We're In This Together

После того как они покинули Годрикову Впадину, Гарри в итоге познакомил Пэнси с сытным, но довольно отвратительным маггловским чудом, известным как фастфуд. Если бы он заранее позаботился о том, чтобы иметь при себе побольше маггловских денег, то, вероятно, повёл бы её куда‑нибудь получше. По правде говоря, почти любое место выглядело бы более респектабельным, чем «Макдональдс». Но время уже близилось к трём часам дня, а они умирали с голоду. Несмотря на посредственное качество, фастфуд, к счастью, готовится быстро. Гарри подумал, что всегда сможет сводить её куда‑нибудь понаряднее в будущем — эта мысль пришла ему в голову позже тем же вечером. К счастью, Пэнси, похоже, не возражала: в конце концов, день выдался непростым. Он показал ей квартиру, где жил прошлым летом, и проверил защитные чары вокруг этого места — теперь он разбирался в них куда лучше благодаря урокам рун и книгам, которые читал. Здесь было довольно безопасно, хотя у Гарри имелось пара идей, как сделать защиту ещё надёжнее, — на случай, если они решат остаться здесь в будущем. Кровать Пэнси королевского размера всё ещё стояла посреди гостиной — Добби перенёс её туда незадолго до того, как два месяца назад они сели на поезд. Казалось, будто прошло гораздо больше, чем два месяца. Теперь Гарри чувствовал, что его жизнь разделилась на две части: до и после того, как в ней появилась Пэнси. Большую часть вечера они просто разговаривали, отдыхали и слушали пластинки его матери. Пэнси начала учить Гарри танцевать. Это было довольно неловко, но ощущение, будто он выглядит дураком, хотя бы немного подняло настроение после событий на кладбище. В основном Гарри удавалось не наступать ей на ноги. Её улыбка и смех делали всё это стоящим. Гарри обдумывал — но в итоге отбросил — идею познакомить Пэнси с Брайтвеллами. В конечном счёте он решил, что лучше подождать. К тому же его паранойя подсказывала: не стоит, чтобы они знали, что он может приходить сюда, когда должен находиться в школе. Брайтвеллы не ожидали увидеть его до рождественских каникул. Это даст ему достаточно времени, чтобы уладить все дела, а затем он сможет познакомить Пэнси с ними, не слишком беспокоясь о том, что кто‑то узнает, где она находится. *** Они проспали весь следующий день, пока Добби не разбудил их ароматами завтрака, который он готовил. Эльф вёл себя на удивление тихо, хотя работал всего в десяти футах от того места, где спали его хозяева. Это снова заставило Гарри осознать, насколько явно недооценивают таланты домовых эльфов. Они поели, приняли душ и переоделись в свежую одежду, которую Гарри подготовил накануне. Как только они закончили, Добби перенёс их обратно в Хогсмид. Друзья пробирались через деревню, почти не обращая внимания на окружающих их студентов. Гарри и Пэнси каждый по‑своему строили планы. Добби упомянул, что мог бы перенести их прямо в их личные комнаты в Хогвартсе. Оправившись от удивления, Гарри отказался — он не хотел, чтобы кто‑либо об этом знал. Выяснилось, что, хотя напрямую аппарировать в замок нельзя, способности домовых эльфов этому не препятствовали — технически это не считалось аппарированием. Гарри задумался: сколько волшебников, должно быть, не знают об этом? Скромные создания, на которых все смотрят свысока, обладали мощным «лазейкой», позволяющей обойти защитные чары против аппарирования. В будущем это могло сыграть решающую роль. Со своей стороны, Пэнси начала обдумывать пару идей о том, как разобраться с Дурслями. Добби мог оказаться большим подспорьем. Она не сомневалась, что эльф с радостью поможет ей отомстить мерзким магглам, причинившим вред великому Гарри Поттеру, сэру. Вопрос был лишь в том, насколько можно доверять ему, чтобы он не рассказал Гарри обо