We're In This Together

Утром, когда они проснулись, Ледди уже не было. Добби сказал им, что она проспала всю ночь, но почувствовал: мистер Паркинсон проснулся, и ей пришлось вернуться домой. Оставалось только надеяться, что его ярость утихла и Ледди больше ничего не угрожает. Само собой, в следующие пару дней им было трудно сосредоточиться на занятиях. Но дни шли, и жизнь продолжалась — настолько нормально, насколько это вообще возможно. Гарри по‑прежнему каждый вечер уделял немного времени разбору старой почты. Рон жаловался, что Гарри теперь не так часто с ним общается, как раньше, а Гермиона просто старалась убедиться, что он вовремя выполняет все задания, — прежде чем снова погрузиться в гору школьных заданий, под которой она уже начинала тонуть. Гарри немного беспокоился за неё. Вскоре Оливер Вуд заговорил о возобновлении тренировок по квиддичу. Пэнси мысленно застонала, глядя на рвение семикурсника, и решила, что с тем же успехом может выполнять часть своих заданий прямо на поле — ей нужно будет присматривать за Гарри. По правде говоря, последняя физическая опасность, в которой он оказался, была отчасти её виной, но всё равно она не собиралась доверять кому‑либо ещё заботу о нём. Хотя вслух она этого не сказала бы — из страха расстроить Добби. Пэнси заметила, что сплетни, похоже, поутихли: теперь на неё и Гарри глазели уже не так часто. Из того, что ей удалось узнать — в основном подслушивая разговоры Патил и Браун, — вокруг них ходило несколько популярных версий. Первая заключалась в том, что Гарри, развратный подросток, использует её в сексуальном плане, чем и объясняется её довольно сдержанное поведение. Пэнси не удивилась, что эту теорию поддерживали в основном слизеринцы и несколько других старших учеников из чистокровных семей. В конце концов, многие из них поступили бы именно так. Вторая версия гласила, что Гарри решил создать гарем, набрав по крайней мере по одной девушке из каждого факультета, а Пэнси — всего лишь первая слизеринка, которую ему удалось заманить в сети. Браун, похоже, нравилась скандальность этой идеи, и она решила, что Гарри, должно быть, всё ещё пытается выбрать девушку из Гриффиндора. Похоже, она надеялась привлечь внимание Гарри. Когда Патил спросила её, почему Гарри не выбрал ни Грейнджер, ни маленькую Джинни Уизли, Браун ответила, что Грейнджер явно недостаточно привлекательна, да ещё и слишком зажата, а Джинни слишком молода. Патил пошутила, что Браун придётся что‑то предпринять, чтобы привлечь внимание Гарри, пока Джинни не подрастёт. Третья версия, которая больше всего нравилась Патил, заключалась в том, что Гарри и Пэнси — несчастные влюблённые, а объявление её своей служанкой было единственным способом увести её от мерзких слизеринцев. Это было не так далеко от истины, как хотелось бы Пэнси, но Браун и другие скептики утверждали, что это невозможно: Гарри и Пэнси никак не ведут себя романтично — по крайней мере, на публике. По словам Браун, если бы они действительно встречались, то не смогли бы держать руки подальше друг от друга. Наконец, идея, которая забавляла Пэнси больше всего, но оказалась наименее популярной, заключалась в том, что Гарри просто хотел, чтобы кто‑то выполнял за него домашние задания, а она оказалась под рукой. Грейнджер была бы более очевидным выбором на эту роль, но Пэнси была рада, что хотя бы несколько человек считают её достаточно сильной ученицей, чтобы стать личной «рабочей рабыней» Мальчика‑который‑выжил. В шутку она подыгрывала этой версии: всегда следила, чтобы сдавать его задания вместе со своими, дважды проверяла кое‑какие моменты с учителями и в целом всячески старалась быть максимально полезной Гарри на уроках — особенно во время теоретических занятий. Благодаря этому она начала замечать, как Гарри относится к учёбе. В частности, на тех занятиях, где они действительно использовали палочки, Гарри всегда был лучшим в классе во время практической работы. С другой стороны, он не прилагал особых усилий к написанию бесконечной череды эссе, которые им задавали. Особенно это, похоже, беспокоило МакГонагалл. Когда Пэнси спросила его об этом, он просто ответил, что считает всю эту бессмысленную писанину пустой тратой времени. С точки зрения Гарри, если он умеет правильно накладывать заклинание — а его заклинания были точнее и мощнее, чем у любого из одноклассников, — то писать два фута пергамента об этом заклинании не имеет смысла. Что ж, никто и не говорил, что ему место в Рейвенкло. Сначала Пэнси задумалась, не виновата ли в этом ужасная обстановка, в которой Дурсли воспитывали его в детстве. Но вскоре она поняла: Гарри очень усердно работает над практической стороной магии, потому что именно к ней ему приходилось прибегать во всех опасных ситуациях, в которые он постоянно попадал. Как только она это осознала, её разум быстро нашёл ещё одну причину его, казалось бы, противоречивых