We're In This Together

На следующее утро им обоим пришлось заставить себя встать с постели и пойти на занятия. Гарри был бы счастлив провести ближайший месяц или два, занимаясь сексом: в Хогвартсе не было ничего, что интересовало бы его сильнее, чем наслаждение обществом Пэнси. Однако она немного чувствовала боль и в тот день шла чуть медленнее. Вероятно, не стоило поддаваться на уговоры Гарри устроить второй или третий раунд. А четвёртый раунд определённо был ошибкой. Хотя прошлой ночью всё ощущалось потрясающе… Тем не менее Пэнси никогда прежде не испытывала ничего подобного — Гарри был крупнее среднего, насколько она знала. И это было ещё одной вещью, о которой она не хотела, чтобы узнали другие ведьмы. Пэнси чувствовала необходимость быть особенно осторожной: она не желала наводить на след Патил и Браун — обе, похоже, обладали особым чутьём на сплетни. Излишне говорить, что в тот день они оба были весьма рассеянны на занятиях. А поскольку до Хэллоуина оставался всего день, Гарри думал о своих уроках ещё меньше. В тот же день после обеда он зашёл в кабинет МакГонагалл. "Профессор, можно войти?" спросил он, когда она открыла дверь. "Конечно, мистер Поттер." "Спасибо," ответил он, а Пэнси последовала за ним внутрь и села в кресло перед её столом. "Недавно я выяснил кое‑что относительно правил." "О, например?" "Ну, я узнал, что взрослые могут забирать своих детей домой на выходные." "При условии, что персонал об этом уведомлён, да, это верно." "И студенты, достигшие совершеннолетия, могут получить аналогичный отпуск." "Да, мистер Поттер." "Тогда, поскольку я юридически считаюсь совершеннолетним, я хотел бы сообщить вам, что планирую уехать из школы завтра. И, будучи опекуном Пэнси, я возьму её с собой." "Могу я спросить, что за поездку вы планируете на эти выходные? Это неожиданно и довольно внезапно." Гарри заметил сопротивление со стороны строгой преподавательницы. Правила явно были на его стороне — так почему она не хотела его отпускать? "Вы ведь знаете, какой завтра день, профессор." "Хэллоуин." После короткой паузы она слегка побледнела, и её выражение лица смягчилось. "Я узнал, как погибли мои родители, только два года назад — и что это произошло в Хэллоуин. Я не знал, где они похоронены, и никогда не был на их могилах. Магглы, с которыми я вырос, рассказывали мне о них лишь ложь." "Я говорила Дамблдору, что они — худшие из магглов," покачала головой МакГонагалл. — Все эти годы я пыталась уговорить его отправить вас куда‑нибудь ещё. "Вам стоило стараться сильнее," Она не пропустила мимо ушей интонацию его голоса. "Тем не менее я намерен поехать в Годрикову Впадину завтра. Для меня Хэллоуин всегда был несчастливым днём в Хогвартсе — начиная с нападения тролля и заканчивая открытием Тайной комнаты. Думаю, будет лучше, если в этом году я пропущу его." "Понимаю, мистер Поттер. Если бы я знала, что вы никогда там не были, я бы с радостью отвезла вас много лет назад. Но будьте осторожны: на свободе находится убийца." "Верно, но если Блэк, предположительно, направляется в Хогвартс, то любое другое место должно быть безопаснее, чем здесь. Не говоря уже о том, чтобы держаться подальше от дементоров." "Да, я слышала о вашей встрече с ними в поезде." "Тогда я надеюсь, что в будущем вы будете настороже, профессор МакГонагалл. Эти монстры уже однажды пытались напасть на студентов — не удивляйтесь, если они попробуют снова." "Верно, мистер Поттер," согласилась она со вздохом. "Полагаю, вы отправитесь через Хогсмид вместе с остальными учениками?" "Это