We're In This Together

"О чём ты улыбаешься, Гарри?" спросила Гермиона, когда принесли еду. Гарри был в отличном настроении на протяжении всего последнего обеда, и, конечно, Гермиона хотела знать почему. Хорошо, что Пэнси заставила его сесть спиной к столу Слизерина: он был почти уверен, что его глупая улыбка сразу бы всё выдала. Теперь нужно было придумать, как правильно соврать Гермионе. "Просто приятно, что этот год заканчивается. Больше никаких гигантских змей или лживых учителей — только мы втроём едим вместе. Это кажется… нормальным, наверное. После последних семи месяцев или около того нормальность — настоящее облегчение." "Что ж, я, конечно, рада снова есть с вами, а не лежать окоченевшей в больничном крыле. Ещё я рада, что хотя бы один из вас навещал меня, даже если я этого не помню." "Эй, я тоже навещал!" возразил Рон, и изо рта у него вылетело немного еды. Когда‑нибудь кому‑то придётся научить его правилам поведения за столом. "Уверена, ты навещал, Рональд, но мадам Помфри сказала мне, что Гарри приходил ко мне каждый день, пока я была без сознания." "Что тут скажешь? Я отличный друг, а ты была отличным слушателем — мне нужно было кому‑то рассказывать все свои беды и секреты." "Но я ведь на самом деле не слушала, Гарри." "Знаю, именно поэтому это было идеально," сказал Гарри, а Гермиона закатила глаза. Одно из главных достоинств Гермионы — можно было поддразнивать её так, чтобы она реагировала, но не по‑настоящему злилась. "Так что, у кого‑нибудь из вас есть большие планы на лето?" Рон начал что‑то бормотать с полным ртом, но Гарри поднял руку и сказал "Сначала ты, Гермиона." "Ну, моя семья часто ездит в отпуск летом, и я знаю, что родители говорили о возможной поездке во Францию в этом году. Но я в последнее время с ними мало общалась. Надеюсь, поездка всё ещё в силе. Мама учила меня французскому, когда я была маленькой, но я давно не практиковала язык. Очень хочу увидеть Лувр." "Обязательно расскажи мне всё, когда вернёшься. Думаю, обычное письмо с описанием всех впечатлений будет слишком тяжёлым для Хедвиг," со смехом сказал Гарри. "Она может обидеться на меня за такое предложение. Наверное, я только что оскорбил её честь или что‑то в этом роде." "Только ты, Гарри, будешь переживать из‑за того, что обидел свою сову." Рон ненадолго перестал есть и сказал, что его семья вряд ли будет делать что‑то особенное этим летом, но предложил Гарри как‑нибудь приехать в гости. "Думаю, это было бы здорово, если ничего не случится," Гарри стало немного не по себе: он почти наверняка знал, что летом не увидится с Роном. У него были важные дела, а дурачиться с Роном придётся отложить. К тому же миссис Уизли была слишком властной на вкус Гарри. Последнее, что ему было нужно, — ещё один взрослый, который знает, что для него лучше, ничего при этом о нём не зная. Находиться рядом с Джинни тоже, скорее всего, было бы не лучшей идеей: она по‑прежнему почти не могла говорить с ним. Иногда ей удавалось выдавить несколько слов, прежде чем покраснеть и убежать. Гарри не был настолько жестоким, чтобы испортить ей всё лето, заставляя делать это день за днём. В ту ночь Гарри лёг спать рано. Завтра ему понадобятся силы. *** На следующий день Гарри плотно позавтракал и болтал с Гермионой, пока Рон в последний момент торопливо собирал вещи — похоже, это была семейная черта Уизли. Близнецы занимались примерно тем же, а Джинни ещё не спустилась из своего общежития. Перси, разумеется, был пунктуален, но он часто казался «паршивой овцой» в семье. Гарри попросил Гермиону научить его нескольким французским словам: у него никогда не было возможности выучить какой‑либо иностранный язык. По какой‑то причине она отказалась учить его ругательствам — даже когда он возразил, что ему нужно знать, если французы будут плохо о нём отзываться. Французы, как