We're In This Together

МАЛФОЙ ПОЙМАН СО СПУЩЕННЫМИ ШТАНАМИ! ПЛЕННЫЕ МАГГЛЫ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ, АРТЕФАКТЫ ТЁМНЫХ ИСКУССТВ ОБНАРУЖЕНЫ В ПОМЕСТЬЕ Автор: Саймон Брайтвелл Известный бизнесмен и сторонник министра Фаджа, Люциус Малфой, был пойман прошлой ночью с двумя молодыми магглами в скрытом подвальном подземелье своего фамильного поместья — после анонимного сообщения, поступившего одновременно в Департамент магического правопорядка (DMLE) и в «Ежедневный пророк». Малфой и пленённые магглы были обнаружены полностью обнажёнными. Магглы явно подверглись воздействию каких‑то заклинаний, хотя пока не установлено, был ли это страшный Империус или менее серьёзные чары. По совпадению, сам Малфой утверждал, что находился под действием Империуса в конце эпохи террора, устроенной Тем‑Кого‑Нельзя‑Называть. В соседней потайной комнате также были найдены несколько магических предметов, связанных с Тёмными искусствами, — любого из которых было бы достаточно, чтобы владельца отправили в Азкабан. Хотя подобные обвинения выдвигались против изворотливого Малфоя и раньше, на сей раз улики настолько очевидны, что даже его близкие связи с министром вряд ли смогут его спасти. Гарри продолжал читать статью на первой полосе и радовался как никогда, что познакомился с Брайтвеллами. Хотя он лично не был представлен их сыну, этот контакт привёл к такому чудесному дню. Пара писем в нужный момент наконец обеспечила арест этого мерзавца Люциуса. После того как прошлой весной Хагрида утащили в тюрьму, судя по всему, без суда, Гарри не слишком верил в справедливость системы. Но страх перед прессой, как он надеялся, должен был привести к каким‑то действиям. А если и нет, репутация семьи Малфоев точно пострадает. К тому же фотография на обложке — Малфой, пытающийся прикрыться, пока его уводят в наручниках, — получилась просто потрясающей. Гарри велел Добби купить больше дюжины экземпляров газеты. Он собирался оформить пару копий в рамки — а может, даже отправить одну Драко в качестве анонимного подарка на день рождения. *** В другой части страны Пэнси пришлось ждать до обеда, чтобы получить возможность взглянуть на статью в «Пророке», которая явно попалась на глаза её матери. Обычно ей не позволили бы ознакомиться с чем‑то подобным: скандальная история, разумеется, не считалась подходящим чтением для юной леди. Но как только мать отвлеклась на свой послеобеденный «чай», Пэнси наконец‑то смогла взять газету в руки — и ей пришлось бежать в свою комнату, чтобы не расхохотаться так сильно, что она чуть не упала в обморок. Восстановив дыхание, она отправила Гарри записку через Добби, пообещав награду за столь успешный и коварный удар по старшему Малфою. Ей не терпелось впервые в жизни увидеть выражение лица Драко. *** На следующий день Хедвиг сердито ухнула, обращаясь к Гарри. Большую часть лета ей было скучно, и недавно она вернулась из Норы. Гарри пару раз писал Рону, но без особых подробностей, — и до сегодняшнего дня так и не получил от друга никакого ответа. Гарри, Слышал, что Малфоя арестовали? Это просто шикарно! Не могу дождаться осени, чтобы увидеть Драко. Может, его даже выкинут из квиддичной команды! Ещё, дружище, где ты пропадаешь? Я пытался отправить тебе письмо с Эрролом, но он покружил над двором пару минут и вернулся обратно в дом. К счастью, на этот раз Хедвиг дождалась, так что я смог отправить ответ с ней. Я знаю, ты писал, что у тебя всё хорошо, но надеюсь, ты не влип в какие‑то неприятности без меня. На днях приходил Дамблдор и спрашивал о тебе. Ты что, сбежал или что‑то в этом роде? Он сказал, что ты не вернулся этим летом к магглам, и был очень расстроен из‑за этого. Хотел узнать, знаю ли я, где ты. Я ответил, что не виню тебя за то, что ты сбежал от них после того, как в прошлом году они заперли тебя с решётками на окнах. Мы с близнецами