Дракон, который поглотил солнце

Ночь. Башня Десницы. В спальне принца Бейлора и леди Джены горел лишь один канделябр, отбрасывая мягкий золотистый свет на тяжёлую мебель, расшитые гобелены и широкую кровать под балдахином цвета тёмного вина. За окнами шумел ночной город, но здесь, в этом убежище, было тихо и покойно. Джена сидела за туалетным столиком, не спеша расчёсывая свои огненно-рыжие волосы. В тёмно-фиолетовом халате, расшитом серебряными нитями, она казалась языком пламени, застывшим в ночи. В зеркале отражалось её спокойное лицо — красивое, с тонкими чертами и глазами, которые видели больше, чем следовало. Бейлор лежал на кровати, подложив руки под голову, и смотрел в потолок. Он уже снял дневную одежду и теперь был в простой льняной рубахе, тёмные с проседью волосы слегка растрепались. В полумраке спальни, без парадного блеска, он казался проще, человечнее, но власть и уверенность чувствовались в нём даже сейчас — в каждом ленивом движении, в каждом вздохе. — Ты сегодня задумчив, — сказала Джена, не оборачиваясь. — Обычно в это время ты уже дремлешь, а тут глаза открыты и явно что-то в голове крутится. Бейлор усмехнулся, не меняя позы. — А ты сегодня поздно. За книгами в библиотеке засиделась? Я уже посылал слуг искать тебя. — Книгу твою забыла, — Джена отложила гребень и повернулась к мужу, подобрав под себя ноги. — Ту, по истории Дорна, что ты просил. Но когда я пришла, там уже были... гости. Бейлор приподнялся на локте, заинтересованно глядя на жену. — Гости? В библиотеке? В такой час? — Твой брат и твоя будущая невестка, — спокойно ответила Джена. — Устраивали там дуэль. Словесную, слава Семерым, хотя под конец дело чуть не дошло до рукоприкладства. Бейлор сел на кровати, лицо его стало серьёзным. — Мейкар и Ария? Опять? Что на этот раз? Джена поднялась и, подобрав полы халата, пересела в кресло напротив кровати. Она всегда предпочитала говорить о важном лицом к лицу. — Она укусила его, — сказала Джена с лёгкой, едва заметной усмешкой. — За руку. До крови. Бейлор моргнул, переваривая информацию. Потом неожиданно коротко хохотнул. — Укусила? Мейкара? Наш Мейкар позволил себя укусить какой-то девчонке? — Позволил или нет — это уже другой вопрос, — пожала плечами Джена. — Он держал её за лицо, прижимал к камину и говорил гадости. Она ответила. Зубами. Я бы сказала, что она дала сдачи в пределах возможного. Бейлор потёр переносицу, что выдавало в нём усталость и лёгкое раздражение. — Что он ей сказал? — Что она не стоит мизинца Дианны. Что она пустое место. Что он заставит её пожалеть о рождении, если она ещё раз посмеет приблизиться к его детям, — Джена перечисляла это с невозмутимостью человека, сообщающего меню завтрака. — А до этого она предложила ему поискать утешения на Шёлковой улице, потому что он неудовлетворённый старик, которому нужен мальчик, а не жена. Повисла тишина. Бейлор смотрел на жену с выражением, которое невозможно было описать одним словом — смесь изумления, ужаса и невольного восхищения. — Она это сказала? — переспросил он тихо. — Мейкару? В лицо? — В лицо, — подтвердила Джена. — И глядя прямо в глаза. Не моргнув. Знаешь, я видела много храбрых людей. Лордов, рыцарей, даже королей. Но эта девочка... — она покачала головой. — Она или безумна, или действительно не ведает страха. — Или и то, и другое, — вздохнул Бейлор. — Боги, что за девчонку нам прислал Дорн? Джена помолчала, собираясь с мыслями. Она откинулась на спинку кресла, и в свете свечей её рыжие волосы замерцали тёмным золотом. — Я сегодня видела её с детьми, — сказала она тихо. — Днём. С Эггом, Эймоном и нашим Матарисом. Они сидели в библиотеке, и она... она была с ними другой. Не той фурией, которая кусает твоего брата. Тёплой. Внимательной. Эгг сидел у неё на коленях, представляешь? Наш Эгг, который чужих боится и никого к себе не подпускал, кроме нас с тобой. Он сидел у неё на руках и рассказывал про Эйриона и котёнка. Бейлор нахмурился. — Эйрион опять что-то сделал? — Эгг сказал, что Эйрион бросил его котёнка в колодец. И обещал так же поступить с самим Эггом. А эта девочка... она прижала его к себе и сказала, что никому не даст в обиду. И знаешь, я ей почти поверила. Джена помолчала, глядя на мужа. — Она их очаровала, Бейлор. Всех троих. Эймон, который обычно молчит как рыба, говорил с ней о ройнарском орошении. Матарис, который вообще никого близко не подпускает, смотрел на неё с любопытством. А Эгг... Эгг уже считает её своей защитницей. Бейлор молчал долго, переваривая услышанное. Потом встал с кровати и подошёл к окну, вглядываясь в ночную тьму за стеклом. — Значит, она умеет быть разной, — произнёс он задумчиво. — С моим братом — фурия. С детьми — ангел. Что же она покажет нам завтра? — Завтра я беру её в город, — сказала Джена. — Мы идём в сиротский приют у Великой Септы. Хочу посмотреть, как она поведёт себя с простыми людьми. И с Валарром. Бейлор резко обернулся. — С Валарром? Зачем? — Затем, что ещё ни одна леди не устояла перед нашим старшим сыном, — усмехнулась Джена. — Он красив, обаятелен, наследник. Девушки