой ровный. Словно по линейке отчерченный. Никакой аритмии, даже минимальной. — Я просто спокоен, Эбби, — голос Аарона был сухим, как пергамент. — В отличие от этой толпы идиотов в коридоре. — Хорошо. Теперь спирометрия. Глубокий вдох и выдох. Это было самое сложное. Мертвые легкие не эластичны. Чтобы они расширились, Аарону пришлось буквально растягивать ткани изнутри волевым усилием. Он дунул в трубку. Прибор зафиксировал мощный поток воздуха. Эбби изумленно посмотрела на экран. — У тебя объем легких как у пловца-олимпийца, — Эбби перевела взгляд на его бледное лицо. — Но ты едва дышишь, когда просто сидишь. Твоя грудная клетка почти не двигается. — Я экономлю силы для Кевина. Он высасывает из меня жизнь быстрее, чем я успеваю восстанавливаться, — бросил Аарон, поднимаясь с кушетки. Он чувствовал, как магия внутри него гудит, удерживая воедино ткани, которые давно должны были стать прахом. Старик предупреждал: «Имитация жизни — это натяжение струны. Если дернешь слишком резко, она лопнет». Когда Аарон вышел в коридор, Лисы расступились. Нил стоял впереди всех, сжимая стакан с обжигающим кофе. Его взгляд сканировал Аарона, как рентген. — Аарон, — позвал он. — Поймай. Стакан полетел по высокой дуге. Аарон среагировал инстинктивно. Он резко выбросил правую руку вперед, чтобы перехватить снаряд. Но в этот момент «струна» внутри него не выдержала рывка. Раздался негромкий, сухой звук — как будто хрустнула промерзшая ветка. Стакан упал на пол, заливая линолеум кипятком. А вместе с ним на пол глухо приземлилась правая рука Аарона, отделившаяся чуть выше локтя. В коридоре повисла тишина, такая тяжелая, что, казалось, она может раздавить. Ники издал задушенный звук, похожий на всхлип, и повалился на стену. Эбби замерла с открытым ртом, её лицо мгновенно стало пепельным. Аарон стоял неподвижно. Из его плеча не вытекло ни капли крови. Срез был идеально ровным, сухим и мерцал кристаллами инея, словно кость и мышцы превратились в драгоценный камень. — Черт, — буднично произнес Аарон, глядя на свою конечность, лежащую в луже кофе. — Это было не вовремя. Он наклонился, поднял руку левой рукой и, прижав её к груди, как ценную вещь, посмотрел на остолбеневших Лисов. — Ожога нет, — тихо сказал Эндрю, отлипая от косяка. Его глаза, обычно пустые, теперь светились холодным, яростным пламенем. Он подошел к брату и коснулся края его обрубка. — Холодная. Ты весь — кусок льда. — Ты не просто притворяешься живым, Миньярд, — Нил сделал шаг вперед, его голос дрожал от смеси ужаса и узнавания. — Ты удерживаешь себя на этом свете чистым упрямством. — И магией, Джостен. Не забудь про магию, — прошипел Аарон. Его голос завибрировал с металлическим скрежетом. — Теперь вы все видели. Довольны? Шоу окончено. Он развернулся и зашагал к выходу, прижимая свою руку к плечу. С каждым его шагом на линолеуме оставался легкий след изморози.

***

В общежитии, в своей комнате Аарон сидел на кровати, сосредоточенно «приращивая» руку обратно. Магия текла по его венам черным шелком, послушная и мощная. Заклинание не разрушалось — оно было стабильным, просто физическая оболочка иногда не поспевала за его волей. Он аккуратно совмещал узоры инея на кости, чувствуя, как ткани снова срастаются в единое целое. Дверь распахнулась без стука. Эндрю вошел и запер её на ключ. В комнате было так холодно, что дыхание Эндрю превращалось в плотный туман. — Тильда сделала это? — спросил Эндрю. — Нет, — Аарон не поднимал головы от своего плеча. — Тильда просто толкнула. Сделал это стол. А потом — тот старик. Я не собирался умирать так просто, Эндрю. Я не мог оставить тебя одного с этой сукой. Эндрю сел на пол напротив него. Магия Аарона пульсировала в воздухе — сильная, древняя, пахнущая озоном и зимним лесом. Это не было разложением; это была стазисная вечность. — Ты не рассыпаешься, — констатировал Эндрю, глядя, как кожа на локте брата становится бесшовной. — Нет. Магия держит меня крепче, чем жизнь держит любого из вас, — Аарон наконец поднял голову. В его глазах не было зрачков — только два ледяных озера. — Я просто стал… другим. Более эффективным. Эндрю долго молчал, затем достал свой нож и повертел его в пальцах. — Значит, теперь ты — наше секретное оружие. Неубиваемый защитник. — Кевин потребует, чтобы я использовал свою «неуязвимость» на поле 24 часа в сутки, — Аарон впервые за день позволил себе слабую, холодную улыбку. — Он заставит меня тренироваться, пока я не превращусь в ходячий гнивший труп. — Пусть попробует, — Эндрю спрятал нож. Аарон шевельнул пальцами приросшей руки. Они слушались идеально. Магия была в порядке. Лисы теперь знали правду, но это больше не имело значения.