seven minutes in heaven

      Когда уборка завершается, а все гости наконец занимают свои комнаты, Джей спокойно выдыхает и устало смотрит на лестницу. Двигаться куда-то совсем не хочется, а идея лечь прямо тут, на полу, кажется все более заманчивой с каждой секундой.       — Хен, — Пак поднимает голову наверх, смотря на того, кто зовет его, — ты чего там? Пойдем скорее спать.       Чонвон ждет, когда Чонсон поднимется на второй этаж, и вместе с ним заходит в комнату старшего.       Ян уже переоделся в сменную одежду, которую оставлял ранее, на предыдущих ночевках, и ждал лишь Джея. Тот решает не менять одежду, желая наконец уснуть, крепко обнимает младшего за талию из-за спины и валит их уставшие тела на широкую постель. Чонвон от неожиданности прикрикивает, но после расслабляется в объятиях сильных рук старшего. Чонсон прикрывает глаза, утыкается носом в макушку Яна, вдыхая приятный аромат его шампуня, и напевает какую-то мелодию, пока не проваливается в дрему.       Сердце младшего пропускает несколько ударов, когда он чувствует такую любовь, о которой раньше только мечтал. Чонвон счастливо улыбается, устраивает свои ладошки поверх рук Джея и пытается уснуть под мелодичный голос старшего.       Но успокоить сердце, которое качает кровь быстро-быстро, ему никак не удается. Спустя время он поворачивается в замке рук Чонсона и смотрит на только что распахнувшиеся глаза, которые все норовят снова закрыться.       — Не спится? — с теплотой в голосе спрашивает Пак, тянет одну из рук к прелестному лицу Чонвона, убирая одну из пушистых прядей, что мешает ему.       — Не верю, что все происходит на самом деле, — шепчет Ян, сильнее прижимаясь к старшему, чтобы ощутить его тепло.       — Что мне сделать, чтобы ты в это поверил? — спрашивает Джей, с любовью смотря в кошачьи глаза, освещенные светом луны, которая наблюдает за ними из окна. Они блестят, словно в темной радужке взрываются тысячи сверхновых. Глаза Чонвона завораживают.       — Поцелуй меня, — щеки младшего заливаются персиковым румянцем, когда он произносит свою просьбу так прямо. Чонсон сразу же припадает к губам Яна, целуя их мягко, невесомо, по-детски. Чонвон льнет к сильному телу старшего, кладет руки на его грудь, сжимая черную майку между пальцев. Джей касается ладонями поясницы младшего, массируя ее. За это простое действие Пак награждается тихим стоном, после которого поцелуй перестает быть невинным. Чонсон аккуратно проводит языком между чужими раскрывшимися губами, а после проникает им глубже. Чонвон пытается поспевать за Джеем, но вскоре сдается, полностью вверяя себя в сильные и надежные руки старшего.       Чонсон пальцами поднимается к талии, задирает мягкую кофту пижамы младшего и касается нежной кожи на талии, переходя от худых боков к животу. Ян, чувствуя горячие прикосновения со стороны старшего, вновь тихо стонет и прижимается ближе.       В одно мгновение Джей переворачивает Чонвона, подминая его под себя, и раздвигает в стороны сильные бедра. В это мгновение Пак отстраняется от младшего, смотрит в блестящие глаза напротив и замирает.       — Черт, Вон-и, прости. Обещал не делать ничего такого...       — Только если я буду против, — перебивает его Чонвон, — но я не против, Джей-хен.       — Котенок, хочешь заняться сексом со мной? — спустя несколько секунд тишины, прерываемой лишь их сбитым дыханием, спрашивает Чонсон. Ян вновь вспыхивает румянцем, но не отводит взгляд.       — Хочу, — дает свое разрешение младший и вновь целует Пака, зарываясь пальцами в его мягкие пряди на затылке.       Джей увереннее поднимает кофту Чонвона до самой груди, а после отстраняется на несколько мгновений, чтобы снять ненужную одежду и припасть с поцелуями сначала к шее, медленно спускаясь цепочкой обжигающих прикосновений к чужим ключицам. Чонсон проводит по выпирающим косточкам языком, цепляется за них зубами, нежно прикусывает смугловатую кожу, а после зацеловывает каждое красное пятнышко. Чонвон тихо постанывает от удовольствия, сжимает у корней волосы старшего, прижимая того ближе к своему телу, сильнее разводит ноги в стороны и трется возбужденным членом о бедро Пака.       