показали ему, маме и папе решётки, которые были сорваны с окна в прошлом году — они всё ещё лежали в сарае у папы. Он никогда ничего не выбрасывает. Мама взбесилась, когда узнала про решётки. Папа предложил, чтобы ты пожил у нас, если тебе нужно место. Дамблдор притих и выглядел так, будто усиленно думает, что делать. Он попросил нас сообщить ему, если мы узнаем что‑то ещё о тебе. Сказал, что хочет убедиться, что ты в безопасности, но если бы он действительно этого хотел, разве не постарался бы держать тебя подальше от магглов? В общем, есть ещё одна отличная новость. Папа выиграл кучу денег в конкурсе. Мы поедем в Египет, навестить Билла. Помнишь, я тебе о нём рассказывал? Это мой старший брат. Он работает в Гринготтсе разрушителем проклятий. Звучит как раз в нашем духе, а? После всех опасностей, в которые мы постоянно влипаем, ловушки в древних гробницах и всё такое — как раз по нашей части. Мы уезжаем через несколько дней, так что какое‑то время ты от меня ничего не услышишь. Нас не будет месяц. Так что если попадёшь в беду или тебе понадобится место, где остановиться, придётся связаться с Гермионой. Наверное, это будет не так весело, как у нас. Она заставит тебя учиться или что‑нибудь в этом роде вместо игры в квиддич. Но, думаю, ты уже привык к маггловскому образу жизни. Я бы не хотел жить с магглами даже пару недель. Джинни всё спрашивает о тебе. Думаю, её влюблённость в тебя стала ещё сильнее после того, как ты спас её из Тайной комнаты. Мне, кстати, не положено тебе об этом говорить. Ещё она видит кошмары — иногда просыпается и поднимает на ноги весь дом криками. Мама говорит, ей просто нужно время, чтобы прийти в себя, но я не уверен. Чёрт возьми, у меня и самого было несколько кошмаров про Арагога и ту ужасную ночь в лесу. Только не говори Гермионе, что я это сказал. Я и так натерпелся насмешек от близнецов из‑за пауков, не хочу ещё и от неё выслушивать. Тем более она наверняка начнёт объяснять, что нет причин бояться пауков или что‑то в этом духе. Она просто не видела, какие они огромные! Ну, мне пора — Хедвиг выглядит так, будто готова выклевать мне глаза, если я не закончу поскорее. Хорошего остатка лета, дружище. Скорее всего, увидимся только в поезде по дороге в Хогвартс. Рон. Прочитав письмо Рона, Гарри сразу задумался о Дамблдоре. Вероятно, стоит вскоре связаться с Гермионой и выяснить, связывался ли с ней директор. В ближайшие дни ему тоже нужно быть осторожнее — на случай, если Дамблдор пытается его отыскать. Он ни за что добровольно не вернётся к Дурслям. Теперь оставалось только надеяться, что старик не попытается заставить его вернуться силой. Гарри сделал себе заметку как можно скорее связаться с поверенным. *** Гарри смог получить рекомендацию от Вогрука из Гринготтса. Сэмюэль Маккензи был полукровкой с маггловской матерью и окончил маггловскую юридическую школу — это давало ему возможность быть связующим звеном между двумя мирами, в которых жил Гарри. По внешности Гарри предположил, что ему около шестидесяти, хотя с волшебниками это порой сложно определить. В тёмно‑каштановых волосах адвоката было много седины, а пронзительные голубые глаза, как понял Гарри, наверняка внушали страх в зале суда. Сэм — так он просил Гарри его называть — смог заверить юношу, что его эмансипация в магическом мире будет иметь законную силу: существовало несколько старых законов, защищавших магические семьи и наследников от внешнего вмешательства. Чистокровные за годы своих распрей пролили достаточно крови, так что не раз возникала необходимость в юридической и политической защите от чужаков, которые могли бы попытаться их контролировать или манипулировать ими — как раз то, чего Гарри опасался в отношении Дамблдора. Гарри всё ещё немного волновался, но старался обуздать свою паранойю. Основной задачей Сэма на ближайшие недели стало расследование и потенциальное