известно, не слишком жалуют туристов, особенно из Великобритании. Конечно, Гарри никогда не был в отпуске и, очевидно, раньше не ездил на континент. Это было бы чем‑то новым для него, и он начал задумываться, много ли путешествовала Пэнси. Поездка на поезде из Хогвартса, к счастью, прошла без происшествий. Нервы Гарри были благодарны за это затишье. Он не знал, что Добби спутал планы Драко своей эльфийской магией: тот вздумал вести себя в своей обычной наглой и высокомерной манере, но забыл пройтись по вагонам, чтобы досаждать всем остальным. Гарри рассеянно погладил карман, где была спрятана его мантия. Когда они прибыли на вокзал Кингс‑Кросс, Гарри глубоко вздохнул: «Ну, поехали». Его друзья открыли дверь и направились по коридору, а Гарри на мгновение задержался. На его пути возникла знакомая темноволосая девушка, отделив его от Рона и Гермионы. Он услышал тихий хлопок позади — это Добби забрал его вещи, — и накинул на себя мантию. Дождавшись, пока проход с поезда освободится, он выскользнул через ближайшую дверь. Он увидел, как Рон и Гермиона оглядываются в поисках него рядом с остальными Уизли. Он отвернулся и понадеялся, что в следующий раз, когда увидит друзей, у него будет отличная история, которую им можно будет рассказать. Слева он увидел, как Пэнси встречается с пожилой женщиной у каминов — это могла быть только её мать. В молодости она, должно быть, была привлекательной: Пэнси явно унаследовала от неё внешность. Она могла бы и сейчас выглядеть довольно приятной, но на лице у неё застыло недовольное выражение, и было ясно, что ей неприятно общаться с дочерью. Гарри с грустью подумал, что такова может быть судьба Пэнси, если её заставят выйти замуж за кого‑то вроде Малфоя и она проведёт остаток жизни, полная горечи и сожалений. Этого Гарри не допустит. Он прошёл мимо них и, добравшись до пустого камина, сразу отправился в «Дырявый котёл». Не снимая мантии, он пробрался через оживлённый паб и дальше — по Косому переулку, пока не оказался у дверей «Гринготтса». Оказавшись там, он встал в самую короткую очередь к кассиру и собрался с духом перед встречей, которая, как он надеялся, изменит его жизнь. *** Тем временем Пэнси старательно успокаивала себя и подавляла как можно больше эмоций. Она держалась максимально нейтрально, пока мать забирала её с поезда и заметила, что один из каминов активировался, хотя, казалось, через него никто не проходил. Она знала: Гарри отправился в «Гринготтс». Это означало, что теперь ей предстоит играть в ожидания. Хорошая новость для неё заключалась в том, что её отец уехал из страны по делам — и, как она надеялась, его не будет довольно долго. Домашний эльф семьи Паркинсон, Ледди, унёс сундук Пэнси, а сама Пэнси последовала за матерью через камин домой. Особняк семьи Паркинсон снаружи выглядел очень красиво, но внутри был полон тёмных, гнетущих комнат. Пэнси сразу направилась в свою спальню и принялась раскладывать вещи. Она достала школьные задания и начала сортировать, что нужно будет сделать за лето. Затем перебрала одежду и осмотрела гардероб — что, возможно, стоит взять с собой, если ей удастся сбежать. По правде говоря, Пэнси просто делала всё, что могла, чтобы занять себя: она старалась не думать о том, чем сейчас может заниматься Гарри, и как быстро ей удастся с ним связаться. Она продолжала суетиться, пока Ледди не позвала её к ужину. В целом день выдался для неё тихим и спокойным — но это не мешало ей тревожиться за Гарри. *** В «Гринготтсе» Гарри провели в отдельную комнату, где его ждал пожилой гоблин. "Я — помощник управляющего Вогрук. Добро пожаловать, мистер Поттер, мы рады наконец с вами познакомиться." "Благодарю вас, сэр," Гарри усвоил, что прямота и вежливость обычно помогают добиться своего. "Впечатляющие манеры для волшебника. Полагаю, вы здесь, чтобы вступить в