We're In This Together

В первые несколько дней нового учебного года Пэнси заметила несколько вещей. Во‑первых, за лето Гарри заметно вытянулся — она поначалу даже не осознавала насколько. Теперь он был одним из самых высоких парней на третьем курсе и уже не выглядел истощённым. Никто и никогда не назвал бы его крепким, но теперь у него появились мышцы и плоть, а не тот измождённый вид, что был раньше. Ей следовало запомнить и поблагодарить Добби за то, что тот так хорошо заботился о Гарри всё лето. Довольно многие девочки бросали на Гарри весьма одобрительные взгляды. Из‑за его славы неизбежно находилось множество девушек, которые с детства были в него влюблены. Многие чистокровные в любом случае рассматривали бы его как перспективную партию — хотя бы ради доступа к влиянию и богатству его семьи. Тот факт, что он больше не был просто милым маленьким мальчиком, а превращался в очень привлекательного молодого человека, вызывал куда больший интерес. Часть её это беспокоило: любая другая девушка, с которой он мог бы связаться, создала бы ей огромные проблемы. Пэнси не думала, что Гарри заинтересуется кем‑то ещё, но раскрытие того, что она — его девушка, могло вызвать серьёзные сложности. Прятаться у всех на виду под видом его служанки теперь казалось довольно опрометчивым планом. Та последняя ночь с родителями толкнула её на поступок, который, возможно, был не лучшей идеей. Но по большей части она была очень довольна результатом. Спать в объятиях Гарри быстро стало одним из её любимых занятий. Она вспомнила, как он поддразнивал её за романтичность в конце прошлого года, — но Гарри оказался более прав, чем он сам знал. Та скрытая часть её, погребённая так надолго, теперь начинала освобождаться. Скоро у неё появится ещё одно большое преимущество перед другими девушками. Она была более чем немного разочарована несвоевременностью, которую проявило её тело, но затем очень приятно удивилась решению Гарри подождать с любыми физическими удовольствиями до тех пор, пока они оба не смогут ими в полной мере насладиться. Когда он поступал так, ей было ещё легче чувствовать себя просто влюблённой девушкой. Её планы по тому, как доставить ему удовольствие, теперь казались ещё веселее. Она твёрдо решила, что у него никогда не возникнет потребности в других девушках — не с тем, что она для него приготовит. Как ни странно, она также поняла, что Гарри, похоже, не замечал взглядов, которые бросали на него разные девушки. Сначала она могла бы подумать, что он просто типичный непонятливый парень. Но после того, что она узнала о его детстве, она решила: куда более вероятно, что с ним так плохо обращались, что он по‑настоящему не понимал, что заслуживает любви не меньше других — а может, и больше. Самую Пэнси учили, что она заслуживает всего, что может получить доступными ей средствами. Гарри же воспитывали в убеждении, что он не заслуживает ничего. Теперь он был её господином, и это приводило её в абсолютную ярость. Она чувствовала себя скорее гриффиндоркой, чем когда‑либо могла себе представить. В первый день после того, как он ей открылся, она могла думать только о том, чтобы медленно замучить тех маглов до смерти. Её самоконтроль был на исходе до той ночи, когда Гарри велел ей расслабиться — а затем помог ей это сделать: его чудесные руки разминали шею и плечи, снимая всё напряжение. Поведение Гарри изменилось лишь немного после той ночи, когда он признался во всём, что она отказывалась называть детством. Пару раз он коротко смотрел на неё с тревогой и всегда быстро отводил взгляд, если она замечала. Это разрывало ей сердце — думать о том, как долго он страдал и что даже сейчас какая‑то часть его, похоже, боится, что она его отвергнет. То, что Дамблдор стал причиной этого, оставив его с теми магловскими подонками, вызывало у неё желание вырвать седую бороду у старого мерзавца и выцарапать его проклятые сверкающие глаза. Наконец, она также заметила, сколько времени Гарри проводит с ней — даже в ущерб общению с другими друзьями. Они провели в гостиной Гриффиндора всего около часа, а «рыжик» (так она про себя называла Уизли) всё ещё явно был недоволен её присутствием. Грейнджер была настолько сосредоточена на своих делах, что впервые не досаждала Пэнси. Сквиб ненадолго появился, и она разочаровалась, что Гарри тратит время на разговоры с ним. Но больше всех раздражала маленькая Джинни Уизли: она следила за ним, как