We're In This Together

Когда наступило следующее утро, Гарри проснулся с ощущением, что чувствует себя лучше, чем когда‑либо за очень долгое время. Он определённо мог бы привыкнуть просыпаться рядом с Пэнси. Он спал куда крепче, чем прошлой ночью, когда волновался, что она находится в подземельях, вне пределов его досягаемости. Его правая рука всё ещё обнимала её, и он вдохнул запах её волос. От этого она начала просыпаться. Пэнси коснулась его руки, лениво гладившей её живот, и повернулась к нему. "Мы действительно это сделали," сказала она, протирая сонные глаза. "Да, сделали." "С трудом верится, что это правда. Освободиться от моего ублюдка‑отца годами было лишь мечтой." Она посмотрела ему в глаза, словно что‑то искала в них. "Полагаю, нам больше не нужен этот брачный контракт?" "Похоже, что нет. Нам больше не нужно думать о том, как убить моего отца и заставить мать его подписать." "Ну, и над чем мы будем теперь строить планы?" "Уверена, я что‑нибудь придумаю," улыбнулась она и перекатилась набок, выбираясь из кровати. "Не затягивай с подготовкой: мне нужно обсудить с тобой несколько правил для такого рода ситуаций. После завтрака у нас зельеварение." "А Снейп наверняка попытается нажать на все мои кнопки, чтобы посмотреть, что ему сойдёт с рук." Пэнси кивнула "Я ненадолго." Гарри собрался быстрее Пэнси, так что ей пришлось попросить его подождать. Он стоял за дверью и слушал, пока она повторяла правила их новой ситуации, которые уже успела разузнать заранее. Он не удивился, что она продумала всё так далеко вперёд. Хотя Распределяющая шляпа и считала, что Гарри мог бы оказаться в Слизерине, Пэнси была на несколько порядков хитрее его. Снейп непременно попытается проверить, насколько далеко он может зайти с Гарри, поэтому Пэнси позаботилась, чтобы тот точно знал, что делать. Гарри посчитал её прогнозы довольно точными и согласился с ними. Он предложил, чтобы она незаметно коснулась его руки или как‑то ещё подала знак, если он начнёт поддаваться на провокации Снейпа. Тот почти наверняка попытается создать проблемы, увидев слизеринку, сидящую рядом с гриффиндорцем на его уроке. Гарри оставалось лишь надеяться, что он сможет держать себя в руках. Пэнси поцеловала его на удачу — и чтобы напомнить, почему важно всё сделать правильно. Это послужило хорошим позитивным подкреплением. Завтрак получился немного неловким: многие гриффиндорцы всё ещё не понимали, как относиться к тому, что Пэнси сидит среди них. Гарри почти не обращал на них внимания. Удивительно, но Рон даже не упомянул её — возможно, потому, что был слишком занят третьей тарелкой, когда Гарри и Пэнси покидали стол. Они не спеша направились в подземелья. Гарри подумал, что будет хорошей идеей постараться сохранять как можно больше спокойствия перед тем, как войти во владения «сального летучего мышонка», и Пэнси молча шла рядом. Они оказались одними из первых, кто пришёл в класс. Гарри провёл Пэнси к столу прямо у передней части аудитории. Обычно он не хотел бы сидеть так близко, но сегодня это было необходимо. По мере того как остальные ученики с Гриффиндора и Слизерина заполняли помещение, раздавалось немало перешёптываний. Гермиона и Рон сели за столом позади них. Прежде чем они успели что‑либо сказать, Снейп ворвался в переднюю часть класса. "Мисс Паркинсон, что вы делаете, сидя рядом с Поттером?" Гарри едва сдержал ухмылку от предсказуемости презрительной гримасы этого типа. "Полагаю, вы ошиблись, профессор. Здесь нет никакой Паркинсон, сэр," ответила она с лёгкой усмешкой. Гарри был впечатлён тем, насколько безупречно вежливым был тон Пэнси — он‑то знал, что за этой вежливостью скрывается истинное презрение к главе Слизерина. Теперь настоящим домом Пэнси был Дом Поттеров, а Снейпу оставалось лишь пытаться сунуть свой огромный крючковатый нос не в своё дело. "Я — Пэнси из Дома Поттеров, хотя напоминание вполне понятно — пока вы