We're In This Together

Тем временем Пэнси готовила для Гарри сюрприз на день рождения. Одновременно она изучала книги в семейной библиотеке — в частности, те, которые родители точно не одобрили бы. Семья Паркинсон зарабатывала часть своего богатства на работорговле, а у волшебников были магические способы контролировать людей. Безжалостные, аморальные волшебники вроде её отца особенно ценили семейную магию — именно это сделало его очевидным кандидатом для вербовки Волдемортом. Но теперь Пэнси искала способы противостоять отцу и не отвергала ничего из найденного — даже если магия была- предельно тёмной. Эдмунд Паркинсон должен был вернуться через пару недель, и Пэнси начинала отчаиваться. Люциус Малфой, может, и был устранён с пути, но мать не раз замечала, что Пэнси превращается в красивую молодую женщину — хотя всегда говорила это с изрядной долей презрения. Отец мог использовать её физическую зрелость как знак того, что скоро её можно будет «продать» в браке. В каком‑то смысле ей оставалось надеяться, что отец по‑прежнему считает Малфоев самым очевидным (то есть самым богатым) вариантом — это означало бы, что ему придётся ждать до следующего года, пока Люциус не выйдет из Азкабана. Удар по репутации Малфоя мог дать её отцу шанс заключить ещё более выгодную сделку, и Пэнси одновременно злилась и стыдилась того, что для родителей она была не более чем разменной монетой. Она нашла несколько способов, которые могли помочь связать её с Гарри — либо укрепить уже существующую связь, либо использовать эту связь для защиты, — но ничего, что могло бы создать такую связь с нуля. По крайней мере, ничего, что можно было бы легально применить к чистокровной наследнице вроде неё. Даже если бы она могла использовать Империус, магическое принуждение отца подписать соглашение о помолвке с Гарри не сработало бы: отец легко мог оспорить это в Визенгамоте. А учитывая, насколько тот был коррумпирован, отец вполне мог купить победу. Вечером 30 июля Пэнси оставила поиски в библиотеке и вернулась в свою комнату. Она знала, что мать отправилась спать пьяной чуть раньше обычного, а Ледди согласилась помочь ей сегодня. Хотя многие чистокровные относились к домовым эльфам как к незаметной прислуге, Пэнси заметила, что гораздо более доброе обращение Гарри с Добби привело к тому, что эльф буквально поклонялся «великому Гарри Поттеру, сэру» и был готов выходить далеко за рамки обычных обязанностей и послушания. Как истинная слизеринка, Пэнси использовала это знание, чтобы этим летом укрепить связь с Ледди. Она надеялась, что сегодня всё окупится. Пэнси погрузилась в горячую воду ванны, позволяя теплу унять её раздражение, чтобы она смогла устроить Гарри день рождения, который он запомнит надолго. Она и не подозревала, что единственное празднование дня рождения, которое у него когда‑либо было, случилось, когда Хагрид принёс ему письмо из Хогвартса. *** Гарри в тот вечер долго спал. Добби настоял, чтобы он как следует потренировался в магии, а после ужина отдохнул. Маленький эльф был готов при необходимости подмешать хозяину в еду снотворное, но Гарри с радостью отправился в комнату после еды. Мисс Пэнси рассказала Добби, какая помощь потребуется, чтобы устроить хозяину сюрприз на день рождения, — и Добби был счастлив помочь. Одного того, что Гарри спас его от Малфоев, уже хватило бы, чтобы завоевать преданность Добби, но Гарри ещё и относился к нему с добротой и уважением. Любой другой домовой эльф тоже обожал бы Гарри. Добби поклялся сделать всё, чтобы жизнь хозяина была как можно счастливее, — а если понадобится, он с радостью умрёт, защищая Гарри. За последний месяц Добби испытал больше счастья, чем за все предыдущие годы жизни. Он был очень рад, что мисс Пэнси, похоже, тоже хочет сделать хозяина счастливым. Гарри проснулся полным сил. Правда, теперь, когда было почти одиннадцать, он не понимал, зачем Добби отправил его спать так рано: теперь ему казалось, что он мог бы бодрствовать до рассвета. Но Добби лишь предложил хозяину принять душ и переодеться. Почувствовав себя ещё бодрее после водных процедур, Гарри обнаружил, что Добби разложил для него довольно нарядную