seven minutes in heaven

      Окончание сессии — громкое и радостное событие для любого студента. Наконец-то сданы все зачеты, получены оценки за экзамены, можно смело оставлять пропуск на стиральной машинке в ванной, просыпаться в обед и бежать на встречи с друзьями, будучи полностью свободным от расписания, лекций, семинаров и старых преподавателей, впереди только две недели полного отдыха телом и душой. Большего студентам для счастья и не надо.       Нет, им обязательно нужен такой друг, как Джей, живущий в огромной двухэтажной квартире в центре города. Именно в этом месте они все собираются после окончания каждого семестра и устраивают незабываемые вечера. Например, как сейчас.       В квартире слышно музыку: не слишком громко, чтобы соседи могли смело вызывать полицию или долбить в дверь, но достаточно, чтобы желающие могли вдоволь потанцевать. Чонсон, как настоящий хозяин, стоит на кухне, заканчивая приготовление фирменных закусок к пиву и соджу. Вокруг него вьется Чонвон, пытающийся стащить хоть что-то из-под ножа Джея, но тот упорно продолжает бить младшего по пальцам и шикать, боясь действительно ранить его. Сону и Рики стоят у телевизора, огромной плазмы в половину стены в гостиной, и увлеченно играют в just dance, весело смеясь. Музыка, играющая практически на всю квартиру, звучит явно из игры, как позже подмечает Джеюн. Вонен сидит в кресле рядом с танцующими и снимает их на камеру, чтобы позже обязательно скинуть эти видео Киму. Он любит коллекционировать яркие и счастливые моменты, которые проводит рядом со своим парнем. Сонхун сидит в ногах у девушки, иногда что-то комментируя, чтобы та рассмеялась, и довольный ест закуски, запивая первой бутылкой пива. Хисын вызвался отнести всю еду в гостиную, поэтому и носится по коридору то с нарезкой овощей, то с начос, то с коробками пиццы, то с фирменным соусом Джея, то с ящиком пива, который едва не роняет от испуга, когда в дверном проеме у гостиной замечает сперва темную тень, а после — Джеюна. Младший оборачивается на шаги и вовремя успевает подхватить падающий алкоголь из рук Ли.       — Черт, Джейк, ты какого хрена в дверях забыл? — шипит Хисын, когда чуть успокаивается и проходит в комнату с пивом.       — Прости, искал тебя, а ты все это время сновал туда-сюда, — пожимает плечами Шим и следует за другом, — Наша сладкая парочка закончила с закусками или нет?       — Чонвон никак не дает Джею разобраться с бутербродами, — отвечает Хисын и ставит ящик с пивом подальше от Сонхуна, иначе тот выпьет их запас на вечер за пару минут, — Там еще осталось соджу. Можешь принести и притащить этих двух кулинаров? — устраиваясь на диване и облегченно выдыхая, спрашивает он, смотря на только что пришедшего.       — Схожу, конечно, а ты отдыхай, хен, — мягко улыбнувшись напоследок, отвечает Шим и исчезает за дверьми, сливаясь с темнотой коридора. А Хисын еще несколько мгновений смотрит ему в спину младшему и глупо улыбался из-за этого «хен», сказанного сладким голосом Джеюна, и его искренней улыбки.       Когда все собираются в гостиной, выпивают первые бутылки пива и соджу под праздничные тосты студентов, в их веселые головы приходит одна идея.       — Давайте сыграем в правду или действие, — радостно выкрикивает Сону, поднимая вверх свою пустую бутылку из-под соджу, которая в свете плазмы кажется не зеленой, а почти черной, и кладет ее на середину стола, где будто для этого и осталось пустое место, — Начнем с хозяина квартиры, — Джей хмыкает себе под нос и, ухмыльнувшись, раскручивает бутылку, которая останавливается на инициаторе затеи.       — Ну что, Сону, правда или действие?       — Правда, — уже привычно начинает игру Ким. Никогда эта игра не начиналась с действия в их круге.       — Ты у нас всегда был в пассивной роли?       — Всегда, — согласно кивает Сону, ни капельки не смущаясь вопросу, — мой первый раз был с Рики, а больше я ни с кем не спал, — опережая следующий вопрос от Пака, отвечает тот, а после сам тянется раскручивать бутылку, попутно отпивая из новой соджу. Горлышко показывает на Вонен, — ооо, Вонен, правда или действие?       — Действие, — без доли сомнений отвечает Чан, с вызовом смотря на огонек в глазах Сону, который поправляет ворот некогда футболки Нишимуры, и озвучивает свое задание.       — Сядь на колени Сонхуну и сиди так до конца круга, — с ухмылкой произносит Ким. Чан, как ни в чем не бывало, встает с кресла, уступая место Паку, а после аккуратно садится тому на колени. Сонхун, как истинный джентельмен, придерживает со спины аккуратно и ненавязчиво, но Вонен это даже нравится больше, чем привычное ярое собственичество от парня. В комнате на несколько мгновений воцаряется тишина, которую прерывает сама девушка. Вонен аккуратно наклоняется и раскручивает уже всем знакомую зеленую бутылку. Она останавливается, указывая на Хисына, что удобно закинул ногу на подлокотник дивана, обнимая его.       — Правда или действие, Хисын-а? — специально сладко произносит Чан и смотрит с широкой ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего.       — Действие, — подумав несколько секунд, отвечает Ли и садится прямо на диване, готовый выполнить задание от девушки.       — Сними один элемент одежды с человека, который тебе больше всего симпатичен в нашем скромном кругу, —откидывая назад длинные темные волосы, произносит Чан, наблюдая за реакцией парней.       Кажется, что теперь Хисын краснеет не из-за алкоголя, а смущения. Персиковым румянцем покрылись щеки, кончики ушей и даже бледная шея, которую видно было из-под красной клетчатой рубашки. Ли смотрит несколько секунд на бутылку пива в руках, после ставит ее на стол, поднимается с дивана и направляется к Джеюну, который сидел напротив Сонхуна и Вонен, у противоположного края дивана. Шим смотрит с удивлением на старшего, который садится рядом с ним на корточки и одним резким рывком расстегивает бегунок его черной кофты. Зипка моментально распахивается и снимается с плечей Джейка. Хисын задерживается на мгновение дольше положенного на широких плечах, ощущая под своими пальчиками хорошо накаченные мышцы. В этот момент его сердце пропускает удар, а потом заходится в еще более быстром темпе, чем до этого. Теперь перед ним сидит Джеюн в одной лишь майке, которая облегает его подтянутое тело, лишь подчеркивая красоту, а не скрывая, как кофта. Шим смотрит на старшего снизу вверх своими блестящими щенячьими глазами, пытаясь найти в больших оленьих глазах напротив ответ на неозвученный вопрос.       Но его Джейк не получает, потому что Хисын резко поднимается и возвращается на свое место, больше не смотря на младшего. Ли быстро глотает половину только что открытой бутылки пива и принимается раскручивать ту, что лежит среди закусок на столе. Горлышко указывает чуть левее старшего, на Чонвона.       — Так-так-так, Чонвон-и, правда или действие? — напряженно произносит Хисын, моментами все еще протирая влажные от пота ладошки о свои мешковатые джинсы. Ян внимательно наблюдает за этим и думает почти минуту, что бы ему выбрать.       — Действие, — кивает сам себе Чонвон и смотрит на Хисына и... ох, лучше бы он назвал правду. Теперь в глазах старшего черти устроили праздник в честь этого выбора Яна.       — Я знаю, что в телефоне у тебя есть папка с нюдсами. Выбери десять фотографий и отправь человеку, в которого давно влюблен. Можешь скрыть их, чтобы получатель сразу не увидел, — в гостиной слышны улюлюканья друзей, которые переглядываются друг с другом и хитро улыбаются, а Сону вообще что-то шепчет Рики на ухо, будто придумывает новый заговор против Чонвона. Джей, помимо Яна, был единственным, которому это идея не понравилась... она будто разбила ему сердце... Чонсон несколько раз сжимает руку на колене в кулак, а после залпом выпивает только что открытую бутылку соджу.       Чонвон смотрит на всю эту картину маслом, тяжко вздыхает и достает из заднего кармана прямых джинсов телефон. Он, не задумываясь, выбирает последние десять, зная, какие именно там фотографии, переходит в мессенджер и отправляет их первому закрепленному контакту. Через несколько секунд Джей чувствует вибрацию в спортивных штанах, достает телефон и видит уведомление:       Чонвони🐈💕       *10 фотографий*       Чонсон удивленно смотрит сначала на экран телефона, а после — на профиль младшего, который спешно глотает пиво и стремительно краснеет, но никак не смотрит ему в глаза. Ладно, они позже разберутся с этим наедине.       Чонвон вытирает рукавом лонгслива остатки пива с губ и раскручивает бутылку, не думая ни о чем. Он буквально только что своими действиями признался Джею в чувствах, а в добавок к этому отправил десять интимных фотографий.       Бутылка показывает на Джейка, который, не дожидаясь вопроса, сразу отвечает:       — Правда.       — Кого из этого круга ты бы поцеловал, будучи закрытым с ним в одной комнате во время игры «семь минут рая»?       — Хисыни-хен, — коротко и быстро, не задумываясь, отвечает Шим, — И без дополнительных вопросов, Чонвон-и. Надо было их сразу задавать, — Джеюн сразу же отрезает попытку младшего что-то еще узнать у него, берет бутылку и плавно раскручивает ее. Хисын замирает на то недолгое мгновение, когда длинные пальцы Джейка слегка сжимают зеленое стекло, вены проступают сквозь кожу цвета топленого молока, а серебряный браслет ударяется о бутылку, издавая тихий звук для шумной компании, но оглушающий звон для старшего. Может это уже в его ушах звенит?       Бутылка в этот раз указывает на Сонхуна и Вонен.       — Так, раз наша прекрасная леди уже была, давайте зададим что-нибудь ее парню, — улыбаясь, произносит Джейк и отпивает пиво, — Сонхун, правда или действие?       — Действие, — закончив очередную бутылку пива и практически не опьянев, отвечает Пак и кладет теперь свободную руку на острую коленку Вонен, скрытую тканью плотных брюк.       — Поцелуешь свою девушку при нас? — Сонхун ухмыляется, поднимает руку с ноги Чан к ее лицу, поворачивая к себе, а после припадает к ее губам. Девушка приоткрывает пухлые губки, увлажненные ягодным бальзамом и просит углубить поцелуй. Пак с радостью это делает, на несколько секунд завязывая танец с их языками, а после отстраняется с громким чмоком и стирает тонкую линию слюны с подбородка возлюбленной. Вонен счастливо улыбается на этот жест и расслабляется в руках парня на несколько секунд.       — Дорогая, можешь раскрутить бутылку за меня? — Чан сразу же с идеально прямой спиной наклоняется к столу и длинными худыми пальцами с аккуратным маникюром выполняет просьбу Сонхуна. Бутылка останавливается и показывает на Рики, — вот и до самого младшего дошла очередь. Рики, правда или действие?       — Правда, — поставив уже пятую бутылку соджу на стол, отвечает Нишимура, с вызовом смотря на Сонхуна.       — Расскажи нам, что там тебе так увлеченно шептал Сону.       — Какие нюдсы он для меня приготовил. И что скоро их покажет, как и себя во всей красе, в целом. Думаю, интимки у моего парня намного интереснее, чем те, что получил Джей от Чонвона. — Рики пожимает плечами и переводит взгляд на Кима, что выглядит слегка нервным после слов парня. Младший тут же наклоняется и оставляет быстрый поцелуй на щеке, чтобы успокоить возлюбленного. Старший тут же смотрит на него сначала удивленно, а потом расслабленно, понимая, что Нишимура вообще ничего лишнего не сболтнул. Рики раскручивает бутылку, которая, сделав пару оборотов, останавливается на Чонсоне.       — Замыкаем круг, — с озорным смешком произносит японец, открывая новую бутылку алкоголя для себя и Сону, — Правда или действие, Джей-хен?       — Действие, — облизнув пересохшие с каплями соджу губы, отвечает хозяин квартиры, еще несколько раз сжав и разжав свободную руку на колене.       — Открой то уведомление, что тебе пришло от Чонвона и посмотри фотографии, — после своих слов Рики стреляет взглядом на Сону, который с точно такой же ухмылкой смотрит на младшего, — Хисын-хен, иди к нам на пол, не смущай голубков.       Ли со смешком встает с нагретого места и, покачиваясь, отправляется прямиком к Джеюну, тут же пьяно заваливаясь тому на плечо, успев быстро прошептать.       — А если бы я тебе что-то подобное отправил?       — Я бы точно посмотрел, а после приехал к тебе. Нас бы тогда ждала долгая ночь, — мечтательно отвечает Джейк, наблюдая за Джеем и Чонвоном, которые остались вдвоем на диване.       Чонсон снова достает из кармана спортивных штанов телефон и открывает чат с младшим. Фотографии и правда оказываются скрытыми, поэтому Пак несколько раз нажимает на первую: чтобы убрать размытие и открыть ее в полный экран. На старшего с экрана телефона смотрит Чонвон, который повернул голову в зеркало, стоя к тому спиной, и показывал под короткой клетчатой юбкой торчащую анальную пробку, что поблескивала, отражая свет с люстры в комнате Яна. На следующих Чонвон выглядел не менее раскрепащенно: разводил свои сильные и стройные ноги в стороны, показывая стоящий член; подносил к губам дилдо; сидел в кружевном топе, что открывал вид на прекрасную грудь младшего и раздражал до алого цвета соски; играл с сеткой на колготках; раскатывал по накаченным икрам и ляжкам чулки; показывал изящный прогиб в спине, когда дрочил себе и, лежа на груди, доводил себя до разрядки тем самым дилдо, которое было на предыдущей фотографии; показывал свою задницу, обтянутую черной короткой юбкой-карандаш, которая с трудом прикрывала ягодицы. А завершает все это безобразие фотография в черном мини-платье. На широких плечах и маскулиной фигуре Чонвона оно выглядит, скорее забавно, чем горячо, но открывает прекрасный вид на видимые ключицы, которые тут же захотелось облизать, поцеловать, укусить... От одних только таких мыслей у Джея готова потечь кровь из носа, а возбужденный член чудом остается незамеченным Яном или кем-то другим из компании.       — Знаешь, я готов поспорить, что у Сону получились более интересные нюдсы, чем у Чонвона, — подавившись своей слюной, отвечает Чонсон, а после смотрит на стушевавшегося у него под боком младшего, который не рискует поднимать взгляд на кого-либо из друзей. Пак аккуратно прикасается к кудрявым волосам на макушке Чонвона и нежно перебирает пряди, а потом шепчет ему на ушко, — я давно влюблен в твою душу, но сегодня, кажется, я влюбился и в твое тело...       Чонвон только сильнее сжимается, ни в какую не поднимая головы с груди старшего, так и пряча свое лицо ото всех. Джей его не торопит, еще успеют сказать друг другу слова любви и все самые потаенные желания.       Круг начинается снова, Вонен так и продолжает сидеть у Сонхуна на коленях, изредка меняя положение. Чонвон до своей очереди не показывает лица, выбирая только правду. Друзья жалеют его, задавая простые вопросы, на которые уже знают ответ. Хисын, кажется, задремывает на несколько кругов на плече Джеюна, а Рики и Сону гордо хвастаются парным нижним бельем: Нишимура показывает фирменную резинку Calvin Klein на боксерах, а Ким — на стрингах. Вонен удивленно глядит на это действие, хлопает несколько раз глазами, а потом прячется в груди Сонхуна, который переглядывается с Джейком и тихо хихикает с ним на пару. Джей шокировано давится своим соджу, а Чонвон снова прячется где-то за плечом старшего, пытаясь стереть увиденную картину из воспоминаний.       — Так, я предлагаю сменить игру, — икнув от опьянения, произносит Сону, — переключаемся на «семь минут рая».       Ответом на это предложение стали восторженные вопли друзей и звуки ударяющихся бутылок алкоголя. Даже Чонвон и Хисын неуверенно протянули пиво, дабы поддержать тост: За начало семи минут рая!       Сону, как инициатор идеи, первым берется за привычную бутылку и раскручивает ее. Пока она определяет, с кем же Ким закроется в соседней комнате на семь минут, тот сидит спокойно и закусывает соджу куском пиццы. Горлышко наконец показывает на Чонвона, которому это не очень нравится. Сону же его партнер приходится по вкусу. Старший встает с места и подходит ближе к Яну, протягивая тому руку. Тяжело вздохнув, Чонвон отрывается от бока Джея, принимает руку помощи Кима и встает с дивана, после чего они идут в сторону небольшой комнаты. Их семь минут рая начинаются сразу, как они скрываются за дверью, а хозяин квартиры засекает время.       Чонсон с долей ревности в глазах смотрит на эти действия, про себя считая до десяти и сжимая кулак на своем колене, после чего выпивает остатки алкоголя в бутылке. Он продолжает хмуриться, смотря с некоторым недовольством на Хисына, который вызывается выбрать музыку и включает «зачем?», крича ее во все горло. Джейк и Сонхун громко смеются с раскрепощенного и пьяного старшего, пока Вонен и Рики снимают его. Ли вскакивает на ноги, вставая напротив телевизора и, вообразив микрофон из бутылки пива, поет в нее:       Че теперь?       Типа не такая?       Ариф, ниче не помню       Я вчера перебухала       Это пох, твой отсос       Был, блять, на все сто       Его рубашка, застегнутая лишь на несколько пуговиц, распахивается, открывая вид на напряженные мышцы живота и пряжку ремня на джинсах. Джеюн взглядом опускается туда и не может его отвести: он замирает до конца песни, перестает смеяться. Шим пытается сфокусироваться на румяном лице Хисына, его звонком голосе, но все время смотрит на его торс. Сонхун замечает взгляд друга, следит за ним, и ухмыляется, начиная строить в голове план, как свести своих двух таких безумно влюбленных друг в друга, но до безобразия глупых друзей.       В это же время Сону и Чонвон, что заперты в небольшой, но достаточно свободной для двоих комнате, ведут разговор.       — Вон-а, ты как? — Ким сразу замечает, как неловко младший садится на край кровати и прячет лицо в ладонях.       — Это был самый ужасный способ признаться в чувствах... — его голос надрывается, а слезы из кошачьих глаз готовы политься в любой момент, когда Чонвон поднимает голову и смотрит на друга, — Боже, что обо мне думает Джей-хен... Боже, как же стыдно.       — А что он тебе прошептал после того, как посмотрел фото? — Сону неуверенно садится рядом с другом и приобнимает его за плечи, чтобы поддержать и успокоить Яна.       — Я давно влюблен в твою душу, но сегодня, кажется, я влюбился и в твое тело, — Чонвон повторяет слова Джея и ближе прижимается к старшему, ища поддержку.       — Видишь, Вон-а, он в тебя тоже влюблен, — Ким аккуратно гладит младшего по макушке, успокаивая друга. Ян льнет ближе к прикосновениям и понемногу расслабляется в руках старшего, — Почему же ты тогда грустишь?       — Это не должно было раскрываться так, — вздыхает Чонвон и недовольно дует свои губки.       — Мы пытались мягче вас свести, но вы оба ни в какую не хотели замечать чувств друг друга, — Сону целует друга в макушку и крепче обнимает за плечи, — Не спорю, слишком жесткое действие дал тебе Хисын-хен, но теперь вы оба знаете, что нравитесь друг другу.       — В любом случае, нам сначала надо поговорить и вместе решить, что мы будем делать дальше.       — А чего ты хочешь, Вон-а? — аккуратно спрашивает Ким, слушая размеренное дыхание Чонвона, который лежит головой на его плече, и вовсе не замечая пьяных воплей Хисына.       — Хочу быть с ним, — Ян теребит завязки на кофте Сону как настоящий кот и думает, что еще может сказать, — хочу быть его парнем, получать от него поцелуи, прикосновения, просыпаться по утрам и видеть его напротив... я банально хочу его.       — И это взаимно, Вон-а, — с легкой улыбкой на губах произносит старший и теребит вьющиеся локоны на макушке друга, — Ты, возможно, не заметил, но Джей приревновал тебя ко мне, когда мы за ручку уходили сюда. Поговори с ним, пожалуйста.       — Обязательно, Сону-хен, — обнимая друга за талию, говорит Чонвон, — спасибо тебе за этот разговор.       — И тебе спасибо, Вон-а, за то, что ты есть в моей жизни, — с яркой улыбкой произносит Сону и крепче сжимает младшего в своих руках.       В этот момент дверь открывается и громкий голос Джея слышится с порога.       — Семь минут прошли, — Чонсон смотрит на обнимающиеся фигуры друзей и вновь невольно начинает хмуриться и сжимать кулаки.       — Он даже сейчас тебя ревнует, — успевает шепнуть Сону на ухо Яну, когда разрывает объятия и встает с постели, чтобы покинуть комнату, — Хей, Хисын-хен, почему ты устроил караоке и без меня?!— сразу же взвизгивает Ким, когда обходит Джея, появляется в гостиной и садится рядом со своим парнем, целуя того в щеку.       Джей и Чонвон неловко переглядываются и возвращаются на свои места на диване. Вся компания открывает новые бутылки алкоголя, произносит очередной бессмысленный, но счастливый тост и выпивают. Только после этого Ян раскручивает бутылку в центре стола и откидывается на спинку дивана, забывая, что его партнером на ближайшие семь минут может стать кто угодно, даже...       — Джей, — взвизгивает вновь Сону, когда видит, на кого указывает горлышко. Чонвон поворачивает налево и неловко смотрит на невозмутимое, даже слегка хмурое лицо старшего. Чонсон напоследок делает глоток соджу, а после тянет за руку младшего, направляясь с ним в комнату. Чонвон тащится за старшим как тряпичная кукла: неловко и вяло, конечности не слушаются его, — он чуть ли не падает, но на ногах его держит крепкая хватка руки Джея на запястье.       Они только перешагивают порог комнаты, как дверь за ними сразу захлапывает Сону и засекает время.       — Хен, — неловко произносит Чонвон, все еще ощущая сильную хватку на запястье, и просит старшего обернуться, дергая их замок из рук, — посмотри на меня, пожалуйста...       Джей вздыхает тяжело и поворачивается к младшему, заглядывая в кошачьи глаза; в их глубине он сразу тонет. Пак тянет руку к волосам и убирает прядь, что мешает Чонвону смотреть на него в ответ.       — Ты такой красивый, Чонвон-а, — шепчет Джей. И его голос, несмотря на крики Сону и Хисына за дверью, слышен хорошо. Младший ощутимо вздрагивает и отводит взгляд, смущаясь комплимента.       — Не красивее тебя, Джей-хен, — также тихо говорит Чонвон, все еще боясь взглянуть на старшего. На лице Чонсона появляется искренняя и теплая улыбка. Он тянет Яна к себе и заключает в крепкие объятия, прижимая голову младшего к своей груди. Чонвон слышит учащенное сердцебиение сквозь тонкую ткань майки и прижимается ближе к старшему.       — Я люблю тебя, Вон-и, — шепчет уже на ухо Джей, сильнее прижимая младшего к своей груди. Чонвон в его руках замирает и перестает на несколько секунд дышать, не веря в услышанное. Он цепляется ладошками за сильные плечи старшего, боясь вот-вот упасть.       — Я тоже люблю тебя, хен, — спустя несколько минут произносит Чонвон и поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза старшему, — и хочу, чтобы ты был моим парнем.       — Я только с радостью стану им, — вновь улыбаясь, отвечает Джей прежде чем снова утонуть в глазах младшего, — Можно тебя поцеловать?       Чонвон не отвечает, неловко кивает головой, а после практически сразу чувствует тепло на своих губах. Чонсон мягко сминает их, не решаясь углубить поцелуй. Они чувствуют на губах друг друга теплую и счастливую улыбку, продолжая невинный и легкий поцелуй.       Джей отстраняется первым и сразу же смотрит в блестящие кошачьи глаза, едва ли слыша за дверью очередное караоке шоу от Хисына и Сону, которые надрывают голоса на словах:       Она путана       Всем отсосала       Нахуй я пил с ней       С одного стакана (Бля)       Светлана       Меня наебала       Больше не дам ей       Своего банана       На «Светлане», кроме пения Кима и Ли слышатся звонкие голоса Джейка, Сонхуна и Вонен, а в противовес им звучит низкий бас Рики. Чонсон ухмыляется, представляя сцену, которая сейчас разворачивается за дверью, качает головой, а после вновь касается губ Чонвона в более смелом и чувственном поцелуе.       Младший запускает руки в темные короткие пряди волос на затылке Пака, притягивая того ближе к себе. Джей на это кусает нижнюю губу Яна и вырывает из его груди первый стон. Руки старшего спускаются с плеч Чонвона по талии к бедрам, а после сжимают его ягодицы, притягивая ближе к себе. Младший вновь стонет и дрожит в объятиях Чонсона.       Пока их языки завязываются в страстном танце, они исследуют руками друг друга, поднимая чужой лонгслив и майку, прощупывая напряженные мышцы живота и пытаясь пальцами дотянуться до грудных клеток.       — Джей-хен, нам надо остановиться, — шепчет между поцелуями Чонвон, когда начинает чувствовать тугой узел в животе, который начинает затягиваться все сильнее и сильнее, но не перестает прижиматься к телу напротив, — иначе семью минутами сейчас ничего не ограничится.       — Этими семью минутами сегодня ничего не ограничится, котенок, — коротко усмехнувшись, отвечает Джей и целует младшего в кончик носа. Чонвон жмурится, но счастливо улыбается, ощущая себя комфортно в руках старшего.       — Семь минут прошли, — сладко пропевает Сону, когда неожиданно открывает дверь и застает их, слегка помятых с опухшими губами и руками в неприличных местах, в крепких объятиях. Ким стоит, раскрыв рот удивлении, а после подвисает еще больше, когда видит, как Чонвон тянет Джея на себя и смело, хоть и с румянцем на лице, коротко чмокает его в губы, — Ого, да у вас явно тут был райский уголок...       — Жаль, что всего на семь минут, — усмехнувшись и посмотрев на старшего, отвечает Ян, разрывает их объятия и тянет своего парня в сторону выхода.       Они прямо не говорят, что теперь находятся в отношениях: в их компании это не принято. Каждый из друзей знает: если кто-то приходит вместе, держась за руки, и не отлипает друг от друга, значит они встречаются.       Вот и сейчас, видя таких сладких и слипшихся Джея и Чонвона, каждый в их кругу понимает: они наконец-то признались. За что, конечно, поднимается символический тост, хоть и без слов. Чонсон приобнимает правой рукой младшего за талию, прижимая его к себе, а левой раскручивает бутылку. Горлышко показывает на Сонхуна.       — Сонхун-а, пойдем поговорим, — произносит Джей, когда встает с теплого и уютного места рядом с Чонвоном и возвращается обратно в комнату, из которой вышел минутами ранее. Младший Пак ждет, когда Вонен аккуратно встанет с его колен, и только после этого следует за Чонсоном.       Сону сразу же ставит таймер и летит к телевизору, чтобы врубить на всю квартиру свою любимую песню.       — Хисын-хен, надеюсь, ты ее тоже знаешь, — с озорной улыбкой Ким оборачивается на старшего, вслепую набирая название мелодии. Уже через несколько секунд слышится лиричная музыка, а после идут слова, которым с радостью подпевает Сону:       Мир телевиденья полон чудес       Сериалов комиков и комикесс       Бывает, что включишь там реклама пельменей       А через минуту пенис олений       И это совсем не Малахов Андрей       А им экстрасенс ищет людей       Он пенисом водит и веточки жгёт       Он руны им чертит       Ким и Ли представляют себя истинными оперными певцами, когда встают напротив плазмы и с пустыми бутылками в руках поют незамысловатый текст. Чонвон и Вонен с трудом сдерживают смех и снимают на свои телефоны этот концерт, а Рики и Джеюн уже катаются по полу, не стесняясь своего громкого хохота.       — Я заблокирую Сону доступ к музыке, — нахмурившись, отвечает Джей, едва переступив порог маленькой комнатки.       — Так и о чем же ты хотел поговорить со мной? — расслабленно усевшись на край кровати, спрашивает Сонхун.       — Как вы с Вонен... впервые переспали? — неловко спрашивает Чонсон, когда проходит вглубь спальни и садится на кресло, стоящее рядом с постелью.       — Воу-воу-воу, Джей, тебе не кажется, что ты торопишь события? — широко распахнув глаза от удивления после заданного вопроса, произносит Сонхун, — Вы же только в любви успели признаться.       — Знаю, но... Мы знакомы уже десять лет и были близки до признания.       — Да, вы вели себя как давно женатая пара. — согласившись с Джеем, кивает Сонхун, но все равно скрещивает руки на груди, — Но тебе не кажется, что ты все равно спешишь?       — Я же не говорю, что прямо сейчас возьму и пойду и пересплю с Чонвоном. — пожав плечами, отвечает Чонсон, — Я просто хочу узнать, как вы пришли к этому?       — Это получилось само, — вздохнув и распустив крест из рук на груди, произносит Сонхун, — мы просто целовались, исследовали руками тела друг друга. По ощущениям прошло одно мгновение, когда я понял, что снимаю с нее рубашку. Мы останавливаемся и я спрашиваю: «Ты точно этого хочешь?»       И именно в этот момент Сону и Хисын за дверью решает закричать:       Мои оление пениса       Благоволят им небеса       О пениса мои оленьи       Я их заряжаю во время затменья       Двойное в астрал проникновенье       Их можно дарить на день рождения       Только удача и только везенье       Простите меня два грустных оленя       — Надеюсь, дальше вы не эту песню слушали? — устало потерев переносицу и прикрыв глаза, вздыхает Джей.       — Нет, и я рад этому. — соглашается с ним Сонхун, — Вонен просто сказала, что хочет этого и мы продолжили. Суть вот в чем: все должно само к этому вести, не нужно намеренно идти и говорить в лоб что-то типа: «Давай переспим» или «Давай займемся сексом». Если вы оба действительно этого хотите, то к этому и придете.       — Спасибо за совет, — с благодарностью произносит Джей, — для меня правда важны эти слова.       — Для этого и нужны друзья. — говорит Сонхун и пожимает старшему руку, — Надеюсь, ваш первый раз пройдет прекрасно.       — Я тоже буду на это надеяться, — незаметно улыбается Чонсон, пожимая руку младшего в ответ.       Оставшееся время они болтают о всякой ерунде, обсуждая прошедшие экзамены, пока в комнату не входит Сону с привычным криком:       — Семь минут прошли, — мурлычет нежным голосочком Ким, открывая дверь в спальню и выпуская двоих.       Они возвращаются в гостиную, вновь чокаются алкоголем и пьют, пока Сонхун раскручивает бутылку в поисках жертвы на семь минут. Пак-младший не садится на привычное место на кресле, которое занимает сейчас Вонен, а стоит рядом с девушкой, не видя смысла беспокоить ее, ведь Сонхун прямо сейчас будет вынужден пойти в комнату с...       — Ооо, Джейк-и, — радостно произносит тот, ставит бутылку на стол и идет обратно к спальне. Джеюн же тяжело вздыхает, зная, о чем пойдет речь за закрытыми дверьми, и встает с пола. Хисын, что уютно расположил свою голову на плече младшего, испуганно смотрит на уходящего Шима.       Как только дверь за ними закрывается, Сону вновь ставит таймер и уже готов продолжить караоке, как чуть правее от себя слышит тихий всхлип. Ким сразу же поворачивает голову в направлении звука и видит, как Хисын склонил в голову вниз, а его плечи слегка подрагивают из-за начинающийся истерики.       — Хен, что случилось? — к Ли сразу же с двух сторон подлетают Сону и Чонвон, которые моментально приобнимают его за плечи, успокаивая своим присутствием. Вонен аккуратно встает с кресла и садится недалеко от друзей, нежно берет маленькую ладонь старшего и поглаживает длинными пальцами.       — Ничего, я просто... — заикаясь, произносит Хисын, чувствуя любовь и заботу в прикосновениях и взглядах друзей, — я просто напился и расплакался из-за невзаимной любви. Вы же знаете, как меня легко споить.       — Ты так и не признался ему? — аккуратно спрашивает Рики, почти сразу получая пинок в голень от своего парня: кто вообще такие бестактные вопросы задает?       — Нет, — успокаиваясь, отвечает Хисын, размякая в руках Сону и Чонвона, — Я хотел сегодня, но... еще не подвернулся удобный случай.       — А о чем вы сладко перешептывались? — аккуратно, чтобы не спровоцировать новые слезы, спрашивает Ким, не разрывая объятий.       — Ничего толком не помню, — положив голову на широкое плечо Чонвона, говорит Хисын, — только пару слов, которыми мы обменялись, когда я пересел к нему. — друзья слушают, не перебивая, лишь молча поддерживают и намекают, что им можно доверять, — Я по глупости спросил его, как он отреагирует, если я отправлю ему нюдсы. — на несколько секунд воцаряется тишина, кажется, за дверью Сонхун и Джейк тоже молчат, будто подслушивают, о чем шепчутся в гостиной, — Он ответил, что обязательно их посмотрит, а потом приедет ко мне и нас будет ждать длинная ночь.       — А еще он сказал, что был бы не против поцеловать тебя, когда вы вместе окажитесь в той комнате во время «семи минут рая». — продолжает Сону, — Джейк тоже влюблен в тебя. Тебе не стоит бояться, просто скажи ему как есть.       — А если не я ему попадусь сейчас? — поднимая обеспокоенные оленьи глаза на своих друзей, спрашивает Ли.       — Попадется он тебе, — спокойно отвечает Вонен, не переставая поглаживать ладонь друга, — тебе не нужно наперед думать о плохом. Или, если ты так боишься, что вы не попадетесь друг другу, можешь просто взять и поцеловать его, как только он выйдет из комнаты. — на Чан поднимаются четыре удивленных взгляда, — Что?       — У тебя какие-то радикальные меры, Вонен, — отвечает за шокированных друзей Джей.       — Радикальная мера тут была произнесена самим Хисыном, который решил, что отличной идеей будет заставить Чонвона скинуть тебе нюдсы, — закатив глаза, отвечает Вонен, убирая с плеча длинные волосы, — а Рики ему поддакивал, когда дал тебе задание открыть те самые фото.       — Ладно-ладно, твоя взяла, — подняв руки в жесте капитуляции, отвечает Чонсон, а все остальные тихо смеются с этой перепалки.       — Но ты обязательно подумай над моими словами, Хисын-оппа, — подмигнув, произносит Вонен и напоследок обнимает друга прежде чем вернуться на свое привычное место.       