сказание о черном драконе

— Слушай мой императорский указ, — поднимает голову выше, — я, наследный принц Серафим, словом своим присваиваю Андрею Игоревичу из великого клана Федоровичей титул благородного супруга. Настоящим с этого момента он официально присоединяется к императорской семье. Да будет так! — отбрасывает свиток на стол принц, чтобы притянуть к себе дрожащего, словно молодая пальмовая ветвь, застигнутая северным ветром, наложника и завершить обряд поцелуем, пока побледневший Андрей не упал в обморок. Он гуляет со своим супругом по императорскому саду, ожидая, когда Федя покинет покои гарема, направляясь в Зал Каллиграфии. Серафиму нужно отвести Андрея, о котором уже известно Федору, в его новые покои, но нужно сделать это так, чтобы не столкнуться с ним. — Ваше Высочество, — материализуется рядом придворная дама, — придворный Кир попросил передать вам… — Я понял, — мягко оборвал ее принц, — передайте, что мы будем через пятнадцать минут. — Ваше Высочество, — кланяется служанка, немедленно покидая их компанию. — Пойдем, покажу тебе твои покои, — обращается Серафим к наложнику. — Но… я бы погулял ещё… — слегка грустнеет Андрей. Серафим улыбается краешками губ. — У тебя будет такая возможность, — увещевает он, ведя наложника к дворцу, — и любая другая, если ты захочешь чем-то заняться. Учиться, танцевать, готовить — что пожелаешь. — Правда? — очаровательно невинно спрашивает Андрей, и принц кивает. — Кир все тебе расскажет, а Федор поможет освоиться. Андрей уже узнал, что до него в гарем был принят другой наложник и несказанно этому обрадовался. Быть одному страшно и неуютно, как он объяснил Серафиму. Принц и сам был рад тому, что Андрей не оказался первым, его действительно мог хватить удар от одиночества в огромных залах гаремных покоев. — Проходи, — открывает перед наложником двери Серафим, с легкой улыбкой наблюдая за восхищенными вздохами. — Первые правые покои принадлежат Федору, так что ты можешь занять любые другие. Слуги уже приготовили купальню, а после тебя ждет обед. — Здесь так красиво, — с детской непосредственностью радуется Андрей, держа одну руку у груди, пока вторая сжимает ладонь принца. — Обустраивайся, — слегка подталкивает его вперед Серафим, — надеюсь, тебе здесь понравится. — Конечно, — кивает ему наложник, — как мне может быть плохо в вашем гареме? «Легко» — думает принц, уже покинувший покои гарема. Ему жаль, что приходится причинять боль его фиктивным супругам, но это единственный компромисс, ведь отец не оставил ему иного выбора. Серафим просто хочет надеяться, что Федор позаботится об Андрее.

✦✦✦

— Ваше Высочество, ваш чай с ромашкой, — придворная дама ставит поднос с чайничком и пиалой на низкий стол перед принцем. — Спасибо, — кивает Серафим, ожидая, пока его пиала наполниться горячим напитком. В самый раз перед сном. С принятия первого супруга в гарем прошла уже неделя, а с принятия туда Андрея — три дня. Кир, назначенный главным по гарему, ежедневно приносит ему новости о том, как дела у его супругов. По его мнению парни еще не поняли, что принц не собирается к ним приходить, тем более слугам запрещено как-либо отвечать на вопросы такого характера. Федор решил продолжить обучение, а также заняться ездой на лошадях и охотой; Андрей еще обустраивается, но это и неудивительно, ибо он менее стрессоустойчив, чем первый супруг. Тем не менее, слуги уже отметили, что он проявляет интерес к книгам и любит наблюдать за происходящим за окнами дворца. Серафим велел слугам обеспечить его наложников всем необходимым, так что они должны чувствовать себя прекрасно в рядах его гарема. А скоро к ним присоединится еще один парень. Их встреча уже завтра, и принц тяжело вздыхает, проклиная то, как быстро неокрепшие сердца влюбляются в него. Хотя на самом деле он крадет их из семей, словно дракон, пусть это и добровольное решение, оплаченное достаточным для безбедной жизни семей количеством золота. Он опустошает чайник, прежде чем вызвать к себе придворного слугу. — Приберись, — просит он, кивая на свой столик, а сам поднимается с футона. — И вызови ко мне Кира. — Будет сделано, Ваше Высочество, — отзывается с поклоном слуга. Серафим успевает переодеться и прикрыть шторами окна, погружая покои во тьму, когда с вежливым стуком в дверь заходит придворный евнух. — Спишь здесь сегодня, — бросает ему принц, и евнух понимающе кивает, тут же выходя из покоев. Его комната находится в том же коридоре, что и покои Серафима. Не положено, но принцу было плевать, потому он перевел всех доверенных слуг ближе к себе. А таких было мало, и ближайшим — Кир. — Ваше Высочество, — кланяется евнух, вновь входя в покои со стопкой сменной одежды. Серафим в тишине наблюдает за тем, как Кир переодевается, но не мешает и ничего не говорит. Когда евнух заканчивает, принц также без слов откидывает одеяло перед собой, предоставляя ему место. Кир ложится к нему спиной, прижимается ближе, позволяя укрыть и обнять себя, и прикрывает глаза, одними губами шепча молитву перед сном.