предъявление исков к производителям различных товаров с именем Гарри Поттера. Гарри понимал, что это может оказаться непростой задачей, но его так раздражало, как многие люди используют его имя, что он разрешил делать всё необходимое для установления контроля над своим именем и образом. Больше всего его злили книги, описывающие его якобы приключения, пока он рос в проклятом чулане, — Гарри попросил в первую очередь заняться ими. Сэм Маккензи, со своей стороны, был в восторге от того, что стал адвокатом Гарри Поттера. Для любого это был бы очевидный успех — получить связь с Мальчиком, Который Выжил, — но Сэм ощущал это особенно остро. Ему пришлось нелегко в семидесятых: он годами боялся, что его мать станет жертвой Пожирателей смерти, вплоть до гибели родителей Гарри. То, что Сэм с уважением относился к жертве Джеймса и Лили Поттер, заработало ему серьёзные очки в глазах нового клиента. Он настоял на особом «дружеском и семейном» тарифе, и Гарри быстро начал ему доверять. В конце концов, деньги — простой, но эффективный способ обеспечить лояльность. К тому же Гарри понимал: если для бизнеса Сэма связь с ним будет полезна, то предательство может полностью разрушить его репутацию. На мгновение Гарри задумался о том, чтобы подать в маггловский суд на Дурслей за годы жестокого обращения, но решил пока отложить это. Во‑первых, он не хотел ещё сильнее привлекать к себе внимание, если новости о его «детстве» попадут в прессу. Во‑вторых, он пока не решил, что именно хочет сделать с Дурслями. Он заслуживал справедливости, а они — тюрьмы, в этом он был уверен. Но Гарри также жаждал мести, и гнев мешал ему принять решение. Он поклялся себе подождать, пока не сможет обдумать все варианты с максимально ясным умом. Когда Гарри упомянул о желании составить соглашение о помолвке, Сэм заслужил ещё большее его уважение, предложив сначала проверить Гарри на наличие заклинаний или зелий, под действием которых он мог находиться. Тест показал отсутствие какого‑либо воздействия, и Гарри объяснил, что, хотя он и понимает, что ещё молод, хочет успеть заключить соглашение с нужной девушкой раньше, чем это сделают другие. К счастью, Гарри не пришлось лгать на этот счёт: он чертовски нервничал из‑за самой идеи, и боялся, что его тревога может проявиться. Сэм воспринял волнение Гарри как проявление юной влюблённости и согласился составить контракт, но настоятельно посоветовал несколько раз его прочесть и убедиться, что юноша действительно готов к столь серьёзному шагу. Он также настоял, чтобы в договоре была предусмотрена опция расторжения помолвки, если молодой клиент передумает. Гарри согласился, но хотел убедиться, что у родителей Пэнси не будет аналогичной опции — это немало позабавило Сэма. "Как будто родители какой‑либо девушки откажутся от возможности заполучить знаменитого Гарри Поттера в зятья," рассмеялся он. Конечно, Сэм не знал о татуировке на руке мистера Паркинсона — тот тщательно скрывал её последние десять лет. В отличие от главы семейства Малфоев, Эдмунд Паркинсон предпочёл сосредоточиться на зарабатывании денег, а не на политике, — но Гарри знал, что он всё равно может быть не менее опасен. *** Хотя Гарри какое‑то время откладывал этот разговор, в конце концов он решил позвонить Гермионе. Он очень её ценил, и в некотором смысле она была ему лучшим другом, чем Рон, — но временами Гермиона могла быть чересчур властной и любопытной. В такой момент, как сейчас, эти черты могли доставить Гарри немало хлопот. Тем не менее он сильно по ней скучал — и вот однажды вечером оказался в гостиной Брайтвеллов. Руби настояла, чтобы он воспользовался их телефоном: в его квартире наверху телефон не работал, а Гарри пока не стал заморачиваться с его установкой. После пары гудков приятный женский голос ответил "Алло, резиденция Грейнджеров." "Здравствуйте, меня зовут Гарри. Я друг