Сбой в пространстве

Оптимус привёл его на базу — полуразрушенный человеческий завод, переоборудованный в укрытие. По пути Ди-16 старательно шёл на два шага позади, чтобы не смотреть. Но проблема заключалась в том, что сзади Прайм был не менее впечатляющим: широкая спина, мощные лопаточные секции, и то, как плавно двигались все эти тонны брони... Перестань. Перестань. Перестань. — Присядь, — Оптимус указал на платформу, которая, видимо, служила ему чем-то вроде рабочего стола. — Я хочу убедиться, что пространственный переход не повредил твои системы. — Мои системы в норме! — Твои теплоотводы работают на максимуме, — спокойно заметил Оптимус. — И у тебя фасциальные пластины меняют цвет. Ди-16 в ужасе схватился за собственное лицо. Горячее. Конечно, горячее. Он светился, как перегретый энергоновый кристалл. — Это... климатическая адаптация! — выпалил он. — Атмосфера этой планеты! Влажность! Давление! Совершенно нормальная реакция! Оптимус посмотрел на него долгим взглядом, в котором было что-то... тёплое. Не насмешка. Не снисхождение. Что-то другое. — Хорошо, — сказал он мягко. — Но позволь мне всё-таки проверить. И он протянул руку. Большую руку. С пальцами, каждый из которых был толщиной с запястье Ди-16. — Что... что ты... — Сканирование. Мне нужен тактильный контакт для точного считывания. Рука Оптимуса легла Ди-16 на плечо. Мир Ди-16 сузился до этой точки контакта. Тёплый металл. Уверенное, но невероятно бережное прикосновение. Так не трогали шахтёров. Шахтёров толкали, пинали, швыряли в сторону. А тут... — Ты дрожишь, — сказал Оптимус. — Нет. — Ди-16. — Мелкокалиберная вибрация корпуса в пределах нормы! Тень улыбки прошла по лицу Оптимуса. Ди-16 хотел провалиться сквозь все двенадцать уровней шахты.