ястреб — разочарованный ястреб. Было ясно, что она хочет привлечь внимание Гарри, и Пэнси догадывалась: в голове рыженькой крутятся мысли о том, как вернуть долг жизни. Команда по квиддичу, с другой стороны, оказалась вполне безобидной. Все вели себя достаточно вежливо, но без излишней дружелюбности. Три девушки‑охотники явно отнесли Гарри к категории «младшего братишки команды» и явно не имели на него никаких видов — что в некотором роде удивляло, особенно учитывая, что Белл была всего на год старше него. Капитан Вуд был чересчур, чересчур одержим спортом и уже начинал говорить о расписании тренировок. Пэнси ненадолго задумалась, сколько времени она готова проводить на квиддичном поле. В этом году наблюдать за Гарри будет куда веселее, но если этот маньяк‑вратарь всерьёз настроен на столь интенсивные тренировки, ей, пожалуй, придётся найти новое хобби. Близнецы Уизли оказались куда более приветливыми, чем она ожидала. Гарри рассказывал ей, как они поддерживали его в прошлом, но ей всё равно требовалось время, чтобы забыть то, что произошло в мае. Впрочем, они действительно выглядели искренне раскаявшимися. Подсознательно Пэнси, возможно, была готова простить их ещё и потому, что их действия в итоге привели к её отношениям с Гарри. Из остальных гриффиндорцев, пожалуй, она могла бы хоть как‑то поладить с Патил. Та определённо была не хуже тех девушек, которых Пэнси оставила в подземельях (в Слизерине). Остальные парни в основном не запоминались — хотя, если этот проклятый Криви снова вытащит свой фотоаппарат, она превратит его в лягушку на неделю заклинанием. *** Поздним субботним утром Сэм МакКензи прибыл и присоединился к ним в личных покоях Гарри. Сегодняшний день был одной из причин, почему человеку в положении Гарри предоставлялись отдельные апартаменты. Сначала Пэнси поглядывала на гостя немного нервно, но он быстро помог ей расслабиться. "Полагаю, нам всё‑таки не понадобится тот брачный контракт, который я составил," со смехом сказал он после того, как Гарри представил его Пэнси. "Вы, Лорд Поттер, весьма интересный клиент. После обеда нам с персоналом нужно будет быстро уладить пару вопросов, но я не предвижу сложностей. Есть ещё один отдельный вопрос, требующий участия директора. Надеюсь, к концу дня всё будет под контролем. К счастью, книги о Гарри Поттере остались в прошлом. Ответчики готовы урегулировать дело во внесудебном порядке — при условии, что эта сумма вас устроит," он протянул Гарри лист бумаги, который Пэнси не смогла разглядеть. Она заметила, что Гарри, похоже, не слишком впечатлён указанной суммой. "Как думаете, насколько больше можно было бы получить, если бы дело дошло до суда? " спросил Гарри. "Максимум — вдвое больше, если всё сложится идеально. Однако вместе с этим урегулированием вы также получите публичное извинение — я подумал, что для вас это будет даже важнее. У меня есть готовый проект заявления, который вы можете просмотреть," мужчина достал пергамент и передал его Гарри. Гарри несколько минут изучал документ, затем передал его Пэнси. "Скажи, что ты об этом думаешь." "Это соответствует моему одобрению, милорд," ответила Пэнси, прочитав текст. Авторы и издатели согласились публично раскаяться, и она понимала, что ложь, которую несли книги, значила для Гарри больше, чем деньги. Сама же она, впрочем, возможно, хотела бы, чтобы он всё‑таки добивался большей суммы. "Преимущество урегулирования в данном случае в том, что это ускорит разрешение других судебных исков. Например, продажи футболок квиддича, похоже, могут принести вам более высокий доход, чем даже самым звёздным профессионалам. Тот факт, что их начали продавать без разрешения — и когда вы ещё были несовершеннолетним, — поставил их в безвыходное положение. Поскольку вы теперь ещё и знамениты как самый молодой игрок, вошедший в команду Хогвартса за столетие, они очень хотят продолжать продажи — а это потенциально годы лёгкого дохода." "А поскольку я большой поклонник квиддича, вы знали, что я, скорее всего, буду готов заключить с ними сделку." "Именно. Я расставил приоритеты в соответствии с вашими указаниями. Кроме того, есть несколько вещей, которые либо уже приносят, либо скоро будут приносить меньше дохода с вашего имени. Например, поскольку вы взрослеете и уже не столь похожи на сказочного героя, всё меньше маленьких девочек покупают куклы Гарри Поттера. Десять лет назад они расходились как горячие