учебных привычек: репутация посредственного ученика заставит других его недооценивать. Если окружающие будут считать его везунчиком, а не талантливым магом, у него появится небольшое преимущество перед врагами. И по собственному опыту она знала: врагов у него определённо хватает. *** Однажды днём, когда занятие по рунам подошло к концу, Пэнси последовала за Гарри — тот быстро уговорил Грейнджер зайти в пустой класс, прежде чем она отправится в библиотеку или в гостиную факультета. Он наложил запирающие чары и чары приватности, которым его научила Пэнси. Ей было любопытно, что задумал Гарри, но он не потрудился поделиться с ней своим планом — это её изрядно раздражало. "Итак, Гермиона, я тут кое о чём размышлял," начал Гарри. "Звучит не очень похоже на тебя. Что у тебя на уме?" "Я пытаюсь решить, ты — настоящая Гермиона или её злой двойник." "О чём ты, Гарри?" "Я понимаю, что многие ведьмы и волшебники, с которыми мы общаемся, — просто глупцы, у которых нет даже отдалённого намёка на способность мыслить разумно и логично." Пэнси фыркнула: возможно, это было самое скромное преуменьшение года от Гарри. Она всё ещё качала головой, вспоминая идиотизм ситуации, когда вокруг Хогвартса разместили сотню дементоров, чтобы поймать одного безоружного волшебника. К счастью, Гарри почти сразу начал учить её заклинанию Патронуса, и после инцидента в поезде она была очень мотивирована его освоить. К тому же необходимость вспоминать сильные позитивные эмоции, чтобы подпитывать заклинание, делала процесс гораздо приятнее для них обоих — хотя и очень утомительным. "Тем не менее, я хотел бы думать, что ты не считаешь меня одним из этих глупцов. Так вот, мой вопрос: ты мой друг или твой злой двойник? Было бы куда проще разобраться, будь ты мужчиной — у злого двойника наверняка была бы козлиная бородка." "В этом нет никакого смысла, Гарри." "Что не имеет смысла, возможно, злая Гермиона, так это то, как ты умудряешься посещать несколько занятий одновременно. Моя первая догадка — какое‑то заклинание, создающее второе тело, вроде клона или, если угодно, злого двойника." "Никогда не слышала о таком заклинании." "А ты прочитала больше книг в этой библиотеке, чем кто‑либо из наших ровесников, я уверен. Но наверняка есть заклинания, о которых ты не слышала. К тому же, если ты — злой двойник, то отрицать всё или пытаться меня запутать — это как раз то, что ты стала бы делать." "Я не злой двойник, Гарри." "Рон и остальные могли бы пропустить такое без комментариев. Но они выросли в магическом мире, полном всякой несуразицы. Я…" Гарри на мгновение замолчал, и Пэнси заметила его краткий дискомфорт. Она посмотрела на Грейнджер, которая нервно теребила какое‑то ожерелье. "Я жил в реальном мире и не готов просто так мириться с нелепостями, не пытаясь в них разобраться. В этом году я был немного занят, как и ты, но меня это беспокоит. Я видел твоё расписание и расстроился, увидев, что ты отказалась прислушаться к моему совету и бросить Прорицания и Магловедение. Но куда больше меня встревожило то, что у тебя есть несколько периодов, когда ты каким‑то образом посещаешь два или даже три занятия одновременно. Ты всегда была одним из моих лучших друзей. И даже если ты злой двойник, мне всё равно небезразлично, что с тобой происходит." Пэнси дождалась, пока Гарри закончит свою нелепую тираду, а затем не выдержала и расхохоталась. "Она не злой двойник, Гарри." "Я уже допускал, что она может быть каким‑то клоном." "Она и не клон, что бы это ни значило," фыркнула Пэнси. Её одновременно обрадовало и удивило, что Гарри может быть таким глупым и игривым временами. "Тот факт, что научная фантастика не существует в магическом мире, — одна из самых печальных его черт." "Да ну тебя, Гарри." Что такое научная фантастика и почему ты считаешь это таким важным? Надо будет выяснить позже. "Она обладает маховиком времени." Грейнджер ахнула и отдёрнула руку от цепочки на шее. "Маховик времени? То есть путешествие во времени?" "Ага." Пэнси посмотрела на Гермиону — та выглядела испуганной и растерянной. "Гермиона, пожалуйста, только не говори мне, что ты используешь путешествия во времени, чтобы посещать пару дополнительных занятий. Ещё хуже, если эти дополнительные занятия почти наверняка пустая трата твоего времени." Гермиона запнулась. "Они не пустая трата времени." "О нет, всё хуже, чем я думал. Ты не злой двойник — ты нелогичный двойник." "Эти занятия всё равно увлекательные." "Боже, помоги нам." Гарри вздохнул. "Думаю, ты прав, милорд. Кто‑то в правительстве, должно быть, совсем лишился рассудка, раз дал тринадцатилетней девочке маховик времени, чтобы она посещала дополнительные уроки. Может, это кто‑то из того же отдела, который решил отправить дементоров в Хогвартс? Отдел ужасных идей?" "Было бы здорово, если бы это было правдой," с ухмылкой сказал Гарри. "Было бы намного проще избавляться