всём. Летом ей удалось сохранить сюрприз на его день рождения. Секрет такого масштаба будет куда серьёзнее. Пэнси решила пока строить планы самостоятельно. Не стоит заставлять Добби что‑то скрывать от Гарри дольше, чем необходимо. Вскоре они вошли в Большой зал как раз к обеду. В замке оказалось больше людей, чем ожидалось, и Гарри сразу заметил, как в зале повисла тишина, когда он шёл по проходу к Гермионе и Рону. На них смотрели куда чаще, чем обычно. "Так что мы пропустили?" *** Гарри чуть не закричал «Я же говорил!», как только услышал о том, что Сириус Блэк проник в Хогвартс. Хэллоуин, насколько он был в этом уверен, официально проклят. Пэнси удалось отговорить его от самодовольства, лишь предложив вернуться на седьмой этаж — туда, где они впервые встретились. Она хотела проверить, получится ли снова отыскать ту особенную комнату. Когда они пришли, двери не было на месте. Но после того, как Пэнси прошлась взад‑вперёд, пытаясь вспомнить, что именно вызвало появление комнаты, спустя мгновение она всё‑таки возникла. "Всё равно это классный трюк," усмехнулся Гарри. Он последовал за ней внутрь и обнаружил, что комната выглядит точно так же, как он помнил пять месяцев назад. "Я помню, что во второй раз комната изменилась, когда нам понадобился стол, чтобы сесть," и, едва Пэнси это произнесла, пространство преобразилось: перед ними появился стол. "Ладно, а теперь — комната для отработки заклинаний?" И снова помещение вокруг них изменилось: оно стало намного просторнее, предоставив им достаточно места. "Прекрасно. Теперь я хочу кое‑что проверить. Давай посмотрим, сможем ли мы определить, насколько ритуал усилил нашу магию." "Хорошая идея. Только нужно подобрать подходящее заклинание," вслух размышлял Гарри — и тут по всей комнате появились мишени: каждая держала копию волшебной палочки. "Обезоруживающее, наверное?" "Физический эффект должен быть достаточно заметным, чтобы увидеть разницу," сказала Пэнси, подходя к нему и доставая свою палочку. "Дамы вперёд," произнёс он, отступая назад. "Экспеллиармус!" Палочка вылетела из руки мишени, а манекен отлетел на несколько футов назад. "Жаль, что мы не попробовали что‑то подобное раньше — просто чтобы понимать, на каком уровне мы были. Ты почувствовала разницу?" "Чуть более мощное, да. Но не колоссально," задумчиво ответила она. "Наверное, магия ритуала всё ещё действует, хотя я не читала ничего о такой задержке." "Прости," сказал Гарри. "Надеюсь, ты не слишком разочарована."" "Нет, оно определённо стало мощнее, просто не… поразительно мощнее." Она посмотрела на него с улыбкой. "В любом случае, та ночь всё равно была чудесной." "И для меня тоже," ответил он, подошёл и поцеловал её. "Думаю, теперь моя очередь." Гарри лениво взмахнул палочкой и направил обезоруживающее заклинание в мишень примерно в двадцати футах от себя. Мгновение спустя разлетевшиеся в щепки останки манекена впечатались в дальнюю стену — по меньшей мере в двадцати футах от того места, где он стоял раньше. Он замер в неловком молчании, пока Пэнси оборачивалась и смотрела на него. "Полагаю, для тебя это тоже показалось более мощным?" "Э‑э, да… немного." "Немного?!" "Ну," Гарри посмотрел на неё, слегка смутившись, "больше, чем немного." "Можешь быть точнее, Гарри? Это важно. У тебя много врагов. У нас много врагов там, снаружи." "Сложно сказать," он пожал плечами и заметил её раздражённый взгляд. "Я ведь не использовал это заклинание в последнее время. Думаю, оно стало куда мощнее, чем год назад, в дуэльном клубе. Но насколько мощнее? Не уверен. Может, в два раза. Но с тех пор я много практиковался в магии, так что…" "То есть ты не уверен, какая часть усиления — от ритуала." "Да," признал Гарри. Но затем он снова посмотрел на неё, "У меня есть