привыкаете к моему новому статусу." "Вне зависимости от вашего статуса," презрение в голосе Снейпа стало почти осязаемым, "вы по‑прежнему член Слизерина. Садитесь с остальными представителями своего факультета!" "Прошу прощения, профессор," Гарри с радостью перебил его. "Ваша просьба вмешивается в дела Дома Поттеров. Ни закон, ни я не позволим вам разлучить меня с моей служанкой." "Минус десять очков Гриффиндору, наглый мальчишка!" Гарри просто сел, слегка кивнув. «Для вас — лорд наглый мальчишка», — подумал он про себя и подавил смешок. Снейп несколько мгновений гневно смотрел на пару перед собой, пока весь класс замер в молчании. В конце концов он отвернулся и отрывисто бросил своё обычное: "Инструкции — на доске", — после чего все принялись за работу, а этот мерзавец даже не потрудился провести хоть какое‑то настоящее занятие. Некоторое время в классе царило напряжённое молчание — все начали варить Уменьшающие зелья. Как только Снейп вернул свою высокомерную манеру поведения к привычному уровню отвращения и ненависти к ученикам, он провёл большую часть оставшегося урока, отчитывая других гриффиндорцев. Гарри и Пэнси он почти полностью игнорировал. Свою желчь он направил на Невилла — своего второго любимца в роли «груши для битья» — и зашёл настолько далеко, что угрожал жабе Лонгботтома. Иными словами, всё как обычно — типичная мерзкая выходка от самого нелюбимого профессора всех студентов. *** Наконец урок закончился, и Пэнси последовала за Гарри на обед. Когда они сели в Большом зале, она шепнула ему на ухо, что гордится им — никто не заметил этого за гулом множества людей, хватающих тарелки с едой. Гарри ответил ей подмигиванием. Пэнси понимала: теперь сплетен станет намного больше, ведь она публично заявила о своём положении перед другими слизеринцами своего курса. Но она хотела сделать это на своих условиях — даже если имелись веские доводы в пользу того, чтобы как можно дольше сохранять неопределённость. Частичка дурного влияния Гарри на неё всё‑таки сказывалась: в глубине души таилась маленькая дерзкая частица, которая радовалась тому, что она принадлежит ему. "Полагаю, теперь она здесь надолго, да?" спросил Рон. "Да." "Отлично," рыжеволосый пробормотал что‑то насчёт «вонючих змей», а Пэнси лишь улыбнулась про себя, заметив раздражение Гарри по отношению к этому глупцу. Возможно, на это уйдёт какое‑то время, но рано или поздно она избавится от этого «рыжика». Более добрый человек дважды подумал бы, прежде чем отталкивать одного из ближайших друзей Гарри, — но даже сам Гарри никогда не стал бы обвинять Пэнси в доброте. "А эта стычка с профессором Снейпом была действительно необходима, Гарри?" спросила Гермиона. Её одержимость авторитетами сбивала Пэнси с толку после всего, что та узнала за первые два года учёбы. «Полагаю, она не так умна, как думает, особенно если до сих пор испытывает какое‑то уважение к Снейпу — из всех людей», — подумала Пэнси. "Думаю, да. Если бы я не провёл чёткую черту, всё могло бы стать хуже, так сказать. Как я уже говорил, закон на моей стороне, так что ему стоит это усвоить прямо сейчас, пока он не сделал себе ещё хуже." "Он учитель, он может усложнить тебе жизнь, Гарри." "У меня есть адвокат, который помогает разбираться с подобными вещами не просто так, Гермиона. Представь, что может случиться со Снейпом за преследование благородного рода — особенно если я вдруг решу подать официальную жалобу. Два года я терпел жестокость этого мелкого тирана. Ни на секунду не верю, что никто другой никогда не жаловался на полное отсутствие у него преподавательских способностей — а значит, Дамблдор, должно быть, его почему‑то защищает. Что ж, либо он научится оставить меня в покое, либо столкнётся с последствиями." Гермиона выглядела потрясённой, а Пэнси закатила глаза. Пэнси решила вмешаться именно в этот момент — главным образом потому, что не хотела, чтобы Гермиона стала ещё