Проворные пальцы Джея сжимают и крутят темнеющие соски, иногда пощипывают их, чтобы вновь услышать тихий скулеж Яна. Как только одна рука сменяется горячими губами старшего, короткие ногти зубами и языком, Чонвон вскрикивает от удовольствия и прогибается в спине, чтобы быть ближе к прикосновениям. Чонсон свободной рукой спускается к кромке домашних шорт, задирая штанины выше и оголяя сильное бедро. Старший сжимает напряженные мышцы, разминая их, пока губами продолжает кусать сосок, слишком увлекшись чужой грудью.       — Хен, я... — захлебываясь стонами, Ян с трудом выдавливает из себя два слова, находясь на грани удовольствия. Джей отстраняется от его потемневших сосков, коротко целует их, а после опускается горячими губами к плоскому животу, следуя цепочкой прикосновений к резинке шорт.       Пак медленно тянет последние одежды, снимая с Чонвона остатки пижамы и нижнее белье, ведет широкими ладонями по бедрам, коленкам, икрам и лодыжкам. Теперь младший лежит под Чонсоном полностью обнаженный, с запутанными волосами на подушке, очаровательно покрасневшими щеками, приоткрытыми и припухшими от поцелуев губами, весь в засосах и укусах. Ян не стесняется наготы, наоборот, показывает всего себя и прогибается в пояснице сильнее, намекая, что нужно дальше сделать Джею.       Пак понимает это, тянется рукой к прикроватной тумбе и достает оттуда тюбик смазки с шуршащим пакетиком презерватива. Дыхание Чонвона на мгновение останавливается, когда до него доходит, что сейчас происходит и это не сон. Чонсон, который внимательно смотрит на младшего, пока между пальцев греет смазку, замечает, как иначе блестят глаза Яна, а после и первые хрустальные слезинки стекают по его скулам.       — Хей, котенок, — старший обеспокоенно касается чистой рукой щеки Чонвона и нежно проводит пальцами по влажным следам, стирая их, — что случилось? Ты передумал?       — Нет, все в порядке, просто я... — младший поднимает свои кошачьи глаза, что смотрят сейчас на Джея с огромной любовью сквозь пелену слез, — я так давно ждал этого, желал этого, что не могу поверить в происходящее. Я чувствую столько твоей любви, что это сводит меня с ума, и я влюбляюсь в тебя все больше.       Чонсон тепло улыбается, когда слышит столь искренние слова, наклоняется к Яну, сталкиваясь с ним лбами, и вновь тонет в глазах напротив.       — Каждый день думаю, что невозможно все больше влюбляться в человека, а потом вижу тебя и влюбляюсь все сильнее и сильнее. — Джей еще мгновение смотрит в кошачьи глаза Чонвона, а после коротко целует его в губы, задерживаясь лишь на несколько секунд, — Теперь я готов показать, как сильно люблю тебя.       Пак проводит кончиками смазанных пальцев по анусу младшего, а через мгновение проталкивает один из них на фалангу. Ян поджимает губы и глухо стонет, подаваясь бедрами навстречу пальцу.       — Джей-хен, не медли, пожалуйста, — глаза Чонвона жмурятся, а с губ слетает стон удовольствия. Пак по просьбе младшего проталкивает два пальца все глубже, разводит их на манер ножниц, чувствуя нежные и нуждающиеся стеночки.       — Ты уже растягивал себя? — решается спросить Джей, не ощущая сопротивления и узости внутри Яна, и свободной рукой прикасается к шелковой коже бедра младшего, поглаживая ее невесомо костяшками.       — Да, — хмурит брови Чонвон, ощущая длинные пальцы старшего намного глубже, чем свои.       — Представлял меня?       — Конечно.       — Можешь больше не представлять. Теперь только я буду тебя растягивать.       — Хен, не отвлекайся, — Чонвон пяткой толкает Пака в плечо, намекая ему продолжить подготовку, а не болтать.       — Как скажешь, котенок, — Чонсон вновь опускается к лицу младшего, чтобы поцеловать его в губы, и одновременно с этим проталкивает третий палец. Ян стонет в поцелуй, когда чувствует, как его со всей любовью бережно растягивают, как медленно целуют, вкладывая в это действие столько невысказанных чувств, как нежно гладят его бедро, едва прикасаясь к коже костяшками, как сильное тело над ним накрывает и защищает, пряча от лунных лучей и света фонаря.       Чонвон закидывает маленькие ладони на широкие плечи Пака, которые все еще скрывает майка. Младший недовольно хмурится, спускается руками к низу одежды и стягивает с тела напротив первую вещь.       — Хен, почему ты все еще одет? — дуется Ян, смотря на взъерошенные волосы на макушке старшего.       — Слишком увлекся тобой, чтобы обращать внимание на себя, — честно отвечает Джей, когда в последний раз разводит пальцы внутри младшего, вызывая тем самым звонкий стон.       — Разденься уже, хен, — просит Чонвон, когда чувствует, как пальцы Чонсона выходят из его лона. Колечко мышц сжимается вокруг непривычной пустоты, пока Ян наблюдает за старшим, который снимает с себя спортивные штаны с боксерами и остается таким же обнаженным.       Младший смотрит на накаченное тело, которое больше не скрыто одеждой, смуглую кожу, по которой стекают капельки пота, напряженные мышцы пресса и колом стоящий член, прижатый к животу.       Джей спешно разрывает упаковку и раскатывает презерватив, вновь выливает смазку на руку, распределяя ее поверх резинки, и замирает, снова засматриваясь на Чонвона.       — Ты такой красивый, — шепчет Пак, тут же припадая к губам младшего с трепетным поцелуем. Ян тянет его за плечи на себя, ладонями проводит по напряженным мышцам рук, иногда оставляя ногтями изгибы алых линий на смуглой коже.       — Войди уже в меня. — тихо хнычет в их поцелуй Чонвон, когда чувствует у входа смазанную головку члена и пытается сделать толчок, чтобы наконец слиться телом с Чонсоном. Джей выполняет просьбу, одним плавным толчком входит почти на половину и тут же замирает, чувствуя, как под ним сжимается младший. Ян жмурит глаза так, что из них сильнее текут слезы, хватается пальцами за сильные плечи старшего, зубами впивается в основание шеи, чтобы не кричать от столь сильного чувства наполненности, поясница полностью касается постели, больше не изгибаясь дугой, — Хен, слишком много, слишком много, — щебечет Чонвон и мотает головой в разные стороны, пытаясь свыкнуться с новым ощущением. Чонсон не двигается, не касается руками чувствительного тела, лишь наклоняется к лицу, осыпая его множеством поцелуев-бабочек, успокаивая младшего.       — Мы все еще можем остановиться, — еле слышно произносит Пак, когда целует Чонвона в кончик носа и нежно касается скулы костяшками пальцев.       — Н-нет, — тут же дергается Ян и шипит, чувствуя, как член старшего вошел немного глубже, — просто... дай мне минуту, ладно? Во мне никогда не было что-то настолько... большое... — Джей понятливо кивает и продолжает с искренней любовью целовать каждый участок лица, не забывая задерживаться в уголках алых губ. Чонвон обнимает старшего за плечи, прижимая к себе, и не шевелится, наслаждаясь моментом и пытаясь привыкнуть к новому ощущению заполненности, — Хен, я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, котенок, — Чонсон сразу же припадает к чужим губам в коротком и крепком поцелуе.       — Можешь попробовать сделать толчок? — Ян поднимает все еще блестящие из-за слез глаза на старшего и смотрит на него из-под пушистых слипшихся ресниц. Пак кивает и сразу же выполняет просьбу, делая маленький и неуверенный толчок. Чонвон под ним стонет и наконец расслабляется, обвивает ногами торс Джея, скрещивая щиколотки на его пояснице, любовно оглаживает спину и плечи, прогибается в спине и толкается навстречу. Чонсон считывает эти действия и продолжает двигаться в теле младшего аккуратно и мягко, стараясь не причинять ему боль. Он берет едва ли средний темп, а Ян под ним уже сходит с ума от наслаждения, оставляет царапины на лопатках Пака, движится с ним одновременно и звонко стонет, не пытаясь даже скрыть свой голос.       — Вон-и, меня надолго не хватит, — признается старший, когда входит полностью в Чонвона и замирает на мгновение, ощущая горячие стеночки на всей длине члена.       — Меня тоже, хен, — Ян касается кончиками пальцев острой линии челюсти Джея и поднимает его голову, смотря прямо в темные глаза. Чонвон подается бедрами, делая крошечный толчок, и чуть ли не взвизгивает от удовольствия, когда головка члена старшего давит на простату. Чонсон сразу все понимает, едва заметно ухмыляется и продолжает делать плавные и мелкие толчки, так правильно вбиваясь в чувствительный комочек нервов. Младший стонет, срывая голос и не скрывая, какое удовольствие он сейчас получает, пока его любимый так правильно входит в него, осыпает шею поцелуями и руками придерживает за худые бока.       Чонвона хватает лишь на пару минут, после которых он хрипит севшим голосом, оставляет особо глубокие царапины на смуглой коже плеч старшего, сжимает его член внутри себя и кончает на их животы. Джей достигает экстаза почти сразу же за младшим, с глухим стоном впиваясь в его шею, кусая чувствительную кожу.       