We're In This Together

Наконец настал день, когда Пэнси должна была отправиться в Косой переулок вместе с матерью. Гарри уже решил, что тоже пойдёт туда. Он хотел иметь возможность присмотреть за ней — на случай, если вдруг возникнет какая‑то неизвестная опасность. Его стремление защитить её было настолько сильным, что он даже не задумывался об этом: инстинкты снова вели его вперёд. В данном случае, впрочем, заботу о Пэнси пробуждали в нём магия — и в особенности магия кольца семьи Поттеров. Она подсказывала, что Пэнси — потенциальная спутница жизни, и существуют возможные варианты будущего, в которых она станет матерью следующего поколения Поттеров. А значит, её необходимо оберегать. Впрочем, Гарри не осознавал этого глубинного магического зова, который вёл его в Косой переулок в тот день. Больше всего он просто хотел снова увидеть свою девушку — даже если придётся делать вид, что они пока не вместе. Впервые за долгое время Гарри почувствовал себя обычным подростком, который тоскует по своей девушке, а не тревожится из‑за очередной угрозы. Это вызвало улыбку на его лице, когда Добби перенёс его в тихий уголок переулка — под прикрытием мантии‑невидимки. Он всё ещё немного опасался появляться на людях, но знал: Добби будет держаться поблизости — на случай, если понадобится быстро скрыться. Этот выход в свет в любом случае отличался от прежних вылазок Гарри в магический мир. Во‑первых, у него теперь был настоящий гардероб — и одежда, которая впервые в жизни сидела на нём как надо. Во‑вторых, он обзавёлся новой парой очков — впервые за несколько лет; обновлённый рецепт линз помогал куда лучше, чем он ожидал. Ещё у него были контактные линзы, но раскрывать этот маленький секрет он пока не собирался. Поэтому у него имелась и вторая пара очков — с прозрачными стёклами — на случай приступов паранойи. Учитывая все битвы за собственную жизнь, в которые он то и дело ввязывался, потерять очки посреди сражения было бы слишком опасно. Гарри не собирался сражаться почти вслепую на расстоянии больше нескольких метров. Переулок был довольно оживлённым, но не таким переполненным, как в прошлом году. Конечно, до начала учёбы оставалась ещё почти неделя, поэтому ажиотаж с покупкой школьных принадлежностей — и ранний, и поздний — пока не начался. Гарри заметил нескольких учеников с родителями, направлявшихся к разным магазинам, но Пэнси среди них пока не было. Зато у витрины «Качественных товаров для квиддича» собралась толпа. Гарри направился туда, чтобы посмотреть, что происходит. Там, на специальном пьедестале в витрине, стояла новая метла. Вывеска сообщала, что это новейшая «Молния» — лучшая из существующих моделей, рядом с которой все прежние мётлы казались игрушками. Быстрее, изящнее, манёвреннее — для игрока в квиддич вроде Гарри это звучало как сбывшаяся мечта. Но на вывеске также было указано, что цена предоставляется по запросу, — и Гарри был почти уверен: это значит, что она безумно высока. Впрочем, его «Нимбус‑2000» и так был неплох, а в прошлом году он заставил Малфоя выглядеть дураком, хотя у того была более новая модель. В любом случае вряд ли Малфои могли сейчас ещё как‑то баловать Драко — ведь Люциус ближайшие несколько месяцев проведёт в Азкабане. К сожалению, сомнения Гарри в справедливости системы отчасти подтвердились. Заклинания, которые Люциус использовал против маглов, было сложно определить, а тот факт, что он держал их в подземелье своего поместья, оказался, увы, не настолько тяжким преступлением, каким должен был. В итоге его приговорили лишь к шести месяцам заключения. Правда, обнаруженные тёмные артефакты привели к внушительному штрафу — и, будем надеяться, это хотя бы лишит Малфоя возможности раздавать взятки