идея. Нужно попробовать заклинания, которые мы тренировали недавно." "Например?" "Империус!" Пэнси ощутила, как её накрывает волна спокойствия. Она чувствовала, как магия Гарри пульсирует внутри неё, — и это было чудесно. Он звал её: подойти к нему, обнять его, поцеловать. Она не думала, что смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Через несколько секунд заклинание закончилось, и она недовольно застонала, когда он прервал поцелуй. "Сделай это снова," прорычала она. Вновь заклинание полностью подчинило её, и вновь она оказалась в его объятиях. "Думаю, ты даже не пыталась сопротивляться," с усмешкой сказал Гарри, когда снова отпустил её. "Гарри…" она глубоко вздохнула. "Это определённо было намного мощнее. Я чувствовала само заклинание — не просто то, что твой разум приказывал мне делать. Казалось, будто всё моё тело это ощущало. И…" "И?" подтолкнул он, заметив, что она покраснела. "Это было очень, очень приятно. Я знаю, что проклятие должно вызывать приятные ощущения, когда подавляется сила воли, но тут было куда сильнее. Оно… На самом деле, это немного напоминало сам ритуал — когда магия текла по моему телу." "О, тогда, думаю, я тоже хочу это проверить. Наложи на меня." Пэнси глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и направила на него палочку. "Империус!" Гарри сразу почувствовал, что магия была иной. Пэнси стала сильнее, и теперь она звала его к себе. Он хотел её, а магия хотела, чтобы он её хотел. Тогда он понял, что она имела в виду, говоря о сходстве с ритуалом несколько ночей назад. Он подошёл к ней и заключил её в объятия. Но, почувствовав её, он легко стряхнул с себя чары. Он всё равно её поцеловал. Она попыталась отстраниться, и он ощутил, как она снимает заклинание, но продолжал целовать. Пэнси уронила палочку и обвила его руками. Они рухнули на появившуюся неподалёку кровать и целовались так, словно от этого зависела их жизнь. *** Через несколько минут Гарри наконец отстранился и улыбнулся ей. "Так, это определённо ощущалось иначе, чем когда ты накладывала его на меня раньше." Она улыбнулась в ответ и притянула его, чтобы он лёг рядом. "Было труднее сопротивляться?" "Сначала — да." "Только сначала?" она усмехнулась. "Похоже, ты сделал прямо противоположное сопротивлению." "Как только я коснулся тебя, я полностью сбросил чары. Всё остальное — я просто делал то, что хотел." Она рассмеялась. "Мы, вообще‑то, пришли сюда, чтобы поработать, знаешь ли. Мы можем заняться этим," она погладила его по щеке, и её губы снова на мгновение прижались к его, "когда вернёмся в нашу комнату сегодня вечером. А теперь вставай." Она встала с кровати, и Гарри неохотно последовал за ней. "Время для следующего испытания. Посмотрим, как у нас продвигается работа с заклинанием Патронуса." "Это мы точно в последнее время много тренировали. Ладно, Пэнси, посмотрим, на что ты способна." Она поцеловала его, затем отошла на несколько футов, найдя свою палочку на полу, и подмигнула ему. "Экспекто Патронум!" Свет, вырвавшийся из её палочки, был ярким — вероятно, ярче, чем когда‑либо прежде, — и, казалось, заполнил всю комнату. Он пока не принимал какой‑либо формы, но Пэнси, похоже, без труда поддерживала заклинание. Свет продолжал сиять, пока она не опустила палочку. "Я точно могу сказать, что это было мощнее. Как ты себя чувствуешь?" "Далеко не так истощена, как раньше," ответила она. Её дыхание участилось лишь слегка — совсем не то, что тяжёлое одышливое дыхание после первых попыток создать щит хотя бы в треть от той мощности, которую он только что видел. "Хорошо." "Твоя очередь." Гарри вышел в центр комнаты. "Экспекто Патронум!" Вспыхнул белый свет, и им обоим пришлось зажмуриться. Пэнси подняла руку, прикрывая глаза, и поморгала, пытаясь