пирожки. Через десять лет, вероятно, от них останется лишь воспоминание. Но помимо подобных вопросов, твёрдая, но справедливая позиция сейчас значительно облегчит переговоры по любым будущим сделкам. Скорее всего, в долгосрочной перспективе это также принесёт вам гораздо больше денег." "Справедливо, Сэм," Гарри на мгновение задумался. "Убедитесь, что заявление не затеряется в прессе, и я приму это соглашение. Пришлите мне цифры по футболкам квиддича — я склонен согласиться и с этим предложением. Ещё один вопрос: я хочу немного изменить наши отношения. Я хочу, чтобы вы были поверенным Дома Поттеров, а не лично меня." "Юридически сейчас в этом нет разницы." "Верно, но, судя по тому, что я читал, это означало бы, что адвокатская тайна распространяется на весь Дом Поттеров," сказал Гарри, посмотрев на Пэнси. "Даже будучи служанкой Дома Поттеров с ограниченными правами, это поможет защитить её." "Я с лёгкостью соглашусь на это. Могу ли я что‑то сделать для вас, мисс?" "Помимо того, чем мы займёмся сегодня, нет. Возможно, я напишу вам в будущем, если мне что‑то понадобится." "В любом случае, скорее всего, это будет та же сова, Сэм. Я просто хочу убедиться, что вы будете заботиться обо всём и для Пэнси тоже." "Без проблем, Гарри," Сэм и Гарри обменялись рукопожатием, после чего юрист потянулся за своим портфелем. "Вогрук попросил меня передать вам это. Как только мы решим вопрос с почтой, проблем не будет, но он хотел, чтобы вы получили это как можно скорее." "Позже я должен буду поблагодарить его за это," Гарри отложил конверт в сторону. "Уже почти время обеда." "Да, я вернусь к вам в 13:00. Нам нужно будет подписать несколько документов с профессором МакГонагалл, а затем мы отправимся к волшебнику." "Не обращайте внимания на человека за занавесом[1]," со смехом сказал Гарри — Пэнси его шутки не разделила. Он посмотрел на неё и пояснил: "Это из известной магловской истории, я как‑нибудь покажу тебе." *** Обед прошёл быстро. Друзья Гарри, особенно Рон, были раздосадованы тем, что, скорее всего, он будет занят как минимум часть дня. Они надеялись провести время на свежем воздухе вместе с ним. Гарри лишь сказал, что это всё часть обязанностей главы Дома Поттеров. "Быть взрослым звучит весело, пока не придётся заниматься бумажной работой," со смешком заметил он. Он добавил, что постарается встретиться с ними позже, если получится, но не знал, сколько времени займут дела. Вскоре Гарри и Пэнси уже стояли у кабинета МакГонагалл, к ним присоединился Сэм. Суровая профессор пригласила их войти. "Профессор МакГонагалл, позвольте представить вам Сэма МакКензи, поверенного Дома Поттеров," произнёс Гарри. "Мистер МакКензи, рада познакомиться. У меня есть пара бланков для вашего клиента — полагаю, вы захотите с ними ознакомиться," она пододвинула Сэму несколько листов пергамента и повернулась к Гарри. "В кратце, лорд Поттер, вам нужно подписать формуляр, подтверждающий, что вы осознаёте ответственность за свою служанку во время её пребывания в Хогвартсе. Также здесь есть разрешение на посещение Хогсмида. Поскольку она официально больше не мисс Паркинсон, её старый бланк утратил силу. Кроме того, есть форма, которая отныне будет направлять все учебные материалы, касающиеся её, вам. И наконец, вот форма, касающаяся её обучения. За этот семестр плата была внесена, когда она ещё числилась как мисс Паркинсон, но за следующий семестр и последующие годы ответственность за оплату будете нести вы. Неофициально я должна предупредить вас, что лорд Паркинсон может попытаться оспорить полную оплату за этот семестр." "Это не должно стать проблемой, профессор," заявил Сэм. "Я начал предварительное изучение этой возможности, и у него будет мало шансов выиграть такое дело. В любом случае мой клиент разберётся с этим, если потребуется. Всё выглядит в порядке," сказал он, передавая бланки Гарри для подписи. Гарри взял перо и начал подписывать документы. Он был благодарен, что стопка оказалась не больше, чем есть. "Кстати, насчёт почты," заметил Сэм, когда Гарри закончил. "Полагаю, наша встреча с профессором Дамблдором уже назначена?" "Я должна сопроводить вас к нему, как только мы завершим эти дела," ответила профессор. "Превосходно, профессор," отозвался Сэм. Пэнси заметила, что Гарри ведёт себя довольно тихо. Она была рада, что он позволяет своему адвокату взять на себя как можно больше этих вопросов. Во‑первых, это показывало