✦✦✦

Юре не нравилось, что слуги лебезят и норовят сделать все за него — безрукий он, что ли? Он понимал, что это нормальное поведение, но не привык полагаться на других людей и делал все сам, если на то была возможность. Здесь же приходилось подчиняться и позволять делать с собой… все необходимое. Слуги его встретили, провели, подготовили купальню, помыли его, даже протирали собственноручно, в несколько пар рук втирали в него ароматические масла, приготовили его одеяния, облачаться в которые тоже помогали, накрутили его волосы и даже украшения не увернулись из их рук. Юра чувствовал себя барышней и от этого раздражался. Возможно, он потратит больше времени, если займется всем сам, зато не будет чувствовать себя инвалидом. Тем не менее, у него было достаточно времени, чтобы успокоить свои эмоции, привести в порядок мысли и с чистым сознанием ожидать прихода наследного принца. Как бы то ни было, что бы ему не помешало, он с этим справится. Кто, если не он? В нем не было каких-то высокодуховных целей, любви или желания власти. Нет, он хотел составить достойную пару для Его Высочества, не быть очередной обузой в гареме, склоняющей голову по команде. Он хотел бы стать достойной опорой, тем, кто всегда будет стоять за плечом и поддержит в нужный момент. Достаточно умным, умелым и внимательным, опасным, если того требует ситуация, верным и сильным, чтобы у принца был тот, кому он может довериться не только в вопросе постельных развлечений. Юра не внимал эмоциональной части речей неудавшихся наложников, но внимательно копил информацию о наследном принце, чтобы понять, какой он человек и что для него важно. Наложник собирался стать тем, кто сможет дать Его Высочеству все, что нужно. Потому, когда наступил час встречи, он был готов ко всему. Кроме, разве что, силы, которая волной разошлась от принца по округе. Его Высочество давил и подавлял лишь своим присутствие, и Юра склонился тут же, приветствуя принца. — Ваше Высочество, рад приветствовать вас в своих временных покоях, — произнес он параллельно с поклоном, — надеюсь, вы в добром здравии. — Доброго вечера, господин Перфилов, — низкий, спокойной голос прозвучал ему в ответ. Наложник разогнулся, чтобы внимательным взглядом осмотреть принца. Дорого, он бы даже сказал — вызывающе дорого, но это несомненно цепляло взгляд, а главное все одеяния были выверены словно по миллиметру. Ничего лишнего, и все буквально кричащее о богатстве и власти. Особенно изящные, вышитые золотом драконы на черной ткани. — Зовите меня Юрой, мой принц, — слегка кивает наложник, подходя ближе. Принц смотрит оценивающе, но улыбается в ответ и делает шаг вперёд почти одновременно. Словно их притягивает друг к другу. Юра без затей кладет руки, по которым струится мягкая ткань глубокого синего цвета, на плечи принца, сжимая. Серафим дублирует его движения, но кладет широкие ладони на бедра, подтягивая к себе ближе. — Совсем не боишься? — слышит интерес в голосе принца Юра. — Раболепие не мое, — спокойно отвечает наложник, — только уважение и честь. Думаю, вам тоже надоело, что каждый встречный стремится услужить и прогибается. — Мне нравится твоя позиция, — с лёгким удивлением хмыкает Серафим, — значит, не хочешь прогибаться? — Собираюсь уважать вашу власть, — улыбается с хитрецой Юра, — и ублажать, естественно, тоже. Если позволите, мой принц. — А ты попробуй, — без особых раздумий бросает принц, сильнее сжав руки на бедрах. Наверняка оставит синяки, если сдавит сильнее. Юра и не против. Как не против оставить свои в ответ. — Прошу, мой принц, — принимает вызов наложник, наклоняясь, чтобы первым поцеловать Серафима. Принц поднимает голову, подстраиваясь под чужой рост, и Юра углубляется, позволяя себе не прятать зубки и кусаться. Принц реагирует одобрительно, сильнее сминая Юру под своими руками, и не позволяет себе уступить, также влажно и горячо отдаваясь в поцелуй. Наложник улыбается в губы, прежде чем оторваться от них и спустить одну руку на чужой пояс, дёргая за завязки. Они помогают друг другу избавиться от дорогих, но мешающих в этот момент одеяний, сбрасывают