от правительственных болванов, если бы они все собрались вместе в одной маленькой группе. Отличная мишень для какой‑нибудь предприимчивой юной ведьмы или волшебника." "Гарри, пожалуйста," Гермиона выглядела расстроенной и обеспокоенной. "Ты не можешь никому об этом рассказывать. У меня будут большие неприятности с профессором МакГонагалл. Никто не должен об этом знать." Гарри снова вздохнул, а Пэнси лишь покачала головой. "Я согласен, но с одним условием." "Каким?" "Ты должна пообещать, что будешь использовать этот маховик времени, чтобы выделить себе дополнительное время на отдых, сон и всё такое. Я знаю тебя, Гермиона: ты работаешь усерднее всех над заданиями и исследованиями. Ты рискуешь довести себя до сильного переутомления. Пообещай мне, что будешь заботиться о себе, а не использовать это как предлог, чтобы загонять себя до изнеможения." "Хорошо, я обещаю." Гермиона вздохнула с облегчением, но выглядела немного любопытной. "Но я хочу, чтобы ты пообещал научить меня заклинанию Патронуса в ближайшее время." "Справедливо." В любом случае, он уже обучал этому Пэнси. "Кстати, с каких это пор ты стал таким ответственным, Гарри? Разве это не моя работа?" "Не уверен. Может, почти смерть в Тайной комнате что‑то изменила." Пэнси подумала про себя, что он, возможно, изменился — по крайней мере, отчасти — ради неё. В конце концов, теперь он отвечал за её жизнь и благополучие. Конечно, ей было трудно судить, насколько он изменился, поскольку она толком не знала его до нескольких месяцев назад. Пока она размышляла об этом, она заметила, что Гермиона обняла Гарри после того, как он отпер дверь. Гарри улыбнулся подруге, когда та ушла — разумеется, в библиотеку — и повернулся к Пэнси. "Она много для тебя значит." "Да. Она один из моих лучших друзей." "Ты ближе с ней, чем с Уизли." Гарри печально пожал плечами: "В этом году у меня просто не получается с ним ладить. Он ворчит и жалуется, что ты рядом. Потом жалуется, что я не провожу с ним достаточно времени. Думаю, он ещё не понял, что ты никуда не исчезнешь только потому, что ему не нравится кто‑то из Слизерина. К тому же у меня теперь гораздо больше дел. Новые, более сложные занятия. Разбор всей почты…" "И забота обо мне," вставила Пэнси с улыбкой. Она обновила чары приватности и поцеловала его. "Это моя любимая часть этого года." "И моя тоже." Он поцеловал её в ответ, и они обнялись. На мгновение они просто стояли так, довольные. "Уизли незрелый. Ты теперь взрослый, во многих отношениях, не только юридически. Ты узнал о дементорах и решил научиться защищаться от них. Ты правда думаешь, что он когда‑нибудь сделал бы что‑то подобное?" "Наверное, нет," ответил он. "Меня беспокоит, что он не понимает: моя жизнь не нормальная. Не знаю, может ли она когда‑нибудь стать нормальной. Рон счастлив просто дурачиться и наслаждаться детством. Я тоже пытался так какое‑то время, в первые пару лет здесь, но всё время что‑то пытается меня убить. Я не могу позволить себе быть незрелым." "Но он всё ещё может. Это не твоя вина, Гарри. Вы отдаляетесь из‑за этого." "Да, отдаляемся." Он снова вздохнул. "Он был моим первым настоящим другом. Ужасно, что я не знаю, сохранится ли эта дружба." Пэнси поглаживала его спину, пока они продолжали обниматься. Какая‑то маленькая часть её испытывала лёгкое чувство вины из‑за того, насколько она была рада, что «рыжий», возможно, исчезнет раньше, чем она надеялась — и всё ради блага Гарри. Но куда большая часть её улыбалась при мысли о том, что больше не придётся выслушивать его нытьё из‑за её присутствия и сидеть где‑либо рядом с ним, когда он набивает брюхо, словно свинья, за едой. Она с радостью ещё какое‑то время терпела бы общество Грейнджер, если бы «рыжий» исчез с горизонта. *** "Нам нужно поговорить о паре вещей." Был тёплый пятничный вечер. Они открыли дверь на балкон, чтобы впустить свежий воздух. Гарри стремился вернуться в их покои после ужина сильнее, чем обычно. "Хорошо, что у тебя на уме?" "Ну, во‑первых, я думал о том, что может попытаться сделать с нами твой отец." "Не самая приятная тема." "Да, но я хотел разобраться с ней, чтобы потом перейти к более весёлым вещам. Из того, что я читал, Пожиратели Смерти были известны своей готовностью безрассудно швыряться непростительными проклятиями. При всей идее эзотерической природы Тёмных искусств, похоже, не так уж много из них действительно искали что‑то слишком необычное — кроме Риддла, конечно. От двух из этих проклятий можно лишь надеяться увернуться или попытаться укрыться за физическим препятствием. А вот с проклятием Империус, с другой стороны, можно бороться, если воля достаточно сильна. Если твой отец попытается использовать его против кого‑то из нас, мы теоретически, по крайней мере, сможем освободиться от его влияния." "Да, но…" Пэнси пристально посмотрела на него и поняла, к чему он клонит. "Ты хочешь, чтобы мы