одежду — ту, что он купил этим летом, когда наконец получил возможность обзавестись собственным гардеробом, состоящим не из огромных обносков Дурслей. Домовик вёл себя на редкость сдержанно, и это на мгновение насторожило Гарри — пока он не понял, что Пэнси, должно быть, дала Добби какие‑то инструкции. Сам по себе Добби обычно носился как угорелый, но Гарри успел убедиться: эльф умеет хранить секреты. Гарри немного почитал на диване, пока Добби не подскочил к нему. Подняв глаза, он увидел, что друг смотрит на настенные часы — стрелки приближались к полуночи. Затем Добби произнёс "Почти пора идти, хозяин Гарри!" Гарри едва успел отложить книгу и встать, как Добби схватил его за руку — и они исчезли с хлопком. *** Гарри понадобилось всего мгновение, чтобы глаза привыкли к темноте, — и он узнал спальню Пэнси. Комнату освещал только свет свечей, и, обернувшись, он увидел Пэнси: она сидела за небольшим столиком с праздничным тортом. "С днём рождения, Гарри," сказала она непривычно мягким голосом. Её глаза сияли, и Гарри почти растерялся. Он откашлялся, прежде чем ответить: "Спасибо." "Присаживайся. Надеюсь, ты любишь шоколадный торт. Добби сказал, что тебе такое понравится, и я попросила Ледди его для тебя испечь. Слава Мерлину за домовых эльфов — я совсем не разбираюсь в кухне." "Я мог бы тебя научить, если хочешь. Ты неплохо справляешься с зельями, а готовка во многом на них похожа." "Ты умеешь готовить?" "Меня заставили научиться в раннем возрасте." "Почему?" "Магглы, с которыми я вырос, обращались со мной как с домовым эльфом." "О," произнесла она, поспешно пытаясь скрыть удивлённое выражение лица. "Думаю, теперь понятно, почему ты так хорошо относишься к Добби. В это немного сложно поверить… все всегда считали, что о тебе хорошо заботились." "Если бы так. А теперь, когда обо мне заботится Добби, мой многолетний опыт готовки станет ещё более бесполезным. Жаль, что Снейп — такой нелепый идиот: с хорошим учителем я бы, наверное, отлично преуспел. Из того немногого, что я прочитал, кажется, моя мама была весьма хороша в зельях, когда училась в Хогвартсе." "Ты много читал её дневники?" "Не очень. Я начал жадно пролистывать первый, но потом остановился. Понял, что хочу растянуть удовольствие. Это действительно первое, что я узнал о своих родителях по‑настоящему ценное." "Думаю, я понимаю. Ну, загадай желание и задуй свечи." "Так это делают и в магическом мире тоже?" Пэнси кивнула, и Гарри коротко взглянул на неё сквозь свет свечей. Он знал, чего пожелать, закрыл глаза и задул свечи. "Интересно, есть ли какие‑то различия между магическими и немагическими празднованиями дня рождения?" спросил он, пока Добби отрезал довольно большие куски торта. "Я никогда толком не был ни на одном." "Правда?" "В прошлом году я пропустил день рождения Джинни, когда гостил у Уизли пару недель." "Ну, я надеялась, что сегодняшний вечер станет лучшим днём рождения в твоей жизни." "Он уже такой." "Правда? Но мы ещё не дошли до подарков." "Тебе не нужно было ничего мне дарить. Ты уже подарила мне свободу." "У меня может быть ещё кое‑что, что тебе понравится, но сначала давай поедим." Торт оказался по‑настоящему вкусным, и Гарри похвалил кулинарные способности Ледди. Пэнси с любопытством посмотрела на Гарри и решилась задать тревоживший её неприятный вопрос: "Полагаю, магглы никогда не отмечали твой день рождения?" "Нет. Думаю, это уже третий раз, когда у меня вообще есть какое‑то празднование. Я ничего не помню о том, что, как я предполагаю, устроили мои родители, когда мне исполнился год. Когда мне исполнилось одиннадцать, появился Хагрид и принёс письмо из Хогвартса. Он также принёс торт, который сам испёк. До той ночи я ничего не знал о магии." "Твои маггловские родственники ничего тебе не рассказывали?" "Нет. Они сказали, что мои родители были безработными пьяницами, погибшими в автокатастрофе." Пэнси ахнула. "Видимо, они думали, что смогут выбить из меня магию. Как только появился Хагрид, Петуния, мерзкая сестра моей матери, показала свою истинную сущность. Она жутко завидовала и ненавидела мою мать. Мне сложно поверить, что они были родственниками; иногда я