We're In This Together

Следующий день тянулся для Пэнси бесконечно медленно. Надежда и волнение пытались пробиться сквозь годы сомнений и печали, и все эти противоречивые эмоции сбивали её с толку. К счастью, поскольку экзамены отменили, а вместо урока Защиты от Тёмных искусств выдалось свободное время, ей не нужно было ни на чём сильно концентрироваться. Часть дня она провела в библиотеке, отыскав справочную книгу, которая, как она надеялась, поможет в сегодняшнем разговоре. Из‑за отсутствия аппетита Пэнси отправилась в Большой зал на ужин пораньше — лишь бы как можно скорее попасть на встречу с Гарри. Гарри, напротив, провёл вторую половину дня в больничном крыле, разговаривая с Гермионой. Мадам Помфри неоднократно говорила ему, что она его не слышит, но на самом деле это Гарри вполне устраивало. Ему казалось, будто он облегчил душу, выложив Гермионе все секреты, — даже если она их не запомнит. По правде говоря, просто произносить некоторые вещи вслух было уже хорошо. Большую часть своей жизни Гарри провёл в изоляции, и разговоры с самим собой стали для него своего рода терапией — способом не сойти с ума, когда его на целые дни запирали в чулане. Убедившись, что он наедине с Гермионой, Гарри начал сбивчиво рассказывать. Его волнение было трудно сдержать. Если Пэнси говорит правду, он наконец может освободиться от ада, который творился у его родственников. Он поведал неподвижной фигуре своей лучшей подруги о боли своей жизни больше, чем когда‑либо думал, что расскажет. О многих ночах, когда он терял сознание от полного изнеможения, будучи слишком голодным, чтобы уснуть. О десятках случаев, когда он мучительно хрипел всю ночь из‑за того, что, как он подозревал, были сломаны рёбра. О случае два года назад, когда дядя сломал ему руку за то, что он недостаточно тщательно вымыл машину, — а потом она за ночь исцелилась. И о ещё более ужасном дне спустя, когда дядя узнал об этом и сломал её снова. Это был один из немногих случаев, когда Гарри почувствовал что‑то помимо ненависти к своей тёте: она на несколько дней отгородила его от Вернона. Пыталась ли она уберечь ковёр от крови или просто не хотела думать о том, как избавиться от его тела, — он так и не смог решить, хотя предполагал, что, скорее всего, имело место и то и другое. Спустя столько времени боль стала для Гарри обычной частью жизни — и мысль о том, что скоро ему, возможно, больше никогда не придётся видеть этих монстров, вызывала у него почти головокружительное воодушевление. Если предположить, что она не лгала ему... а Гарри почему-то инстинктивно чувствовал, что она не лгала. Когда он увидел её в тот вечер — она одной из первых села за слизеринский стол в другом конце зала, — он понял, что был прав. Инстинкт был вынужден развиться у него очень сильно, чтобы всё это время помогать ему выживать. Взгляд девушки — пусть и краткий, пока она быстро отводила глаза, — сказал ему, что она отчаянно надеется: он добьётся успеха и поможет ей вырваться из её собственной семейной жизни. Гарри задумался, что именно было настолько ужасного в детстве Пэнси, но мысль о сочетании магии с той жестокостью, которая позволяет людям издеваться над детьми, быстро вызвала у него приступ тошноты. Он постарался как можно сильнее отогнать эти мысли и сосредоточиться на оставшемся времени: 6 дней до конца семестра и обратной поездки на поезде. Он заставил себя поесть и начал продумывать, как сбежать в Гринготтс. Менее чем через полчаса он увидел, как Пэнси доела и вышла из Большого зала. Когда Гарри собирался доесть последний кусок, в Большой зал вошли Фред и Джордж и направились к нему. "Эй, Гарри, насчёт вчерашнего…" "Мы просто хотели извиниться…" "Ты был прав, это было неуместно…" "Нам не стоило вымещать это на той девочке…" "Просто после того, что случилось с Джинни…" "Мы были расстроены и злы…" "Ребята, постойте. Во‑первых, не передо мной вам нужно извиняться. Во‑вторых, я понимаю, что вы расстроены из‑за Джинни. В следующий раз выбирайте правильную цель. Подсказка: имя начинается на «М» и заканчивается на «алфой»." "Верно, Гарри. Хотя сегодня я нигде не вижу Паркинсон…" "Может, нам стоит извиниться перед ней завтра?" "Конечно, ребята. Не могли бы вы передать Рону, что мне нужно зайти в библиотеку сегодня вечером? Он взял мой метлу днём и ещё не пришёл на ужин." "Ладно, пока, Гарри." Гарри старался не торопиться, выходя из двери и шагая по коридорам. Как только он добрался до ванной комнаты и убедился, что она пуста, он достал мантию‑невидимку своего отца и направился наверх. Поднявшись на седьмой этаж, он нашёл таинственную дверь, которую видел днём ранее, и осторожно её открыл. Пэнси сидела на кожаном диване напротив двери, и когда он вошёл, у неё в руке была палочка. Он снял мантию, и она облегчённо выдохнула. "Я уже собиралась начать накладывать заклятия. Как ты раздобыл мантию‑невидимку?" "По всей видимости, мой отец оставил её у Дамблдора перед смертью. Я получил её в подарок на Рождество на первом курсе." "В этом нет никакого смысла." "Ты имеешь в виду тот факт, что люди, скрывающиеся от самого страшного Тёмного Лорда в истории, просто отдали такую полезную вещь, как мантия‑невидимка, когда на кону стояли их жизни?" "Ну, либо это, либо то, как старику позволили хранить семейную реликвию Поттеров целое десятилетие. А потом он возвращает тебе твою же собственность так, будто ты должен быть ему благодарен." "Да, о, как это великодушно со стороны могущественного Дамблдора. Мне отдали одну вещь, принадлежавшую одному из моих родителей, спустя десять лет после их смерти." "Вот тебе и идея о том, что я превращу тебя в циника," усмехнулась Пэнси. Гарри заметил, что чем более озлобленным он становился, тем непринужденнее она себя чувствовала. Это было так освежающе: Рон и Гермиона оба жаловались, когда он «становился угрюмым». Будто они хоть представляли, что такое по‑настоящему плохое настроение. То, что Рон не получил третью тарелку за ужином или что в библиотеке Гермионе не разрешили взять два десятка книг одновременно, даже не стояло на одной планете с тем летом, которого Гарри до вчерашнего дня боялся с ужасом. "Так что ещё мне нужно знать о том, как получить эмансипацию?" "Основные моменты мы обсудили вчера. Я бы посоветовала позвать Добби, чтобы он помог, как только ты подтвердишь статус главы рода. Он может перенести тебя куда нужно, перевезти твои вещи и так далее. Домашние эльфы на самом деле очень полезны; к сожалению для них, большинство волшебников видят в них лишь слуг, которые выполняют домашнюю работу." "Думаю, мне стоит поговорить с Добби о том, что он вообще сможет для меня делать." "Особенно учитывая, каким преданным он был вчера. Полагаю, он готов сделать почти что угодно для великого Гарри Поттера!" "Я знаю, что он немного… возбудимый…" "Это ещё мягко сказано," усмехнулась Пэнси. "Ну, он ведь пытался спасти мою жизнь. Просто не самыми разумными способами." "Кто мы такие, чтобы решать, что для домового эльфа считается разумным?" "Учитывая, что он единственный, кого я когда‑либо встречал, я понятия не имею." "У моей семьи есть один домовой эльф, по имени Ледди. Она довольно странная, но отчасти это может быть связано с тем, скольким людям ей приходится служить. Моя мать особенно сурова в наказаниях," при этих словах привычная насмешливая гримаса вновь появилась на лице Пэнси. "Она не так плоха, когда отец уезжает по делам. Дорогая мамочка частенько просто пропивает весь день, так что, если я держусь подальше, всё довольно спокойно." "Кстати, насчёт всяких магических обычаев, о которых тебе стоит узнать, я взяла это в библиотеке," она протянула книгу, которая выглядела относительно новой по сравнению с большинством вещей, что можно найти в Хогвартсе. "Подумала, что будет разумно дать тебе её почитать. Если Дамблдор вмешивается в твою жизнь, лучше не давай ему ни малейшего понятия о том, что ты затеваешь." "Я как‑то читал в одной маггловской книге: «То, что ты параноик, ещё не значит, что за тобой не следят». Не уверен, что хуже: то, что он, возможно, лжёт мне и манипулирует моей жизнью, или то, что он просто выживший из ума