Дракон, который поглотил солнце

Утро. Красный Замок. Утро выдалось на удивление ясным. Солнце поднималось над Королевской Гаванью, разгоняя серую дымку, и город предстал во всей своей противоречивой красе — величественные шпили септы соседствовали с грязными крышами трущоб, а крики чаек смешивались с гомоном просыпающихся рынков. Джена ждала Арию у главного входа в Красный Замок. На ней было тёмно-фиолетовое платье для прогулок, добротное, но не кричащее, а в руке она держала небольшую корзину с монетами и гостинцами для сирот. Рядом с ней стоял Валарр. Принц Валарр Таргариен в утреннем свете казался сошедшим с портрета кисти какого-нибудь прославленного художника из Вольных городов. Каштановые волосы, такие же, как у отца, мягкими волнами обрамляли лицо, и в них, словно случайно обронённая искра солнца, горела яркая серебристо-золотая прядь — наследие древней валирийской крови. Глаза его были разного цвета — один карий, другой голубой, как у Бейлора, и эта лёгкая асимметрия придавала его лицу необычную, запоминающуюся притягательность. Он был чуть ниже отца, стройнее, изящнее, но в осанке чувствовалась та же спокойная уверенность человека, который с детства знает: однажды он будет править. — Матушка, — произнёс он негромко, когда они остались одни. — Ты не сказала, зачем именно я тебе понадобился. Обычно ты берёшь с собой Матариса или кого-то из стражников. — Сегодня нужен ты, — Джена поправила рукав платья, не глядя на сына. — Принцесса Ария впервые выйдет в город. Она должна увидеть не только парадные залы. И ей нужен сопровождающий, которому она сможет доверять. — Доверять? — Валарр слегка приподнял бровь. — Мы даже не знакомы. — Познакомишься, — спокойно ответила Джена. — Ты умеешь располагать к себе людей. И ты достаточно благоразумен, чтобы не наломать дров. Валарр помолчал, обдумывая слова матери. Он всегда так делал — обдумывал, взвешивал, просчитывал. Это было у него в крови. — Ты хочешь, чтобы я составил о ней мнение, — сказал он наконец. — И чтобы она составила мнение обо мне. Как о представителе нашей семьи. — Именно, — Джена позволила себе лёгкую улыбку. — Ты всегда был умницей, Валарр. Он ничего не ответил, лишь слегка склонил голову, принимая комплимент как должное. В этот момент из замка вышла Ария. Джена, наблюдательная и внимательная, заметила, как дрогнул взгляд сына. Это было едва уловимо — на одно мгновение его разноцветные глаза расширились, зрачки чуть заметно расширились, и в их глубине мелькнуло что-то, чему он сам, вероятно, не мог бы дать названия. Но Джена, знавшая своего сына с пелёнок, увидела это сразу. Ария была в простом, но элегантном платье тёмно-зелёного цвета, который удивительно шёл к её фарфоровой коже и аметистовым глазам. Тёмные кудри были убраны в низкий пучок, из которого у лица свободно спадали две серебряные пряди, мерцающие на солнце. Она держалась прямо, с достоинством истинной принцессы, но в её взгляде читалась настороженность, как у маленького зверька, вышедшего на открытое пространство и готового в любую минуту скрыться в укрытии. — Леди Джена, — Ария подошла и присела в лёгком реверансе. — Я готова. — Прекрасно, дитя, — Джена улыбнулась и жестом указала на сына. — Позволь представить тебе моего старшего сына. Принц Валарр Таргариен, наследник принца Бейлора. Валарр — принцесса Ария Мартелл, дочь принца Марона и принцессы Дейнерис, наша будущая... родственница. Ария подняла глаза на Валарра. И замерла. На одно мгновение — всего на одно — её лицо потеряло свою надменную маску. В глазах мелькнул испуг. Перед ней словно стоял Бейлор — молодой, прекрасный, не тронутый годами и войной. Те же глаза разного цвета, та же спокойная уверенность, то же благородство в каждой черте. Но если принц Бейлор был скалой, надёжной и незыблемой, то Валарр был клинком — тонким, изящным, опасным. — Принц Валарр, — её голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось. — Наслышана о вас. — Принцесса