Гермионы из школы и хотел бы с ней поговорить." "Одну минуту," ответила женщина, и Гарри услышал, как она зовёт Гермиону — видимо, это была её мама. Через мгновение запыхавшаяся Гермиона взяла трубку "Гарри! Где ты? Я так волновалась! Профессор Дамблдор сказал, что ты пропал, а я не могла отправить тебе сову: Хедвиг никогда не ждёт достаточно долго, чтобы я успела что‑то ей передать. Я пыталась отправить письмо через почтовую сову из Косого переулка, но мне сказали, что и они не могут с тобой связаться. Чем ты занимался всё лето?" Гарри перебил поток бесконечных вопросов, пока тот не стал слишком сложным для запоминания "Со мной всё в порядке, Гермиона. А как у тебя дела?" "У меня всё хорошо. Моя семья готовится к отпуску во Франции на следующей неделе. Но ты не ответил на мои вопросы. Мы с Роном не видели, как ты вышел из поезда, а теперь ты, похоже, исчез." "Позволь сначала задать тебе вопрос, Гермиона. Когда ты уезжала с вокзала, ты случайно не заметила пару крайне неприятных на вид людей, которые там ждали?" "Что ты имеешь в виду, Гарри?" "Один выглядел как морж, вероятно, очень нетерпеливо ждал моего появления. Сын — как младший морж, хотя и без усов, а мать — как высокомерная жирафа, смотрящая свысока на всех, кто кажется ей недостаточно респектабельным." "Думаю, я могла видеть тех, кого ты описываешь. Это твоя семья?" "Тогда ты имела несчастье увидеть Дурслей, моих маггловских родственников — одних из худших людей, каких только можно встретить." "Уверена, они не настолько плохи, Гарри. Только не говори, что ты сбежал из дома. Неудивительно, что профессор Дамблдор беспокоится о тебе. О, Гарри, что же ты наделал?" "Гермиона, кто, собственно, такой Дамблдор?" "Профессор Дамблдор — директор Хогвартса. Он также Верховный чародей Визенгамота и Президент Международной конфедерации магов. Ты это знаешь, Гарри." "Он не социальный работник. И он мне не родственник. Так почему его вообще должно волновать, что я делаю вне школы летом?" "Очевидно, он беспокоится о тебе. Не будь таким упрямым, Гарри." "Если бы он так беспокоился обо мне, он бы никогда не оставил меня с Дурслями." "Гарри, профессор…" начала Гермиона, но Гарри перебил её: "Я позвонил не для того, чтобы спорить с тобой о Дамблдоре, Гермиона. Я просто хотел с тобой поговорить." "Но, Гарри, если ты сбежал, профессор Дамблдор должен знать, где ты. Ты же знаешь, насколько опасна твоя жизнь — директор просто хочет тебя защитить." "Ладно, Гермиона, когда именно Дамблдор хоть раз меня защитил? Не тогда, когда мою метлу заколдовали на матче по квиддичу в первый год, и не тогда, когда бладжер напал на меня в прошлом году. Не от тролля в туалете. Не от Волдеморта в Запретном лесу, не от акромантулов в лесу тоже. Не тогда, когда мы спасали философский камень от Квиррелла. Не тогда, когда мне пришлось идти в Тайную комнату, чтобы спасти Джинни." "Но, Гарри…" "За первые два года мы с тобой и Роном сделали больше для защиты школы, чем чёртов директор, так что я не заинтересован в какой‑то мифической защите, которую он якобы может предложить мне летом." "Гарри…" снова начала Гермиона. "Гермиона, я серьёзно, я не хочу спорить с тобой о Дамблдоре. Хочешь поговорить о чём‑то ещё или мне лучше тебя отпустить?" "Гарри, не будь таким. Ты хотя бы скажешь мне, где ты? Я волновалась за тебя." "Я ценю это, Гермиона, правда ценю. У меня новый дом, и уверяю тебя, он вполне безопасен. Помнишь, я рассказывал тебе о Добби, домовом эльфе?" "Да." "Так вот, он теперь живёт со мной и отлично обо мне заботится. Добби, похоже, в восторге от того, что его Гарри Поттер, сэр, питается так же сытно, как Рон на пиршестве в Хогвартсе. Так что если я растолстею этим летом, можешь винить его," рассмеялся Гарри. Гермиона, вероятно, удивится, когда увидит его снова — хотя причина будет в его скачке роста и физических упражнениях, особенно