Дракон, который поглотил солнце

Красный Замок. Неделю спустя. Неделя пролетела как один миг — странный, наполненный светом и теплом миг посреди холодного каменного мешка, который называли Красным Замком. Ария просыпалась с мыслью об Эгге. Маленький принц ворвался в её жизнь, как вихрь, и заполнил всё пространство, которое раньше занимали обида, злость и тоска по дому. Каждое утро, едва продрав глаза, он уже стучался в её дверь, и его серебряная макушка появлялась в проёме с неизменным вопросом: — Ты уже встала? А пойдём сегодня на стену? А будешь читать мне про драконов? А покажешь, как дорнийцы танцуют с мечами? Ария смеялась, таскала его на руках, корчила страшные рожи и соглашалась на всё. Они стали неразлучны. Эгг таскал её по замку, показывая новые тайные уголки, которые находил каждый день. Она читала ему вслух старые книги из библиотеки, которые приносил задумчивый Эймон, и Эгг слушал, раскрыв рот, засыпая у неё на коленях. Она учила его дорнийским ругательствам, от которых Эймон краснел и делал вид, что ничего не слышит, а Матарис прятал улыбку за книгой. Они сражались на деревянных мечах во внутреннем дворе, и Эгг, хоть и был мал, сражался с таким упорством, что Ария порой забывала — это просто игра. В нём горел тот же огонь, что и в ней. Огонь, который не даёт сдаваться. А однажды, когда Эгг пожаловался, что устал ходить, Ария присела и скомандовала: — Залезай. — Куда? — На спину. Будешь драконом. Эгг захихикал, но послушно забрался ей на плечи, обхватив её голову руками. Ария выпрямилась, покрутилась, изображая полёт, и Эгг взвизгнул от восторга: — Я лечу! Я лечу, как Балерион! — Ты мой маленький дракон, — сказала Ария, кружась по двору. — Мы вместе сожжём всех врагов! — Всех-всех? — Всех, кто посмеет тронуть моего маленького лорда. Эгг обнял её крепче и затих. А потом шепнул ей в ухо: — Ты самая лучшая, Ария. Я хочу, чтобы ты всегда была здесь. У Арии сжалось сердце. Она ничего не ответила, только погладила его по ноге и продолжила кружиться, пока не закружилась голова. А рядом, наблюдая за ними из тени галереи, стоял Валарр. Он не мешал. Он вообще редко вмешивался в их игры, но находил повод быть рядом. То приносил Эггу новый деревянный меч, то советовал Арии, какую книгу лучше взять в библиотеке, то просто молча сидел на скамье и смотрел, как она возится с детьми. Они сближались медленно. Осторожно. Валарр не делал резких движений, не говорил лишнего. Он был идеально вежлив, идеально внимателен, идеально... правильным. Ария чувствовала его присутствие, как чувствуют приближение грозы — по напряжению в воздухе, по лёгкому покалыванию на коже. Он нравился ей. Она не могла этого отрицать. С ним было легко говорить, с ним было интересно молчать. Он понимал её с полуслова, не лез в душу, не требовал ничего. Просто был рядом. Но Ария помнила о долге. Каждый раз, когда её взгляд задерживался на Валарре дольше допустимого, она одёргивала себя. Каждый раз, когда его рука случайно касалась её, она отстранялась первой. Каждый раз, когда в его разноцветных глазах мелькало что-то тёплое, она опускала ресницы и смотрела в сторону. Она не имела права. Она была предназначена другому. Мрачному, грубому, израненному Мейкару, который, кажется, ненавидел её всем сердцем. Валарр понимал это. Он всё понимал. И это понимание делало их общение ещё более тонким, ещё более напряжённым. Между ними постоянно витало что-то недосказанное, что-то, что не имело права стать явью. Но он продолжал быть рядом. И она позволяла. А Эгг, ничего не замечая, просто радовался, что его любимая Ария и его любимый двоюродный брат Валарр всегда где-то поблизости. *** Утро седьмого дня началось обычно. Ария оделась к завтраку, надеясь, что сегодня удастся сбежать с Эггом в библиотеку пораньше — Эймон обещал показать им старую карту Валирии. Она вошла в малую трапезную, где обычно собиралась семья, и замерла на пороге. За длинным столом сидели почти все. Бейлор — во главе, с неизменной спокойной улыбкой. Джена — рядом с ним, в своём любимом фиолетовом, с идеальной осанкой. Валарр — чуть поодаль, и при её появлении его разноцветные глаза на мгновение задержались на ней дольше, чем следовало. Эймон и Эгг — рядом, оба с растрёпанными волосами, видимо, только что с проснулись. Матарис — с книгой, которую даже за едой не