кажется самым простым способом, профессор." "Очень хорошо. Желаю вам удачи в поездке. Обязательно вернитесь в воскресенье до отбоя." *** Большую часть ужина Гарри провёл в раздумьях — когда его не отвлекали разговоры с друзьями. Пэнси же заметила, что МакГонагалл о чём‑то говорила с Дамблдором за главным столом, после чего директор бросил взгляд на Гарри. «Что задумал старик на этот раз?» — задумалась она. *** Пэнси в ту ночь волновалась за Гарри. Она понимала, что впервые посетить могилы родителей будет для него тяжело, но не знала, как он отреагирует. Он рассказывал ей о своём разочаровании из‑за того, как мало ему известно о них, и о том, что учителя — такие как МакГонагалл и Флитвик — словно не хотят говорить с Гарри о его родителях. К сожалению, лучшим источником информации о Поттерах, вероятно, был бы Люпин, но Гарри не желал иметь дела с «предателем», как он его называл. В ту ночь у Пэнси начались спазмы — они были даже слабее, чем в предыдущие два месяца. Это было небольшим облегчением, но она всё равно чувствовала себя недостаточно хорошо, чтобы заниматься с Гарри сексом, что было досадно. Это наверняка улучшило бы его настроение. Не говоря уже о том, что помогло бы снять стресс для них обоих. И, в конце концов, это просто было бы очень весело. *** Наступил Хэллоуин, и они спустились на завтрак — Гарри по‑прежнему был погружён в раздумья. "Эй, Гермиона, Рон, я хотел сообщить вам, что мы уезжаем из Хогсмида на весь день." "Что ты имеешь в виду?" конечно, Грейнджер захотела узнать подробности личной жизни Гарри. Возможно, это было главным, что Пэнси не нравилось в ней. "Узнав, что Малфой проведёт часть выходных с матерью, я выяснил, что у меня есть такое же право — благодаря эмансипации. Поскольку сегодня годовщина убийства моих родителей, я собираюсь посетить их могилы." "О, Гарри…" она наклонилась, чтобы обнять его, и Пэнси поморщилась. "Жаль, что я не могу поехать с тобой." "Со мной будет Пэнси," тихо ответил он. "Это будет долгая поездка?" "Не с помощью магии. Но мы вернёмся только завтра." "Но, приятель, ты пропустишь хэллоуинский пир!" Конечно, этот рыжик и его желудок думали только о еде. Пэнси испытывала крайнее отвращение к мальчику и его грубой бесчувственности. "В этом‑то и суть, Рон." "Но почему ты хочешь пропустить пир?" "Ну, вспомни последние два пира. Сначала был нападение тролля, потом — открытие Тайной комнаты. Хэллоуин для меня — несчастливый день." "Да, наверное," согласился Рон. "Кроме того, Рон, Гарри, возможно, будет не в настроении для чего‑то подобного после посещения могил своих родителей," прошипела Грейнджер. Она была раздражена невнимательностью рыжего, и Пэнси впервые улыбнулась в адрес «книжного червя». "Будь осторожен, Гарри. Где‑то там бродит Сириус Блэк." "Верно, но, согласно газете, он якобы пытается пробраться сюда, в Хогвартс. А это значит, что любое другое место на самом деле должно быть безопаснее. Не говоря уже о том, чтобы не находиться рядом с этими чёртовыми дементорами. Так что, по правде говоря, это я должен предупредить вас обоих быть осторожнее. В любом случае, я просто хотел сообщить вам обоим, что сегодня я не задержусь надолго в Хогсмиде." *** Почти все учителя наблюдали, как в тот день Гарри покидал Большой зал. Его поездка в Годрикову Впадину всколыхнула их воспоминания: многие из них потеряли близких из‑за Пожирателей смерти. Некоторые преподавали Джеймсу и Лили Поттер, и эта пара была очень любима своими учителями. Минерва одновременно опечалилась и встревожилась, узнав, что Гарри