наложили его друг на друга — чтобы научиться сопротивляться ему?" "Именно такая у меня была идея, да. Мы знаем, что твой отец готов использовать его против нас. Я понимаю, что это незаконно, но я бы предпочёл с твоей помощью научиться противостоять ему здесь, в безопасности, чем усвоить этот урок на горьком опыте, когда кто‑то применит его против меня, чтобы заставить сделать что‑то куда более ужасное. К тому же мы, очевидно, доверяем друг другу." "Ты настолько сильно мне доверяешь?" "Конечно. И после того, как ты решила получить от меня долг жизни, ты, должно быть, тоже сильно мне доверяешь." "Да." Пэнси оглядела комнату. "Но нам нужно быть осторожными. Мы не можем позволить, чтобы кто‑то об этом узнал." "Я знаю. Хотя здесь нет портретов, я попросил Добби проверить комнату на наличие любых других способов, которыми кто‑то мог бы за нами подсмотреть. Здесь мы должны быть в безопасности." "Как ты хочешь это сделать?" "Я думал, мы могли бы просто отдавать друг другу простые команды. Сядь, встань, пройдись по комнате — что‑то в этом роде." "Ты не думал использовать это как предлог для чего‑нибудь более весёлого?" с ухмылкой спросила Пэнси. "Нет, веселье будет позже." "Хорошо. Кто начнёт первым?" "Наверное, ты. Я прочитал, как это делать, в одной из твоих книг, но, думаю, ты, возможно, читала об этом ещё больше." "Ладно. Почему бы нам сначала не убедиться, что мы оба знаем, как его накладывать?" Так они начали тренироваться. К сожалению, вскоре они столкнулись с двумя совершенно разными проблемами. Империус Гарри был настолько мощным, что Пэнси совершенно не могла ему сопротивляться. С другой стороны, она не смогла заставить его даже начать выполнять какие‑либо действия, которые пыталась ему навязать. После почти получаса безуспешных попыток Гарри предложил сделать перерыв. "Добби?" Маленький эльф появился, и Гарри обратился к нему за помощью. "У нас с Пэнси проблема. Полагаю, ты знаешь, что такое проклятие Империус?" "Да, хозяин Гарри. Старый плохой хозяин часто его использовал, а потом лгал, будто сам находился под его действием." "Нисколько этому не удивлён," фыркнул Гарри. "В общем, Пэнси и я должны научиться противостоять этому заклинанию — на случай, если какие‑нибудь злые волшебники попытаются применить его против нас. К сожалению, пока у нас мало что получается, и я хотел спросить, не подскажешь ли ты нам что‑нибудь или не поможешь ли понять, в чём мы ошибаемся." "Конкретно я совсем не могу сопротивляться Гарри, а он противостоит мне, даже не стараясь," добавила она. "Конечно, мисс Пэнси. Добби точно знает, в чём дело," на его лице появилась широкая улыбка. Добби был так счастлив, что может помочь. "Правда? Это что‑то очевидное, что мы упустили?" "Добби знает из‑за связи. Мисс Пэнси связана с хозяином Гарри. Мисс Пэнси не может причинить вред хозяину Гарри — не больше, чем мог бы сам Добби. И мисс Пэнси должна подчиняться хозяину Гарри." "Чёрт," простонал Гарри и сел. "Но мы ведь на самом деле не пытаемся причинить друг другу вред. Мы просто пытаемся изучить магию и понять, как защитить себя. Разве нет какого‑то способа заставить нашу связь это осознать?" "Возможно, Добби знает способ. Домашние эльфы верят, что магия жива. Что магия знает и мыслит. Хозяину Гарри нужно просто поговорить с магией." "То есть объяснить, что мы хотим сделать?" Добби кивнул. "А как мне поговорить с магией?" "Хозяин Гарри постоянно разговаривает с магией. Именно так волшебники и ведьмы творят заклинания." "Ты мог бы попробовать поговорить с самой связью, Гарри," сказала Пэнси, когда он посмотрел на неё. "Скажи мне — или, может, даже прикажи — о том, что мы пытаемся сделать, и это может помочь связи осознать, что мы работаем вместе, чтобы защитить её. "Укрепляя связь тем, что не позволяем другим её сломать или повредить." "Именно." "Ладно, давай попробуем ещё раз. Добби, останешься посмотреть? Если заметишь, что мы делаем что‑то не так, дай нам знать." "Добби рад помочь." "Отлично. Пэнси," он пристально посмотрел ей в глаза, "я хочу, чтобы ты наложила на меня проклятие Империус с максимально возможной силой, которую можешь безопасно использовать." Она подняла палочку, и на этот раз заклинание накрыло его, и его разум начал расслабляться. «Сядь», — промурлыкал её мягкий голос у него в голове. Он почувствовал, как сгибаются колени, и начал садиться, но затем его воля воспротивилась. Он физически встряхнул головой, и магия не сработала. "Думаю, получилось. На этот раз я слышал твой голос, который велел мне сесть, и мне пришлось сопротивляться заклинанию." "Отличная работа, хозяин Гарри, сэр!" "Спасибо, Добби." Он посмотрел на неё. "Как ты себя чувствуешь?" "Нормально. В этот раз я почувствовала, что заклинание немного изменилось. Было ощущение, будто сила перешла между нами — словно я направляла её в тебя." "Хорошо, теперь нужно попробовать наоборот." Гарри глубоко