We're In This Together

Следующий урок по Защите от Тёмных искусств не радовал ни Гарри, ни Пэнси. Гарри уже несколько дней избегал Люпина, отказываясь даже смотреть в сторону преждевременно постаревшего учителя. Пэнси замечала, как профессор печально наблюдает за Гарри, — это одновременно и успокаивало, и тревожило её. Она была рада, что он, похоже, не собирается отправлять Гарри в наказание за его гневные слова, но также понимала: Гарри не заинтересован ни в чём, что этот человек может сказать или сделать, чтобы загладить вину за то, что бросил его много лет назад. Особенно учитывая, насколько несчастным, как она знала, Гарри был всё это время. Гарри содрогался при мысли, что ему придётся хоть как‑то взаимодействовать с Люпином. Он понимал: это ещё не конец. Но уважение Гарри к авторитетам или взрослым умерло и исчезло — теперь он видел в них лишь досадные помехи, которых, если нужно, придётся избегать или противодействовать им. Они явились в последнюю минуту и сели в самом дальнем углу класса. В тот день урок был посвящён существу под названием каппа. Оно напоминало человекоподобную черепаху и обитало в некоторых частях Азии. Его самая примечательная черта — чашеобразная впадина на макушке головы, заполненная водой. Хотя обычно такой урок мог бы оказаться интересным, обычного энтузиазма профессора не наблюдалось. Гарри уткнулся в книгу и сделал несколько скудных заметок. Внимание Пэнси делилось между самой темой урока и тем, как вели себя учитель и ученик. Гнев Гарри и его упрямое нежелание признавать старого друга своего отца не удивляли, но она надеялась, что ей удастся убедить его отбросить это настроение, когда они закончат здесь. Другие заметили перемену в поведении профессора Люпина, и Пэнси боялась, что может случиться, если новость о столкновении Гарри с ним станет известна. Она уже представляла, как мучительно будет выслушивать, как Макгонагалл или Дамблдор читают Гарри нотации о том, что нужно относиться к Люпину с уважением. Упаси Мерлин, если они попытаются уговорить его простить этого мерзавца. Прожив большую часть жизни без близких друзей, Пэнси не испытывала такой же злости, как Гарри, из‑за предательства этого человека. Однако это не отменяло того факта, что он всё же бросил Гарри и оставил его страдать в руках тех грязных маглов. О, что бы она хотела с ними сделать… Её разум всё ещё кипел от мысли о них, и она пока не могла придумать жизнеспособного плана — пропустила коварство и сразу перешла к пыткам. Как бы весело это ни было, попасться (и разлучиться с Гарри) не стоило таких жертв. Может, если Люпин уничтожит Дурслей ради неё, она смогла бы уговорить Гарри навестить его в Азкабане? Это была забавная мысль, но когда урок закончился, она увидела, как Гарри в гневе уходит как можно быстрее. Она последовала за ним, пока он направлялся в уединение их комнат. Всю дорогу он молчал, но хмурое выражение лица говорило само за себя. Пэнси положила школьные вещи и сбросила верхнюю мантию. "О, Гарри," произнесла она самым соблазнительным голосом. Он обернулся, когда она направилась в сторону спальни. "Мне нужна твоя помощь, чтобы снять всю эту одежду." Гарри счастливо улыбнулся, бросил сумку и перепрыгнул через диван вслед за ней. Она хихикнула, увидев его реакцию. То, что она делала ради любви, было (невероятно весело). *** На следующей неделе Гарри был в гораздо лучшем настроении. Было 29 октября — сегодня полнолуние. Весь день он почти не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Когда днём они пришли на Защиту от Тёмных искусств, он даже испытал некое удовольствие, увидев Снейпа — хоть не придётся иметь дело с Люпином, и это стало приятным сюрпризом. Конечно, ворчливый летучий мышь вёл себя так же грубо, как обычно. Тем не менее последний месяц он практически игнорировал Гарри — видимо, Дамблдор его предупредил. Гарри наслаждался этим, пока было возможно: он не сомневался, что рано или поздно этот мелочный человек вернётся к своему отвратительному отношению к нему. Гермиона лишилась баллов за то, что вела себя «как невыносимая всезнайка», когда пыталась спорить со Снейпом о том, чему он собирался учить в этот день. Гарри