Санса Болтон дочь севера

Письмо из Дредфорта доставили в тот ранний час, когда предутренние сумерки еще не рассеялись, а замок лишь начинал дышать: в коридорах слышались мягкие шаги слуг, тянуло свежим хлебом и сыростью пробуждающегося камня. Пергамент в руках лорда Старка казался необычайно плотным, а печать из темного воска с изображением ободранного человека была оттиснута с пугающей аккуратностью — без лишней напыщенности, но с ледяной уверенностью. Нед медлил. Он держал послание в руках дольше, чем того требовали приличия, прежде чем решиться сломать печать. Они сидели за семейным завтраком, и сухой стук приборов по тарелкам мгновенно стих, когда гонец передал свиток Хранителю Севера. Кейтилин сидела напротив мужа. Её пальцы, сплетенные на краю стола, замерли; она смотрела не на герб Болтонов, а на лицо Неда, пытаясь прочесть его мысли. — От Русе, — негромко произнес Нед, нарушив тишину. Она ответила едва заметным кивком, не сводя с него глаз. Когда он развернул свиток, за столом воцарилось безмолвие, прерываемое лишь сухим шелестом бумаги да уютным потрескиванием поленьев в очаге. Русе Болтон писал в своей манере: сухо, выверенно, без лишних реверансов. Каждое слово было на своем месте. Он благодарил за гостеприимство, упоминал о глубоком почтении сына к дому Старков и, наконец, прямо переходил к делу — просьбе рассмотреть возможность брака между его законным наследником и леди Сансой. «Во имя укрепления древних уз Севера перед лицом грядущих перемен», — гласила финальная строка. Лорд Дредфорта сообщал о своем намерении лично явиться и сватать его дочь. Робб, сидевший по правую руку от отца, подозрительно прищурился, глядя в свою тарелку, но удивления на его лице не было. Как не было его и у Джона Сноу, который молча замер у края стола, и даже у… Теона? Грейджой лишь хмыкнул про себя, пряча ухмылку за кубком с водой. Ночной разговор в покоях бастарда расставил для парней всё по местам. Они ждали от Болтонов хода, но не думали, что Русе сработает так быстро. Санса сидела абсолютно расслабленно, медленно отламывая кусочек теплого хлеба. Кейтилин не сдержала реакции. Она резко прикрыла рот ладонью, бледнея на глазах — такого удара от Дредфорта она точно не ожидала. Её идеальный план с королевским поездом, принцем и короной Королевской Гавани только что с грохотом наткнулся на глухую стену северного сватовства. — Санса? — негромко спросил Нед. Он смотрел на неё поверх лежащего на столе пергамента. За последнее время Нед научился неплохо понимать дочь. — Видимо, он хорошо понимает намёки, — нейтрально ответила девушка. Она не подняла глаз от своей тарелки и продолжила завтракать. Никакого румянца или смущения не было. Её хладнокровие только подтвердило догадку отца. Что-то такое Эддард Старк и ждал. Дочка сама выбрала того, кто ей приглянулся. Нед вспомнил все её слова о северных знаменосцах и о том, что она хочет остаться дома. Теперь всё сходилось. Молодой Болтон, приехавший из Долины, подошел под её требования, и Санса не стала терять времени. Нед перевёл взгляд на побледневшую жену, а затем снова посмотрел на свиток. Письмо от Русе давало ему законный повод перед лицом короля. Честное слово, данное сильному вассалу до приезда королевского поезда, весило на Севере много, и Роберт Баратеон обязан был с этим считаться. Они остались в комнате одни. Дверь закрылась, отсекая тихий гул замка, и в покоях воцарилась тяжёлая тишина. — Это произошло слишком быстро, — произнесла Кейтилин наконец, и в её голосе послышалась тревога. — Да. Слишком. В ответе Неда не было удивления, лишь глухое напряжение. Он смотрел на остывающий очаг, заложив руки за спину. — Ты успел составить о нем мнение? — спросила Кейтилин, подступая ближе. — О Домерике? — Он кажется достойным юношей. Воспитанным, сдержанным... не похожим на своего отца. На ужине он держался прямо и ответил нашим сыновьям честно. Кейтилин коснулась его плеча, заглядывая в глаза: — Но доверяешь ли ты Болтонам настолько, чтобы отдать им дочь? Нед медленно поднял на неё взгляд, и в глубине его серых глаз отразилась тень старых сомнений. — Доверие — это не то слово, которое я бы рискнул использовать, говоря о Дредфорте. Русе всегда себе на уме. Но его законный наследник, выросший в Долины — это совсем другое дело. Этот брак привяжет их к Винтерфеллу крепче любых клятв. Кейтилин тяжело вздохнула и отвернулась к огню, наблюдая за пляшущими искрами. — Санса знала, — тихо проговорила она, и это прозвукало не как догадка, а как признание факта. — Она знала, что это письмо придет. Ты видел её лицо, Нед? Ни испуга, ни девичьего смущения. Наша дочь сидела и спокойно ломала хлеб, пока ты читал о сватовстве. Нед промолчал. Логика жены била точно в цель. Он вспомнил все их разговоры за последние луны — её твёрдое нежелание ехать на Юг, сухой разбор великих домов, расспросы о Малом совете и Ланнистерах. Она ведь всё время была здесь, перед глазами, в замке. Тихая, послушная