права наследования и занять место главы рода?" "Да, сэр. Нужно ли мне знать что‑то заранее? Я никогда не получал корреспонденции из «Гринготтса» и даже не знал о существовании банка пару лет назад." "Это не лучшая новость, мистер Поттер, но мы сможем во всём разобраться. Призовите родовое кольцо — и приступим к работе." Гарри призвал кольцо рода Поттеров как последний наследник линии — оно появилось перед ним в вспышке света. Гарри мельком взглянул на него: на кольце был сапфир, и, взяв его в руки, Гарри ощутил его магию. Казалось, кольцо словно напевало ему что‑то. Он надел его на мизинец левой руки и почувствовал, как магия пронзила всё его тело. Сначала пришла вспышка боли, но через мгновение она прошла — и Гарри ощутил себя живее, чем когда‑либо прежде. Кольцо ждало Гарри, и наконец его хозяин соединился с ним. Столетия магии, знаний и силы обрели мальчика — последнюю надежду рода Поттеров. Гарри сразу понял: магия жива. И она не желает видеть конец рода Поттеров. Магия ждёт от него великих свершений — и каким‑то образом Гарри знал: она хочет, чтобы он осознал, какой огромный потенциал в нём заложен. "Поздравляю, лорд Поттер," произнёс старый гоблин, когда Гарри начал справляться с чувствами, пробуждёнными кольцом. "В этой папке — список ваших активов. Ознакомьтесь, а я объясню всё, что потребуется." Гарри взял документы и начал их просматривать. Помимо хранилища, он обнаружил, что владеет различными инвестициями как в магическом, так и в немагическом мирах. У него также было несколько объектов недвижимости, которые предстояло проверить. Один из них особенно привлёк его внимание. "Вогрук, что вы можете рассказать мне об этом объекте?" "Это единственный объект, который не перешёл по линии Поттеров. Ваша мать получила довольно крупную сумму после смерти своих родителей, когда была подростком. Она купила эту недвижимость и какое‑то время жила там — до и после последнего года в Хогвартсе. Жильцы не менялись последние 15 лет. Согласно нашим записям, верхняя квартира всё ещё пустует: ваша мать не сдавала её после замужества." "То есть возможно, что там остались какие‑то её вещи?" "Вполне возможно. В любом случае пара, которая там живёт, сможет рассказать вам больше." "И они знали мою мать?" сердце Гарри трепетало от мысли, что кто‑то может — и, как он надеялся, захочет — поговорить с ним об одном из его родителей. "Они были её соседями около года. Вам следует знать, что они сквибы и потому осведомлены о том, кто вы, — больше, чем просто как сын Лили Поттер. Или Лили Эванс, как они её знали. Вы также будете рады узнать, что у нас никогда не было с ними проблем, даже после смерти вашей матери. Однако оказалось, что для всех участников удобнее вести дела через магловский банк, с которым мы сотрудничаем. Поэтому у вас также есть счёт в «Барклайз», изначально открытый на имя вашей матери. Если подпишете эти документы, он официально перейдёт под ваш контроль." Гарри подписал бумаги и получил ещё один лист с данными о своём новом магловском банковском счёте. Сумма оказалась внушительной: видимо, расходы на содержание имущества его матери покрывались «Гринготтсом», а счёт с 70‑х годов лишь накапливал арендную плату и проценты. "Хотя ваше родовое кольцо можно использовать подобно портключу для перемещения к различным владениям Поттеров, для путешествия в здание, принадлежавшее вашей матери, нам нужно создать отдельный. Стоимость составит 5 галеонов за одноразовый вариант или 10 — за многоразовый." "Я бы хотел многоразовый." "Превосходно," Вогрук позвал подчинённого, который отправился за портключом. Затем он ответил на несколько вопросов Гарри о разных объектах недвижимости и инвестициях. Гарри понадобится гораздо больше времени, чтобы изучить всё это, прежде чем принимать какие‑либо решения. Через несколько минут гоблин принёс