только покачал головой: он любил её, но Гермиона никогда не знала, когда стоит придержать язык. Из‑за вспыльчивости и несдержанности Рона тот заработал себе отработку. Пэнси закатила глаза при виде выходки его друзей, а Гарри подавил вздох. Снейп был таким ребячливым мерзавцем — казалось, он получает удовольствие, провоцируя учеников и нападая на них. Тот, кто решил, что такой человек может быть учителем, явно лишился рассудка. Они перескочили на пару сотен страниц вперёд — к уроку о оборотнях. Гарри неохотно признал, что впервые за три года в Хогвартсе Снейп действительно чему‑то учит. К сожалению, он также задал до смешного длинное эссе об оборотнях — с фокусом на том, как их распознать и убить. Просматривая материал, Гарри сразу понял, к чему клонит Снейп. Конечно, не все обращали внимание на фазу луны так же пристально, как он. Гарри знал, что Гермиона это поймёт, и задавался вопросом, заметит ли Пэнси тоже. Перед ужином Гарри отделался от друзей, сославшись на то, что хочет вздремнуть. Пэнси подумала, что он говорит всерьёз, пока он не сел на диван и не спросил, что она думает о уроке Снейпа про оборотней. "Это определённо было интереснее, чем его обычное «инструкции на доске» и оскорбления всех подряд, пока он пытается заставить учеников испортить зелья. С другой стороны, почти что угодно было бы шагом вперёд по сравнению с этим мусором. А почему ты спрашиваешь?" "Ты уловила, какой вывод он пытался донести насчёт оборотней?" "Хм, дай мне минуту подумать." Гарри сидел и поглаживал её руку, ожидая ответа. Это немного отвлекало, но в конце концов она посмотрела на него, нахмурив брови. "Сегодня полнолуние, а Люпин болен." "Верно." "Он тоже болел месяц назад… Ты не думаешь… Неужели Дамблдор нанял бы оборотня?" "Учитывая, что он уже нанял мошенника, воровавшего чужие воспоминания, и человека, одержимого духом Волдеморта?" Она застонала. "Если он будет болеть и в следующем месяце, значит, ты прав." "В любом случае, это вина его родителей." "Что ты имеешь в виду? Ликантропия не передаётся по наследству." "Я имею в виду, что им не стоило искушать судьбу. Ты знаешь историю Ромула и Рема[i]?" "Нет." "Это магловский миф. Я не помню его точно, но примерно так: около трёх тысяч лет назад двух братьев‑близнецов бросили младенцами в лесу. Волчица нашла их и вскормила своим молоком. Она вырастила их как собственных детей. Когда они выросли, они основали город, который стал известен как Рим. Теперь добавь к этому тот факт, что lupine на латыни означает «волчий», и его имя с таким же успехом могло бы звучать как Волфи МакВолк. Судьба не могла пройти мимо такого и не искусить его оправдать своё имя." "Это… очень странно. И нелепо." "Это ещё мягко сказано." "Ну, милорд, думаю, нам стоит сейчас вздремнуть. Мы ведь хотим набраться сил на вечер, не так ли?" "Абсолютно!" *** Гарри в итоге оказался слишком взволнован, чтобы уснуть. Поэтому вместо отдыха они убедились, что все приготовления на ночь готовы, а затем направились в Большой зал на ранний ужин. *** Пэнси наблюдала, как Гарри рисует рунический круг вокруг кровати. В такие моменты хорошо, что он так увлёкся рунами. Она была рада, что ей не приходится выполнять эту чёрную работу: ползать на карачках по полу и выводить руны в течение получаса — это явно не то, что она считала развлечением. К тому же Гарри наверняка хотел, чтобы она была свежей и полной сил на оставшуюся часть ночи. "Ритуал девственной жертвы," усмехнулся он про себя. "Какие‑нибудь маглы наверняка стали бы вопить, что это «злая» колдовская практика, дело рук дьявола, и мы будем гореть в аду за свои грехи. Дурсли бы, наверное, умерли на месте от такой жути." Пэнси заметила, что Гарри в настолько хорошем настроении, что даже упоминание его ужасных родственников его не задело. "Существует ряд ритуалов, использующих кровь девственницы для обретения силы. Большинство из них довольно тёмные, насколько я знаю. Этот — один из немногих, кто не относится к их числу. Как я уже говорила, Гарри, в старых языческих идеях есть сила. Дар моей девственности, принесённая в жертву кровь — всё это свяжет нас и усилит нашу магию. По правде говоря, я, возможно, даже