Ария, — Валарр поклонился с безупречной вежливостью. — Наслышан о вас. И, осмелюсь заметить, слухи не передают и половины вашей... своеобразности. Это могло быть оскорблением, если бы не лёгкая улыбка, тронувшая его губы. Ария моргнула, не зная, как реагировать. Джена внутренне усмехнулась: сын начал игру. — Своеобразности? — переспросила Ария, приподнимая бровь. — И что же говорят слухи? — Говорят, что вы укусили моего дядю, — невозмутимо ответил Валарр. — И что он до сих пор не решил, убить вас за это или... не убить. Ария не выдержала и рассмеялась — коротко, искренне, удивлённо. — Ваш дядя, кажется, и сам не решил. Но я готова подождать, пока он определится. — Боюсь, ждать придётся долго, — Валарр сделал шаг в сторону, пропуская её вперёд. — Мой дядя славится своей... основательностью во всех вопросах. Особенно в тех, что касаются его самолюбия. — Валарр, — мягко одёрнула его Джена. — Не стоит обсуждать дядю за его спиной. — Я обсуждаю его без него, матушка. Это разные вещи, — парировал сын, и в его глазах мелькнула искра юмора, которую Джена видела крайне редко. Они вышли за ворота замка, и город накрыл их волной звуков и запахов. Рынок у Грязных ворот гудел, как растревоженный улей, торговцы выкрикивали цены, где-то плакал ребёнок, где-то ругались рыбаки, пахло рыбой, водорослями, свежим хлебом и чем-то ещё, неуловимым и чуждым. Ария шла между Дженой и Валарром, стараясь держаться прямо, но глаза её жадно впитывали всё — грязные мостовые, нарядных купцов, оборванных детей, важных стражников в золотых плащах. Она была в Вестеросе, в самом сердце Семи Королевств, и этот мир был таким же чужим, как и мрачный принц, за которого её собирались выдать. Валарр держался рядом, но не навязчиво. Он комментировал происходящее спокойно, без лишних слов, но каждое его замечание было точным и умным. — Вот там, за теми домами, начинается Блошиный Конец, — сказал он, кивая в сторону узких улочек. — Туда мы не пойдём. Там слишком грязно и опасно даже для стражи. — А вы бывали там? — спросила Ария, глядя на него с любопытством. — Однажды, — коротко ответил Валарр. — С отцом. Он считает, что наследник должен знать, как живёт народ. — И как же живёт народ? — Плохо, — Валарр не стал приукрашивать. — Грязно, голодно и коротко. Но они умеют радоваться малому. Этому нам, принцам, стоит у них поучиться. Ария задумалась над его словами. Этот молодой принц, такой красивый и холодный с виду, говорил о простых людях без брезгливости, но и без ложной сентиментальности. Как о данности. Как о части системы, которую он однажды будет обязан поддерживать. — Вы не похожи на своего дядю, — сказала она неожиданно для себя. — На которого именно? — Валарр слегка улыбнулся. — У меня их несколько. — На Мейкара. — О, — Валарр помолчал. — Нет. Не похож. И слава Семерым. Мой дядя Мейкар — великий воин и честный человек. Но с ним... непросто. — Я заметила, — сухо сказала Ария. Они подошли к приюту — невзрачному каменному зданию у подножия холма Висеньи. Навстречу выбежала настоятельница, полная женщина в серых одеждах, и, увидев леди Джену, расцвела улыбкой. — Леди Джена! Какая честь! Мы так благодарны вам за помощь, дети вас просто обожают, проходите, проходите! Джена обернулась к Арии. — Идёмте, принцесса. Здесь вы увидите тех, о ком мы, знатные люди, вспоминаем редко. Тех, кто не имеет ни имени, ни будущего без нашей милости. Ария вошла внутрь. В приюте пахло щами, кашей и детьми — десятками детей, маленьких, худых, но неожиданно живых и шумных. Они толпились во дворе, кто-то играл в кости, кто-то дрался, кто-то просто сидел на земле и смотрел в небо. Увидев леди Джену, дети радостно загалдели и окружили её. Джена раздавала гостинцы, разговаривала с каждым, знала многих по именам. Ария стояла в стороне, чувствуя себя чужой. — Они её любят, — тихо сказал Валарр, оказавшись рядом. — Она приходит сюда раз в седмицу уже много лет. Приносит еду, одежду, платит за обучение