избавиться от цветных кругов перед взором. Затем она подняла взгляд — и увидела его: Патронус Гарри. Он был огромным. И могущественным. Она чувствовала его магию — радость Гарри, казалось, наполняла воздух. Это ощущалось так же чудесно, как и его проклятие Империус, только немного иначе. Более чисто, что ли. Она увидела его улыбку. "Похоже, теперь я освоил это заклинание." *** Следующие несколько дней выдались нервными. Пэнси волновалась, что Люпин мог натворить после того, как последовал за ними в Годрикову Впадину, но, к счастью, похоже, это лишь ещё сильнее подавило его. Никаких новых признаков Сириуса Блэка не было, но общая атмосфера в замке стала более напряжённой. Приближался первый матч по квиддичу: одержимый Вуд назначил тренировки почти каждый вечер — и, что ещё хуже, погода постоянно менялась, чередуя холод и шторм. В четверг вечером сошлись оба фактора разом, и Гарри выглядел совершенно несчастным, когда вернулся в их комнаты: промокший до нитки, с зубами, стучащими от холода. Пэнси знала, как его взбодрить. К этому моменту она уже выучила противозачаточное заклинание наизусть — в прямом и обратном порядке. Спустя один страстный сеанс в тёплом душе Гарри был как новенький. *** В субботу утром им обоим было тяжело вставать с постели, несмотря на то, что их разбудил ранний грохот грома за окном. Во‑первых, они всё ещё не отошли от прошлой ночи: Гарри казался ненасытным, а Пэнси почти не сопротивлялась — разве что изредка замечала, что в жизни, возможно, есть что‑то ещё, кроме секса. Впрочем, она не собиралась отстаивать эту точку зрения слишком настойчиво: ей было слишком весело наблюдать, как Гарри доказывает обратное. Но что ещё важнее, в тот момент им было слишком тепло и уютно, чтобы вставать. Они лежали под одеялами, прижавшись друг к другу, пока Гарри размышлял, стоит ли сегодня раскрывать свой секрет о контактных линзах. "Будет куда удобнее не возиться с очками в такой неразберихе," сказал он, кивнув в сторону дождя, барабанящего в окна. "Верно, но тогда мы выдадим один из наших секретов. Может, надеть очки с прозрачными линзами?" "Это не особо поможет. Вода всё равно будет мешать зрению." "Если видимость будет совсем плохой, можешь снять очки, когда поднимешься на метлу. Ты обычно летишь так быстро, что этого могут и не заметить — особенно в такую погоду." "Неплохая идея. Думаю, есть какое‑то заклинание, которое тоже может помочь. Я ещё летом начал его искать, но потом другие дела вышли на первый план." "Другие дела?" на её лице появилась насмешливая улыбка. "Ну, знаешь, симпатичные девушки и монстры. Чем ещё может отвлекаться юный волшебник?" "Какие ещё симпатичные девушки тебя отвлекают?" "О, мы что, ревнуем, дорогая?" Пэнси ответила рычанием. "Ты что, не заметил всех остальных голых девушек в моей постели? Не меняй тему." "Ладно, не буду. Мне нужна твоя помощь — найти заклинание, чтобы вода не попадала на очки. О, Добби?" "Да, хозяин Гарри?" эльф, как обычно, радостно появился рядом. "Можешь принести нам с Пэнси копии «Стандартной книги заклинаний»? Или, может, ты знаешь способ, как защитить мои очки от дождя?" "Конечно, Добби может это сделать!" возбуждённо воскликнул он. Закрыл глаза, сосредоточился и через мгновение щёлкнул пальцами. "Очки хозяина Гарри останутся чистыми на следующую неделю!" "И что значит «останутся чистыми» — это защитит их от воды или от запотевания?" "Да, хозяин Гарри!" "Отлично, Добби!" рассмеялся Гарри. "Постой‑ка, если домовые эльфы могут так неделю поддерживать чистоту, то…" "Пожалуйста, не говорите этого хозяин Гарри," прошептал Добби. "Это секрет." Гарри и Пэнси озадаченно переглянулись. "Хорошо, Добби, мы сохраним твой секрет. Спасибо за помощь." Добби исчез, а Пэнси покачала головой. "Думаю, я