учитывая, что его впервые не морили голодом. Гарри не знал, что его кольцо давало ему дополнительный импульс: магия семьи Поттеров помогала исправить последствия тяжёлого детства и недоедания. Отличные кулинарные навыки Добби тоже сыграли большую роль, и Гарри был рад отдать должное своему маленькому другу за такой заботливый уход. "Учитывая, какой ты худой, Гарри, мне сложно представить тебя толстым," ответила Гермиона со смехом. Гарри обрадовался этому и понадеялся, что она не попытается вернуть разговор к спору. "В любом случае, есть и другие новости: этим летом я немало занимался изучением магии." "О, звучит замечательно, Гарри. Я всегда надеялась, что ты станешь чуть больше учиться. Знаешь, мне на самом деле не очень нравится постоянно дёргать тебя и Рона из‑за школьных заданий." "Думаю, ты всё‑таки получаешь от этого какое‑то удовольствие, мой маленький властный книжный червячок," с усмешкой ответил Гарри. "Ну, может, чуть‑чуть. Рональду, похоже, нужны все возможные стимулы, а ты не должен позволять ему так много бездельничать." "Да, мама," Гермиона рассмеялась, и Гарри продолжил "На самом деле этим летом я сделал пару прорывов в практике магии и не могу дождаться, когда покажу тебе осенью, что у меня получилось." "Но как ты можешь практиковать магию? Нам же нельзя этого делать вне школы." "Ну, это «правило», похоже, распространяется лишь на определённых людей и определённые места. Судя по всему, министерство действительно следит за несовершеннолетней магией только в маггловских районах. В конце концов, чистокровные не хотят, чтобы их собственные дети попадали в неприятности или не могли учиться магии с ранних лет." "Это совершенно несправедливо!" "Конечно, несправедливо. Если бы всё было честно, Малфои этого мира были бы вынуждены вести себя как приличные люди." "Кстати о Малфоях, ты слышал, что произошло?" "Кажется, я что-то слышал. С более приличными подонками такое не случалось," усмехнулся Гарри. "Будет интересно посмотреть, как Драко поведёт себя этой осенью. Логичный человек стал бы меньше походить на избалованного задиру. Но, думаю, Драко может стать ещё хуже." "Раненые звери опаснее." "Тогда нам стоит быть осторожнее с ним в следующем году." "Ему стоит быть осторожнее со мной. Без папочки, которому можно нажаловаться, у меня будет куда меньше причин не проучить этого маленького хлыща." "Гарри, ты просто попадёшь в неприятности." "А почему такая мразь, как Малфой, никогда не попадает в неприятности?" "Не знаю. Жизнь несправедлива." "Ты права, Гермиона. И если мы хотим, чтобы всё стало лучше, мы должны сделать это сами. Никто другой за нас этого не сделает." "Это ты и делал этим летом?" "Что‑то вроде того." "Ладно, только будь осторожен. Ты уже закончил все летние задания?" "Я выполнил больше половины. Хотя меня это немного раздражает: бессмысленная трата времени. Лично у меня есть дела поважнее, чем писать кучу эссе о сожжении ведьм в XIV веке." "Гарри, это не бессмысленная трата времени." "Если бы они действительно хотели, чтобы мы на чём‑то сосредоточились, это преподавали бы в течение учебного года." "И всё же учиться никогда не бессмысленно." "Полагаю, ты уже всё закончила. Ты решила, какие факультативы будешь брать?" "Я бы всё равно хотела взять все." "Конечно, ты бы хотела. Но, судя по всему, «Маггловедение» — это шутка. Для таких, как ты и я, это будет вдвойне бессмысленно. Я пропускаю его и прорицания. Я уже знаю, что я не экстрасенс." "Всё равно может быть увлекательно это изучить. Лично я думаю, что было бы интересно посмотреть, чему волшебники учат о немагическом мире." "Гермиона, ты встречала мистера Уизли?" "Только мельком." "Так вот, он возглавляет отдел в министерстве магии, который занимается так называемыми маггловскими артефактами. И он не может правильно произнести слово «электричество». Это должно сказать тебе всё, что нужно знать