так же щедро. Гарри опасался, что Фадж снова попадёт к нему в карман, как только Люциус выйдет на свободу. Размышления Гарри прервало знакомое лицо, отразившееся в стекле витрины. Вот она — идёт чуть позади матери, которая выглядела такой же ворчливой, как всегда. Пэнси осматривала толпу, и он заметил вспышку в её глазах, когда она увидела его. Гарри заставил себя собраться с мыслями и проследил, как она заходит в «Флориш и Блоттс». Выждав мгновение, он повернулся и последовал за ними в магазин. Пэнси стояла у прилавка и зачитывала список нужных ей книг сотруднику, который недовольно нахмурился, когда она упомянула, что ей нужна копия книги, выставленной в витрине. «Чудовищная книга о чудовищах», судя по всему, была столь же свирепой, как и её название: экземпляры боролись друг с другом. Их держали в клетке, отделённой от остальной части магазина. Пока мужчина, ворча, направлялся к ним, Гарри подумал, что это отличная возможность для незаметного общения. К тому же так будет просто вежливо. "Прошу прощения, сэр. Возможно, вам стоит взять вторую копию, раз уж вы здесь, — мне тоже нужна такая книга." Мать Пэнси окинула его суровым, осуждающим взглядом. К счастью, его новая одежда не вызвала у неё никакого неодобрения. Как всегда, её взгляд в конце концов поднялся к его шраму. Гарри ощутил исходящую от этой женщины негативную энергию — она достигла пика, когда та поняла, кто перед ней, — но затем на лице дамы появилась улыбка, и она подошла к нему. "Так это же Гарри Поттер," произнесла она, продолжая оценивающе его разглядывать. Заметив фамильное кольцо, она добавила, "Или теперь это Лорд Поттер?" "Я занял своё место главы дома Поттеров, да, мадам. Полагаю, мы не были должным образом представлены друг другу, хотя я узнаю вашу дочь, Пэнси." Под суровым взглядом матери Пэнси подошла и представила ему леди Далию Паркинсон. Гарри поклонился и слегка коснулся губами тыльной стороны её руки — он продемонстрировал этикет, которому научился для подобных случаев. Навык скрывать своё презрение, отточенный годами жизни с Дурслями, сейчас пришёлся как нельзя кстати, и он заставил себя улыбнуться с любезным видом, "Очень рад познакомиться с вами, Леди Паркинсон." "Взаимно, Лорд Поттер. Я слышала, что вы учитесь на одном курсе с моей дочерью в Хогвартсе. Какие ещё факультативы вы выбрали на этот год?" "Древние руны и Нумерологию." "Хороший выбор. Пэнси выбрала то же самое. Вы, должно быть, весьма амбициозны, раз берёте сложные предметы. Я знаю, что многие дети вашего возраста выбирают более лёгкие варианты — Прорицания или Маггловедение," сказала она, и Гарри уловил нотку отвращения в том, как она произнесла слово «магл». "Прорицания, похоже, пригодятся лишь тем, у кого есть такие уникальные таланты. Сомневаюсь, что кто‑то из моих одноклассников ими обладает, так что не понимаю, зачем школа тратит время и деньги на этот предмет. Что же касается изучения маглов," произнёс он, подражая её пренебрежительному тону, "я уже достаточно узнал, поскольку был вынужден много лет жить среди них." "О, правда? Интересно. Большинство считало, что после безвременной кончины ваших родителей вас увезли в какой‑то скрытый замок." "Это убеждение, увы, ошибочно. Звучит так, будто это была бы куда более интересная жизнь, чем та, что мне довелось прожить." "Жаль, что наш великий герой был воспитан среди маглов. Но, похоже, теперь вы занимаете подобающее вам место," сказала она с едва заметной насмешкой, которую Гарри всё же уловил. Типичное чистокровное презрение к маглам в словах матери Пэнси было очень сильным, и он на мгновение задумался, насколько это отношение могло проникнуть в сознание самой Пэнси — пусть даже на подсознательном уровне. «Если бы