вздохнул и снова посмотрел ей в глаза. "Пэнси, на этот раз я хочу, чтобы ты сопротивлялась моему заклинанию. Борись, чтобы защитить себя. Борись так, чтобы никто не смог использовать это против нас." "Я буду, мой Лорд." Он поднял палочку и снова наложил на неё заклинание. Он приказал ей пойти в спальню. Она сделала шаг в ту сторону, но затем он увидел, как её тело замедлилось — казалось, она борется с заклинанием. Гарри посмотрел ей в глаза и увидел, как её воля противостоит проклятию. Он заставил себя не отменять заклинание и не приказывать ей сопротивляться. Теперь он должен был позволить ей бороться самостоятельно. Помощь только сделала бы её слабее. И она боролась. Её левая нога приподнялась — всего на несколько дюймов над полом, — затем она с усилием опустила её обратно. Пэнси сердито крякнула, и Гарри почувствовал, как магия дрогнула: Пэнси удалось сбросить проклятие. Она опустилась на диван, и он увидел, как по её щеке скатилась капля пота. "У тебя получилось," с улыбкой сказал он, садясь рядом с ней. "Получилось," выдохнула она, тяжело дыша. "Это оказалось даже труднее, чем я думала." "Я горжусь тобой. Понимаю, что это было непросто, особенно учитывая, что связь между нами заставляет тебя подчиняться мне." Пэнси вздохнула, прислонившись к нему. "Добби, у тебя есть какие‑нибудь советы для нас?" "Хозяин и мисс отлично справились." "Спасибо, Добби. Можешь приготовить нам чаю? Думаю, нам обоим не помешает немного отдохнуть, да и нужно обсудить пару вещей." Домашний эльф с радостью отправился к небольшой кухонной зоне и принялся кипятить воду в чайнике. "Похоже, сегодня мы узнали кое‑что новое, мой Лорд," сказала Пэнси. "Да, мы поняли, что моё притязание на тебя, возможно, было не лучшей идеей в итоге." "Со тобой я в большей безопасности и счастливее, чем когда‑либо прежде," сказала она, прижавшись к его боку. "Я рад, но теперь у нас появились сложности, о которых я не подозревал." "Меня это не слишком удивляет. Я знала, что подчиню себя твоей власти; я ведь ещё летом говорила тебе, что предпочту быть твоей рабыней, а не женой Малфоя, помнишь? То, что магия укрепила связь между нами, — это хорошо." "Если только я не использую это, чтобы причинить тебе боль." Она рассмеялась в ответ. "Гарри, ты правда думаешь, что можешь причинить мне боль? Я видела, как ты на меня смотришь. Ты заботишься обо мне, хочешь защитить и желаешь меня. Даже когда я тебя расстраиваю, в твоих глазах нет ничего, что заставило бы меня бояться тебя. К тому же то, что у тебя есть власть надо мной, может даже возбуждать." "Придётся это запомнить," усмехнулся он. "Но я всё равно волнуюсь: не хочу чувствовать, будто заставляю тебя что‑то делать." "Я скажу тебе, если ты когда‑нибудь это сделаешь — или, по крайней мере, если это будет что‑то, чего я не хочу, чтобы ты заставлял меня делать. Например, если бы ты заставил меня провести остаток ночи в постели с тобой, я определённо не была бы против." "Звучит очень заманчиво, но это наводит меня на другую мысль." Он достал книгу со стола, и она улыбнулась, увидев, что это за книга. "Я прочитал её целиком, а не только то, что ты отметила для меня. И после того, что мы сегодня узнали о нашей связи, я не уверен, хорошая ли это идея." "Ты ошибаешься: все ритуалы, которые я отметила, — отличная идея." "Почему ты так говоришь? Ты ещё сильнее свяжешь себя со мной. Я хотел, чтобы ты была моей девушкой, а не рабыней." "Не будь таким мелодраматичным, Гарри," вздохнула она. "Посмотри на меня. Во‑первых, пока ты относишься ко мне так, как сейчас, я твоя девушка. Даже если все остальные считают меня просто твоей рабыней, мне всё равно. Важнее то, как мы ведём себя друг с другом. Тебе нужен мой ум, чтобы наше партнёрство работало гладко, хотя я признаю, что научиться сопротивляться Империусу — это была хорошая идея. Но что ещё важнее, первый ритуал, который я отметила для тебя, защитит меня, даже если ты не сможешь этого сделать. Ты не рос среди магов и не знал о Пожирателях Смерти. Уверяю тебя: каждая ведьма, выросшая в магическом мире, боится возвращения таких людей — даже дочери Пожирателей, вроде меня. Не думай, что верные последователи никогда не подвергались наказаниям, а их дочери не отдавались мерзким скотам. Я не собираюсь стать жертвой насилия. Так что мы проведём этот ритуал. Весь, до конца." "Ты уверена?" "Да." "Хорошо," выдохнул он. "Видишь, вот почему я не боюсь, что ты злоупотребишь нашей связью, Гарри. Это я вынуждена уговаривать тебя провести магический сексуальный ритуал, потому что ты так беспокоишься о том, как обращаешься со мной. Ты замечательный хозяин, который втайне является моим очень заботливым парнем. Полагаю, у тебя меньше возражений против другого ритуала?" "Только то, что он может быть немного опасным, если мы ошибёмся… или, знаешь, если ты…" "Если я забеременею? Не беспокойся об этом: я рассчитала сроки. Полнолуние