выпускал из рук. А рядом с Бейлором, по левую руку, сидел Мейкар. Он сидел тяжело, как скала, вросшая в землю. Его лицо, изрытое оспинами, было мрачнее тучи, серебристая борода топорщилась, взгляд был устремлён в тарелку. Он даже не поднял глаз, когда она вошла. Но Ария почувствовала его присутствие сразу. Воздух вокруг него, казалось, был тяжелее, плотнее, пропитан чем-то тёмным и давящим. Рядом с Мейкаром сидел тот, кого Ария видела впервые. Юноша. Лет шестнадцати-семнадцати, не больше. Худой, с классической валирийской внешностью, какой Ария ещё не встречала вживую — серебристо-золотые волосы, бледная чистая кожа, точеное лицо с высоким лбом, чёткими скулами и прямым носом. Он был красив. Очень красив. Но в этой красоте чувствовалось что-то... не то. Что-то, от чего у Арии по спине пробежали мурашки. Эйрион. Она сразу поняла, кто это. Второй сын Мейкара. Тот, кто бросил котёнка Эгга в колодец. Тот, кто обещал сделать из Эгга «сестричку». Тот, о ком даже добрый Эймон говорил с осторожностью. Эйрион смотрел на неё. Смотрел в упор, не отрываясь, с лёгкой ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего. Его глаза —яркие, холодные — скользили по ней, изучая, оценивая, раздевая. Ария внутренне сжалась, но вида не подала. Она прошла к своему месту — напротив Валарра, рядом с Эггом, и села, выпрямив спину. — Доброе утро, — сказала она ровно, обращаясь ко всем сразу. — Доброе утро, принцесса, — ответил Бейлор с теплотой. — Надеюсь, вы хорошо спали? — Благодарю, принц Бейлор. Ваш замок очень... гостеприимен. Кто-то фыркнул. Эйрион. Ария не повела и бровью. Завтрак начался. Подавали яйца, ветчину, свежий хлеб, фрукты. Эгг тут же придвинулся к Арии и зашептал ей на ухо, пересказывая вчерашний сон про драконов. Она слушала вполуха, потому что кожей чувствовала два взгляда. Один — Эйриона. Холодный, насмешливый, опасный. Второй — Мейкара. Она подняла глаза и встретилась с ним. Мейкар смотрел на неё. Не так, как Эйрион. Не с насмешкой, не с раздеванием. Он смотрел тяжело, мрачно, изучающе. Как будто видел её впервые и пытался понять, что это за существо перед ним. В его взгляде не было тепла, не было интереса, не было ничего, кроме... чего-то неясного. Чего-то, чему Ария не могла подобрать названия. Она выдержала этот взгляд. Не отвела глаз. Посмотрела прямо в его глаза и почувствовала, как внутри всё сжалось. Первым отвёл взгляд Мейкар. Он резко отвернулся к своей тарелке и больше не поднимал головы. Ария перевела дыхание и посмотрела на Эйриона. Тот всё ещё улыбался своей неприятной улыбкой. — Папа, — вдруг сказал Эйрион, обращаясь к отцу. — А правда, что дорнийские женщины красят губы ядом, чтобы убивать мужчин поцелуем? За столом повисла тишина. Мейкар медленно поднял голову и посмотрел на сына. В его взгляде читалось что-то... странное. Неодобрение? Усталость? — Хватит Эйрион, — сказал он коротко. — Не завтракай с нами, если не умеешь вести себя. — Я просто спросил, — Эйрион пожал плечами с невинным видом. — Мне интересно. Принцесса, это правда? Ария положила вилку и медленно, очень медленно подняла на него глаза. Внутри неё закипала знакомая ярость, но она заставила себя улыбнуться. Холодно, отстранённо, как учила мать. — Если бы это было правдой, принц Эйрион, ваш отец уже был бы мёртв, — сказала она сладким голосом. — А он, как видите, жив. Так что, видимо, это всего лишь слухи. Эйрион на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. Его улыбка стала шире, но в глазах зажглось что-то нехорошее. — Какая остроумная, — протянул он. — Папа, тебе повезло с невестой. Такая весёлая. Мейкар ничего не ответил. Он допил вино, поднялся из-за стола и, не глядя ни на кого, вышел из трапезной. Бейлор проводил его взглядом и чуть заметно вздохнул. Завтрак продолжился. Бейлор и Джена обсуждали какие-то хозяйственные дела, Эймон и Матарис тихо переговаривались о книгах, Эгг доедал яйцо, измазавшись по уши. Валарр изредка поглядывал на Арию, но молчал. Эйрион тоже молчал. Сидел, поигрывая ножом, и смотрел на неё с той же неприятной улыбкой. Когда завтрак закончился и все начали расходиться, Ария поднялась, чтобы увести Эгга в библиотеку. Но Эйрион оказался быстрее. Он скользнул к ней, загораживая проход, и улыбнулся — теперь уже открыто, хищно. — Принцесса, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Можно