вьются вокруг него роем. А эта... она либо дрогнет, либо нет. Мне интересно. — Ты хочешь проверить её верность Мейкару? — Бейлор подошёл ближе. — До свадьбы? — Я хочу понять, что она за человек, — твёрдо сказала Джена. — Она выйдет за твоего брата. Станет мачехой его детям. Будет частью нашей семьи. Я должна знать, с кем имею дело. И если она поведётся на Валарра, значит, она пустышка, и мы будем знать, чего от неё ждать. Если нет... — Джена пожала плечами. — Значит, есть за что зацепиться. Бейлор смотрел на жену с любовью и лёгкой грустью. Он знал эту её сторону — холодную, расчётливую, безжалостную, когда дело касалось семьи. И он любил её за это не меньше, чем за тепло и нежность, которые она дарила ему наедине. — Ты всегда всё просчитываешь, — сказал он тихо, садясь на подлокотник её кресла и кладя руку ей на плечо. — Кто-то должен, — Джена прикрыла глаза, прижимаясь к его руке. — Особенно когда вокруг такие... горячие головы, как твой брат. Бейлор помолчал, потом спросил: — А что сам Мейкар? Он в бешенстве, я так понимаю? — Он в ярости, — кивнула Джена. — Я видела его после их... разговора. Он стоял посреди библиотеки с окровавленной рукой и смотрел на дверь, за которой она убежала. И знаешь, что я заметила? — Что? — Он смотрел не с ненавистью. Вернее, не только с ненавистью. Он смотрел так, будто... будто впервые увидел что-то, чего не может понять и контролировать. Она выбила его из колеи. Сильно. — Мейкара? — Бейлор недоверчиво покачал головой. — Мейкара, который в одиночку ходил на отряды Блэкфайров? Который не дрогнул, когда ему в лицо дышал Неведомый? Его выбила из колеи семнадцатилетняя девчонка? — Именно, — Джена открыла глаза и посмотрела на мужа. — И это, Бейлор, самое интересное. Он её ненавидит. Он готов её убить. Но он её заметил. А Мейкар замечает только то, что для него важно. Остальное ему безразлично. Бейлор задумался, перебирая в памяти события последних лет. — После смерти Дианны он ни на кого не смотрел. Ни одна женщина не вызывала у него ничего, кроме равнодушия. А эта... — А эта вызвала бурю, — закончила Джена. — Ярость — тоже чувство. Сильное. Может быть, даже опасное. Но это лучше, чем пустота. Они помолчали. В комнате было тихо, только свечи потрескивали, догорая. — Ты видела в ней что-то ещё? — спросил Бейлор, глядя на огонь. — Кроме этого... дара выводить Мейкара из себя? Джена задумалась, тщательно подбирая слова. Она не была склонна к восторгам — жизнь научила её смотреть на вещи трезво. Но то, что она увидела сегодня, заслуживало внимания. — Она сырая, — сказала она наконец. — Совсем ещё ребёнок, несмотря на свои семнадцать. Гордая до глупости, импульсивная, избалованная, языком мелет, не думая. Но в ней есть стержень. Она не сломалась под Мейкаром. Не заплакала, не унизилась. Она огрызалась, кусалась, но не сдалась. И с детьми она... настоящая. Не играет. — Потенциал? — Бейлор посмотрел на жену с пониманием. — Огромный, — кивнула Джена. — Если его развить. Если обтесать острые углы. Если научить её направлять свой огонь в нужное русло, а не сжигать всё вокруг. Из неё может выйти... многое. Или ничего. Зависит от того, кто будет рядом. — Ты думаешь, Мейкар справится? — Мейкар? — Джена горько усмехнулась. — Мейкар сейчас сам как дракон, который забыл, что умеет летать. Он только рычит и жжёт всё вокруг. Ему нужен тот, кто напомнит ему, кто он есть. И, кажется, эта девочка уже начала это делать. Сама того не желая. Бейлор взял её руку, переплёл их пальцы. Жест привычный, тёплый, полный любви, которую не нужно выражать словами. — Ты всегда видишь больше других, — сказал он тихо. — Я люблю тебя за это. И за многое другое. — Я знаю, — Джена улыбнулась, и в её глазах мелькнула та самая теплота, которую она берегла только для него. — А я люблю тебя за то, что ты позволяешь мне видеть и не пытаешься заткнуть рот. — Бесполезно, — Бейлор наклонился и поцеловал её в висок. — Ты всё равно скажешь. — Скажу, — подтвердила Джена. — И сейчас скажу: завтра я иду в город с Арией и Валарром. И после этой прогулки я буду знать о ней больше, чем знает она сама. А потом мы решим, что с этим делать. — Ты уже решила, — улыбнулся Бейлор. — Пока нет, — Джена покачала головой. — Я только смотрела. Решения приходят потом. Но одно я знаю точно: эта девочка — не просто пешка в игре отцов. Она сама станет игроком. Вопрос только в том, на чьей стороне. Бейлор обнял её, притягивая к себе. В его объятиях она позволяла себе быть мягче, слабее, но сейчас, говоря об Арии, она оставалась той, кем была — женщиной, которая видела людей насквозь и не боялась говорить правду. — Знаешь, что самое забавное? — прошептала Джена ему в плечо. — Мейкар сейчас, наверное, сидит у себя, сжимает окровавленную руку и проклинает тот день, когда согласился на этот брак. А я сижу здесь и думаю: может быть, это лучшее, что случалось с нашей семьёй за последние годы. — Ты серьёзно? — Вполне. Нам нужен был огонь. Новый. Живой. А она — огонь. Посмотрим, что она зажжёт. Они замолчали, глядя на догорающие свечи.