Санса Болтон дочь севера

Дорога в Дредфорд была долгой и однообразной, но Домерик почти не замечал серого пейзажа за обочинами тракта. Под копытами его вороного жеребца хрустел смерзшийся снег, а холодный ветер то и дело бросал в лицо мелкую крупу. Отряд двигался ходко, но в голове наследника Болтонов крутился совсем другой ритм — ритм слов, сказанных у пруда в богороще. Он переваривал этот разговор с Сансой Старк снова и снова, разбирая каждую интонацию и каждый её взгляд. Юноша пытался найти в её поведении привычные девичьи капризы, но не находил. За её спокойствием скрывался пугающе трезвый, взрослый расчет, который совершенно не вязался с тем, что он привык видеть у благородных леди на Юге. Она знала о грядущих переменах, понимала расклад сил среди Великих Домов и, самое главное, сама сделала ход в сторону Дредфорта. «Мой брак принадлежит Севеpу, — звучал в его ушах её ровный голос. — Сватайтесь». Домерик крепче перехватил поводья. Пальцы в кожаных перчатках слегка затекли от холода, но внутри него медленно разгоралось новое, непривычное чувство. Сердце глупо начинало надеяться. До этого дня возвращение на родину казалось ему тяжелой, серой обязанностью, возвращением под тяжелую руку молчаливого отца. Но теперь Дредфорд больше не выглядел тупиком во льдах. Старшая дочь Хранителя Севера сама предложила ему союз, способный изменить всё. Он понимал, что Русе Болтон примет это известие с тяжелым, ледяным интересом, а лорд Эддард будет долго взвешивать все риски. Но Домерик уже принял вызов. Королевский пир в Винтерфелле приближался, и к этому моменту он должен был подготовить почву для своего первого самостоятельного шага в большой северной игре. Наконец-то прибытие домой. Домерик с удивлением поймал себя на мысли, что он действительно скучал по этим хмурым землям. По блеклым лесам, по запаху торфяного дыма и серому камню Дредфорта, который встретил отряд тяжелыми, окованными железом воротами. Здесь всё было привычным, но теперь, после годов в Долине, казалось куда более мрачным. Едва копыта вороного жеребца застучали по внутреннему двору, как внутри Домерика сработал старый, въевшийся с детства механизм. Словно сама атмосфера этого замка заставила его собраться. При отце сама собой на лицо надевается маска Болтона — то самое холодное, непроницаемое выражение, которое не выдавало ни единой лишней эмоции. Вся южная мягкость и недавняя глупая надежда в сердце были мгновенно спрятаны глубоко внутрь. Русе Болтон принял сына в своем малом кабинете. Воздух здесь был сухим и прохладным, а сам лорд Дредфорта сидел у камина, бледный, с вечно полуприкрытыми водянистыми глазами. На его плечах лежал простой меховой плащ. Разговор начался без лишних приветствий и объятий — в их доме это было не принято. Пошли неспешные, сухие расспросы о Долине, о дороге, о настроениях лордов, через чьи земли лежал путь. Русе слушал сына внимательно, едва заметно кивая, его тихий, шелестящий голос заполнял комнату. Он расспрашивал о заготовках фуража на Юге, о здоровье лорда Редфорта и о том, насколько размыты дороги после первых заморозков. Домерик отвечал четко, ровно, взвешивая каждое слово. Он держался безупречно, как и подобает наследнику, но под этой привычной маской Болтона у него внутри все сильнее закипало напряжение. Главная часть его отчета о поездке в Винтерфелл была еще впереди, и юноша выжидал идеальный момент, чтобы сбросить свою главную карту на этот стол. — Как дела дома? — Домерик сделал небольшую паузу, переводя дыхание. — Какие дела тревожат тебя, отец? Русе Болтон не ответил сразу. Он медленно протянул бледную ладонь к кубку со своим разбавленным вином, сделал крошечный глоток и лишь затем поднял на сына свои пустые, водянистые глаза. В этом взгляде не было злости, но от него по привычке веяло могильным холодом. — Зима близко, как любят повторять наши соседи, — тихо, почти шепотом произнес Русе, и его шелестящий голос заставил пламя свечи на столе едва заметно качнуться. — Арендаторы на восточных границах утаивают зерно. Думают, если король едет на Север, то лорду Дредфорта будет не до их амбаров. Кроме того, люди из кланов обнаглели — совершили два набега на заготовителей леса у Волчьего леса. Пришлось отправить туда карательный отряд. Он опустил кубок обратно на доски стола без единого стука. — Мелкие хлопоты, которые отнимают слишком много времени. А время сейчас дорого. Королевский поезд уже близко, и мне нужно закрыть эти вопросы до того, как мы выедем на пир к Старкам. Пренебрегать приглашением Хранителя Севера перед лицом южан я не стану. Домерик внимательно слушал, не меняясь в лице. Под маской Болтона он