о том, как волшебники воспринимают остальной мир." "Это немного тревожно." "Я не говорю тебе, что делать, но эти два предмета кажутся мне бессмысленными. Думаю, Рон может выбрать один или оба из них. Можешь быть уверена, что он не пойдёт на нумерологию или древние руны. Мысль о том, что Рон выберет какой‑то из сложных предметов, абсурдна." "Но ты ведь собираешься взять оба? Это удивляет меня, Гарри. Ты что, становишься таким же книжным червём, как я?" "Ну, я думаю, что «Магические существа» мне понадобятся — учитывая, сколько разных тварей мне постоянно приходится иметь дело в опасных ситуациях. Из двух других руны кажутся чуть интереснее, но я решил попробовать оба хотя бы год. Если какой‑то из них мне совсем не понравится, я всегда могу отказаться от него на четвёртом курсе и оставить два оставшихся факультатива." "Ты уверен, что тебя зовут Гарри Поттер? Это на удивление логично и продуманно. Что ты сделал с настоящим Гарри?" "Возможно, я немного повзрослел, пока ты не смотрела. Ты же какое‑то время была статуей." "Я пропустила почти месяц занятий! Спасибо, что хотя бы делал какие‑то записи для меня." "Не за что, Гермиона. Я сомневался, что Рон будет этим заморачиваться, так что старался соответствовать твоим высоким стандартам. До сих пор не понимаю, как ты умудряешься записывать больше, чем учителя вообще говорят. Или ты просто перед собой красуешься?" "Я не красовалась, Поттер!" "Конечно нет, мисс Грейнджер. Ты ведь никогда не хочешь произвести впечатление на кого‑то на уроке, особенно на учителей. Почему ты вообще не в Рейвенкло?" "Очевидно, потому что гриффиндорцам вроде тебя и Рона нужна я, чтобы держать вас в узде и подальше от неприятностей." "Спасибо, мама. В общем, мне через минуту нужно идти. У меня ужин с прекрасной взрослой женщиной." "Звучит так, будто мне нужно быть там, чтобы ты не попал в ещё какие‑нибудь неприятности." "Ерунда, она потрясающе готовит. Не ревнуй, Гермиона. Уверен, однажды у тебя появится свой молодой человек, с которым можно будет поиграть. Мне пора!" "Гарри, не смей вешать трубку!" "Гермиона, я чувствую, как из духовки доносятся восхитительные запахи, а я не ел с обеда. Наслаждайся Францией с родителями. Уверен, нам обоим будет что рассказать друг другу, когда увидимся в поезде." "Ладно, Гарри, приятного аппетита. Пожалуйста, будь осторожен — ради меня." "Конечно, Гермиона. Передай родителям привет от меня." "И ты передай наилучшие пожелания своей спутнице на ужин. До свидания, Гарри." "Пока, Гермиона." Гарри посмотрел на Руби Брайтвелл, которая подавала жаркое. "Выглядит восхитительно, спасибо, что пригласили меня, миссис Брайтвелл." "Не за что, Гарри, и я уже говорила тебе называть меня Руби, дорогой." "Хорошо, Руби, дорогая." "Ты тот еще мастер флирта. Это была твоя девушка?" "Нет. Гермиона — одна из моих лучших друзей, но мы не встречаемся и ничего такого." "Ты довольно сильно её дразнил, будто бы мог быть в ней заинтересован." "Нет, просто с ней весело шутить. Гермиона может стать слишком серьёзной на свою беду, если я не буду следить за её рассудком." "То есть она для тебя как сестра?" "Не уверен. У меня никогда по‑настоящему не было семьи, так что сложно сказать." "Ну, ты ещё молод. Но если хочешь совета от старой женщины, близкая дружба может очень помочь, когда решишь начать встречаться с кем‑то. И похоже, тебе нужен кто‑то вроде неё, чтобы держать тебя в узде, юноша." Гарри рассмеялся вместе с Руби: она всегда находила идеальный баланс между заботой и отсутствием гиперопеки. Она могла дать ему совет, но никогда не требовала и не говорила строго. К тому же она умела быть забавной и заставить его смеяться. Они провели приятный вечер за ужином — Морти в тот вечер работал. День рождения Гарри было всего через несколько дней, и пока это было лучшее лето в его жизни. Теперь бы только провести ещё один вечер с Пэнси…