Незнакомец из Парадиза

      Совещания — дела бессмысленные. Зачастую вопрос решён заранее, остаётся лишь донести итог до остальных «важных» персон, которые, точно пиявки, питаются ежегодной прибылью компании. Лишь иногда — да по пальцам двух рук можно пересчитать — Гейб проводил такие заседания, где действительно поднимались важные темы, их обсуждали, иногда кричали, но в итоге приходили к некому итогу, который способствовал какому-то прогрессу в деятельности. Иногда этот итог радовал старшего Новака, иногда тот бухчал младшему, что на хую он вертел этих людишек, а иногда никак не выражался, просто принимая.       Это собрание, на которое пришлось потратить драгоценные часы, чтобы выслушать отчёты за прошлый год, которые он проштудировал ещё в первой половине января, было одним из тех скучных, нудных, предрешённых.       Да, прибыль увеличивается, как и налоги, число клиентов, желающих приобрести элементы безопасности СкайВью, растёт вслед за преступностью, но это всё и так понятно. Ещё умудрились поздравить Елену с беременностью, лица которой Кас не помнил, зато частенько видел имя напротив «руководителя отдела» в доставочных листах. И, наконец, приступили к тому, что вдруг взбрело в голову старшего Новака.       Новый отдел. Частичное расформирование рекламщиков и учётки, что не очень-то понравилось Касу, да и вряд ли понравится его людям. Либо, может, кто-то увидит шанс на карьерный рост… Но что не понравилось ещё больше, так это то, что аналитики автоматически перейдут в финансовую службу, где руководил как раз таки он, Кастиэль. Брат придумал, а разбирайтесь, пожалуйста, сами.       Да и это «придумал»… Наверняка ведь желает пропихнуть наверх того омегу, кто на постоянной основе притворяется — как выражается Гейб — слепым, не видя ни одного жеста доброты. «Да он наверняка и фак за спиной мне показывает!» — помнил Кастиэль возмущения брата.       Впрочем, ему всё равно.       Как только вопрос был закрыт, некий молодой парень поставлен в должность руководителя несчастных и желторотых аналитиков, Кастиэль наконец-то смог принять душ.       Время близилось к обеду, но для Новака это будет только завтраком. Однако, стоя под горячими струями душа, он не мог не подумать: а Мик-то завтракал?       После того звонка парень стал каким-то смурным, напряжённым. Даже улыбка, что при Касе была мягка, смешна или язвительна, стала сухой, извиняющейся. На душе стразу заскребло от таких перемен, но Кас списал изменения в настроении на внезапный звонок от начальства. Но что могло понадобиться руководству от автомеханика?..       А после будто бы… Мик на небольшой промежуток времени стал самим собой. Проснулось то самое любопытство, когда Кас сказал о предложении.       И ушёл.       Сейчас же, до красноты и лёгкого удушения, Касу почудился лёгкий, приглушённый стук. А, может, это сердце за рёбрами балуется, да и вообще стоит уже вылазить из кипятка.       Но этот парень, этот Мик…       Сперва он показался забавным, когда Кас, преспокойно зависая в воде, увидел перебегающего из бассейна в бассейн человека. То немного озадачило и заинтересовало — всё равно под вечер становилось нестерпимо скучно тому, кто привык занимать свою жизнь работой целые сутки напролёт.       На следующий день Кас решил попытать удачу — причём был уверен в себе настолько, что заранее заказал ужин на двоих, — и составить компанию этому сумасшедшему, который, признаться, оказался неплох на внешность. Даже… хорош. Красив.       Мик был красив, и Кастиэль ни за что бы не стал этого отрицать.       Да и в целом Мик немного отличался от других. Видно, что уже не студент, но молод. До сих пор свободен, игрив, как вольный жеребец на просторах Альп. И, признаться, слишком хорош собой.       