никогда не пойму домовых эльфов." "Зато это сэкономит нам время, так что…" "Так что?" "Обычно я рассчитывал бы на поцелуй на удачу от моей девушки перед игрой." "Жаль, что у тебя есть секретная девушка." "Да, так что нам придётся устроить немного секретного веселья, прежде чем выйти к бедным простакам, которые не знают наших секретов." "Какое именно веселье ты имеешь в виду, мой Лорд?" "Ну, если поцелуй приносит удачу, разве страстный поцелуй не принесёт гигантское количество удачи?" "То есть тебе нужно много удачи, чтобы обыграть Малфоя в квиддич?" "Как ты смеешь так оскорблять мою честь!" произнёс Гарри с самым дурацким фальшиво‑аристократическим акцентом. "Значит, тебе не нужна удача?" "Может, чуть‑чуть — чтобы дементоры и молнии держались подальше?" "Думаю, мы можем прийти к соглашению. Но только без «поцелуев на удачу»." прошептала Пэнси ему на ухо. "Почему нет?" "Должна же быть какая‑то награда, которую ты будешь ждать после победы." *** Час спустя Гарри вошёл в Большой зал с улыбкой на лице. Этим утром он совершенно не нервничал: Пэнси была готова сделать для удачи немало всего — в пределах приличного, — а в голове у него уже зрели картины частного празднования этим вечером. Он наслаждался завтраком, когда заметил, что нервозность Вуда передалась всей команде. Анджелина, в частности, выглядела так, будто готова кого‑нибудь стукнуть. "Эй, ребята, расслабьтесь. Мы легко побеждали Слизерин последние два года. В этом году у них тоже нет шансов." Близнецы посмотрели на Гарри так, словно у него выросла вторая голова. "Откуда взялся этот уверенный молодой человек, так похожий на нашего старого друга Гарри?" "Вы, может, помните его как комок нервов перед нашими прошлыми матчами?" добавил один из них. "Смотрите на это так," ответил Гарри. "Им будет куда сложнее постоянно фолить против нас в такую погоду." "Но нам всё равно придётся играть в эту погоду." "Хуже, чем на последней тренировке, которую Вуд устроил нам в четверг, точно не будет," усмехнулся Гарри. "К тому же я постараюсь уложиться максимум в три часа. Как только замечу снитч, мы сразу вернёмся внутрь. Ни за что на свете я не проиграю Малфою — даже в этой непогоде." Это, похоже, подстегнуло Вуда к действию. "Гарри прав. Мы должны были выиграть кубок последние два года. Этот год — наш. Идём и разгромим змей!" Большинство сидящих за столом откликнулись одобрительными возгласами. Пэнси с раздражением отметила, как сильно, в частности, Уизли хотят обыграть её факультет. Правда в том, что она испытывала неприязнь ко многим из своих якобы однокурсников — впрочем, примерно столько же неприязни она питала и к гриффиндорцам. Что ещё важнее, она считала, что слизеринская хитрость — куда более ценное качество, чем безрассудная и опрометчивая гриффиндорская храбрость. Гарри, безусловно, сочетал в себе лучшее из обоих миров и всегда был готов прислушаться к её идеям. Она гордилась тем, что ему так нравится её коварная натура. *** Пока толпа направлялась к трибунам, Пэнси заметила знакомые светлые волосы Нарциссы Малфой — та, очевидно, была готова вынести непогоду, чтобы поболеть за сына. От внимания Пэнси не ускользнуло, сколько времени эта женщина проводит якобы ради встреч с сыном — и при этом каким‑то образом постоянно сталкивается с Гарри. А потом ещё и флиртует с ним. Пэнси всё ещё немного это раздражало. Ревность из‑за того, что миссис Малфой пытается соблазнить Гарри, постепенно вытеснялась другими мыслями — можно даже сказать, планами. Она просто не была уверена, гениальная у неё идея или ужасная. Возможно, и то и другое одновременно. Затем Пэнси обратила внимание на магическое заклинание, которое использовали она и другие взрослые: оно действовало как зонт над головой, защищая от дождя. Это