тщательно просчитывал каждое слово отца, понимая, что Русе сейчас полностью погружен в сухую, приземленную хозяйственную рутину. Момент для того, чтобы заговорить о Винтерфелле и о Сансе, стремительно приближался. — И всё же… съездить к Старкам нам придётся, и сделать это до приезда короля, — Домерик произнёс это ровно, без тени сомнения, глядя прямо на отца. Русе Болтон даже не шелохнулся. Его бледное лицо осталось таким же непроницаемым, а водянистые глаза медленно сузились, изучая выражение лица сына. Он не любил, когда нарушался установленный им порядок, и ещё меньше любил, когда его планы меняли без его ведома. В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина. Слышно было только, как в камине глухо трещит прогоревшее бревно. — И какая напасть может отправить нас в этот путь, сын? — тихо, почти беззвучно прошелестел Русе. В этом голосе не было явной угрозы, но Домерик с детства знал этот тон. Отец ждал от него не просто объяснений, а веских, неоспоримых причин. Если бы на месте Домерика был кто-то другой, его язык уже прирос бы к нёбу от этого леденящего взгляда. Но за маской Болтона, которую юноша так тщательно удерживал, сейчас билось то самое упрямое, согретое надеждой сердце. Он понимал, что пришло время открыть свою главную карту. — Всё достаточно прозаично, отец… Леди Санса Старк. Русе Болтон замер с кубком у самых губ. Его бледные пальцы едва заметно сжали серебро, но выражение лица не изменилось ни на йоту. Он медленно опустил вино обратно на стол и уставился на сына своими водянистыми, пустыми глазами. Шепот камина в тишине кабинета вдруг показался слишком громким. — Дочь Хранителя Севера? — тихо, почти беззвучно переспросил Русе. — Король везет своего первенца на её смотрины через всю страну. Весь Вестерос знает, зачем Роберт Баратеон едет в Винтерфелл. И ты предлагаешь мне влезть между волком и оленем, сын? — Юг ей не нужен, отец. Как и принц, — ровно ответил Домерик, удерживая маску абсолютного спокойствия, хотя внутри сердце продолжало стучать как безумное. — Лорд Старк принял решение оставить старшую дочь на Севере. Русе не перебивал. Он откинулся на спинку резного кресла, глубже кутаясь в меховой плащ. Его взгляд стал еще более холодным и расчетливым — лорд Дредфорта переваривал информацию, мгновенно перестраивая все свои политические планы в уме. Информация о том, что Нед Старк готов отказать королю ради сохранения дочери на Севере, меняла вообще всё. — Она сама заговорила со мной, — добавил Домерик, решив выложить последний козырь. — В богороще, без свидетелей. Она ждет нас в Винтерфелле до приезда королевского поезда. Её условие было коротким: свататься. Русе Болтон молчал долго. Он смотрел мимо сына, на пляшущие языки пламени в камине, и на его бледном лице впервые за весь вечер промелькнула тень чего-то, похожего на искреннее, глубокое удивление. Старшая дочь Старка вела собственную игру за спиной у матери-южанки, и Дредфорт только что получил приглашение стать её главной фигурой. Домерик не отводил взгляда. Он говорил спокойно, выкладывая только факты, потому что знал: отца нельзя кормить эмоциями. Русе Болтон признавал только сухую конкретику. Лорд Дредфорта продолжал молчать. Огонёк свечи тускло отражался в его полуприкрытых, водянистых глазах. Он не шевелился, бледные пальцы по-прежнему лежали на серебряном кубке. — Расскажи мне всё, — тихо, почти беззвучно прошелестел Русе. Домерик перевёл дыхание и заговорил, взвешивая каждое слово: — В первый раз мы столкнулись в Зимнем городке. Она ехала рядом с отцом и осматривала обозы. На приветственном ужине её братья — Робб и бастард — устроили мне негласный допрос. Они проверяли меня, расспрашивали о Долине и прямо спросили, почему я смотрю на их сестру. А утром, перед самым моим отъездом, она передала мне записку через немого конюха. Тайком. Она ждала меня в богороще, у пруда. Там не было девичьего кокетства, отец. Она говорила со мной серьезно. Заявила, что её брак принадлежит Севеpу, она не поедет на Юг, и лорд Эддард её в этом поддержал. Когда я спросил, какую роль в грядущих переменах она отводит нашему дому, её ответ был один: «Сватайтесь». Домерик замолчал. Русе Болтон откинулся на спинку резного кресла, глубже кутаясь в меховой плащ. Он смотрел мимо сына, на пляшущие в камине угли. До этого Дредфорта уже долетали смутные слухи из Винтерфелла. До Русе доходили обрывки замковых сплетен о том, что старшая дочь лорда Старка наотрез отказывается от южного союза и спорит об этом с матерью, а мейстер Лювин по приказу Эддарда Старка перебирает родословные северных вассалов. Раньше Русе не придавал этому значения, считая обычными