старик. В любом случае, он обладает магической и политической властью и может доставить мне ещё больше проблем." "Ладно, так что — прочти книгу, а потом задавай любые вопросы, какие у тебя появятся." "Ну, для начала у меня есть один вопрос: какие из этих обычаев мне нужно знать, чтобы помочь тебе?" "Ты правда собираешься мне помочь?" спросила Пэнси, на мгновение опешив. Внутренний голос в её голове отчаянно кричал от недоверия: «Он не станет героем ради кого‑то вроде тебя. Ты этого не заслуживаешь». Гарри ответил так быстро и непринуждённо "Конечно," что страх отступил, а крохотная искорка надежды в душе Пэнси вспыхнула ликованием. Она улыбнулась ему и сказала "В каком‑то смысле жаль, что это не меня ты спас из Тайной комнаты. Всё было бы намного проще." "Как так?" "Ну, тогда Дом Поттеров как глава рода получил бы долг жизни от Дома Паркинсонов — и ты мог бы просто забрать меня у родителей." "А второй вариант тогда какой?" "Ты мог бы помочь мне сбежать, но это лишь временное решение. Главная проблема — брачные соглашения." "Что это значит?" "Родители могут устроить мой брак," сказала она с выражением крайнего отвращения. "Ты бы хотел быть миссис Драко Малфой?" "Думаю, я скорее умру." "Вот именно." Последовало неловкое молчание, прежде чем Пэнси смогла продолжить "Есть способы разорвать помолвки, хотя некоторые из них довольно болезненны." "Звучит весело," ответил Гарри с циничной усмешкой. "И какого рода пытки мы, собственно, рассматриваем?" "Ну, самый простой вариант — мне нужно лишиться девственности. Это приведёт к тому, что обычные чистокровные брачные соглашения станут недействительны." Гарри внезапно посмотрел на Пэнси и невольно сглотнул. Он признавал, что Пэнси привлекательна, но раньше никогда не думал о ней в таком ключе. Половое созревание недавно дало о себе знать, и Гарри только начинал осознавать, насколько сильнее ему хочется прикасаться к девушкам. Пэнси, безусловно, была достаточно симпатичной, чтобы стать «той самой». Но она предлагала сразу прыгнуть в глубокий конец бассейна, а Гарри ещё даже не научился держаться на воде. На мгновение его охватил страх. Он уже решил, что сделает всё возможное, чтобы помочь ей сбежать от семьи, — но это оказалось серьёзнее, чем он ожидал. Теперь нужно было срочно придумать, что ответить. "Выражение твоего лица, Поттер," сказала Пэнси с искренним смехом. Без привычной ухмылки или сарказма — чистая радость в голосе девушки прояснила мысли Гарри. "Герой может сразиться с монстрами и спасти девицу в беде, но, похоже, в ужасе от мысли помочь бедной маленькой Пэнси." "Ну, учитывая, что лучший вариант, который ты предложила, подразумевает ещё одно почти смертельное приключение, а планы «Б» и «В» могут привести к тому, что твоя семья заявит, будто я тебя похитил или изнасиловал, думаю, небольшой страх — вполне адекватная реакция." "Раз уж ты, кажется, постоянно чуть не умираешь, может, мне просто повисеть рядом с тобой пару недель — и идея с долгом жизни могла бы воплотиться в жизнь?" "Я тебе ещё даже не рассказывал о некоторых своих «приключениях», где на меня свалилось ещё больше опасностей," ответил Гарри со звуком, средним между стоном и смешком. "За время пребывания в магическом мире у меня было девять случаев, когда я был на волосок от смерти. Учитывая, что сюда входит год младенчества и два года учёбы, я почти уверен: Судьба меня ненавидит." "Ну тогда, может, следующая неделя решит эту маленькую проблему. Мне просто нужно придумать, как держаться к тебе достаточно близко, чтобы почти умереть в тот же момент." "Этот разговор становится немного мрачноватым. Я скоро прочту книгу, а пока давай поговорим о чём‑нибудь другом. Расскажи мне что‑нибудь о себе. Раз уж мы собираемся стать соучастниками преступлений, так сказать, — командой подростков‑беглецов Поттера и Паркинсон." "Паркинсон и Поттер звучит лучше. В конце концов, я явно мозг этой организации." "Тогда, полагаю, мне стоит начать тренироваться, если я должен быть мускулами." "Хорошая идея, Поттер. Сейчас ты для моих целей слишком