тех, кто способен учиться. — Зачем? — спросила Ария, глядя на Джену. — Затем, что это правильно, — просто ответил Валарр. — И затем, что эти дети, когда вырастут, будут помнить. Кто-то пойдёт в услужение, кто-то станет мастером, кто-то, может быть, даже рыцарем. И все они будут знать: есть леди в Красном Замке, которая о них позаботилась. Это не просто доброта, принцесса. Это инвестиция в будущее. Ария посмотрела на него с новым интересом. В его словах не было цинизма, была трезвая оценка реальности. Он не идеализировал мать, но уважал её за ум и дальновидность. Вдруг к ней подбежала маленькая девочка, лет пяти, чумазая, с растрёпанными светлыми волосами. Она уставилась на Арию огромными голубыми глазами. — Ты принцесса? — спросила девочка без тени смущения. — Да, — Ария присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — А ты кто? — Я Лира, — сказала девочка. — А почему у тебя волосы чёрные, а тут белые? — она ткнула пальцем в серебряную прядь. — Потому что моя мама была принцессой из дома Таргариенов, — объяснила Ария. — У них у всех такие серебряные волосы. А папа у меня из Дорна, у него волосы чёрные. Вот и вышло смешение. — Красиво, — решила Лира. — А ты дашь мне монетку? Ария растерялась — у неё не было с собой денег. Но рядом бесшумно возник Валарр и протянул девочке серебряную монетку. — Держи, Лира. И не трать всё сразу на сладости. Девочка взвизгнула от восторга и умчалась, даже не поблагодарив. Валарр усмехнулся. — Она здесь главная попрошайка, — сказал он. — Но добрая. В прошлом месяце поделилась хлебом с новеньким мальчиком, хотя сама голодала. Ария смотрела на него и не понимала: кто он? Холодный стратег, просчитывающий каждый шаг, или человек, способный на тепло? — Вы противоречивы, принц Валарр, — сказала она, поднимаясь. — Как и весь наш род, принцесса, — ответил он, и в его разноцветных глазах мелькнуло что-то, отчего у Арии на миг перехватило дыхание. — Мы умеем любить и ненавидеть с одинаковой силой. Умеем быть жестокими и милосердными. И умеем хранить верность тем, кто этого заслуживает. Он протянул ей букет. Белые лилии — свежие, только что срезанные, с тяжёлыми влажными лепестками и тонким, пьянящим ароматом. Ария замерла, глядя на цветы. — Это... зачем? — Затем, что вы сегодня впервые вышли в город, — спокойно сказал Валарр. — Затем, что вы принцесса, а принцессам положены цветы. И затем... — он сделал паузу, — затем, что белые лилии напоминают мне о Дорне. И о вас. Ария взяла букет. Её пальцы дрогнули, коснувшись его руки. Кожа у него была тёплая, живая, и это прикосновение отозвалось где-то внутри странным трепетом. — Спасибо, — сказала она тихо, поднимая на него глаза. — Это... неожиданно. — Я люблю делать неожиданные вещи, — улыбнулся Валарр. — Особенно тем, кто этого заслуживает. Она смотрела на него и думала: « Он как его отец. Спокойный, умный, благородный. С ним легко, с ним интересно, с ним не страшно. Он понимает с полуслова. Он...» И вдруг перед её мысленным взором встало другое лицо. Мейкар. Изрытое оспинами, мрачное, с горящими ненавистью глазами. Грубые руки, сжимающие её подбородок. Голос, полный презрения: «Ты не стоишь и мизинца моей жены». Ария внутренне сжалась. Валарр был всем тем, чем не был Мейкар. Молодой, красивый, умный, галантный. С ним можно было бы говорить о книгах и музыке, смеяться над придворными дураками, гулять по саду и чувствовать себя... счастливой? Но её долг — Мейкар. Мейкар, который ненавидит её. Который оскорбляет её. Который, кажется, готов убить её взглядом. Мейкар, старый, грубый, израненный горем и войной. Мейкар, от которого у неё внутри всё сжимается от страха и злости. И этот страх, и эта злость были единственным, что удерживало её от того, чтобы шагнуть к Валарру и позволить себе забыться в его спокойной, тёплой уверенности. Ария отступила на полшага, выпрямилась и надела на лицо маску вежливой отстранённости. — Благодарю вас, принц Валарр, — сказала она