перед Хэллоуином отлично совпадёт с моим циклом." Гарри быстро подбежал к календарю на стене. "29 октября станет лучшим днём в моей жизни." Она рассмеялась. "Думаю, нам стоит начать сегодня же." "Ты не нервничаешь? То есть…" "Я думала об этом уже пару месяцев, Гарри. Я хочу завершить всё до того, как мы уедем на каникулы, — на случай, если мой отец что‑то задумает. А ты нервничаешь?" "Думаю, я слишком взволнован, чтобы нервничать. Я просто хочу убедиться, что всё пройдёт хорошо и что ты получишь от этого столько удовольствия, сколько возможно." Он улыбнулся ей, и это ещё сильнее растопило её сердце. Они жили вместе уже несколько недель, и он всегда, казалось, думал о ней в первую очередь. Он так хорошо о ней заботился; что ж, теперь настала её очередь заботиться о нём ещё лучше. Они обсудили детали ритуалов, которые собирались провести. Начало будет сегодня вечером, а самый важный этап наступит только через месяц. Другие части будут выполнены в какой‑то момент позже, но Гарри оставил за Пэнси право решать, когда именно они всё сделают. Хотя главная цель всего этого — защитить её, Пэнси понимала, что ритуалы также свяжут их вместе по‑новому. Это могло тревожить благородную сторону Гарри, но её это возбуждало. Одна из немногих вещей, которым научила её мать, заключалась в том, что однажды она должна научиться контролировать мужчину с помощью секса — насколько это возможно. В последние годы, когда её отец стал гораздо более пугающим, Пэнси поняла: вероятно, это было связано с угасанием сексуальной жизни её родителей. В данный момент думать об этом было немного неприятно. Поэтому вместо этого она сосредоточилась на ритуалах — и особенно на том, сколько удовольствия она от них получит. Гарри наверняка сделает всё максимально прекрасным для неё, а его заботливая натура в последнее время возбуждала её всё сильнее. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая, как Гарри сказал, что ему придётся убить её отца. "Я пойду в душ. Почему бы нам обоим не подготовиться ко сну? Добби, можешь убедиться, что вещи, которые я приготовила для ритуала, готовы в спальне Гарри?" "Да, мисс Пэнси." "Спасибо, Добби." *** Они коротко переглянулись и разошлись по своим комнатам, чтобы помыться и подготовиться. Хотя, по правде говоря, спальня, официально принадлежавшая Пэнси, использовалась нечасто: они каждую ночь спали вместе в его спальне. Гарри зашёл в ванную и включил воду в душе. Это действительно должно было произойти. Он сделал несколько глубоких вдохов. За последние несколько ночей они с Пэнси позволяли себе довольно смелые ласки, и он часто просыпался, поглаживая одну из её грудей, — но это… это будет куда более серьёзным и куда более увлекательным шагом. Конечно, ему нужно будет начертить не одну руну, но они были достаточно простыми — к счастью, оказалось, что руны даются ему довольно легко. Рисовать их, безусловно, будет гораздо проще, чем вырезать. Поскольку изначально руны использовались просто как письменность, прежде чем стать магическими, многие из них было очень легко изобразить. Именно ритуалы и ингредиенты чаще всего и создавали магический эффект. Ему понадобится твёрдая рука. Ему нужно будет не слишком возбуждаться. А значит, нужно расслабиться. Что ж, Пэнси обычно проводит в душе чуть дольше, чем он. Можно с пользой потратить это время и немного унять бушующие желания. *** Спустя двадцать минут он ждал Пэнси у кровати. На нём были только боксеры. Простыни были откинуты. На подносе, стоящем на одной из тумбочек, лежали небольшая стеклянная чаша, нож и свежее перо. Она вошла в комнату в очень тонком шёлковом халате, доходившем чуть выше колена. Халат был небрежно завязан на талии, а его верх распахнулся достаточно, чтобы приоткрывать намёк на декольте. Её волосы всё ещё были мокрыми — очевидно, она не хотела ждать дольше, чем он. Боже мой, от неё у него перехватило дыхание. Она медленно шла по полу. На её лице играла самая соблазнительная ухмылка. Ему хотелось сорвать с неё халат, бросить на кровать и взять её. Но он также обнаружил, что ему трудно пошевелиться, пока он наблюдал за ней. "Ты готов, мой Лорд?" промурлыкала она, всё это время улыбаясь. Она точно знала, какое действие оказывает на него. "Если ты будешь слишком сильно меня дразнить, Пэнси, я могу потерять контроль," на самом деле ему было трудно дышать. "И тогда я испорчу ритуал." "Ладно," вздохнула она. "Но когда у нас не будет никаких ритуалов, я буду дразнить тебя, пока ты не сможешь больше этого выносить." "А потом я возьму тебя, пока ты не перестанешь меня дразнить." Она уже стояла прямо перед ним. Она обвила руками его шею и наклонилась к его уху. "Обещаешь?" прошептала она. Она потерлась носом о его ухо, и он глухо зарычал в ответ. "Да." Она убрала руки и улыбнулась. Затем внезапно пощекотала его бока. Он рассмеялся и упал спиной на кровать. "Зачем ты это сделала?" "Мне