Шёлк под нефритовым небом

Следующий день не отличался от других. Шэнь Юань мирно наблюдал за тем, как в небе плывут облака. Ветер гнал их с одной части неба в другую, тем самым чуть меняя их форму и вид. Было в этом что-то завораживающее. Шэнь Юань вытянул руку, словно хотел коснуться ближайшего облака, но лишь почувствовал прохладный ветер на кончиках пальцев. Иногда ему казалось, что облака живут проще людей: их никто не держит, не ограничивает, не заставляет быть кем‑то. Они просто плывут туда, куда ведёт ветер. Ему бы так. Он вздохнул. Легко развернувшись, он тряхнул головой убирая с лица выбившуюся прядь. Сейчас встреча с Юэ Ци уже должна была закончиться. Поэтому Юань поспешил обратно к бамбуковой хижине. С неё как раз вышел глава школы. Увидев младшего Шэня, он на мгновение замер, но быстро придя в себя, он поспешил одарить того мягкой улыбкой. — Давно не виделись, Сяо-Ши, рад видеть, что ты в полном здравии — поприветствовал Юэ младшего. Сложив руки в уважительном жесте и поклонившись, Юань вернул тому такую же улыбку. Волосы вновь выбились и упали на лицо, от чего то казалось чуть круглее и моложе. — Ци-гэ, как всегда само очарование, пост главы тебе к лицу — ответил он взаимной любезностью. — Сяо-Ши, ты всегда можешь прийти ко мне, если тебе что-нибудь понадобится — вдруг пообещал ему Юэ Цинъюань, после сложил ладони и попрощался — Сейчас мне пора возвращаться к делам. Шэнь Юань не попытался его задержать, вместо этого он направился к бамбуковой хижине. Лишь сейчас он удосужился как следует убрать мешающие пряди, приводя волосы в порядок. Его брат сидел за столом и с максимально недовольным видом что-то читал на одном из свитков. Похоже, это было одно из тех заданий, которое требовало личного внимания лорда пика. — Ци-гэ ушёл только что — тихо произнёс Юань продолжая следить за движениями старшего. — Он не говорил ничего странного? — спросил Шэнь Цинцю,не поднимая глаз с бумаги. — Обещал помочь, если мне что-нибудь понадобится — отчитался младший. — Типичный Цинъюань — заявил лорд пика, отбрасывая свиток в сторону. Юань не стал ничего спрашивать. Взглядом он заметил небольшой кувшин с водой и рядом с ним несколько пустых пиал. Он поспешил налить воду в один из стаканов и подать его брату, тот мгновенно опустошил посудину и с шумом поставил её на стол. — Как я и говорил, мне придётся на время уехать. Если ты не будешь покидать пик, мне будет спокойнее — сказал Цинцю, схватив брата за руку, когда он пытался убрать пиалу. — А-Цзю, ты ведь знаешь, что мне незачем уходить — осторожно вытянув руку, ответил Шэнь Юань. — Я оставлю здесь Мин Фаня, ты можешь обращаться к нему по любому поводу, старший ученик тебе не откажет — произнёс старший Шэнь вернувшись к свиткам. Больше он ничего не говорил и не спрашивал, как и его младший брат. Оба оставались тихими в этой небольшой комнате. Лишь за окном слышался звук ветра, что гнал облака по небу.