выигрываю от этой сделки." "Как так?" "Если ты ещё не заметил, твоя магия мощнее, чем у кого‑либо ещё в нашем классе." "Наверное, ты права. Я особо не задумывался о том, как я сравниваюсь с другими." "Это меня не удивляет," фыркнула она. "Посмотри на это так, Гарри. Нас даже не должны учить заклинанию призыва до следующего года. Ты выучил его этим летом. Потом научился делать это без палочки и без слов. Сомневаюсь, что кто‑то из семикурсников на такое способен. Считается, что ритуал увеличит нашу магическую силу, но я не уверена, насколько сильно каждый из нас её обретёт. Большинство теоретиков полагают, что прирост пропорционален. Например, я могу получить половину той силы, что есть у тебя, а ты — столько же от меня. Но среди учёных‑арифмантов до сих пор идут споры о точных деталях." "Так, Пэнси, насколько широко известен этот ритуал?" "Хм, думаю, довольно распространён — по крайней мере, среди чистокровных. Насколько я знаю, большинству чистокровных девушек внушают сохранять себя для брака именно с этой целью. Не годится увеличивать силу волшебника, чтобы потом он тебя бросил. Особенно учитывая, что ведьма может потерять выгоду." "Эта часть не слишком справедлива." "Жизнь несправедлива," ответила она. "Не понимаю, почему ты ждёшь, что магия будет другой. К тому же, скорее всего, его придумал какой‑нибудь волшебник." "Вполне возможно." "В любом случае, именно поэтому ритуал обычно проводят только после того, как пара скрепляет союз и берёт на себя обязательства друг перед другом. Это одна из причин, почему разводы и аннулирования браков так редки в магическом мире — или, по крайней мере, в его чистокровной части." "Теперь, когда я об этом думаю, возможно, это одна из причин предубеждений против маглорождённых и, в какой‑то степени, полукровок." "Что ты имеешь в виду?" "Ну, те, кто не вырос в магическом мире, не знают о чём‑то подобном. Не секрет, что ведьмы не из чистокровных семей гораздо чаще вступают в связь вне брака. Полагаю, в магическом мире не было сексуальной революции, как в магловском." "Нет, а что это такое?" "Примерно тридцать лет назад секс постепенно перестал быть табу. Внебрачные связи, например, гомосексуальность, бисексуальность и всё такое. Семидесятые были десятилетием гедонизма: наркотики снижали запреты, и люди начали гораздо чаще заниматься сексом. Клубы свингеров, например: пары приходили на вечеринки и менялись партнёрами. Эпидемия СПИДа в восьмидесятых немного остудила пыл, но идея о том, что секс не нужно скрывать, осталась." "Верно, в общем… Поскольку ведьма, потерявшая девственность, не сможет провести этот ритуал, такая ведьма будет гораздо менее привлекательной невестой. Чистокровный волшебник, по сути, упускает шанс значительно увеличить свою магическую силу." "Тогда почему люди просто не расскажут всем ведьмам об этом, чтобы снизить распущенность? Например, сомневаюсь, что персонал Хогвартса хочет иметь дело с толпой подростков, занимающихся здесь сексом." "Некоторые узнают, особенно если у них есть хорошие друзья среди чистокровных. Но другие остаются в неведении. К тому же имеет смысл сократить конкуренцию. Если бы мы с Гермионой соперничали за твоё внимание, думаешь, я бы рассказала ей об этом? Конечно, нет." "Ну, тебе точно не о чем беспокоиться." Гарри сделал паузу и поднял взгляд. Пэнси видела, что он почти закончил с рунами. "Надеюсь, ты не против, но когда‑нибудь я, вероятно, расскажу Гермионе об этом. Ей стоит знать до того, как она займётся сексом." "Пока ты не планируешь проводить ритуал с ней, мне всё равно." "Ха! Никаких шансов. Гермиона — совсем не мой тип." "Меня немного удивляет, что ты не считаешь её привлекательной." "Дело не в её внешности. Я имею в виду, что её характер — не мой тип. Она хороший друг, но можешь ли ты представить меня с ней в отношениях?" "Только если ты хочешь, чтобы меня стошнило." Гарри закатил глаза. "Я к тому, что Гермиона свела бы меня с ума. Она хороший друг — я вижу её недостатки и, что важнее, понимаю, как они будут конфликтовать с моими. Она упряма и напориста, а я слишком независим, чтобы с этим мириться. Ничего бы не вышло." "Хорошо, тогда она останется