более надоедливой, особенно во время еды. "Интересно, каким будет профессор Защиты в этом году?" "Хороший вопрос, мне и самому очень любопытно," ответил Гарри, но оставил при себе вопросы о Люпине — человеке, который, по всей видимости, дружил с его отцом и, по крайней мере, хорошо знал его мать. Ему нужно будет провести небольшое исследование, покопавшись в дневниках матери. Хотя учитель и представился кратко в поезде, он не упомянул, что знал родителей Гарри. "Он не может быть хуже, чем в прошлом году," сказал Рон, удивив Пэнси тем, что смог произнести целую фразу во время еды и даже не обрызгал её крошками. "Не знаю, Рон. Гермиона, похоже, по какой‑то причине очень нравились уроки Защиты в прошлом году," сказал Гарри, ухмыляясь в сторону «книжного червя», которая густо покраснела. "О Мерлин, только не говори мне, что она была одной из фанаток этого мошенника?" фыркнула Пэнси. Гермиона выглядела возмущённой, что лишь ещё больше развеселило Пэнси. "У тебя ещё сохранилась та валентинка, которую он тебе прислал?" "Нет!" "А, я и забыл, Гарри," рассмеялся Уизли. "Локхарт отправил ей открытку, а она пыталась скрыть это от нас." "Потому что я знала: вы будете надо мной смеяться," сердито надулась Гермиона. "Ну, ты буквально вилась вокруг этого болвана. В этом уж точно не наша вина," ответил Гарри. "Я думала, ты любишь читать, Гермиона," продолжила Пэнси. "Ты всегда, кажется, наизусть помнишь большую часть учебников, когда мы оказываемся на одном уроке." Это был забавный маленький тест: Пэнси хотела проверить, насколько далеко и сильно она может поддеть более умную подругу Гарри. "Что это должно значить? Все знают, что я люблю читать." "Разве ты не прочла все его книги?" "Да." "Тогда почему ты не заметила все эти вопиющие ошибки и откровенную ложь? В зависимости от того, какую книгу ты читала, в трёх разных случаях он якобы делал несколько дел одновременно. Плюс вещи, которые попросту невозможны — например, он утверждал, будто излечил оборотня. Некоторые старшекурсники‑рейвенкловцы писали подробное опровержение всех заявлений этого проходимца. Полагаю, теперь я знаю, почему тебя не распределили к ним." "Почему все на меня наезжают?" "Прости, Гермиона," сказал Гарри, похлопав её по руке. "В следующий раз, когда влюбишься, выбирай парня получше, ладно?" Он улыбнулся ей, и Пэнси заметила, что Гермиона немного повеселела, но не растаяла, как это сделали бы многие девушки, получи они от Гарри такую улыбку. Это заметно улучшило настроение Пэнси: «книжный червь» по какой‑то странной причине не испытывала романтического интереса к Гарри. А значит, у Пэнси будет меньше поводов пытаться её отвадить — если, конечно, Гермиона станет чуть менее надоедливой. А вот «рыжик» всё равно должен будет уйти. *** В тот день у них было практическое занятие по Защите — профессор Люпин привёл класс в учительскую, где находился боггарт. Снейп язвительно усмехнулся и отпустил колкость в адрес Лонгботтома, отчего Пэнси с трудом сдержала смех. Ей не нравился этот парень, который, казалось, был немногим больше сквиба, но откровенная ненависть Снейпа к нему поражала. Да, профессор был настоящим мерзавцем по отношению к большинству учеников — даже к некоторым слизеринцам, — но, похоже, он искренне презирал Лонгботтома и Гарри. По крайней мере, в случае с Гарри у неё была догадка о возможной причине. Гермиона, как обычно, изображала любимицу учителей: она вскидывала руку как можно выше и быстрее, пытаясь ответить на каждый вопрос. Это было до ужаса раздражающе, и если Пэнси предстояло проводить с этой девушкой какое‑то время, ей придётся постараться заставить Гермиону хоть немного сбавить обороты. Даже Гарри выглядел раздосадованным её поведением, когда Люпин задал ему вопрос, а Гермиона подпрыгивала рядом с ним на месте. Неужели эта девочка считала преступлением, если кто‑то, кроме неё, хоть раз знал ответ? Когда Люпин попросил класс