ровно. — Цветы прекрасны. Я сохраню их как память о сегодняшнем дне. Он понял. Валарр всё понимал с полуслова, с полувзгляда. В его глазах мелькнуло что-то — удовлетворение? Оценка? Но он лишь слегка поклонился. — Это честь для меня, принцесса. Джена, наблюдавшая за ними со стороны, пока раздавала гостинцы, видела всё. Каждый взгляд, каждое движение, каждую тень на лицах. И то, что она увидела, заставило её внутренне нахмуриться. Валарр смотрел на Арию не как на будущую тётку, не как на политический проект, не как на интересную собеседницу. Он смотрел на неё как на женщину. Тем же взглядом, каким её собственный муж — Бейлор — смотрел на неё много лет назад, когда они только встретились. Взглядом, в котором смешались восхищение, любопытство и нечто более глубокое, более опасное. «Семеро нас упаси, — подумала Джена. — Только этого не хватало». Ария, со своей стороны, держалась ровно и холодно. Джена оценила это. Девочка понимала свой долг. Она не флиртовала, не кокетничала, не пыталась понравиться. Она благодарила, но держала дистанцию. Умно. Очень умно для семнадцати лет. Но Джена знала, как легко этот лёд может растаять под правильным теплом. И знала, на что способен её сын, если поставит перед собой цель. Прогулка продолжилась. Они зашли на рынок, где Ария с удивлением разглядывала диковинные товары из-за Узкого моря. Валарр рассказывал о происхождении тканей и специй, называл цены, объяснял, почему тот или иной товар стоит дорого. Он был идеальным гидом — знающим, интересным, ненавязчивым. Ария слушала, но в её глазах всё равно оставалась тень. Тень долга. Тень страха. Тень Мейкара. К вечеру они вернулись в замок. Джена попрощалась с Арией у входа в её покои, поцеловав в щёку — жест почти материнский. — Вы сегодня были прекрасны, дитя, — сказала она. — Отдыхайте. Завтра новый день. Ария кивнула и скрылась за дверью, прижимая к груди белые лилии. *** Вечером, в спальне, Джена сидела за туалетным столиком и расчёсывала волосы, глядя на своё отражение. Бейлор вошёл бесшумно, как умел только он, и остановился за её спиной, положив руки ей на плечи. — Ну? — спросил он тихо. — Как прошла прогулка? — Не так, как я планировала, — честно ответила Джена. Она повернулась к нему, и Бейлор увидел в её глазах ту самую холодную решимость, которая появлялась, когда дела касались безопасности семьи. — Валарр, — сказала Джена. — Он... она ему понравилась. Не как будущая родственница. Как женщина. Бейлор замер. Его разноцветные глаза сузились. — Ты уверена? — Я видела этот взгляд, Бейлор. Ты так смотрел на меня, когда мы встретились. Я не ошибаюсь. Бейлор молчал, переваривая информацию. Потом медленно опустился на край кровати, глядя на жену. — Он понимает, что она предназначена Мейкару? — Он всё понимает, — Джена покачала головой. — Валарр понимает слишком много. Это и пугает. Он не сделает ничего открыто. Не сейчас. Но если он решит, что она ему нужна... ты знаешь его. Он умеет ждать. Он умеет добиваться. — Мейкар убьёт его, — тихо сказал Бейлор. — Если узнает. Если хоть что-то... — Мейкар ничего не узнает, — перебила Джена. — Пока. Но я должна подумать, что делать дальше. Она встала и подошла к мужу, села рядом, взяв его за руку. — Девочка держится молодцом, — сказала она. — Она понимает свой долг. Она держит дистанцию. Сегодня, когда Валарр дарил ей цветы, она отступила. Я видела. Она выбрала правильную сторону. Пока. — Пока? — Если Валарр решит её очаровать... — Джена вздохнула. — Боюсь, его ничто не остановит. Он рационален, но когда он чего-то хочет по-настоящему... ты знаешь его не хуже меня. Бейлор сжал её руку. — Ты думаешь, это чувства? — Не знаю, — честно ответила Джена. — Может быть, просто влечение. Может быть, интерес. Но даже интерес такого человека, как Валарр, опасен. Особенно для девочки, которая смотрит на своего жениха как на чудовище. Бейлор молчал долго. В комнате горели свечи, за окном шумел ночной город. Ночь обещала быть длинной.