нужно было как‑то прекратить это поддразнивание. Не дуйся. Я обещаю, что компенсирую это. И тебе нужно сосредоточиться, чтобы нарисовать руны." "Ты права." Он взял поднос и поставил его себе на колени. Он отдал ей нож и поднёс руку над чашей. "Ты готов?" Он кивнул, и она полоснула ножом по его ладони. Кровь брызнула в чашу на несколько секунд, прежде чем она залечила порез. Она вернула ему всё ещё окровавленный нож. "Помни, не вытирай его." "Я знаю." "Тогда моя очередь. Делай это, Гарри." Он полоснул ножом по её ладони и посмотрел, как её кровь смешивается с его. " Этого должно быть достаточно." Он залечил её руку и отложил нож в сторону. Отодвинул поднос в сторону на мгновение и встал. "Ложись, и я нарисую руны." Она развязала халат и позволила ему упасть на пол. Его мозг заработал на пределе, впитывая каждый дюйм её тела, каждую линию. Её груди высоко и упруго возвышались на груди, с тёмно‑розовыми сосками, торчащими вперёд. Он смог оторвать взгляд от них, только посмотрев ниже. Пространство между её ног слегка блестело — насколько он мог разглядеть её половые губы. У неё не было лобковых волос, хотя он этого и ожидал: ему нужно было иметь возможность нарисовать там руны. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас. Он заставил себя посмотреть ей в лицо — она раскраснелась от возбуждения. "На кровать, пока я не потерял контроль." Она забралась на кровать и легла на спину, пока он ставил поднос на место и обмакивал перо в их кровь. Он заметил, что она задержала дыхание, когда он рисовал руны вокруг её губ. Он быстро перешёл к рунам на её груди. Затем двинулся ниже и сделал вдох, чтобы успокоиться, прежде чем нарисовать руны чуть ниже её пупка. Этот этап возбудил его так, как он раньше не ожидал. Наконец, она раздвинула ноги перед ним, и Гарри увидел самое прекрасное, что было в мире. Его разум и тело замерли на мгновение, он полностью остановился. Она посмотрела на него сверху вниз и соблазнительно улыбнулась. Если бы у них было достаточно времени на подготовку, она бы с радостью лишилась девственности в этом месяце, а не в следующем. У неё было чувство, что сегодняшние действия помогут ей освоить заклинание Патронуса гораздо быстрее. Но сначала ей нужно было вывести своего парня из оцепенения. "Гарри." Он не ответил, его взгляд казался немного остекленевшим. Кто бы мог подумать, что у неё между ног — своё собственное проклятие Империус? Было приятно осознавать силу, которой она обладала над ним; это развеяло любые крошечные сомнения, которые у неё могли быть насчёт того, чтобы отдаться ему. "Гарри," сказала она чуть громче и твёрже, и он поднял взгляд. "Закончи с рунами, чтобы мы могли повеселиться." "Да, госпожа," сказал он с глуповатой улыбкой. Он подвинул поднос чуть ближе и встал на колени между её бёдер. Теперь они оба задерживали дыхание. Он рисовал руны на внутренней стороне обоих её бёдер. Она издала тихий стон, и Гарри улыбнулся, заметив, что блеск между её ног чуть усилился. Он позволил себе выдохнуть, и она застонала, когда его дыхание коснулось её кожи. "Постарайся расслабиться. Я почти закончил," сказал он ей. Её глаза были закрыты, но она кивнула в знак согласия. Гарри наклонился ещё ближе и нарисовал последние руны этой ночи. "Готово." "Слава богу." Прежде чем она успела что‑либо сказать, губы Гарри уже были на ней. Она ахнула. Он целовал и ласкал языком самое сокровенное место без остатка, самозабвенно. И это было абсолютным блаженством. На мгновение она подумала о том, как хорошо, что магия рун запечаталась сразу же — иначе они бы все смазались. Её бёдра сжались вокруг его шеи. То, что делал с ней его рот, превосходило всё, чего ей удавалось достичь собственными пальцами. Его язык двигался вверх и вниз, и её возбуждение достигло пика. Когда он поднялся выше, он нашёл её клитор и лизнул его. Она схватила его за волосы и крепко удерживала на месте. Он начал посасывать маленький бугорок, и вскоре она закричала от удовольствия. Гарри почувствовал, как её тело содрогнулось под ним. Она вздрогнула, и её ноги медленно начали отпускать его из своих объятий. Как бы ни доставляло ему удовольствие ощущать её вкус, он решил замедлиться, чтобы дать ей перевести дух. В любом случае, у них было много времени этой ночью. У него было чувство, что завтра они пропустят завтрак. Он поднял взгляд на неё с влажным лицом и улыбнулся. "Это было потрясающе." В ответ он поцеловал её живот, постепенно поднимаясь выше. Он заметил маленькую каплю пота, скатившуюся в пупок. Он лизнул её, и она снова застонала. Вскоре он уже целовал и посасывал её груди — сначала правую, затем левую. Он ласкал одну рукой, пока его губы были на другой. Он был гораздо нежнее с её грудью, чем она ожидала, особенно учитывая, с какой страстью он прежде отдавался её ласкам. Она снова вздрогнула и поняла, что он, вероятно, старается не перестимулировать её. Это