выстроиться в очередь, чтобы сразиться с боггартом, Пэнси незаметно отвела Гарри в конец очереди. Он явно горел желанием встретиться с боггартом лицом к лицу — это напомнило ей, почему он оказался в Гриффиндоре. С другой стороны, она не хотела, чтобы кто‑либо узнал, чего они оба боятся больше всего. К счастью, Гарри последовал её примеру. Класс неплохо справлялся: ученики осваивали заклинание «Riddikulus», чтобы справиться с боггартом. Однако преподаватель, похоже, не хотел, чтобы боггарт сосредоточился на Гарри. Люпин прервал очередь, когда подошла его очередь. Пэнси была рада стоять позади него, но она видела, что Гарри это задело. После занятия Гарри сказал друзьям, что увидится с ними позже, за ужином, — ему нужно было кое‑что найти в своих комнатах. Пэнси последовала за ним, заметив, что Гарри расстроен, но подождала, пока они не окажутся наедине в своих покоях, прежде чем выяснить, в чём дело. Войдя в общую гостиную, она спросила: "Что случилось? Ты ведь не просто злишься из‑за того, что не получил шанса сразиться с боггартом, правда?" "Не только из‑за этого," ответил Гарри, заходя в свою спальню и открывая сундук. "Тебе не показалось, что профессор Люпин намеренно не дал мне встретиться с боггартом?" "Да, я тоже это заметила," Пэнси обрадовалась, что он это уловил. "Мне это показалось странным. Почему преподаватель Защиты от Тёмных искусств специально помешал мне участвовать в практическом занятии? Особенно мне — из всех людей. Он же видел, как мне пришлось иметь дело с тем дементором в поезде." "Но это ещё не всё…" "Да, не всё. Я не слишком много рассказывал тебе о том, что прочёл в дневниках моей мамы. Я пока добрался только до части, описывающей её первый год в школе, но даже за этот период она упоминала, что у моего отца была компания друзей — хулиганов, собственно, так она их и называла, — в которую входили Сириус Блэк и Ремус Люпин." "Он знал твоих родителей…" "Судя по всему, они все учились в Гриффиндоре, причём на одном курсе." "Так чего именно ты ищешь?" "Я собираюсь провести небольшое исследование — посмотреть, смогу ли выяснить побольше о том, насколько хорошо он их знал." "Хочешь, я помогу?" Гарри опустил взгляд на дневник в своей руке и на мгновение задумался, прежде чем покачать головой: "Не сейчас. Думаю, мне стоит проверить кое‑что самому." "Понимаю. Это дневники твоей матери. Я не стану любопытствовать, но…" "Но?" "Если захочешь, чтобы я помогла, дай мне знать. Я рядом, Гарри." "Спасибо." *** Больше часа Пэнси пыталась работать над сочинением о боггартах. Однако ей было трудно не поглядывать на Гарри, который листал несколько томов дневников своей матери. В конце концов, после особенно сердитого ворчания, она бросила попытки закончить свою работу. "Так что ты нашёл?" "Он точно знал их — обоих моих родителей." "Насколько хорошо?" "Очень хорошо, чёрт возьми. Я, разумеется, не всё прочёл. Просто пролистывал, выискивая имя Люпина. Судя по всему, он был одним из лучших друзей моего отца практически все семь лет в школе. С моей матерью они сблизились в старших классах. Вместе были старостами на пятом и шестом курсах. В одной из последних записей упоминается, что группа из нескольких человек собиралась работать с Дамблдором после выпуска — участвовать в войне против Волдеморта. В эту группу входили мои родители, Сириус Блэк и Ремус Люпин." "Он был одним из их лучших друзей," Пэнси видела, что Гарри едва сдерживает эмоции. "Так где же, чёрт побери, он был всё это время? Двое его лучших друзей погибают, а их осиротевший сын брошен на произвол судьбы — и он даже не удосуживается узнать, что случилось! Если через десять лет Рон предаст Гермиону, а её дети останутся без родителей, я уж точно позабочусь, чтобы о них хорошо позаботились. А не оставлю их расти в чёртовом чулане!" Гарри осознал, что сгоряча проговорился. Он услышал её тихий вздох и понял: уже слишком поздно что‑либо