девочка, которая учила молитвы и занималась хозяйством. Нед искренне не понимал, когда она успела всё это просчитать и подтолкнуть молодого Болтона к такому быстрому шагу, пока сам он медлил со списками женихов. — Она сделала свой выбор, Кэт, — негромко произнес он. — Русе пишет, что они выедут, как только уладят дела в уделе, чтобы успеть до приезда королевского поезда. Я отвечу на письмо. Пусть сватаются. Ворон из Винтерфелла прилетел в Дредфорд ближе к полудню. Русе сомневался в таком быстром ответе от Эддарда Старка, но вот он — свиток лежал на столе. Лорд Дредфорта не стал вскрывать его сам. Он велел позвать сына, дождался, пока Домерик войдет в кабинет, и распечатал письмо прямо при нём. Развернув пергамент, Русе прочитал ответ сюзерена вслух: — «Русе Болтону, лорду Дредфорта. Я получил твоё письмо и готов выслушать предложение о браке твоего наследника с моей дочерью Сансой. Приезжайте в Винтерфелл до прибытия короля Роберта, чтобы мы могли обсудить этот союз лично. Эддард Старк». Русе опустил руку с письмом на стол. — Старк согласен на разговор, — тихо произнес он, глядя на сына. — Значит, дороги назад у него уже нет. Вели седлать коней, Домерик. Мы выезжаем сегодня. Дорога обратно в Винтерфелл была тяжелой. Лошади шли ходко по раскисшему от полуденного солнца тракту, но к вечеру земля снова замерзала, покрываясь жесткой ледяной коркой. Отряд Дредфорта двигался молча, растянувшись узкой цепочкой. Русе поравнялся с сыном у опушки заброшенной дубравы. Он ехал уверенно, не придерживая поводья, и его шелестящий голос едва пробивался сквозь топот копыт и свист холодного ветра. Лорд Дредфорта обрисовывал сыну политический расклад в случае их брака со Старками. — Ты должен понимать, Домерик, что этот союз нужен не только леди Сансе, чтобы остаться дома, — тихо произнес Русе, глядя вперед на дорогу. — Он нужен в первую очередь нам. Дредфорд веками был вторым домом на Севере. Нас всегда опасались, нам никогда не доверяли до конца. Но когда ты возьмешь в жены старшую дочь Хранителя Севера, всё изменится. Он сделал небольшую паузу, давая коню перешагнуть через поваленный ствол. — Родство с Винтерфеллом сделает нас неприкосновенными для остальных вассалов. Карстарки, Амберы, Мандерли — им придется считаться с нами, как с частью правящей семьи. Если лорд Эддард уедет на Юг с королем и оставит Робба править в замке, мы станем главными советниками молодого волка. У Робба нет опыта, а у нас будет его старшая сестра. Через нее мы сможем мягко направлять решения Винтерфелла, не вызывая подозрений в измене. Домерик слушал отца внимательно, не перебивая и держа поводья замерзшими пальцами. — Но помни о главном, — Русе чуть повернул к нему свои бледные, водянистые глаза. — Король Роберт везет на Север принца. И если мы перехватим девицу прямо перед носом у Ланнистеров, южане этого не забудут. Тайвин Ланнистер умеет ждать, но никогда не прощает тех, кто ломает его планы. Наш союз со Старками должен быть заключен так прочно, чтобы ни один южный клинок не смог его разорвать. Поэтому на переговорах с лордом Эддардом я предложу такой выкуп, от которого он не сможет отказаться. Тем временем в Винтерфелле, пока Болтоны месили грязь на тракте, три хищника пытались сопоставить факты. Робб, Джон и Теон заперлись в оружейной, подальше от слуг и ушей леди Кейтилин. Воздух здесь был густым от запаха железа, дегтя и масла, но парням было не до тренировок. — Да как она это провернула? — Теон в сердцах швырнул точильный камень на лавку. — Мы же глаз с неё не спускали все эти дни! На ужине она сидела с матерью, во дворе — с нами. Когда она успела договориться с дредфордским малым? Джон Сноу молча протирал ветошью короткий клинок. Его брови были хмуро сведены. Он перебрал в памяти каждое утро, каждую их совместную тренировку на луках и конюшнях за последние дни. — На рассвете, — глухо произнес Джон, не поднимая глаз от стали. — Перед самым его отъездом. Она выходила во двор, пока мы седлали коней. Но мы были заняты упряжью. Мы думали, она просто вышла проводить гостя из вежливости. А конюх… этот немой парень. Я видел, как он крутился у жеребца Болтона. Робб Старк сидел на тяжелом сундуке, подперев подбородок кулаком. Наследник Винтерфелла выглядел уязвленным в своей гордости. Его сестра, которую они привыкли считать послушной, обвела вокруг пальца сразу трех старших парней, обученных следопытству и охране. — Она не просто передала ему записку, Джон, — тихо сказал Робб, качая головой. — Написать «сватайся» может любая девица. Но Болтон-младший не дурак. Чтобы он развернул коней, поехал к отцу и заставил Русе Болтона прислать официальное письмо до приезда короля… Санса должна была сказать ему что-то веское. И она сделала это прямо у нас под носом. Теон коротко, зло хохотнул, опираясь на стойку с копьями. — Волки, называется. Проглядели девчонку. Она разыграла нас как детей, Робб. И, похоже, это только начало её игры.