никогда не был на могилах родителей. Она вновь вспомнила его слова о том, что ей стоило сильнее убеждать Альбуса не оставлять его с магглами. В его словах звучала жёсткая нотка, которая беспокоила её. Это заставило её задуматься о том, как и почему он принял статус главы дома — а вместе с ним и эмансипацию. Где‑то там были враги, которые могли попытаться воспользоваться им. Впрочем, она вспомнила его поверенного, явно очень оберегавшего юношу. От этих мыслей часть её испытывала стыд: может, она должна делать больше для его защиты? Два маленьких чёрных глаза неотрывно следили за происходящим, но за этим взглядом таилась целая буря чувств: ненависть, жалость, презрение, сожаление, отвращение. Он стиснул зубы и силой подавил в себе все эти эмоции. Другой мужчина наблюдал лишь с печалью и сожалением. А одна ведьма смотрела с улыбкой на лице, пока Пэнси следовала за Гарри к выходу… *** Когда они добрались до деревни, Гарри повёл их в цветочный магазин. Гермиона с радостью помогла выбрать букет. Гарри никогда прежде не был на кладбище и на похоронах, так что он был благодарен за её помощь. Всё, что он знал, — это то, что хотел взять несколько лилий, каким бы клише это ни казалось. Рон почти не говорил. Гарри понимал, что его другу неловко, но всё равно был благодарен за его присутствие. Пэнси выбрала свой собственный букет. Когда Гарри посмотрел на неё, она слегка улыбнулась ему. В конце концов, закончив с выбором, они оплатили цветы и вышли из магазина. "Это для меня, Лорд Поттер?" раздался голос. Гарри едва не столкнулся с Нарциссой Малфой, едва выйдя на улицу. Она была прекрасна, как всегда, с той же кокетливой улыбкой. "Леди Малфой, какой приятный сюрприз," сказал он, заметив вдалеке хмурящегося Драко, который направлялся в другую сторону. Возможно, мальчик избегал матери? "Полагаю, вы здесь, чтобы снова навестить сына. Если так, то он, похоже, пытается ускользнуть." Он указал туда, где Драко собирался зайти в «Сладкое королевство», и Нарцисса тут же позвала его к себе. Гарри усмехнулся, глядя на надутого франта. "К сожалению, миледи, я и мои цветы сегодня заняты другими делами." "Понимаю," сказала она с грустной улыбкой. Он увидел узнавание в её глазах. "Желаю вам удачи в поездке, милорд." "Благодарю вас, миледи." Когда она ушла, Гарри услышал, как Драко что‑то недовольно бормочет ей. Наблюдая за её уходом, он почувствовал что‑то странное: жена Пожирателя смерти казалась искренне опечалённой его утратой. "Что ж, ребята, думаю, на сегодня это прощание," сказал Гарри. "Я буду думать о тебе," произнесла Гермиона, крепко обнимая его. Отпустив, она посмотрела на него со слезами на глазах и повернулась к Пэнси. "Позаботься о нём. Береги себя, Гарри." "Обязательно, Гермиона," улыбнулся он, затем повернулся к другому другу. "Рон, не слишком веселись без меня." "Ага," буркнул Рон, неловко похлопав Гарри по плечу. "Увидимся завтра." С цветами в одной руке он предложил свободную руку Пэнси и воспользовался способностью кольца семьи Поттеров перемещаться — они отправились в Годрикову Впадину. *** "Отвратительно," произнёс он, впервые увидев дом своих родителей. Пэнси слегка вздрогнула от гнева в его голосе. Здание сохранилось в том же виде, что и в ту ночь, — на нём висела табличка с надписью: «Место Падения‑Того‑Кого‑Нельзя‑Называть». Да что ж такое — даже имени не смогли указать на табличке! В крыше по‑прежнему зияла дыра, а одна сторона верхнего этажа была разрушена. "По словам Сэма, я мог бы вернуть это место у министерства," тихо сказал Гарри. "Сейчас