думаю, что кого‑то из них, возможно, усыновили." "Мне так жаль, Гарри. Мои родители ужасные, но у меня хотя бы было несколько нормальных дней рождения в детстве." Пэнси на мгновение подумала, что должна заставить этих ужасных магглов заплатить за детство Гарри. Но сегодня у неё были другие планы, и она сосредоточилась на том, чтобы компенсировать Гарри пропущенные дни рождения. Идеи для будущих празднований тоже начали роиться в её голове, и Пэнси почувствовала, что краснеет. Хорошо, что она решила обойтись только свечным освещением — она не могла позволить ему заметить, что она покраснела. В конце концов, ей нужно было беречь репутацию, и Гарри пока не должен был знать, насколько сильно он на неё влияет. По крайней мере, пока. "Всё в порядке. Я просто подумал, что ты должна знать, чтобы понять, почему я так ценю твою помощь. К тому же, если я не могу доверять своему партнёру, то кому я вообще могу доверять? Есть какие‑нибудь новые идеи, как вытащить тебя отсюда?" "К сожалению, нет. Полагаю, ты мало что знаешь о семейной магии?" "Нет." "Ну, волшебные семьи обычно передают знания из поколения в поколение. Многие старые семьи сосредоточились на определённых видах магии. Среди книг моей семьи есть несколько о самых разных связях. Существует множество способов создать или укрепить связи — будь то между супругами, братьями и сёстрами, родителями и детьми, даже рабами или слугами." "Рабы? Разве это всё ещё законно в магическом мире?" "Да. Только в отдельных случаях — волшебники не хотят привлекать слишком много внимания магглов. Паркинсоны несколько сотен лет назад неплохо заработали на работорговле." "Интересно. Любопытно, на чём зарабатывали Поттеры?" "Наверное, где‑то в учебниках истории об этом есть. Я рада, что ты не из тех, кто будет винить меня за прошлое моей семьи." "Уверен, что и в моей семье несколько поколений назад кто‑то совершал ужасные поступки. Если бы я верил в вину по ассоциации, мне пришлось бы ненавидеть себя за родство с Дурслями. К тому же я хочу вытащить тебя из твоей семьи." "В любом случае я нашла несколько способов создать связывающие рабские узы. К сожалению, в нашем случае они бесполезны." "К сожалению?" "Те, что я нашла, позволили бы мне поработить тебя, но не наоборот." Пэнси взглянула на потрясённое выражение лица Гарри и продолжила "Быть твоей рабыней было бы куда лучше, чем женой Драко. Сейчас я ещё и боюсь, что отец может найти партию ещё хуже. Есть неженатые богатые старики… Быть использованной," Пэнси содрогнулась, "каким‑нибудь отвратительным старым извращенцем может оказаться даже хуже, чем стать Малфой." Гарри почувствовал приступ тошноты и взмолился, чтобы его желание на день рождения сбылось. Он скорее умрёт, чем позволит Пэнси столкнуться с такой ужасной судьбой. "Я… э‑э…" Что, чёрт возьми, можно сказать человеку, который готов добровольно стать твоим рабом? Гарри не мог заставить себя посмотреть на Пэнси — ему стало стыдно за то, что он когда‑то жаловался на свою жизнь. По крайней мере, ему никогда не приходилось беспокоиться о том, что его продадут кому‑то в качестве сексуальной игрушки. "Пэнси, клянусь, я…" "Гарри, не надо. Давай просто насладимся сегодняшним вечером. Я…" Гарри поднял на неё взгляд и увидел, что Пэнси пытается успокоиться. "Мне не стоило заводить разговор на эту тему." Гарри встал, поднял её со стула и обнял. Он почувствовал, как она делает глубокие вдохи, и медленно погладил её по спине, пытаясь успокоить и её, и себя одновременно. Её лицо было немного мокрым — она уткнулась ему в шею, — но Гарри не хотел, чтобы она поняла, что он почувствовал её слёзы. Пэнси явно старалась сдержать их, и он восхищался её силой; он не станет заставлять её чувствовать себя слабой. "Думаю, мне стоит предложить новую тему для разговора," сказал он, отчаянно пытаясь придумать что‑нибудь, чтобы их отвлечь. "Хм, тебе нравится квиддич?" "Не будь таким мальчишкой, Гарри," ответила она со смешком. "Прости," сказал он. Он начал паниковать и совсем не мог ни о чём думать, но её смех дал ему понять, что, возможно, это работает. "Наверное, именно поэтому ты отвечаешь за отдел мозгов. Но у меня действительно