скрывать. Он не мог заставить себя посмотреть на неё. "Гарри," тихо произнесла Пэнси, протянув руку и мягко сжав его ладонь. "Я твоя. Ты можешь приказать мне никому не рассказывать обо всём этом — и я никогда не пророню ни слова. Ты можешь рассказать мне что угодно." Он вздохнул и сказал. "Дай мне минуту, — после чего ушёл в свою комнату." Она услышала, как он роется в своих вещах, и через несколько минут он вернулся. "Ты помнишь, как получила письмо из Хогвартса?" "Да." "Полагаю, оно было адресовано твоей спальне," она посмотрела на его протянутую руку, в которой он держал конверт. На нём явно было указано, что он живёт в чулане под лестницей. Теперь Пэнси ещё лучше поняла, что Гарри имел в виду, говоря, что с ним обращались, как с домовым эльфом, эти проклятые маглы! Она почувствовала, как стиснула зубы. «Как они посмели!» — подумала она. Пэнси заставила себя глубоко вдохнуть и успокоиться. Она потянулась к нему и усадила Гарри рядом с собой на диван. Мягко поцеловав его, она уложила его так, чтобы его голова оказалась у неё на коленях. Затем начала перебирать пальцами его волосы, стараясь успокоить. "Это объясняет, почему ты так добр к Добби." "Да, он вроде как родственная душа. Мне, конечно, не приходилось прижигать руки утюгом, но…" "Но они причиняли тебе боль." Гарри не ответил — он просто смотрел куда‑то вдаль. Он никогда ещё не казался таким уязвимым, таким стыдящимся. Пэнси поняла, что ей придётся рассказать ему больше о своём прошлом, чтобы он позволил ей помочь. "Мой отец ударил меня всего один раз, но волшебники обычно используют палочки, а не кулаки. Я не могу сосчитать, сколько раз я ощущала жгучее заклятие — то за то, что вела себя неподобающе, то за недостаточную усердность в работе, то за недостаточно прямую осанку, и так далее, и так далее. Я говорила тебе, что он дважды применял ко мне заклятие Круциатус. Во второй раз ты был рядом и помог мне. Позволь мне помочь тебе, Гарри." Наступило долгое молчание, прежде чем он ответил. "Я не помню, когда меня впервые кто‑то из них избил. На самом деле, я даже не уверен, кто это был. Наверное, мой кузен. Дети, дерущиеся друг с другом, — это обычное дело. Конечно, мне не разрешалось давать сдачи. Если я когда‑либо это делал, случалось что‑то ещё худшее." Гарри сделал паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить: "Не помню времени, когда мне не приходилось выполнять всю работу по дому. Дадли был слишком «драгоценен», чтобы хоть пальцем пошевелить. Вернон и Петуния были просто рады, что им не нужно платить за горничную, садовника или повара. К пяти годам я уже готовил всю еду. Это было бы не так плохо, если бы мне позволяли есть с ними. Но мне везло, если доставалось что‑то подгоревшее или несколько объедков. Было много ночей, когда я был слишком голоден, чтобы уснуть, или если засыпал, то только после того, как отключался от изнеможения." Пэнси была рада, что он смотрел на огонь: по её лицу текли слёзы. "Мой кузен был самым крупным, толстым и злобным ребёнком в округе — и в районе, и в школе. Конечно, он был лидером задир. А это означало, что я был их любимой мишенью. У меня не было друзей до Хогвартса. Было бы слишком опасно дружить со мной — кто захочет стать мишенью для хулиганов? К тому же, меня считали очень глупым. Первые пару раз, когда я получал хорошие оценки, меня били за то, что я оказался лучше их идеального Дадли. Так что я начал сдавать наполовину сделанные задания или намеренно отвечать неправильно на уроках. Вместо побоев они просто говорили мне, какой я глупый и бесполезный. Это было лучше. Всё, что они когда‑либо говорили мне, сводилось к тому, какой я ужасный. Если слышишь что‑то снова и снова, со временем это уже просто не замечаешь. Дядя всегда винил меня во всём, что шло не так. Плохой день на работе? Это вина урода! Много пробок по дороге домой? Надо хорошенько проучить мальчишку. Обычно он избегал бить меня