Тем временем в другой комнате царит тишина. Сонхун устало убирает темные волосы со взмокшего лба, а после поправляет рукава белой рубашки, пока Джейк сидит в кресле и от шока не может произнести ни слова. Несколькими минутами ранее Пак чуть ли не кричал признания:       — Несколько лет назад он отказал мне. Он отказал мне, сказал, что любит тебя. Думает, что любит тебя.       — Да он не может любить меня, — восклицает Джеюн, размахивая руками во все стороны.       — А теперь послушай, о чем они говорят за дверью, — кивнув головой в сторону выхода, говорит Сонхун, яростно взмахивая руками в ответ, — Не веришь мне, поверь словам своего неноглядного Хисыни-хена.       — Ты знал, что он плачет каждый раз, когда напивается? — уже куда спокойнее говорит Пак, — Это потому что он думает о тебе и о том, как невзаимна его любовь к тебе.       — Я... я не знал, — заикаясь, отвечает Джеюн, еле шевеля губами, но в полной тишине его слова прекрасно слышны Сонхуну.       — Вы смотрите друг на друга глазами-сердечками, все время вместе, но не знаете таких простых истин. — вздыхая, отвечает младший, — Признайтесь уже друг другу и не изводите ни нас, ни себя.       И после этих слов, сказанных Сонхуном, в комнату тихо и почти незаметно заходит Сону, спокойно, не в своей привычной манере, говорит:       — Семь минут прошли...       Джейк и Сонхун покидают спальню и возвращаются в гостиную. Чонвон и Вонен встают с пола и возвращаются на свои места: Чан ждет, когда Пак-младший сядет на кресло, а после легко опускается тому на колени, держа прямую осанку в напряжении; Ян же садится рядом с Чонсоном, прижимаясь к его боку в поисках объятий, которые Джей с радостью ему дарит. Сону садится рядом с Рики и берет его большую ладонь в свои две маленькие. Нишимура без труда считывает в этом действии эмоции своего парня и успокаивающе целует его в лоб и обнимает его за плечи. Джейк садится рядом с Хисыном и смотрит на его напряженный профиль, слегка покрасневшие глаза и щеки, вздернутый нос, которым тот периодически шмыгает.       — Хисыни-хен, — Джеюн касается упавшей на лоб старшему прядки светлых волос и убирает ее, — ты плакал?       — Неважно. — помотав головой в стороны, отвечает Ли, а после отпивает почти половину четвертой бутылки пива, — Может ты уже раскрутишь ее?       Джейк спешно хватается за бутылку в середине стола и раскручивает ее. Хисын зачарованно смотрит на длинные пальцы, которые касаются зеленого стекла, как они заставляют бутылку крутиться, как после они обхватывают браслеты на руках, которые нервно теребит Шим, как они касаются его ладоней, мягко обхватывают их и тянут вверх.       — Кажется, моей жертвой становишься ты, — неловко говорит Джеюн, когда помогает старшему подняться с пола, и ведет в сторону спальни. Ли смотрит своими большими блестящими глазами на то, как эти длинные изящные пальцы держат его крохотную ладонь, пока его самого затаскивают в комнату.       Только дверь за ними закрывается, как все сидящие в гостиной с облегчением выдыхают и приступают за уборку ранее накрытого стола.       — Ну наконец-то, — говорит Сону, когда складывает в большой черный мешок пустые бутылки из-под алкоголя, — я думал, это затянется еще на час.       — И хорошо, что не затянулось. — отвечает Вонен, когда уносит закуски на кухню вместе с Чонвоном и Сонхуном, — Сомневаюсь, что я бы еще семь минут выдержала.       — Сама закрыла бы их там? — с ухмылкой спрашивает ее парень, когда тот пытается забирать из рук девушки коробки с пиццей.       — Да, — честно признается Чан, прижимая к своей груди стопку коробок и унося их самостоятельно на кухню.       — Я бы в этом ей помог, — отдав мешок с мусором Рики, отвечает Сону, — я с трудом вытерпел Джея и Чонвона, а Джейка и Хисына уже не было сил терпеть.       — Настолько нас невозможно было терпеть? — удивленно произносит Чонвон, когда берет в руки тарелку с закусками со стола и направляется обратно к выходу.       — Именно, — отвечает вошедшая Вонен, — смотрите друг на друга этими влюбленными глазками и слова признания все никак сказать не можете. Ни вы, ни Джейк с Хисыном, — Чан обтряхивает брюки от мелких крошек пиццы и забирает из рук Яна тарелку, скрываясь за дверью.       — Давайте чуток потише, а то мы можем мешать этим двоим, — говорит Джей, когда входит в почти убранную гостиную, — Я накрыл постели вам наверху: первые две комнаты справа ваши. Кто какую первей займет, тот там и ночует.       — Почему комнат две? — взяв недопитые бутылки из-под пива и соджу, спрашивает Чонвон, следуя за Чонсоном на кухню.       — Потому что ты ночуешь со мной, — коротко отвечает старший, когда забирает из рук Яна бутылки и выливает их содержимое в раковину. Младший замирает на месте и краснеет от смущения.       — Прямо так сразу? Без первого свидания?       — Я не буду тебя трогать без твоего согласия, — успокаивает его Джей, — Если ты не хочешь, ничего не будет, просто будем спать в обнимку.       Чонвон ничего не отвечает, лишь кивает кудрявой головой и помогает Чонсону с оставшейся уборкой, пока Вонен и Сону наверху делят комнаты, да так, что их возмущенные крики слышны внизу.       Тем временем в маленькой спальне, где их заперли друзья, Хисын по-прежнему залипает на длинные пальцы друга, как они обхватывают его ладонь, согревают одним лишь легким прикосновением к руке, выступающие на едва смуглой коже венки; на множество браслетов, которые невесомо касаются и его запястий тоже.       — Хисын-хен, — вздохнув, произносит Джеюн, — посмотри на меня.       Ли неуверенно переводит взгляд с замка их рук на лицо младшего. Хисын выше, старше, но в этот момент, когда на него смотрят с таким нескрываемым обожанием и безграничной любовью, он чувствует себя меньше. Джейк поднимает свободную руку, чтобы убрать пушистые светлые волосы, открывая слегка взмокший лоб из-за количества выпитого алкоголя, и не может отвести взгляд от больших блестящих карих глаз, слегка покрасневших из-за слез.       — Такой красивый, — едва слышно шепчет Шим, опуская руку к талии старшего, — и глаза очаровательные, даже после слез.       Хисын не выдерживает этого обожания во взгляде младшего, высвобождает из хватки руку и, схватив маленькими ладошками Джеюна за щеки, притягивает того к себе, целуя. Джейк замирает на мгновение, чувствуя мягкие губы с едва уловимым сладким привкусом, кажется, лесных ягод. Шим наслаждается этим чувством еще секунду, прежде чем обеими руками зацепиться за талию старшего, прижимая того ближе к себе, и юрким языком раскрыть чужие губы, углубляя поцелуй. Ли теряет равновесие от такого напора, хватается за сильные плечи младшего и направляет их к кровати.       