она только знала, что всё это благодаря её дочери», — подумал Гарри, пока продавец оформлял их покупки. «Как бы отреагировала жена Пожирателя смерти на то, что её дочь помогает Мальчику‑Который‑Выжил? Вероятно, не слишком радостно», — мрачно подумал он. К счастью, лето почти закончилось, и скоро Пэнси отправится с ним в Хогвартс. Прежде чем они успели выйти на улицу, им встретились Драко с матерью, которых миссис Паркинсон поприветствовала с дозированной долей вежливого энтузиазма. В конце концов, это были достойные чистокровные современники. "Нарцисса, дорогая, рада снова видеть вас." "Далия, как всегда, очень приятно," вежливо, но с явной ноткой нервозности ответила миссис Малфой. Это была привлекательная женщина лет тридцати пяти, с длинными светлыми волосами, но выглядела она довольно напряжённо. Выражение её лица выдавало стресс, который, должно быть, причинили ей проступки мужа этим летом. Что‑то в инстинктах Гарри подсказывало, что, возможно, эта женщина не так зла, как её муж и сын. В то же время он задавался вопросом: не смотрит ли он на неё с меньшим презрением просто потому, что она красивая? В конце концов, гормоны не всегда помогают верно судить о характере. "Позвольте представить вам Лорда Поттера?" Нарцисса приподняла бровь и повернулась, чтобы оглядеть его с большим интересом, чем он ожидал. Он мог только догадываться, что она могла услышать о нём от мужа и сына — ничего хорошего, как он полагал. "Лорд Поттер, гордый герой Хогвартса, как я слышала," сказала она, любезно протягивая руку. Гарри учтиво принял её и поцеловал чуть выше костяшек пальцев — с куда меньшим презрением, чем то, что он испытывал к матери Пэнси всего несколько мгновений назад. Он заметил её идеально ухоженные ногти и мягкость кожи и улыбнулся ей, подняв взгляд. Тот факт, что на заднем плане виднелся хмурящийся Драко, едва не заставил Гарри ухмыльнуться ему в лицо, и он решил немного пофлиртовать — просто чтобы позлить этого маленького мерзавца. "Что вы имеете в виду, говоря, что он герой?" спросила миссис Паркинсон. "О, разве вы не слышали, Далия? Лорд Поттер здесь спас школу после того, как Наследник Слизерина, по слухам, напал на нескольких учеников в прошлом году." "Я определённо ничего подобного не слышала. Ты знала об этом, Пэнси?" "Ходили слухи, мама, но профессор Дамблдор никогда не объявлял точно, что произошло." "Это меня не удивляет," ответила Нарцисса, " Старый волшебник никогда не любил делиться информацией." "Откуда вы об этом узнали, Нарцисса?" "До неосмотрительных поступков Люциуса," в её голосе явно звучало отвращение, "по совету попечителей ходили всевозможные слухи. Он прямо не говорил, что случилось, но когда вернулся из школы ближе к концу семестра, заявил, что именно Мальчик‑Который‑Выжил снова спас положение. Расскажите нам, Лорд Поттер, что же всё‑таки произошло в Хогвартсе в прошлом году?" "Не уверен, что мне стоит об этом говорить," осторожно начал Гарри. "Полагаю, у профессора Дамблдора есть свои причины держать некоторые детали в тайне." "Да, но кто знает, каковы эти причины," ответила Нарцисса. Она явно пыталась выудить информацию, но Гарри не понимал, каковы её мотивы. Может, Люциус что‑то от неё скрывал? "Могу сказать, что несколько учеников подверглись нападению и были окаменевшими," произнёс Гарри, не упоминая, насколько близко он был к одной из жертв. Каким бы приятным ни казалось поведение миссис Малфой в этот момент, он знал, что должен относиться к ней с осторожностью. "Ходили самые разные слухи о том, что могло стать причиной. Меня даже какое‑то время обвиняли." "Почему они обвинили вас?" спросила миссис Паркинсон. "Потому что Поттер — змееуст," с насмешкой выпалил Драко. "Не такой уж золотой