определённую мудрость — доверить эксперту то, в чём сам Гарри недостаточно разбирается. Но ещё она радовалась, что это делало его куда более значимым и влиятельным в глазах окружающих. Глава рода должен иметь умелого помощника для решения подобных вопросов, и Сэм пока что производил на неё хорошее впечатление. Она надеялась, что он продолжит в том же духе, когда им придётся иметь дело с директором. "Профессор, я хотел бы уточнить пару моментов касательно правил," заговорил Гарри. "Разумеется." "Прежде всего, согласно моим изысканиям, касательно любого возможного наказания или отработки, назначаемых Пэнси…" "Любые подобные вопросы будут решаться либо директором, либо мной. Поскольку вы формально относитесь к разным факультетам, передача дел двум разным деканам исключена." "И я буду иметь право контролировать любое подобное наказание." "Да, лорд Поттер, хотя позвольте спросить, почему вы об этом заговорили?" "Я просто хочу убедиться, что никто не попытается воспользоваться положением Пэнси. Особенно учитывая, что профессор Снейп известен своей предвзятостью ко мне и уже пытался вмешаться в дела Дома Поттеров." Пожилая женщина после этих слов приняла необычно кислое выражение лица. "Уверена, профессор Снейп не намеренно вмешивался в…" "Профессор, позвольте мне," перебила Пэнси. "Профессор Снейп пытался разлучить меня с моим лордом. Затем он назвал моего лорда высокомерным сопляком и снял 10 баллов без какой‑либо видимой причины — если только не считать причиной то, что я помешала профессору нарушить закон. Уверяю вас, за два предыдущих года занятий по зельям я убедилась, что он всегда относился к Лорду Поттеру с совершенно неоправданным презрением и насмешками — что совершенно недостойно профессора. Его предвзятое отношение ко всем студентам не из Слизерина хорошо известно, но его поведение по отношению к моему лорду выходит далеко за эти рамки. Если вы изучите записи о баллах, которые снимал профессор Снейп, это станет совершенно очевидно. Я до сих пор помню наш самый первый урок, когда профессор задавал моему лорду вопросы, на которые ни один первокурсник не мог бы ответить, не изучив материал на несколько лет вперёд, — и при этом оскорблял его." Гарри был вне себя от радости, услышав, как она заступилась за него, резко раскритиковав Снейпа. Он удивился, что она до сих пор помнит ужасное поведение Снейпа на том первом уроке. Всё, что Гарри вынес из того дня, — ненависть к этому предмету. Сэм присоединился к разговору, и Гарри на мгновение ощутил ошеломление от того, что впервые в жизни у него есть люди, стоящие на его стороне. "Хотя внутренние школьные вопросы вы решаете по мере необходимости, любое вмешательство в дела Дома Поттеров, намеренное или нет, будет жёстко пресекаться. Я понимаю, что в последнее время в школе было не так много лордов, но это не даёт никому права нарушать закон. Я напомню об этом директору, когда мы с ним поговорим." МакГонагалл, казалось, была застигнута врасплох, но вскоре пришла в себя и повела их наверх, к Дамблдору. По пути в кабинет директора Гарри и Пэнси почти всё время молчали. Сэм вспоминал свои годы в Хогвартсе и довольно приятно беседовал с МакГонагалл. Пароль, чтобы заставить горгулью открыться, снова оказался названием волшебной конфеты, и Гарри мимоходом задумался, не болеют ли маги диабетом. "Ах, добро пожаловать, Минерва, мистер МакКензи, Гарри, мисс Паркинсон, пожалуйста, входите," поприветствовал их Дамблдор. "Профессор Дамблдор, спасибо, что нашли время встретиться с нами сегодня," ответил Сэм, в то время как Гарри просто направился занять место. Он заметил, что Пэнси выглядела слегка раздосадованной, но молчала. Он знал, что ей хотелось бы, чтобы люди перестали называть её Паркинсон, но решил, что сейчас не стоит придираться к Дамблдору из‑за такой мелочи. Он повернул голову, пока его адвокат продолжал: "Надеюсь, наши дела не отнимут у вас слишком много времени. Полагаю, «Гринготтс» уже связался с вами, чтобы, так сказать, заложить основу." "Да, конечно, насчёт охранного заклинания на почте, которое я установил вокруг юного Гарри много лет назад." "Именно. И, полагаю, у Лорда Поттера должно быть немало корреспонденции, которую он никогда не получал из‑за этого. Например, дюжина годовых отчётов из «Гринготтса». Вероятно, также немало фанатских писем." "Да, я могу вскоре организовать, чтобы вас провели туда, где это хранится. Если позволите дать