была некая магическая сила, которую, в отличие от настоящего зонта, не сбивал с толку ветер. И вот это сегодня определённо стоило того, чтобы позавидовать. Пэнси сидела вместе с гриффиндорцами — как они с Гарри и обсуждали летом. Зелёный шарф обвивал её шею посреди моря красных и золотых цветов вокруг. Это было бы на что посмотреть, если бы не ливень. К счастью, матч вскоре начался, и она напряжённо вглядывалась в поисках снитча, надеясь, что Гарри постарается закончить всё как можно быстрее. "Иногда я жалею, что Гарри играет в квиддич," сказала рядом с ней Грейнджер. К счастью, Уизли находился с другой стороны, подальше от неё. Две любительницы посплетничать, Патил и Браун, сидели по другую руку от Пэнси. "Иначе я бы здесь не оказалась." "С этим я определённо могу согласиться," ответила Пэнси. "У меня столько работы на эти выходные. Совсем не хочется подхватить здесь простуду." "Гарри ведь советовал тебе лучше распоряжаться своим временем," заметила Пэнси с понимающим взглядом. "Я стараюсь, но болезнь создаст проблемы кому угодно. Если этот матч затянется, мы все можем подхватить пневмонию." "Гарри нас не подведёт," сказала Патил. "Он ещё ни разу не проигрывал," добавила Браун. "Хотя другие его матчи мне нравились больше," Пэнси заметила выражение лица Патил, когда та смотрела на далёкую фигуру Гарри в полёте. Она не упустила того факта, что девушка болела скорее за своего парня, чем за команду. Вокруг раздались одобрительные возгласы — Гриффиндор забил первым. Она видела, как Гарри целеустремлённо летает, осматривая поле сверху донизу в поисках снитча. Пэнси была рада дать ему дополнительный стимул закончить эту жуткую игру как можно скорее. *** Вдали разливалась волна тепла, Манящая, зовущая их. Души юные, Исполненные обетов, надежды, пылкой веры, радости самой. О, сколь сладостно сие! А голод… О, сколь велик был голод! Глупцы жаждали лишь единой добычи, единого поцелуя, единой жертвы для множества. К чему сие? Коли столь многие близки — их можно вкусить! Пир великий, дабы утолить жажду. Поцелуи, души, поглощение… Голод вечный не насытить. Блэк не даст насыщения. Вовеки не даст. Вкус его пресен, жидок, слаб — словно овсяная похлёбка. Новейшие пленники — вот истинная трапеза. Даже в новизне Блэк не имел вкуса. Но там… Там — вкус, взывающий к ним. Прежде глупцы преграждали путь. Ныне их нет. Не в силах они удержать. И вот, с сим прозрением, зов возгремел вновь — громче, неизмеримо громче. Вкус сей был столь могуч, что противиться ему — невозможно. Один глупец там — пытается воспротивиться. Тщетно. Он — лишь малая снедь, краткий вкус. Вечно недостаточно. Зовут они. Час настал — откликнуться, отыскать новый вкус. Да начнётся пир! *** Пэнси начала дрожать. «Чёрт возьми, Гарри, поторопись и поймай этот дурацкий снитч!» Она пробормотала это про себя или только подумала? По обе стороны от неё люди жались друг к другу, чтобы согреться: Патил и Браун, Грейнджер и Уизли. Тот, кто должен был согревать её, сейчас был там — летал на своей метле. Это было больше, чем просто досадно. Пэнси мечтала, чтобы Добби приготовил для неё тёплую ванну. Она могла бы не вылезать из неё целую неделю — главное, чтобы в ванне нашлось место для Гарри: он бы точно не стал возражать. Какой там вообще счёт? Кажется, Гриффиндор лидировал — по крайней мере, так было в последний раз, когда она его слышала. Из‑за воя ветра и раскатов грома было сложно разобрать какие‑либо объявления, которые, возможно, делал Джордан, — и, честно говоря, это даже к лучшему. Он был довольно несносным старшеклассником из Гриффиндора. Будучи несносным, он, разумеется, дружил с Уизли. Становится ли ещё холоднее? И тут она его увидела. Гарри мчался через поле, и в свете вспышки молнии она разглядела маленький