мальчик, когда это всплыло." "Не будь невежей, Драко," одернула сына Нарцисса. К радости Гарри, Драко выглядел крайне смущённым из‑за того, что мать его пристыдила. "Тем более что Лорд Поттер снова считается героем, ты должен проявлять хорошие манеры. Что, если бы на тебя или кого‑то из твоих друзей напали?" "Ха! Наследник Слизерина нападал только на грязнокровок," сказал Драко — и тут же замолчал, получив пощёчину. Он в шоке уставился на мать. "Твой отец, возможно, и терпел это слово дома, но я не позволю тебе ругаться, как какой‑то неотесанный простолюдин. Прошу простить грубость моего сына, Лорд Поттер." "Уверен, ему непросто справляться с отсутствием отца. Мальчику нужен достойный мужчина в качестве примера для подражания," Гарри сомневался, что сумел полностью скрыть ухмылку, но всё равно попытался это сделать. К его удивлению, Нарцисса ответила едва заметной улыбкой. "Иди за своими книгами, Драко. Возможно, когда вернёшься, ты сможешь нормально общаться со взрослыми," сказала она, отпуская сына. "Разве вы не знали, что Тайная комната открывалась и раньше?" "Нет." "Это случилось задолго до вашего рождения, прекрасные леди," с улыбкой произнёс Гарри, слегка включив обаяние. "Ученик, последний потомок Слизерина, открыл её — и тогда погибла девушка. Его так и не поймали." "Странно, что об этом не известно шире," заметила Нарцисса, снова пытаясь выудить побольше сведений. "Верно. Первоначальное нападение, похоже, не связали с Наследником Слизерина. Полагаю, тогда он переложил вину на кого‑то другого." "Удивительно. Откуда вы всё это знаете?" "Немало потрудился над изучением вопроса, уверяю вас." Гарри заметил, что Пэнси вернулась — Драко по‑прежнему хмурился рядом с ней. — "Я даже могу назвать имя Наследника Слизерина." Пэнси удивилась, что он готов раскрыть эту тайну двум женщинам, чьи мужья — Пожиратели смерти. Но Гарри решил, что это будет интересный эксперимент. К тому же будет очень забавно увидеть реакцию Драко. Он уже долго размышлял, стоит ли выдавать этот секрет, и не нашёл причин его скрывать. Часами он задавался вопросом, почему Дамблдор сам никогда ничего не говорил, хотя явно всё знал. "Как это ты, из всех людей, смог выяснить, кто был Наследником Слизерина?" отрицание Драко едва не заставило Гарри рассмеяться над его глупостью. "Вероятно, тем же способом, каким смог остановить нападения. В конце концов, я — гордый герой Хогвартса, по крайней мере, по словам вашей матери," Гарри улыбнулся Нарциссе, а Драко побагровел от негодования — его цвет напомнил Гарри Вернона, отчего ему захотелось быть ещё язвительнее с этим мальчишкой. "Его звали Том Реддл. Он был старостой Слизерина в 1940‑х. Можете проверить записи — у него даже есть награда в трофейном зале Хогвартса." "Никогда не слышала о Томе Реддле. Конечно, такой волшебник был бы более известен," сказала Нарцисса. Интуиция подсказывала Гарри, что, возможно, она всё‑таки что‑то знает о Томе Реддле. "Семьи волшебников по фамилии Реддл не существует. Вы что, думаете, что магглорожденный мог быть Наследником Слизерина?" спросила миссис Паркинсон. "Его отец был маглом, полагаю, мать — волшебницей. Причина, по которой вы не слышали его имени раньше, в том, что он решил взять новое — то, что не связывало бы его с отцом." "Вы имеете в виду…" мать Пэнси выглядела потрясённой. Гарри слегка повернулся и взмахнул палочкой, выводя буквы в воздухе — точно так же, как сделал призрак Реддла в Тайной комнате. Буквы перестроились, и Гарри с удовольствием услышал несколько возгласов удивления. "Тёмный Лорд не был полукровкой!" в ярости выкрикнул Драко. "Конечно, был. Он ненавидел маглов, потому что вырос в магловском приюте. Полагаю, он использовал идею превосходства чистой