совет, возможно, стоит установить какие‑то новые защитные чары, чтобы Гарри не начал получать огромное количество ежедневной почты." "У нас уже есть планы учесть это." "Что ж, если позволите," сказал директор, доставая палочку. Сэм и Гарри одновременно кивнули в знак согласия. Он начертил сложный узор и снял заклинание. "Теперь, могу ли я ещё чем‑то помочь вам сегодня, Гарри?" Гарри посмотрел на Сэма и кивнул; тот заговорил: "Есть ещё один вопрос, который Лорд Поттер хотел бы поднять. Уже была одна попытка вашего профессора зельеварения вмешаться в дела Дома Поттеров — он силой разлучил моего клиента с его служанкой, что, как вы наверняка знаете, незаконно. Я полагаю, вам стоит поговорить с ним, чтобы избежать дальнейших проблем, поскольку мне бы не хотелось выдвигать обвинения против одного из ваших профессоров." "Уверен, Северус просто совершил ошибку, но я поговорю с ним, чтобы избежать будущих проблем." "Я сильно сомневаюсь, что это была ошибка," сердито сказал Сэм. "Снейп широко известен своим издевательским поведением, который уже более десяти лет выставляет эту школу на посмешище. Ваше неумение контролировать его поведение также хорошо известно. Не думайте, что люди не заметили, что этот Пожиратель смерти вытворяет под вашим, якобы, надзором, директор. Если вы не сможете его обуздать, будьте уверены — мы это сделаем." "Я не вижу необходимости в такой враждебности, мистер МакКензи." "Тогда не допускайте, чтобы такая враждебность процветала в вашей школе. Вражда свирепствует годами — во многом из‑за отвратительного поведения главы Слизерина, не говоря уже о его ужасающем отсутствии каких‑либо преподавательских способностей. Многие заметили колоссальное падение результатов ЖАБА по зельям. Больница Святого Мунго и ДМП всё больше и больше испытывают нехватку кадров. Я советую вам призвать вашего подопечного к порядку, Дамблдор, пока он не оказался в Азкабане, где ему самое место." "Профессор Снейп не принадлежит Азкабану, и я возмущён таким обвинением,"искорка в глазах Дамблдора на этот раз сменилась гневом, но Сэм продолжил. "Тогда, может быть, ему не стоит намеренно разрушать образование по зельеварению целого поколения. Можно утверждать, что нехватка квалифицированных целителей и авроров, к которой приводит его поведение, равносильна измене." Дамблдор побледнел от этих слов, а Сэм продолжил: — "Сомневаюсь, что вы захотите, чтобы я выдвигал подобные аргументы перед Визенгамотом." "Будем считать, что у нас разные позиции по этому поводу, но я поговорю с ним о том, чтобы избежать будущих проблем с Гарри. Минерва, будьте добры, проводите их на третий этаж северо‑восточного крыла. Бывшая аудитория 314. Там их будет ждать домовой эльф, чтобы открыть комнату." Сэм и Гарри довольно холодно поблагодарили его, а Пэнси просто последовала за ними, пока МакГонагалл снова вела их по многочисленным лестницам и коридорам школы. "Я немного удивлена вашим разговором с директором, мистер МакКензи," сказала она по дороге. "Профессор МакГонагалл, вы наверняка замечали нелепую предвзятость Снейпа. Как, по‑вашему, Слизерин выигрывал кубок школы семь лет подряд? Вы помните, сколько учеников сдали экзамен по зельям на уровне ЖАБА в прошлом году?" "Не так много, как хотелось бы, безусловно." "Всего четверо. Трое из них — слизеринцы. Наполнение авроров детьми Пожирателей смерти — это измена, а Дамблдор годами позволял ему это. Если старик не вытащит голову из песка, однажды мы снова окажемся в войне — и карты будут разложены против нас. Я пережил двух Тёмных Лордов, пытавшихся уничтожить мир. Можете быть чертовски уверены, что я сделаю всё возможное, чтобы нам не пришлось столкнуться с третьей войной в ближайшее время." Учительница трансфигурации обдумывала слова адвоката всю оставшуюся дорогу до третьего этажа. Гарри с улыбкой посмотрел на Пэнси и кивнул в сторону Сэма. Она в ответ улыбнулась. В конце концов они достигли двери, у которой их ждал домовой эльф — он открыл её для них. Гарри застыл с открытым ртом, глядя на стопки пергамента, тянущиеся до самого потолка. "Ну, похоже, у Добби теперь найдётся, чем заняться." [1] Фраза «Pay no attention to the man behind the curtain» — прямая цитата из классического фильма «Волшебник страны Оз» (1939). В нём выясняется, что могущественный «Волшебник» — всего лишь обычный человек, который управлял иллюзией с помощью механизмов и громкоговорителей, прячась за занавесом.