щуплый." Хотя Гарри на мгновение ощутил укол злости из‑за того, что он такой маленький и худой для своего возраста, он понял, что Пэнси об этом не знает. Каким‑то образом он сумел отбросить эти мысли и продолжить шутливую перепалку "Мне стоит беспокоиться о том, что это за цели?" "Думаю, беспокойства о том, чтобы не стать преступником или снова не оказаться на волосок от смерти, пока достаточно для твоей тарелки." "Спасибо хоть за малые милости. Так расскажи мне что‑нибудь о себе. В конце концов, небольшой обмен компроматом может сделать наше гнусное партнёрство более успешным." "Глянь‑ка, какие громкие слова. Ясно, что ты слишком много времени провёл с книжным червём," сказала Пэнси, но тут же осеклась. "Прости, Гарри, я уверена, ты переживаешь из‑за Грейнджер." "Я на самом деле провёл много времени в больничном крыле рядом с ней. Мадам Помфри говорит, что она меня не слышит, но для меня это не проблема. Я вырос в одиночестве — разговаривать с самим собой для меня не в новинку. Я ближе к Гермионе, чем к другим маглорождённым студентам: например, у Дина было нормальное детство — а мне с этим сложно соотнестись. Гермиона выросла среди книг. Я не такой заядлый читатель, как она, но библиотека была одним из немногих мест, где я мог обрести покой." "Чёрт, теперь и мне придётся выдать что‑то откровенное," Пэнси была более чем шокирована тем, что Гарри так открылся перед ней, и на мгновение задумалась. "Что ж, что‑то личное… Мне нравятся долгие прогулки по пляжу с парнем, который может заставить меня смеяться на закате." "Как поразительно обычно с твоей стороны. Дай угадаю: отталкивающие черты — это неприятный запах изо рта, плохие манеры и люди, не готовые чуть ли не умереть ради того, чтобы спасти твою жизнь?" Пэнси рассмеялась и ответила "Ладно. Я обожаю танцевать. В детстве меня учили танцам для светских мероприятий — типичные чистокровные штучки. Мне это так понравилось, что я смогла убедить родителей устроить мне дополнительные занятия. Конечно, в последнее время я не могла использовать эти навыки: из‑за деловых поездок отца у семьи стало гораздо меньше светских событий. Ещё год или около того — и, уверена, меня уже начнут вывозить на балы, чтобы посмотреть, кто предложит лучшую партию для помолвки. Это, конечно, портит удовольствие от хобби, но как девушке мне всё равно нравится мысль о танцах с каким‑нибудь красивым молодым человеком…" "Так Пэнси — романтичная натура, надо же." "Я уже не маленькая девочка, Поттер," хотя она закатила глаза, Гарри по её тону понял, что она не так раздражена, как пытается показать. "К тому же, для меня подходят только чистокровные. Скажи, кого бы ты выбрал из Малфоя, Крэбба, Гойла, Нотта и Забини?" "Фу. Наверное, Забини не так уж плох," сказал Гарри, но тут же заметил её гримасу отвращения. "Или нет?" "Он, возможно, худший вариант — а учитывая Малфоя, это о чём‑то говорит." "Что в нём такого плохого?" "Думаю, ты не слишком много знаешь о магическом обществе. Его мать очень богата — у неё было шесть состоятельных мужей, и все они умерли. Я уже не помню, какая у неё сейчас фамилия — она снова сменилась около года назад. И, честно говоря, я бы предпочла никогда с ней не разговаривать. Можешь представить её в роли свекрови?" "Или, что ещё хуже, каково это — расти с матерью, которая явно серийная убийца. Я прямо вижу: после того, как его первая жена загадочно умирает, его гордая мать‑психопатка…" "Ты умнее, чем кажешься, Гарри, так что, полагаю, понимаешь, почему я никогда не захочу стать первой женой в таком сценарии?" "Я всё ещё не уверен, что это хуже, чем Малфой. По крайней мере, Забини, возможно, сделает всё быстро и безболезненно. Несколько лет в роли миссис Малфой — это, пожалуй, участь хуже смерти." "Думаю, даже нескольких дней хватило бы. Он, конечно, регулярно раздражает тебя на уроках и за едой, но, по крайней мере, тебе не приходится жить с ним в одном доме или ходить на все те же занятия. Почти все в Слизерине — чистокровные, многие из гораздо более старых и влиятельных семей, чем его, но деньги папы Малфоя