в этом мало смысла, но меня тошнит от того, что они сделали памятник на месте убийства моих родителей." "Мне жаль, Гарри," Пэнси сжала его руку. Будучи вдали от школы, она впервые могла быть с ним открытой. "Это не оправдание, но, думаю, многие просто радовались, что спасли свои шкуры, и не задумывались о том, чего это стоило тебе. Если это означало, что их родных больше не убьют, они были готовы праздновать несмотря ни на что. Я слышала, в ту ночь пришлось вызвать всех обливэйторов— волшебники закатывали вечеринки и привлекали внимание магглов." "Естественно, по версии, которую мне рассказывали, мой отец чуть ли не мечтал вырезать всё живое на свете." усмехнулся Гарри. "Похоже, доводить твоего отца до белого каления — мой особый талант." сказал он. План уже почти созрел, но пока он не хотел ничего говорить Пэнси. "Знаешь, если задуматься, больше всего настораживает, как мало Пожирателей было у него в распоряжении. Судя по всему, что мне удалось найти, их число не превышало нескольких десятков — никогда и близко не подходило к сотне. А в стране тысячи ведьм и волшебников. Как так вышло, что столько жалких трусов позволили горстке мерзавцев терроризировать себя? Даже авроры годами не использовали смертельные заклинания, пока эти подонки убивали, пытали и насиловали всех, кто вставал у них на пути. Какой полный бред." Он повернулся к ней с серьёзным взглядом. "Если на тебя когда‑нибудь нападут, если они вернутся, я хочу, чтобы ты боролась насмерть, Пэнси. Пожиратели никогда не сдерживались и без колебаний убивали даже детей." "Я не стану сдерживаться." "Я понимаю, что это непросто — на самом деле убить кого‑то," он отвернулся и снова посмотрел на разрушенное здание. "Когда я убил Квиррелла, было очень странно со всем этим разбираться в одиночку. Никто и не подумал мне помочь. Если дойдёт до этого, Пэнси, я помогу тебе. И я буду защищать тебя как часть дома Поттеров — всем, что у меня есть." "Я знаю, что будешь." "Хорошо," он снова повернулся к ней и улыбнулся. "Думаю, нам стоит найти кладбище." Несколько минут они шли через деревню к церкви, видневшейся вдали. Подойдя ближе, они увидели рядом кладбище. Перед ним стоял мемориал солдатам, погибшим на войне, — но когда они приблизились, памятник преобразился в статую: маленький Гарри с родителями. Пэнси остановилась, чтобы взглянуть на неё, а Гарри заметил, что всё это время они шли, держась за руки. Было приятно не прятаться. "Какой милым малышом ты был," поддразнила она. "По крайней мере, так говорит эта статуя." "На самом деле, похоже не очень." "Почему?" "Волосы не в таком диком беспорядке." Они рассмеялись вместе. Они пошли дальше и подошли к воротам кладбища, где Пэнси снова остановила его. "Это называют «поцелуйными воротами»," сказала она с озорным блеском в глазах. "И ты знаешь, что это значит." "Да, знаю," ответил он, повернулся и крепко её поцеловал. Проходившая мимо пожилая женщина неодобрительно цокнула языком, и Пэнси прервала их пылкий поцелуй. "Наверное, это не самое подходящее место, да?" "А мне показалось, очень даже подходящее." "Тогда твоё дурное влияние на меня действует — потому что я тоже думаю, что мы целовались маловато. В конце концов, это же наши первые «поцелуйные ворота»," со смешком сказал он. "Ну, может, нам всё‑таки стоит поосторожнее обращаться с цветами." "Хорошая идея." Гарри обернулся, чтобы посмотреть на ряды могил внутри. "Думаю, нам уже пора зайти." Она заметила его секундное колебание и снова взяла его за руку. "Я буду рядом с тобой всё время, Гарри." "Спасибо." Несколько