Едва Джеюн успевает сесть на постель, как к нему на колени тут же садится Хисын, зарывается крохотными пальчиками в длинные волосы на затылке некогда друга, чтобы продолжить горячие поцелуи, как его одним жестом останавливают.       — Хисыни-хен, подожди секунду, — чуть ли не задыхаясь после столь головокружительного поцелуя, просит Джейк, — вижу, что ты хочешь продолжения, но перед этим позволь тебе сказать кое-что важное. — Ли округляет свои и без того большие кукольные глазки, с интересом смотря на младшего и ощущая легкое давление на губах, которое создают те самые прекрасные длинные пальцы, на которые он смотрит весь вечер, — я влюблен в тебя.       — Я тоже... тоже влюблен в тебя, — шепчет в мягкие подушечки пальцев Хисын, — а теперь поцелуй меня снова, прошу.       Джеюн с удовольствие выполняет просьбу старшего и припадает к чужим губам, сразу же углубляя поцелуй. Ли мычит от удовольствия и прижимается телу напротив сильнее. Джейк, приподняв рубашку, касается своими проворными пальцами чувствительной кожи на талии, на что получает тихий скулеж и прогиб в пояснице.       — Половину вечера мечтаю сорвать с тебя эту чертову рубашку. — томно шепчет в губы Шим, прежде чем начать опускаться дорожкой поцелуев от челюсти по изящной бледной шее, постепенно расстегивая те пару-тройку пуговиц на одежде, что скрывает подтянутое и красивое тело, — Каждое твое караоке шоу она распахивалась так, что можно было увидеть твой живот. Так хотелось к нему прикоснуться, расцеловать, чем я и хочу сейчас заняться, — произносит Джеюн в основание шеи Хисына и оставляет на ней алое пятнышко укуса, попутно освобождая гибкое тело от верха.       — Я все время залипаю на твои руки, — с замирающим дыханием после каждого слова говорит Ли, вытаскивая руки из рубашки, оставаясь на коленях младшего с оголенным торсом, — особенно на эти длинные пальцы.       — Представляешь, как они войдут в тебя? — предугадывая следующую реплику, произносит Джейк, осыпая поцелуями хрупкие ключицы старшего, периодически посасывая натянутую бедную кожу на них.       — Даааа, — с первым коротким стоном, слетевшим с припухших и алеющих губ, отвечает Хисын, — последние три года я только и могу, что представлять вместо своих пальцев твои.       — Сегодня можешь не представлять, а чувствовать их, — опускаясь поцелуями к груди, говорит Джеюн, а после невесомо касается губами алого соска прежде чем укусить его. Ли оттягивает от своей груди младшего за волосы и шипит от неприятных ощущений.       — Больно. — хнычет старший и смотрит блестящими глазками на Шима, который тут же успокаивающе гладит талию, — Может уже сделаешь то, что хочешь весь вечер и зацелуешь мой живот?       — С удовольствием. — ухмыляясь, отвечает Джейк, крепче хватает узкую талию Хисына и переворачивает того на спину, а сам возвышается над ним. Первый аккуратный поцелуй приходится на солнечное сплетение Ли, который сразу же прогибается в пояснице, чувствуя теплое дыхание на своей фарфоровой коже. Хисын маленькими пальчиками цепляется за напряженные мышцы рук, оставляя на слегка смуглой коже изгибы тонких царапин. Джеюн пальцами пересчитывает слегка выпирающие ребра, прежде чем коснуться ремня на темно-синих свободных джинсах. Он тихонько разбирается с ним, освобождая чужой изнывающий член от давления ширинки, — Такой нуждающийся, — шепчет куда-то в кромку боксеров младший и легким поцелуем касается возбужденной плоти, скрытой темной тканью белья, — а глазки какие невинные, прямо как у Бэмби, — прежде чем сорвать с себя майку, Джеюн заглядывает в темные глаза напротив, что уже скрыты дымкой возбуждения. Увидев чужой обнаженный торс, Хисын невольно отмечает, насколько Шим хорош: крепкая грудь быстро вздымается из-за сбитого дыхания, по четко очерченным кубикам пресса стекают капельки пота, которые позже впитывает в себя резинка спортивных штанов.       — Красивый, — закусив нижнюю губу, выносит вердикт Ли, на что получает довольную улыбку Джейка.       — Для тебя занимаюсь в зале. — подмигнув, отвечает младший и хватается проворными пальцами за резинку боксеров Хисына, — Я сниму это все с тебя?       Старший не говорит, лишь утвердительно кивает. Джеюн стягивает джинсы и белье по сильным и стройным ногам, оставляя Ли полностью обнаженным телом и душой перед собой, и тянется к прикроватной тумбе, пытаясь в ней что-то найти.       — Что ты ищешь? — удивленно распахивая глаза, спрашивает Хисын и внимательно следит за движением длинных пальцев в тумбочке.       — Зная Джея, здесь должны лежать смазка и пачка презервативов. — хмыкнув, отвечает Джеюн и достает заветные предметы, — Нашел. — он оставляет их почти на краю, чтобы вновь поцеловать Хисына. Они аккуратно сминают губы друг друга, не решаясь использовать языки. Отстранившись первым, Джейк оставляет пылающий поцелуй на лбу старшего и, взяв в руки смазку, выдавливает ее на узловатые пальцы. Ли доверительно разводит ноги в стороны, открываяст полностью, — Я буду аккуратен.       На эти слова Хисын кивает, а после чувствует, как подушечка пальца младшего водит по кругу колечка сжимающихся мышц, прежде чем легко скользнуть в пылающее от предвкушения лоно. С его губ тут же слетает громкий и протяжный стон, который никто даже не пытается подавить. От приятных ощущений, как палец касается нуждающихся стенок внутри, Ли вновь хватается крохотными ладонями за сильные плечи Джейка.       — Е-еще, добавь еще один, Джеюн-а, — стонет Хисын, почти сразу чувствуя, что одного пальца ему мало.       — Черт, Хисыни-хен, скажи так еще раз, — умоляет Шим, когда сразу добавляет еще два пальца. На это действие старший высоко взвизгивает и до хруста прогибается в пояснице.       — Джеюн-и, дааа, вот так. — стонет Ли, ощущая как три пальца двигаются в нем, создавая приятное давление и растягивая податливые стеночки, что от переполняющего удовольствия сжимаются вокруг них, — Войди глубже, Юни, — умоляет Хисын и почти сразу ощущает, как длинные пальцы наконец касаются его простаты и сразу же начинают ритмично надавливать на нее. Он чуть ли не подпрыгивает на месте, разводит ноги шире, чтобы почувствовать Джейка еще глубже.       — Какой нетерпеливый, — с ухмылкой на губах говорит Джеюн, когда вытаскивает из подготовленного лона пальцы с хлюпающим звуком, и подвисает на мгновение, смотря на старшего, который распластался под ним. Щеки и кончик вздернутого носа покраснели, глаза скрыла пелена возбуждения и слез от наслаждения, светлые волосы разметались по матрасу под ним, пальчики схватились за сильные бицепсы младшего, грудь вздымалась быстро и высоко, ноги разведены в стороны настолько широко, насколько это позволяет гибкость тела, член, потемневший от возбуждения, прижат к животу, а сжимающееся колечко мышц блестит от смазки. Джеюну тут же захотелось сделать фотографию такого открытого и нуждающегося хена. И до этого состояния он довел старшего одними лишь пальцами! — Дай мне мгновение, Бэмби, и я сделаю тебе еще приятнее.       