вас на пару слов? Ария посмотрела на него. Рядом никого не было — Эгг убежал за книгой, Эймон и Матарис ушли в библиотеку, Валарр о чём-то говорил с матерью. — Слушаю, — холодно ответила она. Эйрион шагнул ближе. Его глаза — яркие, безумные — впились в неё. — Ты думаешь, ты тут своя? — прошептал он. — Думаешь, раз приехала из своего Дорна, раз крутишься с детьми, раз строишь из себя невесть что — ты станешь частью семьи? Ты никто. Ты дорнийская шлюха, которую притащили, чтобы согревать постель моего отца. Но даже в его постели ты никогда не займёшь место моей матери. Ария замерла. Внутри неё взорвался вулкан. — Знаешь, — сказала она тихо, чеканя каждое слово, — вы с отцом, видимо, обсуждаете это на семейных советах. Потому что «дорнийская шлюха» — это, кажется, ваше фамильное приветствие. Очень оригинально. Жаль только, что ни ты, ни он не способны придумать ничего нового. Эйрион дёрнулся, но она не остановилась. — А знаешь, что ещё жаль? — продолжила Ария, и в её голосе зазвенела сталь. — Жаль, что ты не родился Тиреллом. Представляешь? Ходил бы себе в цветочках, нюхал розы, представлял себя прекрасным цветком. Это пошло бы тебе больше, чем изображать из себя дракона. — Ты... — Эйрион побелел. Его рука сжалась на рукояти кинжала. — Ты, дрянь... Я тебя убью. — О, ещё один, — Ария закатила глаза. — Это тоже семейное? «Убью, убью». Твой отец уже обещал. Может, вы запишетесь в очередь? Или придумаете что-нибудь поинтереснее? А то скучно, знаешь ли, одно и то же слушать. Может, мне и тебя укусить? Она улыбнулась самой невинной улыбкой. Эйрион рванул вперёд, но в ту же секунду между ними возникла стена. Бейлор. Он появился словно из ниоткуда — бесшумно, быстро, властно. Его рука стальным захватом сжала запястье Эйриона, не давая вытащить кинжал. — Эйрион, — голос Бейлора был спокоен, но в нём звенел металл, от которого у Арии мурашки побежали по спине. — Убери руку. Немедленно. И выйди вон. — Дядя, она... — Я сказал — выйди вон. Эйрион дёрнулся, но Бейлор даже не шелохнулся. Он просто смотрел на племянника своими разноцветными глазами — спокойно, твёрдо, непоколебимо. И Эйрион сдался. Он выдернул руку, бросил на Арию взгляд, полный ненависти, и выскочил из трапезной, громко хлопнув дверью. Тишина. Ария стояла, тяжело дыша, чувствуя, как дрожат колени. Ярость схлынула, оставив после себя пустоту и дрожь. — Принцесса, — Бейлор повернулся к ней, и его лицо смягчилось. — Вы в порядке? Ария подняла на него глаза. Бейлор смотрел на неё с той самой теплотой, которая была у него в крови. Спокойный, надёжный, мудрый. Не то что Мейкар — грубый и мрачный. Не то что Эйрион — безумный и опасный. Бейлор был как стена, за которой можно укрыться от любого шторма. — Я... да, — выдохнула она. — Спасибо. Вы... вы появились очень вовремя. — Я всегда появляюсь вовремя, — улыбнулся Бейлор. — Это моя работа — следить за порядком в этой семье. Особенно за теми её членами, которые ещё не научились себя контролировать. — Вы про Эйриона? — И про вас тоже, принцесса, — мягко сказал Бейлор. — Я слышал ваш разговор. Вы упрямы, как горный козёл. Это может быть достоинством, но может и погубить. Будьте осторожны. Эйрион не шутит. Он... не такой, как другие. Ария молчала, переваривая его слова. В душе поднималась огромная, тёплая волна благодарности. К этому человеку. К его спокойствию. К его защите. — Я запомню, — сказала она тихо. — Спасибо вам, принц Бейлор. Он кивнул и, прежде чем уйти, добавил: — И ещё, принцесса. Мой брат Мейкар — сложный человек. Но он не злой. Не судите его слишком строго. У него было много потерь. Ария хотела ответить что-то язвительное, но промолчала. Потому что в этот момент, глядя на Бейлора, она думала о другом. Как жаль, что ей достался не он. Как жаль, что он уже женат на прекрасной Джене. Как жаль, что Валарр, так похожий на отца, тоже не для неё. Как жаль, что её удел — мрачный, грубый, израненный Мейкар, от одного взгляда которого у неё внутри всё сжимается. Но долг есть долг. Ремарка от автора: Поздравляю всех прекрасных дам с прошедшим 8 Марта. Вы невероятны. Каждая из вас сильная, умная, великолепная и прекрасна в своей уникальности. Желаю вам всего самого наилучшего: развития, роста, открытия новых горизонтов и исполнения всех ваших желаний. Вы самые лучшие🌷