крови как инструмент, чтобы заставить чистокровных следовать за ним," Гарри улыбнулся, увидев, как Малфой закипает от злости, и наблюдал за совершенно разной реакцией двух жён Пожирателей смерти. Далия Паркинсон была так зла, что казалось чудом, как она держит себя в руках; Нарцисса Малфой, напротив, выглядела задумчивой. Драко зарычал от ярости и потянулся за палочкой, но мать схватила его за руку. Гарри старался сохранить как можно более бесстрастное выражение лица, а Нарцисса спросила "Если этот Том Реддл был Наследником Слизерина, как он смог снова открыть Тайную комнату пятьдесят лет спустя?" "Волдеморт оставил после себя множество проклятий," ответил Гарри, игнорируя возгласы ужаса при звучании этого страшного имени. "Даже спустя двенадцать лет после его исчезновения многие всё ещё носят шрамы от его правления. В этом случае мне снова удалось отбросить тьму. Похоже, моя судьба — защищать от Тёмных искусств. Надеюсь, в этом году у нас будет настоящий преподаватель по этому предмету, а не бесполезный обманщик Локхарт." Нарцисса весело рассмеялась, разряжая напряжённую атмосферу, "Приятно встретить кого‑то, кто разглядел истинную сущность этого жалкого подобия волшебника." "О да, мне даже довелось увидеть, как его маска спала. В конце года он попытался стереть мне память — хотел заявить, что это он нашёл Тайную комнату. Он признался, что крал воспоминания у более талантливых ведьм и волшебников, стирал им память, а потом выдавал их подвиги за свои. Конечно, некоторые вещи в его книгах были совершенно нелепыми и невозможными — полагаю, немало историй он просто выдумал. Магическая отдача от неудавшегося заклинания, похоже, лишила его собственных воспоминаний — что кажется вполне достойным наказанием за его преступления." "Действительно. Так что же вам пришлось сделать, чтобы «отогнать тьму» на этот раз?" "Я убил чудовище, жившее в Тайной комнате." Драко фыркнул, "С чего нам тебе верить? Если бы ты и правда убили какое‑то чудище, Дамблдор устроил бы в твою честь праздник." "И всё же ни в газетах нет ни слова об этом, ни расследования о том, что привело к нападениям или кто изначально стал их причиной," уверенно ответил Гарри. "Словно кто‑то не хочет, чтобы в это слишком глубоко копали." Он заметил, как Нарцисса пристально на него посмотрела, а Драко побледнел. "Независимо от того, какие у кого‑то могут быть претензии к нему, никто не подумает, что директор школы мог бы нападать на маглорождённых учеников." "Скорее это был кто‑то, кто верит в превосходство чистой крови. Вероятно, кто‑то с богатством и связями, если ему удалось помешать министерству копнуть поглубже. Возможно, кто‑то вроде твоего отца," сказал Гарри, внимательно наблюдая за реакцией матери и сына. Драко, казалось, вот‑вот взорвётся, а Нарцисса бросила на него расчётливый взгляд. "Мой отец…" начал Драко, но Нарцисса оборвала его яростным взглядом. "Что ж, это был поистине увлекательный разговор," сказала она. "Вы весьма интересны, Лорд Поттер. Я, конечно, много о вас слышала, но было приятно познакомиться с вами «во плоти», как говорится." "Однако, полагаю, у всех нас сегодня есть другие дела," закончила она и направилась к двери, ведущей в переулок. Гарри шагнул вперёд и придержал дверь для неё — это вызвало у Нарциссы улыбку в ответ на его джентльменское поведение. Остальные последовали за ней; Пэнси шла последней, и Гарри коротко ей подмигнул — она в ответ слегка улыбнулась. Гарри не мог дождаться, когда снова останется с ней наедине, хотя и понимал: у неё будут вопросы о том, зачем он решил раскрыть всё это о Реддле перед такой аудиторией. Когда все начали расходиться в разные стороны, раздался злой голос, "Вон жена извращенца!" "И извращенец‑младший!" добавил