строго в категории «друг»." "Думаю, все остальные тоже останутся в категории «друг»." "Вот это я и хотела услышать." "Пэнси, тебе правда не нужно ревновать, особенно сегодня. Я люблю тебя, и мы собираемся заняться сексом. Ни одна другая девушка ни за что не будет у меня в голове." "Хорошо," она опустилась на колени рядом с ним и поцеловала его. "Давай так и оставим." "Звучит как план." "Сколько ещё осталось до завершения?" "Ещё минута или около того." "Я пока подготовлю всё остальное." *** Вскоре Гарри поднялся с пола, ещё раз перепроверив свою работу. Поднос с чашей, лезвием и пером снова был на месте. "В этот раз эта часть ритуала должна быть проще." "И у тебя теперь гораздо больше практики с рунами." "Да. Ты готова?" "Конечно. Это ты всё ещё полностью одет, Гарри." Она снова была облачена лишь в тонкий шёлковый халат и кокетливо улыбалась ему. Гарри быстро разделся, чем вызвал у Пэнси смех. В мгновение ока он уже сидел на кровати перед ней, а она поставила поднос ему на колени. Снова она надрезала его ладонь, и он стёк кровью в чашу, после чего они поменялись местами, и процесс повторился. Как только они закончили, Гарри отставил поднос в сторону. Он притянул её в объятия и поцеловал, а его правая рука скользнула вниз по её спине к краю халата, затем под него — и сжала её ягодицы. Пэнси застонала ему в рот и провела ногтями по его спине. Он ненадолго отстранился, чтобы развязать пояс её халата и позволить тому соскользнуть на пол. Они забрались на кровать, не прерывая поцелуя, — ни один не хотел отпускать другого. Как обычно, руки Гарри не могли насытиться ею: одна ласкала грудь, другая скользнула между её ног. Пэнси схватила его за запястье, разрываясь между желанием заставить его остановиться и желанием, чтобы он довёл начатое до конца. "Руны, Гарри," наконец сумела простонать она. "Быстрее." "Хорошо," сказал он и отстранился от неё. Она вытянулась перед ним, а он взял поднос. Обмакнув перо в их кровь, он начертил руны чуть ниже её пупка, пока Пэнси стонала. Она на мгновение вздрогнула, и он понадеялся, что ей не придётся испытывать это снова в ближайшие минуты. Затем он опустился ниже и с восторгом увидел её раздвинутые ноги перед собой. Глубоко вздохнув, он подавил свои желания и как можно спокойнее начал вновь выводить руны вокруг её влажного лона. Ему казалось, будто часть его разума отключилась, и всё, на чём он мог сосредоточиться, — это магия, кровь и руны. К счастью, ему потребовалось всего несколько штрихов, чтобы закончить. Затем он окинул взглядом открывшуюся картину: её тело слегка дрожало в предвкушении, половые губы были всего в нескольких дюймах от его лица, а внутри виднелась восхитительная розовая плоть. Он поцеловал и втянул губами её складки, вызвав очередной стон Пэнси. Она уже была влажной, когда он начал её ласкать, и он ощутил собственное возбуждение — его эрекция непроизвольно дёрнулась. Его губы двигались вверх‑вниз, а её ноги обхватили его шею и сжали. Когда он почувствовал, как её руки вцепились в его волосы, он переместился к её клитору и начал ласкать его языком и губами, пока её оргазм не настиг её. Он не останавливался, пока её стоны удовольствия и «да, да, да» наконец не затихли. Её ноги расслабились, и он снял их со своих плеч, а затем поднялся по кровати, пока не оказался прямо над ней. Её глаза приоткрылись, когда Пэнси ощутила его над собой. "Если другие ведьмы узнают, насколько ты хорош в этом, мне придётся накладывать на них заклятия десятками, чтобы держать их подальше от тебя." "Практика делает мастера. Разве ты не рада, что я так часто практикуюсь?" "О‑о‑о, да," сказала она и притянула его к себе для поцелуя. "Я готова, Гарри." Он кивнул и ответил на поцелуй. Гарри отстранился и принял нужную позицию. Пэнси опустила руку и раскрылась перед ним. Он прижал член к её половым губам и на мгновение опустил взгляд. Она была великолепна — и вот‑вот станет его. Он хотел навсегда запечатлеть этот момент в памяти. "Сначала медленно," прошептала Пэнси, и он услышал, как она глубоко вздохнула. Он вошёл в неё и сразу обрадовался, что действует медленно: в противном случае он бы уже был на грани. Она была такой