работало, но едва‑едва. Она обхватила его голову, когда его губы переместились на правую грудь, а пальцы мягко обводили контуры левой. Когда его большой палец провёл по нижней части груди, она снова застонала. Гарри подумал про себя, что ему нужно запомнить каждое место, вызывающее у Пэнси такую реакцию. Эрогенные зоны, как он полагал, они назывались. Он хотел открыть для себя каждую такую точку на её теле. Она схватила его и крепко поцеловала. "Ты потрясающий." Он улыбнулся в ответ. "Я очень благодарна за любые исследования, которые ты проводил этим летом." "Ну, после того как ты предложила лишиться девственности, чтобы разорвать соглашение о помолвке, я хотел узнать всё, что смогу, чтобы это было хорошо для тебя. Я слышал, что в первый раз бывает больно, и хотел компенсировать это, изучив всё, что может тебе понравиться." "Ты лучший тайный парень на свете." "Рад служить, госпожа," сказал он с усмешкой. "Может, мне стоит убедиться, что первый раз не был случайностью. Практика ведёт к совершенству, в конце концов." "Ты меня избалуешь, мой Лорд." "В этом и была идея, да." Она рассмеялась. "Думаю, теперь моя очередь тебя побаловать. Ложись." Вскоре Гарри лежал на спине, а она ползла над ним. Он уже так долго был возбуждён, что знал: долго не продержится. И это было ещё до того, как он увидел её обнажённое тело, когда она опустилась к его паху. Как только она обхватила его рукой, он почувствовал, что вот‑вот взорвётся. Затем она наклонилась, провела языком вдоль всего ствола и взяла его в рот. "О боже," простонал он. Её глаза сверкнули — то ли от веселья, то ли от гордости, — когда она посмотрела на него, оставив во рту лишь головку. Затем он почувствовал, как её язык закружился под нижней частью члена, и через несколько секунд он кончил так сильно, как никогда прежде. Она лишь на мгновение замерла от неожиданности в начале оргазма, а затем продолжила его ласкать. Наконец Пэнси подняла на него взгляд с самой соблазнительной улыбкой и слегка нарочито сглотнула. "Я люблю тебя," произнёс он, тяжело дыша. Она хихикнула и положила голову ему на грудь. "Понятия не имела, что заставить тебя сказать это будет так просто." "Хм. Похоже, я действительно никогда раньше тебе этого не говорил." "Нет." "Ну что ж, я правда тебя люблю. И это не просто из‑за потрясающего орального секса. Я люблю тебя, Пэнси." "Я тоже тебя люблю, Гарри." Они лежали рядом в тишине, пока их дыхание не замедлилось. Оба вспотели и чувствовали себя полностью удовлетворёнными. "Хотя я немного разочарована," наконец сказала она. «Чёрт, что я сделал не так?» — подумал он, но заставил себя спросить лишь, "Почему?" "Было слишком просто сделать тебе минет," сказала она, садясь и ухмыляясь ему. Его мозг начал расслабляться после краткого момента ужаса, затем он глупо уставился на её груди. Она улыбнулась, увидев выражение его лица — её тело превратило его в счастливого простака. Она приподняла его голову рукой под подбородок, и он покраснел, когда она заставила его отвести взгляд от её тела. Её грудь была среднего размера, и она задумалась, насколько сильным было бы воздействие на его разум, будь она крупнее. Но поскольку Гарри был доволен тем, что у неё было, её самолюбие тоже было удовлетворено. "Раз в этом словосочетании есть слово «работа»[1], я думала, мне придётся приложить чуть больше усилий. Ты оказался слишком податливым, Лорд Поттер." Его мозг снова заработал, пока она едва сдерживала смех. "Во‑первых, думаю, ты обнаружишь, что почти любой подросток был бы таким же податливым. Во‑вторых, я всё больше возбуждался последний, скажем, час, так что, конечно, это не заняло много времени. В‑третьих, это звучит как вызов моей чести." "Вызов?" Теперь настала его очередь похотливо улыбнуться ей. "О да, я думаю, будет справедливо выяснить, кого из нас легче удовлетворить. Предлагаю устроить состязание." "Состязание?" Она посмотрела на его ухмыляющееся лицо и подумала, что это будет забавно, что бы Гарри ни задумал. "Да, посмотрим, кто заставит другого достичь оргазма быстрее." "Мы не будем просить Добби засекать время." "Нет. Мы начнём одновременно," сказал он, садясь, поднимая её с себя, а затем укладывая обратно в противоположном направлении. "О, мне это нравится. Две отличные идеи за одну ночь." Его рука обвила её талию и начала ласкать ягодицы, пока он принимал нужную позицию. Она вздрогнула в предвкушении и на мгновение подумала, не обвинить ли его в жульничестве. Но состязание обещало быть веселее, чем спор, даже шутливый. В любом случае они оба выиграют, независимо от того, кто на самом деле финиширует первым. Пэнси обогнала его, но Гарри позаботился о том, чтобы она тоже достигла финишной черты. После он предложил сыграть до двух побед из трёх. К концу ночи ни один из них уже не мог сосчитать. [1] Blow job — сленговое выражение в английском языке, которое в прямом контексте означает минет