по лицу или куда‑либо, где это могло быть заметно. Это означало, что вместо синяков под глазами у меня были сломанные или треснувшие рёбра. Хуже всего было летом. Если мне не нужно было ходить в школу, было меньше шансов, что кто‑то что‑то заметит — хотя никто и так никогда не замечал. Летом, когда мне исполнилось девять, он сломал мне руку, потому что я недостаточно хорошо вымыл его машину. Конечно, это была левая рука — чтобы у меня осталась «рабочая», чтобы готовить." "Мои раны всегда заживали быстро. Наверное, это случайная магия боролась за то, чтобы сохранить мне жизнь. До сих пор удивляюсь, как я вообще смог уснуть той ночью. На следующий день, когда я проснулся, рука уже была в порядке. Это разозлило его — ещё одно неестественное дело, которое совершил этот урод. Так что он снова сломал её и запер меня в чулане на весь день. И снова она зажила за ночь. Каким‑то образом тёте удалось не дать ему сломать её в третий раз. Она держала меня подальше от него следующие несколько дней, но, думаю, она просто не хотела избавляться от моего тела, если его ярость станет ещё сильнее. Она была не так плоха, как они — по крайней мере, руки не распускала. То есть она пару раз ударила меня сковородкой по голове, но теперь это кажется такой мелочью. В основном она просто говорила мне, какой я никчёмный. Прямо как мои никчёмные родители. И что всё, что я делаю, неправильно или недостаточно хорошо. И она смотрела на меня с такой ненавистью в глазах." "Знаешь, что забавно? Снейп напоминает мне её. Своей усмешкой и постоянным выражением отвращения. Готов поспорить, ему бы понравилось узнать, насколько он похож на такую ужасную маглу. Они даже знали друг друга много лет назад. Снейп вырос в том же городе, что и моя мама. Они были знакомы до Хогвартса и дружили — по крайней мере, в начале. У меня есть подозрение, что он был в неё влюблён. Что он так сильно ненавидит меня, потому что я похож на своего отца — мужчину, в которого влюбилась моя мать. Мне трудно представить, почему она вообще дружила с ним, ведь он такой жалкий мерзавец. И у него хватает наглости называть меня избалованным. При этом он всё время хвалит этого жеманного маленького хорька. Невероятно." Пэнси старалась дышать глубоко, пока Гарри молчал. Её слёзы стали утихать, а в голове уже зрел план: эти Дурсли, эти магловские подонки, заплатят. И заплатят дорого. "В мире нет справедливости, Пэнси. Мои родители, предположительно герои, погибли. Твой отец был Пожирателем смерти, но он жив и на свободе. В обоих случаях страдаем мы с тобой. Кто был рядом, чтобы помочь мне? Даже будучи чёртовым Мальчиком‑Который‑Выжил, я был совсем один. Кто когда‑либо помогал тебе?" "Только ты." "Вот именно. Все эти годы я был брошен на произвол судьбы, подвергаясь издевательствам со стороны маглов. И наконец девушка, которую я едва знал, подсказала мне, как от них сбежать." Он улыбнулся ей, а она посмотрела на него сверху вниз. "Ты сделала для меня больше, чем кто‑либо ещё." "Как и ты для меня." Гарри сел и стёр последние слёзы с её лица. Пэнси обняла его и поцеловала. Она чувствовала себя совершенно опустошённой. Они сидели так мгновение, закрыв глаза, прижавшись лбами друг к другу. Урчание в животе нарушило тишину. "Это был ты или я?" "Думаю, мы оба." "Сейчас у меня нет сил идти в Большой зал." "У меня тоже. Добби?" домовой эльф появился с хлопком. "Что Добби может сделать для мастера Гарри, сэр?" "Можешь принести нам ужин? Мы с Пэнси хотим поужинать сегодня здесь, в одиночестве." Добби был вне себя от радости, что может приготовить ужин для мастера Гарри и мисс Пэнси. Он исчез в восторге. Гарри усадил Пэнси к себе на колени, обнял, поцеловал в затылок и положил голову ей на плечо. Она вспомнила, как жаловалась на то, какой он тощий, и почувствовала сильную вину, осознав, через какие годы почти голодного существования он прошёл. О да, эти Дурсли определённо заплатят.