с себя слои ткани синего и чёрного цветов, но на голове Серафима остаётся его серебряный венец, а движения рук отзываются приятным звоном. Пальцы Юры скользят под браслеты, дёргают, вновь вызывая этот звон, а принц пользуется заминкой, чтобы оставить горящий поцелуй на его шее. А затем ещё один, на секунду дольше проводя языком по коже. Наложник покрывается мурашками и переплетает их руки, чтобы отвлечь Серафима и потянуть за собой на постель, приподнимая балдахины. Принц благодарно кивает, наклоняясь, чтобы наверняка не задеть ничего украшениями на голове. — Ты слишком чуткий, — говорит он, когда разгоряченный наложник умудряется подложить подушку под голову Серафима. — Это плохо? — уточняет Юра, встречаясь глазами с лежащим напротив принцем. Они сплетаются конечностями, жмутся ближе друг к другу, и наложнику нравится то, насколько благородный наследный принц открытый и свободный, не усложняющий ничего в таком простом деле. Юра бы не выдержал попыток заставить мираж дать воду в этот момент. — Это удивительно, — отвечает Серафим, проводя ладонями по спине наложника, — и приятно, несомненно. — Сочту за комплимент, — улыбка Юры становится шире, — а Его Высочество очень открытый и приятный наощупь. — Хочешь потрогать ещё? — усмехается с очередным поцелуем в шею принц, и наложник кивает. — Не стесняйся. — Стыд не про меня. Получив дозволение, Юра распускает руки, гладя от плеч до бедер, проминает горячую бархатную кожу, а затем позволяет себе повернуть Серафима на спину, сам нависая верхом. Принц не препятствует, с довольной улыбкой наблюдая и не упуская возможностей трогать своего наложника в ответ. Они целуются до темноты в глазах, сталкиваются губами и борются, но Юра нарочно уступает, чтобы не переполнить чашу. Серафим все ещё наследный принц, не смотря на происходящие, а значит ему стоит держать себя в рамках. Пусть и сильно расширенных. Он исследует крепкое тело под собой припухшими, чувствительными губами, пока свободная ладонь опускается вниз и обхватывает ствол тугим кольцом. Глухой стон сверху, как взмах крыльев перед резким подъемом вверх, доставляет не меньшее удовольствие, чем полет облаках. Наложник медленно поднимается ладонью выше, опускается чуть быстрее, чтобы поймать ритм и прочувствовать принца, а тот податливо даётся в руки, но не теряет хватки и сам — Юра стонет громче от прикосновения к собственному члену. Они двигаются вразнобой, целуются и касаются везде, не отрывая друг от друга глаз. Серафим дразнится, замедляя движение ладони, но наложник повторяет за ним, бросая хитрый взгляд на раскрасневшееся, от того еще более красивое лицо принца, и тому приходится ускориться, пока они не подстраиваются друг под друга. Юра потирает пальцем обрезанную головку, собирая и размазывая предэякулят, на что Серафим конвульсивно сжимает его член в своей руке, вызывая дрожь по всему телу. Они встречаются глазами, в которых одинаково горит пожар желания, и сталкиваются губами, сминая друг друга. Касания обжигают, неся с собой волны удовольствия, что когтями дракона впиваются в позвоночник, посылая разряды тока по всему телу. Языки ласкаются друг об друга, зубы оставляют припухшие следы-отметины, а руки движутся быстрее и ритмичнее. В какой-то момент Серафим притягивает наложника ближе, прижимает их члены друг к другу и накрывает своей ладонью. Юра вздрагивает и повторяет за ним, двигаясь в одном ритме. Они едва отрываются из противостояния-поцелуя, как огромная волна удовольствия накрывает обоих, вжимая тело в тело. Юра на подогнувшейся руке падает верхом на принца, а тот приобнимает его, пачкая их животы в сперму. Семя смешивается на коже, течет мимо, норовя испачкать постель, но это не трогает их сердца, позволяя наслаждаться друг другом и жаром между тел. Они лениво обнимаются в развороченный постели, пока принц не встаёт, чтобы потушить свет, оставляя их в уютной темноте. Юра тянет его к себе, а Серафим закидывает сверху ногу, смещаясь ниже. Наложник кладет подбородок на его макушку и затихает, чувствуя чужое сердцебиение. Темнота накрывает и его, вынуждая веки сомкнуться.