тёплой, такой тугой и такой невероятно прекрасной. Как бы ему ни нравилось, когда она делала ему минет, это не шло ни в какое сравнение. Вскоре он достиг её барьера, и всё её тело напряглось. "Дай мне секунду, Гарри." "Скажи, когда." Она кивнула в ответ и сделала пару глубоких вдохов. "Ладно, делай это." Он слегка отстранился и толкнул сильнее. Она зашипела, когда её девственная плева разорвалась, и он замер. В этот момент она показалась ему ещё более тесной, и ещё несколько толчков — и он был бы на грани. Пока Пэнси тихо стонала, Гарри ощутил, как по его телу разливается тепло. Волосы на затылке встали дыбом, и ему показалось, будто вокруг него дует лёгкий ветерок. Ритуал работал. "Это чудесно, так чудесно," прошептала Пэнси. Гарри наклонился и поцеловал её. Она ответила, притянув его ближе и атаковав его рот своим языком. Он отстранился и снова вошёл в неё — глубже, сильнее. Она простонала ему в рот. Он толкался в неё снова и снова, всё быстрее, глубже. Её правая рука вцепилась в его волосы и держала, а левая впилась в лопатку, притягивая его ещё ближе, так близко, как только могла. Её ноги крепко обвились вокруг него, пятки зацепились за бёдра, вжимая его в себя ещё сильнее. Гарри чувствовал приближающуюся разрядку. Магия в воздухе, казалось, усиливала всё. Его сердце бешено колотилось в груди. Он наклонился и втянул губами её правую грудь, а левой рукой обхватил другую. "Да, Гарри, о да," всхлипнула она. Пэнси стала ещё теснее, её руки обхватили его. Его толчки стали отчаянными. Её стенки сжимали его, и когда они пульсировали, он понял, что она кончает. Это подтолкнуло его к краю, и Гарри излился в неё раз за разом, пока оргазм Пэнси не вытянул из него всё до последней капли. Обессиленный и задыхающийся, Гарри едва смог удержаться, чтобы не рухнуть на неё. Он ловил воздух, чувствуя, как её грудь так же быстро вздымается и опускается напротив его груди. "Это было потрясающе," сказал он, прежде чем снова поцеловать её грудь и медленно подняться выше. Её глаза были закрыты, но улыбка на лице Пэнси выражала чистое блаженство. "Да, это было," согласилась она. Он мягко поцеловал её в губы, и она посмотрела на него. "Боже мой, Гарри. Не могу поверить, насколько это было хорошо." "Я знаю. Это был лучший оргазм в моей жизни." "Интересно…" Пэнси сделала пару вдохов. "Может, из‑за ритуала и нашей связи всё как‑то усилилось, стало ярче, чем… э‑э‑э…" "Ярче, чем было бы обычно. Думаю, дело в этом. Я почувствовал, как ритуал вступил в силу сразу после того, как разорвалась твоя плева. Словно магия разлила тепло по всему моему телу." "Я тоже это почувствовала. Потом будто мурашки побежали, и это было…" Пэнси вздрогнула рядом с ним, и Гарри почувствовал, как его член, всё ещё частично твёрдый внутри неё, дёрнулся в ответ. Она рассмеялась, и он ощутил, как её груди движутся напротив его груди. "М‑м‑м, это было приятно." "Сейчас всё ощущается приятно," ответил он и снова наклонился, чтобы ласкать её грудь. "Приятно," сказала она, поглаживая его волосы и прижимая его голову к своей груди. Он согласился языком и кончиками пальцев, едва заметно кивнув, отчего Пэнси лишь замурлыкала в ответ. "Рано или поздно тебе всё‑таки придётся из меня выйти," в конце концов сумела выговорить она. Эрекция Гарри наконец ослабла, и мгновение спустя он вышел из неё. Он лёг рядом и погладил её живот правой рукой. Пэнси прижалась к его боку, и он обнял её левой рукой. "Ты в порядке?" "Всё хорошо," ответила она. "Есть лёгкая боль, но она совсем незначительная по сравнению с тем, чего я ожидала." "Может, магия и тут помогла." "Тогда магия — определённо величайшая вещь в мире." "Не думаю. Секс — величайшая вещь в мире. Магия просто сделала его лучше." "Намного лучше." "Ладно, намного лучше," фыркнул он. "Ни разу магия не ощущалась настолько мощной и прекрасной, как сейчас. По крайней мере, для меня. Так что я всё равно считаю, что секс побеждает." "О боже, какой шок. Подросток считает, что секс — лучшая вещь в мире," фыркнула она. "В этом случае я счастлив оправдать твои ожидания." Несколько минут они отдыхали в мирной тишине. "Так…" "Хочешь повторить?" [i] Romulus, Remus – имена на латыни