Джейк снимает оставшуюся на себе одежду, тянется к контрацептиву, разрывает фольгу упаковки, достает и раскатывает презерватив по возбужденному члену, а после начинает распределять смазку по латексу, как к его длинным узловатым пальцам добавляется крохотная ладонь, которая тут же начинает двигаться в такт с рукой младшего.       — Какой большой, — с довольной улыбкой произносит Хисын, задерживая большой палец на головке и вызывая стон у Шима, — уже не терпится почувствовать его внутри.       — Тогда держись крепче, я вхожу, — коротко чмокнув в губы старшего, Джейк ждет, когда тот руками снова схватится за его плечи, и только после этого плавно входит в пылающее лоно. Ли протяжно и громко стонет, наконец получая то, чего желал долгое время.       — Можешь двигаться сразу, я не чувствую боли, — говорит Хисын, когда за плечи тянет к себе Джеюна и целует того в губы.       Они кусаются, тут же зализывая кровоточащие ранки, руками исследуют тела напротив, оставляя тонкие линии царапин на спинах и ребрах друг друга, пока Джейк плавно и ритмично вбивается в разнеженное тело, каждый раз попадая по чувствительной простате. Ли от удовольствия не сдерживает громких стонов между поцелуями, поджимает пальцы на стопах и тянет на себя мускулиное тело, да с такой силой, что Шим уже почти лежит на старшем.       — Юни, я почти... — задыхаясь в стонах, произносит Хисын. Джеюн с безграничной любовью аккуратно касается взмокшей пряди у глаз, убрав ее за покрасневшее ушко старшего, и коротко целует того в нос. Ли, чувствуя такое обожание со стороны возлюбленного, не сдерживает тихого всхлипа и нескольких слезинок и кончает тихо, почти без звука.       — Какой умница, — тепло улыбается Джейк, поглаживая старшего по макушке, и в последний раз толкается в расслабленное тело Хисына, прежде чем с глухим стоном кончить в презерватив и обмякнуть в теплых объятиях старшего.       — Ты тоже хорошо постарался, — шепчет Ли в темную макушку младшего, перебирая шелковые волосы. Хисын аккуратно касается подбородка Джеюна, чтобы приподнять его голову и коротко поцеловать в губы, — люблю тебя.       — И я тебя люблю, хен. — устало улыбнувшись, говорит Джейк и обнимая старшего за плечи, — Что думаешь насчет быстрого душа?       — Если душ действительно будет быстрым и после мы сладко уснем, то я за, — после этих слов Ли оставляет теплый поцелуй на щеке младшего, с нескрытым обожанием наблюдая за ним. Шим плавно выскользает из лона, не причиняя дискомфорт Хисыну, снимает с себя презерватив, завязав его, кидает в сторону урны, после чего вновь тянется к прикроватной тумбе, чтобы в этот раз достать из нее несколько влажных салфеток. Джеюн аккуратно вытирает их животы, испачканные в сперме старшего, и вновь коротко целует Ли в губы.       — Обещаю, ничего, кроме душа и нескольких поцелуев, не будет, — взъерошив светлые волосы старшего, отвечает Шим и тянет его за руку, чтобы помочь тому сесть. Они с заметной ленью надевают на свои расслабленные тела боксеры и покидают пределы спальни, направляясь в ванную. Если не вероятность встретить Вонен, они не стали бы и вовсе одеваться: не один раз вся их мужская компания собиралась в саунах и банях, все друг друга без одежды видели, так что и стесняться тут им нечего.

***

      — Хен, ты куда? — спросонья спрашивает Рики, когда чувствует, что соседнюю половину кровати покидает тепло его парня. Нишимура тут же садится, трет еле открытые глаза и замечает, как фигура Сону тут же проскальзывает через узкую щель приоткрытой двери. Младший тут же вскакивает, едва не упав, запутавшись ногами в простынях, и направляется вслед за Кимом.       Они, на удивление, тихо спускаются со второго этажа квартиры, обходят кухню стороной и заходят в гостиную. Сону тут же с хитрой улыбкой берет пульт, предварительно убавив звук, чтобы никого раньше времени не разбудить, включает плазму и вбивает в поисковой строке незамысловатое название песни.       — Хен, я твою шкуру от гнева Джея спасать не буду, — устало вздохнув, говорит Рики, оперевшись плечом о дверной косяк, наблюдая, как на телевизоре включается караоке ролик с песней «Калым». Ким никак не реагирует на слова своего парня, прибавляет громкость на колонках и во весь голос начинает петь.       Хороша всем на диво, так горда и красива       Что же это такое, нет ни сна, ни покоя       Вся родня выбирала, кто тебе будет пара       Кто красив и богаче, будто жизнь будет слаще       За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!       И как будто бы с небес, всё к тебе толкает бес       За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!       Пусть бушует в сердце кровь, мне нужна твоя любовь       К концу первого куплета из соседней спальни выползают Джеюн и Хисын, оба сонные и в одном белье, а со стороны лестницы слышен громкий топот разъяренного Джея.       — Сону, хотя бы ради приличия включать надо было «Белую ночь», — недовольно шипит Ли, чувствуя, как к нему сзади прижимается Джейк, обнимая старшего за талию и устраивая голову на его плече.       — И кому ты эту песню поешь? Вонен? Смотри, чтобы тебе от Рики или Сонхуна не прилетело, — бухтит Шим, уже слыша, как в гостиную почти врывается хозяин квартиры.       — Ким, твою мать, Сону, какого хуя? — с нескрытой злобой кричит Чонсон, — Время три часа ночи, тебе сейчас влетит не только от меня, еще и от соседей, которые слушают твой кавказский концерт!       — О, Джей, не хочешь присоединиться? — с невинными глазками Сону поворачивается к Паку и протягивает ему импровизированный микрофон в виде пульта. Джей тут же выхватывает его и, намереваясь прописать Киму по первое число, замахивается на него. Но младший так просто не сдается и с задорным смехом убегает от разъяренного Чонсона.       Рики устало прикрывает глаза, чтобы не видеть эту картину, пропуская Сону и Джея через дверной проем, пока Хисын и Джейк тихо хихикают между собой, а Чонвон с удивленными глазами наблюдает за тем, как его парень с пультом в руке бегает за Кимом, в то время как в гостиной постепенно убавляется звук музыки и доигрывает финальный припев «Калыма»:       За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!       И как будто бы с небес, всё к тебе толкает бес       За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!       Пусть бушует в сердце кровь, мне нужна твоя любовь       — Вон-а, за тебя он точно калым отдаст! — кричит Яну Сону, пока пытается увернуться от очередного замаха Джея.