Они лежат так еще некоторое время, наслаждаясь теплом тел друг друга и последними мгновениями, когда они сливаются в одно целое, единое. Чонсон уютно утыкается носом в макушку Яна, накрывает сильным и горячим телом словно одеялом. Чонвон же вдыхает естественный запах Пака, прислонившись лбом к его ключицам, и обнимает за плечи, все еще цепяясь пальцами за них.       — Джей-хен, нам бы в душ сходить, — шепчет младший куда-то в основание шеи Чонсона, подняв голову, чтобы встретиться взглядом с ним. Джей смотрит в ответ и вновь целует пухлые губы напротив.       — Еще минуту, котенок. Я хочу насладиться этим моментом, — тихо произносит старший и вновь утыкается носом в макушку Яна, пытаясь восстановить дыхание и сердцебиение. Чонвон же счастливо улыбается, тоже с головой окунувшись в тепло и уют их с Чонсоном маленького мирка.       Несколько минут спустя они лениво раскрывают свой кокон, расплетают их тела, встают и вместе плетутся в сторону второй ванной комнаты на верхнем этаже. Джей и Чонвон долго и нехотя принимают душ, отвлекаясь на такие необходимые поцелуи, моментами тонут в глазах друг друга, нежно обтирают чужие тела махровыми полотенцами и еле-еле идут обратно, в комнату старшего. Чонсон утягивает в крепкие и теплые объятия младшего, удобно устраивает подбородок на его широком плече, а руки — на узкой талии, прижимая Яна ближе к себе. Чонвон кладет ладони на крепкую грудь старшего, кончиками пальцев чувствуя бешеный ритм сердца, и, разнеженный ласками и убаюканный их тихим дыханием, засыпает через пару минут. Джей еще полчаса любуется расслабленным и спящим лицом младшего, прежде чем вслед за ним уснуть.       Кажется, что прошло всего несколько мгновений, а не полтора часа, когда Чонсон резко просыпается, слыша с первого этажа знакомые кавказские мотивы.       — Я когда-нибудь придушу Сону, — недовольно бухтит Пак, аккуратно встает с кровати, чтобы не разбудить Чонвона, но тот сразу же раскрывает глаза, только ощутив, что чужое тепло покидает его, и сонным взглядом следит за старшим, который спешно натягивает спортивные штаны.       — Хен, ты куда? — слегка охрипшим голосом спрашивает Ян, приподнявшись на кровати и протерев кошачьи глазки кулаком несколько раз, будто это ему поможет проснуться.       — У Сону снова караоке открылось, пора прикрыть лавочку. — обернувшись на ничего не понимающего котенка, отвечает Джей, подходит к своему очаровательного парню и целует его в лоб, — Спи дальше, Вон-и, я скоро вернусь, — Чонсон треплет слегка влажные волосы младшего и покидает пределы комнаты.       Только в этой тишине Ян наконец слышит знакомую мелодию и тяжело вздыхает, нисколько не удивляясь таким проделкам своего друга. Чонвон вновь трет глаза, а после встает с постели, медленно надевает на вялое тело пижаму и выходит из комнаты на лестницу.       Ян смотрит вниз, как его парень бегает за его лучшим другом с пультом в руке и приговаривает очередные проклятия, пока из гостиной доигрывает «Калым»:       За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!       И как будто бы с небес, всё к тебе толкает бес       За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!       Пусть бушует в сердце кровь, мне нужна твоя любовь       — Вон-а, за тебя он точно калым отдаст! — кричит Яну Сону, пока пытается увернуться от очередного замаха Джея.       — И не только калым, — шепчет себе довольный Чонвон и спускается с лестницы, чтобы в один момент схватить старшего за талию, обнять, уткнуться между лопаток и устало прикрыть глаза, — пойдем спать, хен.       Из-за такого разморенного младшего в груди Чонсона щемит сердце: он сразу же забывает про проклятия для Сону и кидает пульт в сторону Рики, который ловит предмет так, словно для этого момента там и стоял. Джей разворачивается в объятиях Яна, чтобы в следующее мгновение взять вялое тело на руки и, держа засыпающего Чонвона, подняться по лестнице наверх. Только пройдя весь путь по ступенькам, Пак разворачивается, смотря на Рики и Сону, и говорит:       — Выключайте музыку и идите спать.       После этого он скрывается в темноте коридора, а через мгновение — за дверью своей комнаты.       — И что этой шалостью ты хотел сделать, Сону-хен? — Нишимура оборачивается на старшего, который пытается перевести дыхание и никак не скрывает своей довольной улыбки на лице.       — И все же, они наконец-то вместе, — счастливо произносит Ким, а после проходит на кухню за стаканом воды.