заставляют Драко думать, что все должны перед ним преклоняться. Уверена, тебе хочется врезать ему по его самодовольной физиономии — представь, что ты испытываешь это чувство весь день, каждый день." "Прости, кажется, я не осознавал, насколько Малфой ужасен с другими людьми, а не только со мной. Мои глубочайшие соболезнования, миледи," сказал Гарри, драматично взяв её за руку и коснувшись губами тыльной стороны ладони. Пэнси внезапно покраснела и порадовалась, что он не смотрит на неё — она гадала, откуда взялась эта уверенная и забавная сторона Гарри. Со своей стороны, Гарри на мгновение озадачился, что, чёрт возьми, он делает, а потом просто решил довериться инстинктам. Возможно, он флиртовал с ней — но, учитывая, что она раньше предлагала ему лишиться её девственности, возможно, это не такая уж плохая идея. "Извинение принято. В конце концов, ты всего лишь мускулы нашей организации — полагаю, я не могу ожидать от тебя особой чуткости." "Если ты хочешь, чтобы я кряхтел и называл тебя госпожой, тебе не повезло," сказал Гарри с улыбкой, из‑за которой Пэнси задумалась, насколько ей, возможно, понравилось бы услышать, как он называет её госпожой. "Я, скрепя сердце, признаю, что «Паркинсон и Поттер» звучит чуть лучше, но это всё равно название партнёрства. Если тебе нужен головорез, который будет ходить за тобой по пятам, попробуй выяснить, не сдаст ли Малфой в аренду Крэбба на какое‑то время." "А не Гойла?" "Крэбб выглядит чуть более угрожающе, тебе не кажется?" "Наверное, но они оба такие недалёкие, что ни один не стал бы хорошим прихвостнем. Должно быть, поэтому они и липнут к Малфою — сам он никогда не смог бы быть хоть сколько‑нибудь толковым вдохновителем, если бы не приходилось всё рассказывать отцу." Они оба принялись изображать Малфоя, произносящего: «Когда мой отец об этом узнает…» — и разразились смехом. Гарри улыбнулся Пэнси, наблюдая, как она пытается взять себя в руки, и удивился тому, насколько ему нравится находиться рядом с ней. Ещё неделю назад такое было немыслимо. «Ну что ж, пусть мой соучастник в преступлениях будет хотя бы приятным в общении». "Как‑то так получается, что в следующем году я хочу иметь возможность разговаривать с тобой, не беспокоясь о том, кто нас может увидеть." "Это серьёзная цель, Поттер. Между юными Пожирателями смерти и задирами вроде Уизли мы оба можем попасть в беду." "Близнецы Уизли, кстати, извинились передо мной на другой день, когда я шёл сюда. Я сказал им, что извиняться нужно перед тобой." "Неплохо, ты всё‑таки достучался до этих болванов. Кроме как ходить с готовой палочкой, чтобы кого‑нибудь проклясть, я не знаю, как исправить кого‑то вроде Малфоя." "Придётся разобраться с этим вместе, партнёр." "Ладно, партнёр, если ты придумаешь что‑нибудь, чтобы разобраться с этим мелким гадом, я, может, буду готова признать, что ты больше, чем просто мускулы." "Тогда я сразу примусь за работу — просто чтобы показать тебе самое самодовольное выражение лица, когда мы будем идти по коридору вместе осенью." "Знаешь, это проявление гриффиндорской глупости — нарываться на неприятности, открыто водясь с врагом." "Ну, если ты когда‑нибудь станешь моим врагом, тогда я начну волноваться." "Ты уже думал, какие предметы будешь брать в следующем году? Потому что, как партнёры, мы действительно должны ходить на одни и те же занятия — чтобы максимально использовать время для наших интриг." "И ещё больше времени, чтобы запутать всех этих дураков вокруг. В конце концов, я — будущий Тёмный Лорд, взявший в Тёмные Леди благородную чистокровную принцессу? Или ты — злая ведьма, соблазняющая бедного героя перейти на тёмную сторону?" "Любой из этих слухов был бы уморительным. Но вернёмся к предметам. Из пяти вариантов только три стоят внимания. «Магловедение» все считают лёгким шуточным предметом. К тому же, раз уж я буду учить тебя магическому миру, ты сможешь объяснить мне мир магловский." "Справедливо," ответил Гарри, подумав, что ему, вероятно, тоже придётся узнать много нового о немагическом мире. У него всё равно не было