Кастиэль видел, как тот общается с другими, как смеётся, флиртует с альфами, хотя и самого от альфы-то не отличишь, пока не подойдёшь поближе и не утонешь в сладчайшем аромате яблок. И это озорство, этот зелёный взгляд, который скользил по округе, ища, за что бы ему зацепиться.       Накрывшая парня скукота чувствовалась издалека. Но Каса привлекла не возможность поговорить — спасибо, хватало на работе, — а поведение, внешность. Горящая на лбу надпись, что омега открыт и не против повеселиться, только будьте аккуратнее и следите, чтобы пальцы с членом не откусили. Но внешность, конечно, перетягивала всё прочее.       Эти пухлые губы, что красиво изгибались в различных улыбках, веснушки, соткавшие на молодом и крепком теле созвездия, глаза цвета листвы, короткие русые волосы… Голос. Манеры, которые то есть, то их след простыл. Эта воля, с которой Кастиэль познакомился позже. Этот немой протест, эта незнакомая возможность противостоять ему, альфе…       Мик напоминал вольный ветерок, который решил запутаться в его волосах и побыть некоторое время рядом, пока не улетит дальше.       И в какой-то момент Кастиэль, казавшийся себе вполне адекватным человеком, для кого отношения — не главная стезя жизни, прислушался, пригляделся. К голосу, дыханию, вибрирующему в груди урчанию. К глазам цвета зелени, к задорным веснушкам на лице, плечах, руках…       Кастиэль вдруг осознал, что внезапное плотское желание стало самым верным и нужным толчком в его жизни.       Заметил, что иногда боится лишний раз вздохнуть, чтобы не рассеять свой зеленоглазый мираж. Боится выдохнуть и больше не вдохнуть чужого запаха, пьянящих феромонов. Боится отвести глаза и больше не найти объект своего вожделения. Кас боялся.       За ту неделю, за те семь дней, в каждый из которых он слышал стоны наслаждения этого парня, слышал своё имя, слышал мольбу, Кастиэль понял, что начал привязываться. И это было непривычно. Немного неправильно для его мира, но внутренняя сущность благоговейно рокотала внутри: моё.       Ещё ни разу в жизни — да даже в гон с кем-нибудь! — он не ощущал этого зуда в области клыков и нёба, который на уровне ненужных инстинктов шептал: укуси. Пометь.       Сделай своим.       Это не пугало, но отвращение к самому себе вызывало. Если века так два назад в их обществе ещё можно было безнаказанно укусить омегу, тем самым навсегда опорочив или подчинив своей воле, то сейчас же властвовали совсем другие времена и нравы. Сейчас всё чище, проще. И суды за нежеланную метку вели только так.       Но это чёртово желание…       Почему именно Мик? Почему именно к нему? Кас же раньше, если возникала необходимость, мог кого-нибудь снять или познакомиться с кем-нибудь, но ни к одному омеге такого жгучего желания не возникало. Обычный секс. Обычная разрядка в узком и горячем лоно.       Только с Миком всё обстояло иначе.       Да, Кас хотел его. Когда же сидел рядом в бассейне и вещал о созвездиях, то находился в шаге от того, чтобы взять этого игривого щенка, который дразнил его, прямо в воде. Разве что остатки разума позволили продержаться до номера.       Но насколько же он был увлечён этим парнем, что не замечал всего остального мира… Словно бы впервые увидел красоту солнца и не мог отвести глаз, не жалея роговицу.       В конечном итоге даже согласился занять нижнюю позицию и ни разу не пожалел — Мик, его солнце, ещё ни разу не ласкал его своими лучами так, как в Импале. Ещё ни разу Касу не доводилось испытать тот фейерверк.       После такого и на тот свет отправиться не жалко. Хотя они и так находились в раю, в Парадизе.       Этим же утром, пока ждал Мика, понял, как мало осталось времени. Невозможно скудно. Две недели законного отпуска Мика подходили к концу, а это означало конец и их дуэту.       