золотой шарик, за которым он гнался. Малфой пытался его догнать, но даже на более быстрой метле мастерство Гарри было ему не по плечу. Снитч вёл себя более хаотично, чем обычно — вероятно, из‑за того, что его швыряло порывами ветра. Как раз в тот момент, когда Гарри уже почти дотянулся до него, она услышала крики. *** О, сколь много новых вкусов!.. Начались крики — и были они сладостны. Долгие часы томления почти стоили сего. Голод утихал — пусть лишь на краткий миг. Были и иные, давние вкусы. Иные всё ещё достойны были трапезы. Но превыше всего — юные: Столь свежи. Столь полны жизни. Жаждали они испить их всех до капли. А вопли жертв лишь распаляли жажду вкусить ещё. Сей пир — каков не снился им в долгие лета. В столь долгие лета… Погребён в изобилии пищи, в жажде пиршества, скудный вкус Сириуса Блэка едва ли был различим. В вышине — малое дитя на метле. Бледноликое. Прожило оно жизнь без тягот, без нужды. Аромат его манил. Вскрикнуло оно и умчалось прочь, быстрее ветра. Близко — иной на метле: не столь мал, не столь изнежен. Но столь же лакомо. И вот — вынимает он жезл свой. И трепет объял тех, кто привык быть источником ужаса. *** Она слышала крики вокруг себя. Внутри она слышала собственный крик. Она вспомнила боль. Вспомнила его тень, нависшую над ней. Вспомнила его голос, его приказы — сблизиться с Малфоем. Её передёрнуло от одной мысли об этом мерзком черве. Гнев, боль. Унижение. Но она вспомнила и Гарри. Как он пришёл за ней. Держал её. Давал ей лекарство. Всю ночь не отходил, с палочкой в руке, охраняя её сон. И она вспомнила, как он подхватил её, когда она падала. Гарри на метле. Его руки снова обнимают её. И она чувствовала это. Его тепло. Его любовь. Она не расслышала слов его заклинания. Но открыла глаза и снова увидела его Патронуса. Он был таким же величественным, как она помнила. Может, даже больше. Свет казался ярче, чем способен быть любой свет. Он прогнал тьму. Крики затихли. Дракон. Она не знала, что это за вид дракона. Никогда не утруждала себя изучением разных пород. Интересно, знал ли это Гарри? В любом случае, он был просто огромным. Сияющие белые крылья раскинулись над всем сектором трибун, где она сидела. Все вокруг притихли, и она заметила улыбки на лицах тех, кто был ближе всего. По лицу Грейнджер текли слёзы. Именно тогда она увидела его: он парил на метле прямо перед ней. Потом на мгновение он улыбнулся. Она услышала крики вдалеке — и поняла, что Гарри тоже их услышал. Он развернулся и направил своего дракона палочкой. Тот пронёсся над трибунами, озаряя светом сектор за сектором. Люди замерли, поражённые его мощью, а дементоры с жутким визгом, терзаемые Патронусом Гарри, обратились в бегство. Пэнси заметила, что Нарцисса Малфой смотрит на Гарри через всё поле. В её глазах светилось что‑то похожее на желание. Пэнси знала этот взгляд. И он почти заставил её вспомнить о своих планах — но два обстоятельства остановили её. Во‑первых, серебряный феникс пронёсся через поле с другой стороны, отгоняя последних дементоров, а затем приблизился к дракону Гарри. Затем дракон исчез. А Гарри упал — почти прямо на неё. К счастью, прямо перед ней сидел Лонгботтом, и пухлый парень оказался отличной мягкой «подушкой» для приземления. Его метла, потеряв управление, улетела куда‑то в сторону. Гарри дышал, но был без сознания. Пэнси закричала, призывая Добби, — тот мгновенно появился и быстро перенёс своего хозяина в больничное крыло. Перед тем как они исчезли, она заметила, что его палочка по‑прежнему крепко зажата в руке. Он всё ещё пытался её защитить, даже теряя сознание от изнеможения. Снова. Оставалось надеяться, что дело только в изнеможении. В другой руке он сжимал извивающийся золотой снитч. Гарри никак не мог проиграть Малфою.