минут они шли молча, разглядывая имена на надгробиях в поисках родителей Гарри. Прежде чем найти нужную могилу, они увидели имена нескольких магических семей. "Последний враг, который будет уничтожен, — смерть." прочитал он и странно посмотрел на Пэнси. "Интересно, кто решил высечь эту ерунду на надгробии? Давайте не будем упоминать, что это были родители, оставившие после себя младенца, или что их несправедливо убили, едва им исполнилось двадцать. Вместо этого — какая‑то загадочная чушь, которая звучит почти как лозунг Пожирателей смерти." "Да, мне тоже пришла в голову мысль про Пожирателей," ответила она. "Но, по‑моему, это цитата из Библии." "Интересно, они тут в церковь ходили?" Он посмотрел на соседнее здание. "Твоя семья была религиозной?" "Нет." "Тогда откуда ты узнала цитату?" "Не уверена, кажется, я где‑то её уже слышала." "А." Они неловко помолчали. "Хочешь сказать им что‑нибудь? Я могу оставить тебя одного, если хочешь." "Не уверен." "Ну, тогда, может, я начну?" Пэнси подошла к могиле и положила свои цветы. "Здравствуйте, мистер и миссис Поттер. Меня зовут Пэнси. Вы не могли меня знать — когда вы были живы, мои родители были по другую сторону войны. Я здесь с вашим сыном, Гарри. Хотя вы и не смогли его вырастить, я хотела поблагодарить вас за то, что вы его создали. Он — лучшее, что случалось со мной. Он спас меня от моей семьи. Я люблю его. Даже не представляю, насколько лучше он мог бы быть, если бы рос с вами. Простите, миссис Поттер, но ваша сестра — настоящая стерва. Она и её маггловская семья плохо обошлись с вашим сыном, но теперь это в прошлом. Гарри теперь со мной — я о нём позабочусь. И однажды я заставлю этих магглов заплатить за то, что они с ним сделали. Обещаю вам это. Не знаю, каково было бы, если бы мы могли встретиться. Может, вы бы меня не одобрили — потому что я из Слизерина или потому что сама порой бываю стервой," она услышала, как Гарри слишком громко рассмеялся позади неё. "Но вашему сыну я, похоже, нравлюсь, так что, может, он унаследовал хороший вкус от кого‑то из вас. В общем, наверное, я не знаю, что ещё сказать вам. Покойтесь с миром, где бы вы ни были." Она вернулась к Гарри и снова взяла его за свободную руку. "Мне будет сложно это переплюнуть," со смешком произнёс он. Глубоко вдохнув, он шагнул вперёд и опустился на колени перед могилой. "Привет. Это Гарри. Простите, что не приходил раньше, но, как упомянула Пэнси, Петуния — ужасная стерва, а её муж ещё хуже. Так что это, наверное, не совсем моя вина. Сейчас я на третьем курсе; с первого года я — ловец Гриффиндора, что, думаю, порадовало бы папу. Я ещё не проиграл ни одного матча, хотя пропустил финал в первый год, а в прошлом году сезон прервали из‑за василиска. Кстати, этого василиска мне пришлось убить самому. Интересно, Хогвартс был таким же смертельным местом, когда вы там учились? В этом году рядом со школой появились дементоры — потому что ваш старый друг, предатель Сириус Блэк, сбежал из тюрьмы. По слухам, он охотится за мной, но пока дементоры представляют куда большую угрозу. Они уже напали на меня в поезде по дороге в школу. Я учусь заклинанию Патронуса, чтобы с ними справляться. Учу этому и Пэнси, и мою подругу Гермиону. Пэнси продвинулась дальше, но Гермионе я об этом не скажу — иначе она загонит себя до смерти, пытаясь догнать. Какой‑то идиот в министерстве дал ей маховик времени, чтобы она могла посещать все факультативы, — это просто безумие. Она маглорождённая и при этом всё равно берёт магловедение, ради всего