Держа в руках чужую рубашку, хранившую омежий запах, Кас решил, что нужно действовать, чтобы не упустить это маленькое солнце. И надеялся, что желание будет взаимным — но иначе и быть не могло, если вспомнить все взгляды, улыбки, ответную тягу…       Оставалось лишь верить.       Однако Мик вернулся немного другим. И это беспокоило.       Но то, что парень родом из Канзаса, никак не помешает воплотиться планам Новака в жизнь. Надо будет — переедет, купит жильё неподалёку, чтобы попытаться построить с этим парнем… что-нибудь. Если тот, конечно, захочет. Если же нет, то Кас кивнёт, примет выбор и, наверное…       Н-да, ещё ни разу в жизни, не считая подросткового периода, он не совершал таких глупостей по типу завоевывания сердец.       Но почему бы просто не попробовать? Вдруг и для Мика их недолгие «отношения» переросли из развлечения во что-то чуточку большее? Вдруг Кас нашёл того, кто действительно подходит ему, хоть и находится далеко, да и из другой ячейки общества? Вдруг… для жизни и улыбок ему нужен автомеханик из Канзаса?       Нужен. И попытаться действительно стоило.       Время тянулось неумолимо медленно — ни работа, ни прогулки к бассейнам не помогали скоротать часы до ужина. Только вот… когда именно Мик должен был прийти?       Кас думал, что найдёт его после обеда где-нибудь возле бара или в финской сауне, но везде стоял один лишь гул множества голосов от мешанины людей. Прошёлся по этажам, веря, что хоть так сможет найти парня, который жил невесть где. Постоял у своей двери, но и там никого. Разве что кто-то из постояльцев обронил визитку с неким Дином Винчестером и телефонным номером, которую Кас выкинул в ближайшую мусорку. В конечном итоге успел перекусить в кафе парочкой эклеров, которые нравились Мику. Правда, если парень выбирал с апельсиновым курдом, то Касу пришлось остановиться на обычной ванили, чтобы не слечь с сыпью.       К семи часам Кастиэль поймал себя на одной занятной мысли.       Он мало чего знал о Мике — тот даже не упоминал на каком этаже остановился. И это Мик всегда находил его, всегда приходил к нему — Кас лишь ждал в оговорённом заранее месте. И даже не представлял себе, что может быть обманут.       В следующие два часа тоже ничего не произошло. Да и к полуночи дверь его номера так и не открылась. Никто не постучал, никто не попробовал размякший и уже наверняка не такой вкусный десерт из слоёного теста и заварного крема с долькой апельсина.       Кровать впервые казалась такой большой, а ночь — невыносимо тихой. Даже луна не выглядывала из-за облаков, один лишь снег вовсю сыпался с небес, провожаемый синим взглядом.       В желудке не царила пустота — Кас съел свою часть, потому что это его жизнь, его топливо для нормального функционирования тела. И его обязанность поддерживать эту жизнь, несмотря на обстоятельства.       Вот только голова тоже не пустовала.       Где Мик? Почему не пришёл? Мог ли обидеться на него? Но за что? Разве Кас сделал что-то не так? Или стоило настоять на своём, забить на дурацкое собрание и провести день с Миком? Или дело в несостоявшемся утреннем сексе без защиты?..       Или, может, стоило сказать ещё в постели, что хочет продолжить их отношения вне Парадиза и в принципе вне Монтаны?       Кас не знал, что и думать. Однако не злился. Вместо злости в груди сидело другое чувство, и не сказать, что оно ему нравилось и что он бы хотел погрузить в него с головой.       Внутри сидел свербящий страх. Даже не гнев, не чувство покинутости, а страх. Страх, что с Миком что-то случилось, поэтому тот не пришёл.       Кас повторял себе, что переживать не стоит — они знакомы же не долгие годы, а всего-то неделю. Да даже фамилий друг друга не знали — целиком и полностью упущение Новака. И всё же он не мог не волноваться за того, кто потревожил его сердце.       