большого опыта за его пределами. Это было ещё одной вещью, которую нужно будет изменить этим летом. "«Прорицания» тоже бесполезны. Разве что у тебя бывают видения будущего — тогда ты точно должен рассказать об этом своему партнёру." "Если не считать дневных грёз, то нет." "Остаются остальные три, и все они могут быть полезны. «Нумерология» связана с числами, математикой, закономерностями и всем таким — и тем, как это соотносится с магией. Я не знаю никого, кто её берёт, но звучит увлекательно." "Ты точно не тайная когтевранка? В начальной школе я неплохо разбирался в математике, так что готов попробовать." "Отлично. «Изучение древних рун» тоже будет очень практичным. Руны используются во множестве вещей: в защитных заклинаниях, при зачаровании магических предметов, в изготовлении всего — от волшебных палочек до мётел. Я уже давно решила его брать, так что тебе лучше быть готовым присоединиться ко мне. Остаётся только «Уход за магическими существами»." "После всего, что я пережил за последние пару лет, это действительно должно быть для меня важно. Между василиском, акромантулами, единорогом…" "Погоди‑ка, василиск? Так это он был в Тайной комнате?" потрясённо спросила Пэнси. "Да, он чуть не убил меня. Но сейчас это не главное, мне нужно тебе кое‑что сказать. Я только что вспомнил про единорога с первого курса…" "Ты убил василиска?" Пэнси смотрела на него с недоверием. "Что может быть важнее этого?" "Это насчёт Волдеморта." Это мгновенно привлекло её внимание, и Пэнси увидела, что Гарри с трудом подбирает слова. Напряжённая пауза заставила её поторопить его "Что насчёт него, Гарри? Мне очень не нравится этот серьёзный взгляд на твоём лице. Говори, что хотел сказать, — и вернёмся к нашей преступной организации." "Он не мёртв. Или не совсем. На первом курсе он… я не знаю, думаю, он вселился в профессора Квиррелла. Помнишь тот тюрбан, который тот носил?" Пэнси кивнула с ужасом на лице. "И это объясняет, почему он таинственным образом исчез в конце года? " "Он не исчез. Я убил его." Подобное заявление неизбежно заставило разговор замереть. Пэнси пристально уставилась на Гарри, изучающе его разглядывая. Он не мог понять, о чём она думает, и на мгновение ему показалось, что, возможно, не стоило ей этого говорить. Но она заслуживала знать правду — особенно если собиралась в будущем на него полагаться. Он быстро решил продолжить. "У него на затылке росло лицо Волдеморта. Дамблдор спрятал философский камень Николаса Фламеля в школе — видимо, как приманку для Волдеморта, — но, думаю, он не понимал, что Квиррелл на самом деле был одержим. Представь себе: мы фактически учились под началом Тёмного Лорда," сказал Гарри с усмешкой, но Пэнси по‑прежнему выглядела встревоженной и потрясённой. "Помнишь ту чушь про мучительную смерть в коридоре на третьем этаже? Там цербер охранял люк, а ещё было несколько других препятствий — и всё это преодолели трое первокурсников. В конце концов Квиррелл и Волдеморт напали на меня, пытаясь заполучить камень. Он пытался задушить меня, а когда я отбивался, прикосновение ко мне сжигало его кожу. Я схватил его, и он буквально превратился в пепел. Дамблдор заявил, что меня защитила жертва моей матери. Потом какая‑то чёрная теневая форма улетела прочь — так что он всё ещё где‑то там, как призрак, дух или что‑то в этом роде." "Чёрт…" "Да." "Полагаю, это значит, что именно Квиррелл проклял твою метлу на квиддиче?" "Да. Я столкнулся с ним в Запретном лесу, когда он пил кровь единорога." "А что ты делал в Запретном лесу?" "МакГонагалл отправила меня туда с Хагридом поздно ночью — в наказание, чтобы выяснить, кто нападает на единорогов. Гермиона, Невилл, Малфой и я пошли с Хагридом, прежде чем он разделил нас на группы. Через несколько месяцев после того, как нам строго запретили туда ходить, учитель отправил четверых первокурсников с лесничим выслеживать то жуткое создание, убивающее магических существ." "Это совершенно безумно!" "Знаю. С тех пор я как‑то решил, что все в магическом мире немного не в себе. Это объясняет, почему столько