второй. В мгновение ока в их сторону полетели какие‑то предметы. Гарри инстинктивно выхватил палочку и выкрикнул "Protego!" Нарцисса Малфой вздрогнула от криков и была поражена, увидев, как палочка Поттера мгновенно оказалась в его руке и защитила её. То, что оказалось гнилыми фруктами, теперь безвредно упало на землю вместо того, чтобы испортить её шёлковые одежды. Молодой человек с каждой минутой становился всё интереснее. Несмотря на очевидную вражду с её мужем и сыном, он относился к ней с уважением и даже с долей флирта. Ей было забавно думать, что она может заинтересовать Мальчика‑Который‑Выжил. Но ещё интереснее оказалось это проявление магии: он наложил заклинание как минимум на два года сложнее того, что должен был знать, и сделал это с поразительной скоростью. Очевидно, пренебрежительные отзывы Драко о Поттере основывались на его собственной слепой зависти. Люциус превратил сына в высокомерного глупца, и Нарцисса с тревогой подумала, что, возможно, не успеет исправить это до его возвращения из Азкабана. Возможно, она могла бы организовать несколько семейных прогулок по выходным этой осенью. Оглянувшись на сына, она увидела, что он оказался достаточно далеко и не попал под защиту заклинания — в него угодили несколько предметов, по виду напоминавших помидоры. На груди Драко виднелись большие красные пятна, немного томата попало и в волосы. Нарциссе пришлось подавить смех при виде его разъярённого лица — возможно, ещё пара подобных случаев сможет встряхнуть его и умерить его эго. Она всегда гордилась тем, что принадлежит к Слизерину, но за последние двадцать лет факультет наводнили грубияны и задиры. Ей было горько видеть, что её сын ведёт себя так опрометчиво и невежливо. Наиболее хитрым и разумным шагом было бы расположить к себе кого‑то столь явно могущественного, как Поттер, — однако Драко, похоже, просто не мог перестать постоянно его провоцировать. Повернув голову, чтобы отыскать тех невежд, которые осмелились на них напасть, она заметила троих мужчин, поспешно убегавших по улице. Очевидно, даже самые неотёсанные типы понимали, что связываться с Мальчиком‑Который‑Выжил — плохая идея. "Похоже, я перед вами в долгу, Лорд Поттер," поблагодарила она его. "Мне было приятно помочь, Леди Малфой." "Как жаль, что не все столь же уважительны и вежливы, как вы." "Я не верю в вину по ассоциации. Мне жаль, если проблемы вашего мужа причинили вам боль этим летом." "Что ж, по крайней мере сегодня их стало чуть меньше — благодаря вам," улыбнулась она и отвернулась, помогая Драко очистить одежду с помощью чистящего заклинания. Они направились к аптеке, в то время как Пэнси с матерью пошли в магазин мадам Малкин. Гарри заметил, что Пэнси бросила на него любопытный взгляд, уходя. Он с грустью осознал, что не может последовать за ней, не привлекая к себе лишнего внимания, поэтому отправился искать укромное место. Через несколько минут ему удалось накинуть мантию‑невидимку и вернуться в переулок. Он нашёл Пэнси всё ещё стоящей на примерке новой мантии и молча наблюдал за ней. В течение следующего часа он следовал за ней из магазина в магазин. Хотя больше ничего примечательного не произошло, ему было очень приятно просто находиться рядом с ней. Прошло уже больше недели с тех пор, как он мог видеть её дольше нескольких мгновений. Они завели привычку целоваться на ночь — обычно мать Пэнси к тому моменту уже засыпала, так что это было безопасно. Но последний раз, когда они могли по‑настоящему насладиться обществом друг друга надолго, был тогда, когда она успокоила его после известия о побеге Блэка из Азкабана. Гарри не мог дождаться, когда поезд отправится обратно в Хогвартс — этот момент не мог наступить слишком скоро.