Ночь вышла бессонной. В зеркале же его ждал незнакомый, задушенный волнением и томительным ожиданием мужчина. Эти спутанные волосы, обкусанные губы, тени под глазами, красные глаза и паника, готовящаяся сжать горло.       Кастиэль не выдержал и часа в этой тишине.       Как только на часах стукнуло восемь, подскочил, собрался, снова умылся холодной водой и понёсся без верхней одежды к парковке. Чёрной красавицы не оказалось. Вместо неё, чего точно быть не могло, если постоялец ещё не выселился, — какая-то жёлтая легковушка.       В тот момент сердце покрылось плёночкой обиды, которая треснула буквально через мгновение после вопроса: а если с Миком действительно что-то случилось?       Не придумав ничего лучше, Кастиэль вернулся в отель и навалился на стойку администрации.       — Сэр, с вами всё хорошо? — обеспокоилась одна из трёх молоденьких девушек, пока остальные только косили в его сторону.       Кастиэль качнул головой и облизнул сухие губы.       — Мой номер остался открытым, и из него пропало кое-что ценное, — быстро сочинял он на ходу, и паника на его лице вполне вписывалась в ситуацию. Девушка захлопала глазами. — Очень важное, — подчеркнул Кастиэль, глядя глаза в глаза. — Мы можем проверить камеры? Пожалуйста. Это… — опустив глаза на бейджик с именем, Кастиэль глубоко вздохнул, — Сьюзен, это очень важная для меня вещь.       Быстро переглянувшись с напарницей и получив в ответ лишь пожатие плечами, девушка попросила подождать и набрала на стационарном телефоне несколько цифр.       Пока Кастиэль опирался на стойку локтями и прятал лицо в ладонях, шёл медленный, неуверенный разговор, к которому иногда приходилось подключаться, отвечая на вопросы. Имя? Кастиэль Новак. Номер? Пятьсот тридцать четвёртый. Когда отсутствовал и сколько времени дверь была не закрыта на ключ? Вчера, весь день.       Девушка скосила на него недоверчивый взгляд, но передала ответ той стороне.       Что пропало? Драгоценный браслет, подарок жениху.       Которого, конечно же, никогда не было.       Вытерпев ещё двадцать минут, в течение которых не только потирал помятое лицо, но и теребил рукав свитера, Кастиэль наконец-то получил возможность проникнуть в комнату охраны, и глаза разбежались от количества мониторов с различными точками отеля и спа-зоны.       Администратор и Сьюзен застыли за спиной, пока Кастиэль вместе с молодым охранником искали нужную камеру с видом на его дверь или хотя бы коридор. И тогда произошло хоть что-то хорошее от их фирмы и количества установленных «глаз» — дверь в номер Каса почти полностью попадала в объектив.       — Давайте отмотаем до восьми утра, — прозвучал приказ, а не просьба, что вызвало замешательство. Но перечить встревоженному мужчине никто не стал.       За целый час по коридору прошло лишь четверо ранних птах, а ближе к девяти дверь номера открылась. Показался Мик в его халате, и Кастиэль, не замечая, что снова кусает губу, с замершим сердцем впился взглядом в экран.       Перемотка показала лишь то, как парень недолго поговорил по телефону, а оставшиеся минут двадцать просидел на корточках без движения — сердце Каса застыло, но он решил не подпускать к себе ни одной мысли, пока не увидит картину целиком.       Время снова понеслось. Мик вошёл и вышел в своей одежде, коридор немного ожил и снова погрузился в тишину. Ближе к обеду, пока ещё не случилась вспышка активности, перед дверью снова появился Мик. На этот раз одетый, в своём пальто, с дорожной сумкой. И чем-то в руке, чего не разглядеть.       Зубы чуть не скрипнули от напряга.       Кастиэль просмотрел все те десять минут, что Мик простоял у его двери. А он даже не слышал. Не чувствовал. И увидел, как тот, зло пнув воздух, робко постучался, хотя имел при себе ключи. От этой сцены в горле застрял горький комок.       