людей купились на чушь Локхарта или почему Снейпу позволяют преподавать — если то, что он делает, вообще можно назвать преподаванием." "Раз уж мы заговорили о неприятных людях, мне, наверное, тоже стоит кое‑что сказать. Мой отец много лет является деловым партнёром Люциуса Малфоя," сказала Пэнси с мрачным выражением лица. "Ты имеешь в виду, что он Пожиратель смерти? Ещё один из последователей Волдеморта?" "Официально он был под заклятием Империус. Неофициально — он всегда носит длинные рукава, чтобы скрыть Тёмную Метку. И, думаю, ты можешь догадаться, что это значит: он не слишком приятен даже со своей семьёй." "Мне жаль," ответил Гарри. Он подумал, что, наверное, стоит её обнять, проявить участие, но другая часть его говорила, что она не хочет его жалости. В итоге он лишь слегка похлопал её по руке — и если бы она не отстранилась, он, возможно, попытался бы взять её за руку. "Думаю, ты действительно это имеешь в виду, но суть в том, что это сделает всё ещё сложнее и опаснее для нас обоих. Моя семья была бы проблемой в любом случае, но из‑за того, кто он и кто ты…" "Гораздо выше вероятность, что он попытается убить меня." "Да," сказала Пэнси, смирившись с мыслью, что может потерять своего партнёра ещё до того, как их планы начнут воплощаться. Она отвела взгляд и пожалела, что мгновение назад не позволила Гарри взять себя за руку. Она не хотела, чтобы он её отпускал, но едва могла вынести мысль о том, чтобы встретиться лицом к лицу со своим отцом. Как она могла ожидать, что он сделает это ради неё — или хотя бы вместе с ней? "Ладно. Думаю, начало наших интриг будет состоять в том, чтобы разобраться с твоим отцом, а затем с Малфоями." Его движение заставило её снова посмотреть на него: Гарри теперь стоял перед ней и протягивал руку. Она улыбнулась, когда он спросил "Партнёры?" Она пожала ему руку и согласилась "Партнёры." "Значит, в следующем году мы возьмём три факультатива вместе. Думаю, Рон будет на меня злиться — я почти уверен, что он выберет самые лёгкие предметы." "Кстати о бездонном желудке: как ты так легко от него сегодня отделался?" "Я дал ему сегодня днём свою метлу, чтобы успеть прийти на ужин пораньше и не врать, что бросил его, чтобы встретиться с тобой." "То есть ты и это скрываешь?" "Ну, Рон не славится тактичностью, и я не думаю, что тебе понравится, если он начнёт орать в Большом зале о том, почему мы вдруг стали друзьями. Он, скорее всего, скажет что‑нибудь оскорбительное про то, что ты явно злая и пытаешься использовать меня в каких‑то гнусных целях, — а тогда мне придётся дать ему в нос за то, что он болван." "Но я ведь и правда использую тебя в гнусных целях," рассмеялась Пэнси. "Нет, нет, нет. Ты просто поощряешь мою героическую гриффиндорскую натуру спасать очередную девицу в беде — даже если мне приходится прибегать к сомнительным методам. И это лишь показывает, насколько далеко я готов зайти, чтобы поступить правильно." "Это великолепная рационализация. Может, ты станешь моим помощником в мозговом отделе." "А ты не хочешь стать моей помощницей в физической части наших дел?" усмехнулся в ответ Гарри. Пэнси покраснела, но ответила "Если найдёшь что‑то достаточно важное для моего времени, но не жди, что я стану потеть, если это не того стоит." Гарри теперь понимал, что этим летом ему придётся учиться и готовиться к новой, более важной задаче. Он был уверен, что сделает так, чтобы она не пожалела о потраченном времени. Пэнси подумала, что идея вспотеть рядом с Гарри кажется всё более привлекательной, чем дольше он с ней разговаривает. И смотрит на неё. И улыбается ей. По спине пробежал озноб. Ей нужно было как‑то взять себя в руки. "Так расскажи мне обо всех этих «приключениях», которые у тебя были. Мне нужно знать, на что способен мой партнёр, чтобы правильно строить планы. С трудом верится, что мы действительно сможем что‑то сделать с моим отцом. Должно быть, это гриффиндорская решимость на меня влияет." "Решительность — это хорошо. Гриффиндорская решительность в сочетании с хитрым планом принесёт нам успех." "Полагаю, я