***

Стоило Шэнь Цинцю уехать, как пик Цинцзин затих на пару дней. Ученики были …заняты практиками и занятиями музицированием и чтением стихов. Мирная, почти полная гармонии атмосфера. Единственное, что могло всколыхнуть учеников, это иногда появляющийся на виду младший брат лорда. В отличие от их учителя, Юань не пытался контролировать их занятие и то, как они проходили. Он приходил послушать игру на пипе и гуцинях. Иногда он медитировал вместе с учениками, лишь изредка поправляя или объясняя им некоторые ошибки. Многим юным ученикам, лишённым той же мягкости, что получали их шимэй и шидзе, нравился такой мягкий подход этого обаятельного мужчины. В своих светлых многослойных одеждах и с мягкой улыбкой он казался образом весны, пришедшей на пик вечной зимы. Мин Фань видел, как многие его соученики чуть ли не таяли в присутствии младшего брата их шидзуня. Он не знал почему, но его это злило. Будто те не просто расслабились в присутствии другого человека, а чуть ли не предали своего учителя. — Стоило ему раз улыбнуться, вы как по команде бежите к нему будто собачий помёт. Совсем совесть потеряли?! — ругал он своих шиди разогнав их по комнатам — Хотите, как тот зверёныш, пойти спать в сарай? — Шисюн, это совсем не так. Мы уважаем учителя, но это не значит, что мы не можем уважать брата нашего шицзуня — сказал вдруг один из учеников смотря на того. Мин Фань тут же надулся желая всыпать младшему по первое число. Но вместо этого он лишь выпалил: — Вот вернётся учитель, тогда поймёте, что я был прав — заявил он, выбежав из общежития. Сейчас он злился, сам не понимая почему. Честно говоря, ему нравилось внимание Шэнь Юаня, но учитель для него важнее, чем кто-либо. Сам не зная как, в итоге он пришёл к небольшой постройке. Это было то самое здание, где всё ещё был заперт Ло Бинхэ. Долго не решаясь, он всё же открыл двери. Внутри он увидел «зверёныша», что сидел всё там же, где его и оставили. Весь грязный и перемазанный, единственное, что синяки и побои начали сходить. Первой мыслью старшего ученика было желание пнуть этого мальчишку как можно сильнее, но он лишь тяжело хлопнул дверью, заходя внутрь. Ло Бинхэ не решался ничего сказать, лишь сидел и ждал когда Мин Фань скажет или сделает что-нибудь. Но к удивлению обоих тот лишь молча уселся под дверью ударив кулаком о землю. — Попробуй только кому-то рассказать об этом — зло проговорил Мин Фань, посмотрев на младшего ученика. Ло Бинхэ даже не двинулся, не кивнул, ничего не попытался сказать. Лишь молча сидел так, как в момент появления этого мальчишки. Сам Бинхэ не понимал почему тот вообще припёрся сюда, если не собирается издеваться над ним. Почему этот задира сейчас выглядит так жалко? Это странно и напрягает. — Стоило этому человеку появиться, как всё идёт не так! — вскочил старший ученик начав расхаживать от одной стены к другой — Ещё и учитель к нему полностью лоялен. — «Он пришёл сюда жаловаться? Что уже успело произойти?» — не понял поведение того Бинхэ — О ком ты говоришь? На мгновение Мин Фань застыл уставившись на младшего. Секунду подумав, он продолжил свою тираду. — Это всё Шэнь-гунцзы! Все адепты рядом с ним как свора влюблённых барышень. Где это виданно, чтобы ученики одной из благороднейших школ вели себя подобным образом? — продолжал он ругаться. Чем больше тот жаловался, тем меньше следил за тем, что именно говорил. Бинхэ видел как менялось лицо его соученика, он то краснел, то бледнел, продолжая вышагивать из стороны в сторону. Младший начал понимать, что Мин Фань злился, что теперь внимание учеников переключилось с него на другого человека. Это показалось ему забавным, но он приложил усилие, чтобы не улыбнуться. — Учитель уехал, так они и вовсе с цепи слетели и теперь только и говорят как Шэнь-гунцзы хорош! — закончил жаловаться тот и вновь уселся на землю под дверью. Они утихли на какое-то время, как вдруг они услышали, как щеколда на двери щёлкнула. Это означало, что оба не смогут покинуть сарай. Конечно, был вариант снести двери с помощью духовной энергии, но тогда они оба получат наказание и Мин Фань не был уверен, что Юань будет в этом вопросе так же мягок по отношению к нему как Шэнь Цинцю. — Хэй! Я здесь, откройте двери! — ругался Мин Фань начав тарабанить двери — Ну выберусь я отсюда! Сколько бы он ни стучал или ни орал, никто так и не вернулся, дверь была заперта наглухо. Парень даже удивился, как вообще эта недопостройка может быть настолько крепкой. Именно это его и пугало, ведь выбраться из-за случайно сломавшейся доски ему тоже не удастся. А это значило, что ему придётся сидеть здесь пока хоть кто-то не откроет это место, что может произойти совсем не скоро.

***

В тот же момент Юань молча стоял недалеко от сарайки. Это именно он запер этих двоих. В последнее время Мин Фань слишком часто находился рядом с ним, и честно говоря, этим очень утомил младшего Шэня. Это вызывало лёгкое раздражение. За несколько лет пребывания в борделе, Юань успел привыкнуть к столь пристальному вниманию. Будучи учеником госпожи управляющей, за ним по пятам следовали младшие ученицы проституток, которым была по вкусу смазливая мордашка юноши, так ещё и приближённого их хозяйки. Возможно, некоторые из них думали, что таким образом смогут снять с себя хоть часть своего долга перед их чайным домом. Как оказалось, на пике дел для Шэнь Юаня было ещё меньше, чем в доме блаженств. Его брат запретил тому вмешиваться в дела учеников, в то время, как его дорогая учительница, госпожа Хан, не редко скидывала на него часть обязанностей по подсчёту трат и прибыли. Юань и не думал, что будет скучать по тем долгим часам с кучей бамбуковых дощечек под рукой. Запах чернил стал для него почти привычным. Он вздохнул. Ему было немного стыдно перед этими двумя детьми за такой подлый поступок, но сейчас он хотел получить хоть пару часов тишины. А вместе с этим он хотел ненадолго покинуть гору и отправиться в город, что находился неподалёку от школы. К сожалению самого Мин Фаня, он слишком ответственно выполнял приказ Цинцю по присмотру за его младшим братом.