разногласиями в семье Старков. Но теперь, после слов сына, картина сложилась полностью. Хранитель Севера действительно принял решение не отдавать дочь королю, а сама Санса Старк открыто выбрала Дредфорт. — А что ты сам о ней думаешь? — тихо спросил Русе. Он повернул голову к сыну, и его водянистые глаза замерли на лице Домерика. Это был не отцовский интерес, а сухой допрос старшего лорда, который проверял, насколько трезво его наследник оценивает ситуацию. Русе должен был убедиться, что Домерик не ослеплен девичьей красотой и не угодил в простую ловушку. Домерик ответил не сразу. Он мысленно вернулся к замерзшему пруду в богороще, вспоминая ее прямой взгляд и то, как спокойно она произнесла слово «сватайтесь». — Она не похожа на девушек из Долины, отец, — ровно произнес Домерик, удерживая маску безразличия. — Благородные девы на Юге думают о нарядах и балладах. Леди Санса мыслит иначе. Она понимает, что такое долг, и знает, чего хочет. В ней чувствуется порода Старков — эта северная холодность и упрямство. Она не станет послушной куклой, но если она предлагает союз Дредфорту, она будет предана этому союзу. Русе Болтон слушал сына, едва заметно постукивая бледными пальцами по серебряному кубку. В кабинете снова воцарилась тишина. Лорд Дредфорта взвешивал слова наследника, сопоставляя их со своими мыслями. То, что Санса Старк оказалась не изнеженной пташкой, а расчетливой северянкой, делало эту партию еще более привлекательной.. — А теперь признавайся, хороша? Русе Болтон задал этот вопрос тихо, но в его шелестящем голосе проскользнула едва заметная, непривычная интонация. Это было так непохоже на его обычную холодность, что Домерик на секунду растерялся. Отец впервые за долгие годы позволил себе что-то, отдалённо похожее на живые человеческие эмоции. На мгновение показалось, будто лорд Дредфорта вспомнил себя самого в молодости — те времена, когда за сухим расчётом ещё могло скрываться что-то личное. Маска Болтона на лице Домерика едва заметно дрогнула. Он вспомнил, как Санса стояла у пруда в своём сером плаще с лисьим мехом, как уверенно смотрела на него и как лукаво подмигнула вчера за ужином. Скрывать очевидное перед отцом не было никакого смысла. — Хороша, отец, — признал Домерик, и в его ровном голосе против воли прорезалась та самая глупая утренняя надежда. — В Долине шептались, что старшая дочь Старка со временем затмит многих южных дев. Но она уже... совсем не ребёнок. И дело не только в лице. Она умеет держать себя так, что на неё невозможно не смотреть. Русе Болтон молча выслушал сына. Его бледные губы тронула едва заметная, почти призрачная тень улыбки, которая тут же исчезла, вернув его лицу привычную маску. Он опустил взгляд на свой кубок, словно разговор был окончен. — Хорошо, — наконец прошелестел Русе, поднимаясь со своего кресла. Плащ из темного меха тяжело колыхнулся за его спиной. — Умная и красивая хозяйка Дредфорту не помешает. Если лорд Эддард действительно принял решение, мы не должны упускать этот шанс. Собирайся, Домерик. Мелкие дела в уделе подождут. Мы выезжаем в Винтерфелл завтра на рассвете. Нужно успеть поговорить со Старком до того, как его двор заполнится южанами. Сын ушел, и хотя он до последнего держал лицо, глаза у него сверкали. Русе Болтон слишком хорошо знал породу своего дома, чтобы не заметить этот блеск. Значит, зацепила его дочка Старка. Крепко зацепила. Лорд Дредфорта остался один в кабинете. Он медленно подошел к окну, всматриваясь в глухую северную ночь, и плотнее закутался в меховой плащ. В камине догорали угли, отбрасывая блеклые тени на каменные стены. Может, это и хорошо. Молодая, здоровая жена из хорошего рода — глядишь, и внуков у него будет больше одного. Русе никогда не забывал о том, как зыбка жизнь на Севере и как важно иметь крепкую, надежную линию преемственности. Домерик был его гордостью, но Дредфорту нужно было продолжение рода. Он вернулся к столу, сел в кресло и принялся медленно перебирать в голове, что именно можно предложить Эддарду Старку в качестве выкупа за невесту. Сватовство к старшей дочери Хранителя Севера — дело серьезное, особенно сейчас. Девочка добровольно отказывается от принца, от Железного трона и будущего королевского величия в пользу Болтона. Дар должен быть щедрым. Таким, чтобы даже упрямый Нед Старк понял: Дредфорд готов платить за этот союз полную цену. Русе мысленно подсчитывал угодья, запасы серебра, права на заготовку леса у восточных границ и вековые обязательства, которые можно было выложить на стол в Винтерфелле. Болтоны не привыкли просить дважды. Если они шли забирать свою волчицу, то шли с открытым забралом и полными сундуками.