святого. Не говоря уже о прорицаниях, которые, как она почти призналась, пустая трата времени. К счастью, Пэнси уговорила меня выбрать три других факультатива. Нумерология пока не приводит меня в восторг. Уход за магическими существами теперь ведёт Хагрид. Это неплохо, но его представление об интересных существах означает, что они, скорее всего, опаснее, чем положено для третьеклассников. Но я не жалуюсь — это наверняка пригодится, учитывая, что я уже сталкивался с единорогом, василиском, цербером, драконом, троллем и примерно тысячей акромантулов. С Хагридом рядом у меня, надеюсь, больше шансов выжить. А вот руны, напротив, — это здорово. Очень интересно, к тому же с ними можно делать кучу всего. И позвольте сказать, у меня уже был весьма богатый практический опыт с ними. Хотя, если вы за мной наблюдаете, вы, наверное, и так это знаете. Что, кстати, мерзко — никто не должен наблюдать за сексуальной жизнью своего сына. В общем, сразу сменим тему: теперь я эмансипирован — благодаря Пэнси, которая рассказала мне кучу вещей, которые Дамблдор или кто‑то ещё должны были сообщить пару лет назад. И это значит, что мне больше никогда не придётся возвращаться к Дурслям. Хотя, думаю, Пэнси хотела бы, чтобы я взял её с собой — навестить их. Но я этого не сделаю: теперь я несу за неё ответственность и не хочу, чтобы она попала в Азкабан. Что ещё мне сказать? У меня теперь есть домовой эльф по имени Добби — я освободил его от Малфоев. Он потрясающий и очень помогает нам с Пэнси. Ещё у меня есть адвокат. Его зовут Сэм Маккензи, и он тоже очень мне помог. О, и ещё я познакомился с Брайтвеллами, мам. Прошлым летом я останавливался в твоей старой квартире. Думаю, мы можем потом провести там ночь. Кстати, об этом… Кажется, я не объяснял, но Пэнси теперь живёт со мной. Я забрал её у семьи через долг жизни. Долг жизни, который она, по сути, сама и создала — потому что она очень хитрая, и это одна из вещей, которые я в ней люблю. Так она избавилась от своего отца — настоящего мерзавца. Он Пожиратель смерти, а министерство, судя по всему, было совершенно некомпетентно и коррумпировано, раз он так и не попал в Азкабан. Я буду защищать Пэнси от него." Он на мгновение замолчал, но Пэнси не заметила пылающего взгляда в его глазах. "В этом году я познакомился с одним из ваших друзей — Люпином. Не понимаю, где, чёрт возьми, он был всю мою жизнь, и, честно говоря, сейчас мне уже всё равно. Он преподаёт Защиту. Я… на днях накричал на него. Он пытался изобразить заботу обо мне — на двенадцать лет позже, чем нужно… Меня называют «мальчиком, который выжил». Все пялятся на этот дурацкий шрам у меня на лбу. Я даже не понимаю, почему все решили, будто я пережил убивающее заклятие. Не было же никаких свидетелей: вы оба мертвы, я был младенцем, а Волдеморт — какое‑то подобие духа. Сомневаюсь, что он кому‑то рассказал, что произошло той ночью. Несмотря на всё это, люди решили писать обо мне книги, продавать куклы с моим изображением и всякую другую ерунду. Понятия не имею, откуда они узнали, как я выглядел, когда меня подбросили к дверям Дурслей, словно чёртову газету. Сэм подаёт в суд на всех этих мерзавцев. Дела дома Поттеров сейчас идут лучше — по крайней мере, в финансовом плане. Пока что мы с Пэнси и Добби — одни против всего мира." Он остановился и оглядел кладбище. Казалось, он что‑то ищет, но Пэнси не могла понять, что именно. "Были времена, когда я вас ненавидел," тихо произнёс он. "Когда они запирали меня избитого в чулане, морили голодом и причиняли столько боли, что я не мог