достаточно хитра, чтобы поделиться с тобой частью своего опыта." "Хочешь узнать секрет?" "Звучит весело. Но не слишком ли нехитро с твоей стороны добровольно давать мне ещё больше компромата, а?" "А," он пожал плечами. "Это тебя позабавит, и я не против, чтобы ты знала некоторые мои секреты, раз уж я знаю некоторые твои. Распределяющая шляпа хотела отправить меня в Слизерин. Я умолял её этого не делать." "Почему?" Пэнси могла бы стать его подругой ещё два года назад, если бы он согласился с шляпой. "В основном потому, что я уже познакомился с Малфоем." "Теперь я ненавижу его ещё сильнее." "Признаюсь, отчасти дело в том, что Хагрид и Рон сказали мне, будто в Слизерине — все злые волшебники. Но Малфой был таким задирой, что я не мог вынести мысли о том, чтобы делить с ним спальню." "Было бы что посмотреть — лица людей, если бы Мальчика‑который‑выжил распределили в дом змей." "Точно. Было довольно забавно просто наблюдать за выражением твоего лица, когда я тебе это сказал." "Что ж, признаю, ты хитрее, чем я думала. А теперь — к этим приключениям, Поттер, и пусть они будут интересными." Комната, к счастью, обеспечила их напитками, как и накануне, так что Гарри сделал глоток сливочного пива, прежде чем начать рассказывать ей обо всех самых безумных вещах, которые он совершил за последние пару лет. Он постарался упомянуть каждое событие, когда был на волосок от смерти, — теперь, когда он через это прошёл, говорить об этом было не так страшно. К тому же он совсем не возражал рассказывать Пэнси, особенно если это делало его в её глазах более героическим. Он рассказал обо всём, что смог вспомнить с первого курса: как они тайно вывезли Норберта, как победили тролля, и обо всех препятствиях на пути к философскому камню. Они оба сошлись во мнении, что со стороны Дамблдора было крайне неосмотрительно хранить камень в школе, а затем обсудили, что история с Тайной комнатой, возможно, была ещё хуже — особенно после того, как Гарри рассказал ей, что Дамблдор знал: Том Реддл открыл её 50 лет назад, и что Плакса Миртл была им убита. Разговор перешёл к тому, что Волдеморт — это Реддл, и к тому же полукровка. Это заставило Пэнси покачать головой: она подумала о том, сколько чистокровных, которых она знала, преклонялись перед ним. Они говорили и говорили, и к тому моменту, как рассказ Гарри дошёл до их вчерашней встречи в коридоре, они поняли, что уже после отбоя. Гарри достал свою мантию‑невидимку и обернулся к Пэнси "Залезай сюда со мной, и я помогу тебе незаметно добраться до подземелий." Пэнси с радостью приняла это предложение. Она быстро наложила заклинание, приглушающее звуки их шагов, и они открыли дверь в коридор. Она оглянулась на комнату, чтобы убедиться, что они ничего не оставили, а затем присоединилась к Гарри под мантией. Мантия оказалась на удивление просторной, так что тесно им не было, но Пэнси решила держаться поближе — на случай, если понадобится обхватить его за талию. Разумеется, исключительно для того, чтобы не сбиваться с шага во время ходьбы, а вовсе не потому, что ей просто хотелось к нему прижаться. Гарри знал пару потайных ходов, которые заметно сокращали путь до подземелий, но если бы у него завтра не было первым уроком трансфигурации, он выбрал бы дорогу подлиннее — лишь бы побыть рядом с ней подольше. Им удивительно повезло: они добрались без встречи с Филчем, и вскоре Пэнси уже собиралась попрощаться. "Увидимся завтра?" спросил Гарри, размышляя, как ему удастся снова ускользнуть от Рона, чтобы поговорить с ней. "Наверное, не стоит. Если мы оба будем исчезать каждый вечер, кто‑нибудь может это заметить. К тому же тебе нужно прочитать ту книгу." "Хорошо, тогда как насчёт вечера пятницы?" "Мы оба пойдём в библиотеку после ужина. Я найду тихое место, а когда ты увидишь, что я одна, — накинь на меня мантию, и мы вернёмся в эту комнату. Если нас снова застанут за разговором, сможем отоспаться на следующий день." Пэнси была твёрдо уверена, что «застанут за разговором» случится непременно. "Спокойной ночи, Гарри." "Спокойной ночи."