было пара мыслей о квиддиче. Если ты не против моей жалкой мальчишеской натуры, конечно." "Ладно." "Полагаю, ты ходишь на матчи по квиддичу, как и большинство в школе?" "Да, но я пропустила несколько. Разумеется, мне приходилось ходить на матчи Слизерина. Я видела тот матч на первом курсе, когда ты поймал снитч всего за несколько минут. Ты бы слышал, как Снейп тогда возмущался." Гарри почувствовал, как Пэнси смеётся, прижавшись к нему, и обрадовался, что всё складывается лучше, чем он надеялся. "Ну, в следующем году я надеюсь, что ты придёшь на все мои матчи. Мне бы хотелось думать, что ты будешь болеть за меня, даже если тебе придётся сидеть среди слизеринцев." "Если всё сложится удачно, может, я буду сидеть с твоими гриффиндорскими друзьями." "Это было бы здорово." Он представил себе зелёный шарф Пэнси среди моря красного цвета Гриффиндора и обрадовался мысли, что она будет болеть за него. Это также напомнило ему о том, что он хотел у неё спросить. "Пэнси, будешь моей девушкой?" Она отстранилась и посмотрела на него. Пэнси увидела в нём невинность рядом с решимостью. Она почувствовала себя легче, чем когда‑либо помнила. Несмотря на тревоги, она осознала, что здесь, с Гарри, она в безопасности. Сегодня вечером она могла просто чувствовать себя девушкой, влюблённой в него. И она призналась себе, что определённо влюбляется в него. "Я думала, что уже ею являюсь. Ты же не думаешь, что я целуюсь с кем попало, правда?" Она ухмыльнулась, приподняв бровь, а он улыбнулся в ответ. "Я просто хотел сделать это официальным." "И что именно означает «сделать официальным»?" "Думаю, это будет означать рассказать другим людям. Хотя Рон и Гермиона сейчас за границей…" "А мне тоже не стоит сообщать родителям о своём новом парне." "Похоже, это не станет официальным, пока мы не вернёмся в Хогвартс. Но я всё равно рад, что спросил тебя." Пэнси улыбнулась ему "Я тоже рада, что ты спросил." Гарри наклонился и поцеловал её. Это было так же чудесно, как и предыдущие поцелуи, и ей казалось, что она никогда не сможет этим насытиться. Однако она заставила его остановиться и с улыбкой сказала "Пора открывать подарки." Пэнси подошла к прикроватной тумбочке рядом со своей кроватью. Она наклонилась, и Гарри жадно уставился на то, как её платье задралось, обнажая почти всю длину её ног. Конечно, Пэнси точно знала, что делает, и её охватила дрожь от мысли, что он смотрит на неё, хочет её. Она потратила куда больше времени, чем требовалось, чтобы взять завёрнутый подарок, и наконец повернулась обратно. Пэнси была в восторге от желания, которое увидела в его глазах. Протягивая ему подарок, она заметила, что Гарри почувствовал необходимость сесть на край её кровати. "Надеюсь, тебе понравится. Мне было не так‑то просто незаметно улизнуть, чтобы купить тебе что‑то, так что пришлось немного импровизировать." Он аккуратно снял обёрточную бумагу и внутри довольно плоской коробки обнаружил фотографию Пэнси в рамке. На ней было то же светло‑голубое платье, что и во время их первого поцелуя в начале лета. На фото Пэнси вела себя особенно кокетливо: то задирала юбку, то наклонялась. "Мне нравится," с улыбкой сказал Гарри. "Ну, она ещё зачарована: если рядом кто‑то есть, будет не так весело, а если поблизости магглы — она вообще перестаёт двигаться." "Потрясающе. Я не слышал о таких чарах." "Ну, часть из них простая, но мне пришлось покопаться в книгах, чтобы понять, как заставить её замирать в присутствии магглов." "Спасибо, Пэнси. Это чудесно. Ты чудесна." "Покажи мне, насколько чудесной ты меня на самом деле считаешь," прошептала она прерывистым голосом, притягивая его к себе на кровать. Их руки лихорадочно схватили друг друга, и они начали целоваться. Пэнси перевернула Гарри на спину и забралась на него сверху, целуя и покусывая его шею. "Я нашла несколько ритуалов и заклинаний, из‑за которых нам придётся подождать, прежде чем делать кое‑что определённое. Но кое‑что я могу сделать сегодня вечером." Гарри застонал, когда почувствовал, как Пэнси наклонилась и начала расстегивать его штаны. Он наклонился и поцеловал ее, затем она стянула с него штаны и почувствовала его член через