Кастиэль не услышал стука.       Прошло ещё пять минут, Мик сунул в дверь какой-то голубой листок, где могло находиться что-то ценное. Или нечто беспощадное.       И ушёл.       Перемотка показала, как по коридору проходили люди, как какой-то подросток выдернул листок, поглядел и выкинул за спину, когда отец шикнул на него. Глядя на листок, который очень сильно напоминал дурацкую брошюрку СкайВью, коих здесь водилось полным-полно из-за акции, Кастиэль чувствовал себя так, словно лишился чего-то ценного. Словно ему должны были назвать пароль от сейфа, но на последних трёх цифрах из десяти человек умер.       Ещё немного позже уборщица поднялся листок и безжалостно выкинула в мусорный пакет.       — Скажите, а у вас… — нерешительно начал Кастиэль, пустым взглядом смотря в экран, — как часто выбрасывают мусор?       — Сэр, вы серьёзно? — возмутилась администратор, сложив руки на груди. Кастиэль посмотрел на неё таким мёртвым взглядом, что женщина сжала губы и отвела глаза. — Машина приезжает каждый день в семь и четыре, поэтому, что бы вы там ни выкинули, этого уже не найти.       Кастиэль вздохнул и опустил плечи. Горечь проигрыша и потери осела на корне языка.       Устало поблагодарив за помощь, он готовился было добавить, что этот парень у номера ни в чём не виноват, но Сьюзен нерешительно перебила его:       — Сэр, этот парень правда украл ваш браслет?       Кастиэлю потребовалось три секунды на ответ. Взгляд ненадолго вернулся к экрану, проскользнув над плечом заинтересованного сплетнями охранника, а после встретился со Сьюзен.       — Нет. Но, кажется, он забрал с собой моё сердце.       Вышло сентиментально и по-детски глупо для его возраста, но было как-то всё равно. Кастиэль просто принял ту правду, что Мик уехал. Причём оставил какую-то записку не самым удачным способом и… он ведь хотел поговорить, да? Не просто же так стучал?       Но что собирался сказать? Что уезжает? И, должно быть, в этом виноват тот самый злосчастный звонок.       Или что-то большее?       Оставалось лишь гадать и хаотично думать, как найти хоть какой-нибудь контакт, чтобы связаться. Вернувшись в холл, Кастиэль уже более уверенно достал телефон, набрал брата и после третьего длинного гудка, когда раздалось недовольно «Алло», спросил:       — Гейб, мы можем взломать наших клиентов?       Молчание длилось слишком долго, и это несколько раздражало. Нужно было действовать быстрее. Гораздо быстрее.       — Кас, ты что, пьян? — шокированно прошептал Габриэль. — Белый день на дворе…       — Гейб, я совершенно серьёзен, — процедил Кастиэль и тут же заткнулся, когда за спиной послышалось робкое обращение к нему. Прижав телефон к груди, Новак обернулся и опустил взгляд на ту самую Сьюзен.       — Сэр, — шёпотом повторила девушка и заозиралась. Кастиэль ожидающе поднял брови. — Можете назвать имя того парня? Я поищу в базе.       Кастиэль задержал дыхание, не веря своей удаче без противозаконных махинаций.       — Мик, — с трудом выпалил он, — и спасибо вам, Сьюзен.       Девушка зарделась, кивнула и сообщила, чтобы подошёл после четырёх, когда народу будет поменьше. Габриэль оказался сброшен с быстрым «Забудь», и Кастиэль снова ударился в ожидание.       И, наконец, получил ценнейшую информацию, выписанную на крохотном листке тонким карандашом. Имена и города проживания.       Вчера из отеля выехало сразу три Мика.       Мик Дженсен — Финикс, Аризона.       Мик Патель — Топика, Канзас.       Мик Ларсон — Уичито, Канзас.       Поглядев на внушительный список, Кастиэль понял — отпуск продолжается. И плевать он хотел на новый отдел, их руководителя, брата и всех из СкайВью. Плевать! Ему просто нужно найти этого человека, увидеть его ещё хоть раз. Даже если на это уйдут месяцы.