нечто, напоминающее серебряную цепь длиной почти в два фута. Гарри сообщили пароль, взяли папки с финансовой и имущественной информацией и договорились снова встретиться с Вогруком в августе — когда у него будет время как следует всё изучить и решить, нужно ли вносить какие‑то изменения. Перед тем как покинуть «Гринготтс», он зашёл в уборную и снова надел мантию‑невидимку. Активировав портключ, он переместился на тротуар прямо перед трёхэтажным зданием. На первом этаже располагалась чайная с кофейней. Её владельцами была пожилая пара Брайтвеллов, которые также жили в квартире над ней. Верхний этаж занимала ещё одна квартира — когда‑то в ней жила его мать. Гарри скользнул в тень и снял мантию, убедившись, что никто не заметит его внезапного появления из ниоткуда. Собравшись с духом, он открыл дверь в кофейню. Женщина, которую он принял за миссис Руби Брайтвелл, приветливо впустила его внутрь. Она была невысокой и слегка полноватой, с рыжими волосами, начинавшими седеть. Был ранний полдень, и зал почти пустовал. Гарри подошёл к стойке и заказал чаю. "Вот, пожалуйста, дорогой. Могу я предложить вам что‑нибудь ещё?" "На самом деле я хотел бы с вами поговорить. Я сын Лили." Женщина в шоке повернулась к нему, посмотрела на его лоб, затем снова опустила взгляд. "Да, у вас её глаза. Она была такой милой девочкой," грустно сказала миссис Брайтвелл. "Соболезную вашей утрате, мистер Поттер." "Благодарю вас, мэм. Ваш муж дома?" "Он ушёл на поздний обед в паб с друзьями. Вернётся через час‑два, прежде чем начнётся наплыв посетителей." "Что ж, я бы хотел обсудить кое‑что с вами обоими сегодня вечером, если возможно." "У нас есть девушка, которая работает с нами по вечерам. К восьми‑девяти часам мы сможем ненадолго оставить всё на неё. Если разговор будет долгим, придётся подождать до закрытия — в десять." "Вряд ли это займёт столько времени. У вас бывают магические клиенты?" "Очень редко, это магловский район. Наш сын — волшебник, но он навещает нас нечасто. А почему вы спрашиваете?" "Я был бы признателен, если бы вы никому не рассказывали, что видели меня." Пожилая женщина проницательно посмотрела на Гарри и кивнула в знак согласия. "Я поднимусь в верхнюю квартиру. Вернусь вечером, чтобы встретиться с вами и вашим мужем." С этими словами Гарри допил чай и вышел на улицу. Он вошёл в отдельную дверь с помощью ключа, полученного в «Гринготтсе», и поднялся по лестнице на верхний этаж. Глубоко вздохнув, он отпер дверь и вошёл внутрь. Квартира всё ещё была обставлена, хотя главная комната выглядела немного спартански. Зато она была просторной, с открытой планировкой и кухонной зоной слева от входа. В задней стене здания находился камин, а сбоку — дверь, ведущая на балкон. Гарри вышел на балкон и оглядел задний двор: тот спускался вниз к ручью, который тёк примерно параллельно улице спереди. За ним виднелся небольшой лесистый участок вдоль ручья. По другую сторону деревьев, не более чем в трети мили отсюда, находился ещё один район. Гарри разглядел парк, выходящий из‑за деревьев: детскую площадку, полную детей, и поле, где с десяток подростков постарше играли в футбол. Гарри вернулся внутрь и направился к камину. Он достал палочку и сосредоточил магию. Через мгновение он нашёл светящийся камень возле каминной полки. Сделав небольшой порез на руке, он прижал её к камню. Тотчас же он почувствовал, как охранный камень его принял. Пройдя в кухонную зону, он обнаружил появившуюся книгу. Открыв её, он увидел лишь несколько имён, имевших доступ к помещению. Помимо Джеймса Поттера, он узнал только Брайтвеллов. Он вычеркнул все остальные имена, затем добавил Пэнси и Добби. Он не был уверен, нужно ли добавлять эльфа, но решил, что лучше перестраховаться. "Добби," позвал он, и тут же эльф появился с сундуком Гарри и Хедвиг. "Добро пожаловать в наш новый дом."