трусы. Он услышал хриплое бормотание Пэнси, прежде чем она тоже стянула с него боксеры. Оба подростка были скорее возбуждены, чем озабочены, и Гарри застонал, когда она начала поглаживать его. Он увидел, что она зачарованно и с вожделением смотрит вниз на то, что делают с ним ее руки, и это возбудило его даже больше, чем сам физический акт. Вскоре он почувствовал, что приближается к кульминации, и заставил себя посмотреть ей в лицо. Хотя какая-то его часть хотела просто закрыть глаза и наслаждаться этим, другая часть хотела увидеть Пэнси. Когда он кончил, то увидел, что выражение ее лица стало почти диким, а улыбка - одновременно и жадной до большего, и довольной своим успехом. С трудом переведя дыхание, Гарри сумел выдохнуть "Вау", прежде чем упасть обратно на подушки. Пэнси усмехнулась, и он услышал, как она быстро наложила заклинание, чтобы всё убрать. Она положила голову ему на плечо, а он обнял её правой рукой. "Это был твой второй подарок на день рождения," сказала она. "Это было потрясающе," выдохнул Гарри и после небольшой паузы спросил "А когда у тебя день рождения?" "Двадцать первого декабря," ответила она со смешком. Её смех прозвучал на удивление нежно, и это лишь укрепило все мысли, которые крутились у него в голове последние несколько недель, — мысли о том, что он хотел бы для неё сделать. Как бы Гарри ни хотелось спасти её от родителей, он также стремился избавить её от боли, которую она несла в себе, — той боли, что он разглядел в её глазах в самый первый день. С тех пор, как она появилась в его жизни, всё стало намного лучше; при мысли о ней он чувствовал себя невероятно — словно смог бы сразиться с целым семейством василисков, если бы понадобилось. Больше всего на свете он хотел вернуть ей радость. "Придётся придумать для тебя по‑настоящему отличный подарок," произнёс он. "Да, стоит. Полагаю, ты и сам видишь, что не только ты занимался учёбой этим летом. Семейная библиотека выглядит весьма солидно, но этот фасад рушится, если заглянуть на нужные полки." "Звучит так, будто тебе стоит забрать эти полки с собой, когда будешь отсюда уезжать." "Я уже планирую это сделать." "Кстати, спасибо тебе." "Не за что. К сожалению, сегодня мы больше ничего не успеем — есть целый ряд ритуалов, которые могут очень пригодиться в будущем." "Ритуалы с сексом? Обожаю магию," произнёс Гарри хриплым голосом, отчего Пэнси рассмеялась. "Конечно. Во всех древних языческих идеях есть сила: в сексе, крови, смерти. В боли и удовольствии. Даже в любви." "Я рад, что нашёл тебя — мозг нашего маленького предприятия." "Ещё бы, Поттер." Он наклонился над ней и поцеловал. Они целовались почти полчаса, но Пэнси убедила Гарри отложить всё, что касается близости, пообещав, что, когда придёт время, ритуалы, которые она задумала, того стоят. Она заверила его, что даже если им придётся заняться сексом в экстренной ситуации, чтобы защитить её от помолвки, всё равно есть магические способы, которые им помогут. В конце концов стало настолько поздно, что даже возбуждение и радость от общения друг с другом начали уступать потребности во сне. Гарри пробормотал что‑то о том, что ему нужно идти домой, но осознал: на самом деле он хочет остаться здесь, с Пэнси в объятиях. И Пэнси чувствовала то же самое. "Я хочу, чтобы ты остался. Останься со мной на ночь, Гарри. Я договорилась с эльфами: они разбудят нас пораньше и позаботятся, чтобы нас не застали. Добби может отвезти тебя домой утром. Обними меня," почти умоляла Пэнси. Гарри увидел в её глазах отразившуюся потребность — ту же самую, что испытывал и он сам, желая её обнять, — и с радостью скользнул под простыни рядом с ней. "Спасибо," сказала она. Он погладил её по щеке и глубоко посмотрел в глаза "Спасибо. Ты уже сделала этот день рождения невероятно потрясающим. Думаю, все те дни рождения, которые я пропустил, стоили того, чтобы пережить эту ночь. И я больше всего на свете хочу остаться здесь с тобой." Она ещё раз его поцеловала, потом опустила голову и прижалась к нему. Она вздохнула от удовольствия и быстро уснула. Рука Гарри несколько раз нежно скользнула вверх и вниз по её спине, прежде чем он тоже погрузился в сон.