уснуть. Я ненавидел вас за то, что вы умерли и не забрали меня с собой. За то, что оставили меня с грёбаными Дурслями. Как так вышло, что не нашлось никого другого? Абсолютно никого?" Гарри дрожал от гнева и боли, и Пэнси опустилась на колени рядом с ним. Она обняла его за талию и положила голову ему на плечо. Он в ответ обнял её за плечи, а затем поцеловал в лоб. "Думаю, теперь это уже не имеет значения. Прошло двенадцать лет, и наконец моя жизнь налаживается. Она по‑прежнему часто до смешного опасна, но обычно это не моя вина. Если переживу Хогвартс, думаю, однажды я смогу уехать куда‑нибудь. Жить спокойной жизнью с девушкой, которую люблю. В конце концов, я заслуживаю хотя бы немного спокойствия. Может, это то, что теперь есть у вас. Хотя ужасно, что для этого пришлось умереть. Я…" Он замолчал и опустил взгляд. Пэнси дала ему время, пока длилась тишина. "Не знаю, что ещё сказать. Наверное, прощайте." Гарри поднялся на ноги и помог Пэнси встать. "Пойдём отсюда." *** "Чего тебе, Люпин?" Они ещё не успели выйти с кладбища, когда Гарри заметил профессора. Вероятно, это был последний человек, которого Гарри хотел бы видеть здесь следом за собой. "Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, Гарри." "Зачем? Блэк, по слухам, направляется в Хогвартс — вот почему там эти проклятые дементоры. А мы сейчас далеко от школы." "Ты был прав: я должен был быть рядом с тобой в детстве…" "Оставь это, оборотень. Мне неинтересно." Люпин побледнел и отступил на пару шагов. Гарри встал перед Пэнси и вытащил палочку. "Как ты узнал?" "Я не идиот. Кто‑то заболевает каждое полнолуние — интересно, с чем бы это могло быть связано? К тому же Снейп устроил нам весьма познавательный урок про оборотней, пока тебя не было на днях. Думаю, он тебя недолюбливает. Чья это блестящая идея — послать тебя следить за мной? Твоя? Дамблдора? Похоже на то, что он мог придумать." "Директор решил, что будет разумно убедиться, что ты в безопасности здесь." "И он послал тебя. Наверняка надеялся, что я тебя прощу. Что мы с тобой «сроднимся» у могил моих родителей или какая‑то подобная чушь. Этого не случится." На мгновение они просто смотрели друг на друга. Люпин нарушил молчание: "Я так и думал — вы вместе. Здесь вы куда более ласковы друг с другом, чем в школе, это очевидно. И всё же мне непонятно: зачем вы считаете нужным это скрывать?" Пэнси напряглась за спиной Гарри. "Пытаешься сбить меня с толку, Люпин? Интересно, зачем? Может, ты работаешь со своим старым дружком Блэком? Это могло бы объяснить, почему ты появился только сейчас — после того, как он сбежал из Азкабана." "Я бы никогда не стал работать с этим предателем!" "Правда? По‑моему, ты предал мою семью точно так же." "Гарри, пожалуйста…" учитель выглядел измученным и жалким, пока Гарри осыпал его упрёками. "Мне жаль…" "Петрификус Тоталус! Обливиэйт! Конфундо!" Гарри двигался так быстро, что сливался в размытое пятно, атакуя профессора Защиты. Пэнси с трудом верила своим глазам. "Ты следил за нами в Годриковой Впадине. Ты видел нас у могилы. Ты не заметил ничего необычного. Ты не пытался со мной заговорить. Ты видел, как мы ушли." Гарри повернулся к Пэнси, доставая из кармана куртки мантию‑невидимку. Она подошла ближе, и он накинул её на них обоих. "Теперь тихо," сказал он, когда они отошли от профессора. Выйдя за ворота, он прошептал заклинание «Фините» в сторону Люпина. Затем Гарри достал и увеличил уменьшенную сумку. "Держись за это," сказал Гарри, вытаскивая серебряную цепь. Он активировал портключ, и они исчезли.