Дракон, который поглотил солнце

Красный Замок. Неделю спустя. Дожди в Королевской Гавани были странной порой. Солнце ещё грело, но в воздухе уже чувствовалась прохлада, дожди лили под вечер, а по утрам над Черноводной поднимался лёгкий туман. Ария полюбила сад. Она приходила сюда каждый день после полудня, когда солнце стояло высоко и прогревало каменные скамьи. С ней неизменно был Эгг — маленький принц носился по дорожкам, собирал листья, ловил бабочек и постоянно что-то рассказывал. Его голос — звонкий, счастливый — стал для Арии музыкой, без которой день казался пустым. Иногда к ним присоединялся Валарр. Он появлялся бесшумно, садился на скамью напротив Арии и доставал принесённые с собой фрукты — яблоки, груши, апельсины. Он чистил их маленьким ножиком, резал на дольки и протягивал ей, будто она была ребёнком, которого нужно кормить с рук. Ария сначала протестовала, потом привыкла. В этом было что-то уютное, почти семейное. — Ты меня балуешь, — сказала она однажды, принимая очередную дольку яблока. — Ты этого заслуживаешь, — ответил он просто. Они сидели в тишине, наблюдая за Эггом, который пытался залезть на старое дерево у фонтана. Валарр не заговаривал первым, не требовал внимания, не пытался касаться. Он просто был рядом — тёплое, спокойное присутствие, которое не давило, не пугало, не напоминало о том страшном вечере. Ария ловила себя на том, что смотрит на него и думает. Думает о том, какой он. Спокойный, как Бейлор. Умный, как Эймон. Нежный, как… как никто из тех, кого она знала. С ним было легко. С ним было безопасно. С ним хотелось говорить и молчать одновременно. И она задавала себе вопрос, который не давал покоя: Почему её не сосватали ему? Это было бы логично. Они были почти ровесниками — она старше всего на один год. Он был наследником, красивым, умным, благородным. Его мать, Джена, явно одобряла её. Отец, Бейлор, относился с теплотой. Даже Эгг, который ревновал Арию ко всем, Валарру почему-то радовался. Их дети были бы прекрасны — в этом Ария не сомневалась. Соединение дорнийской страсти и таргариенской крови, валирийской древности и штормовой независимости. Идеальный союз. Но её сосватали Мейкару. Мрачному, грубому, израненному Мейкару, который только недавно начал приходить в себя. Который сидел теперь в её покоях по вечерам, пил вино и молчал, но его молчание почему-то перестало быть угрожающим. Который однажды, когда она вздрогнула от резкого звука, вдруг сказал: «Это всего лишь дверь. Я проверю, чтобы никто не входил без стука». И проверил. Ария не находила ответа. И это мучило её больше, чем сами вопросы. *** Ответ знал только Дейрон. Он стоял у окна в своих покоях и смотрел в сад. Отсюда, с высоты башни, были видны маленькие фигурки — Ария в тёмно-зелёном платье, Валарр рядом с ней на скамье, Эгг, носящийся вокруг. Солнце освещало их, и картина была такой мирной, такой правильной, что у короля щемило сердце. Он вздохнул и отошёл от окна. Много лет назад он пообещал. Тогда это казалось правильным — Тирош, один из Трёх Сварливых Дочерей, нуждался в союзе, а Таргариены — в деньгах и поддержке. Восстание Блэкфайров только что отгремело, но тлеющие угли могли вспыхнуть в любой момент. Нужны были союзники. Надёжные, богатые, влиятельные. Глава Тироша, старый лис с хитрыми глазами, предложил сделку: золото, корабли, наёмники в обмен на будущий брак. Его старшая дочь, Кира, была тогда ещё ребёнком — как и Валарр. Дейрон согласился. Это был политический союз, каких тысячи. Ничего личного. Но Кира выросла. И теперь, через столько лет, договор нужно было исполнять. Дейрон видел её однажды — приезжала с отцом в Королевскую Гавань, когда ей было четырнадцать. Высокая, розововолосая, с глазами цвета тёмного янтаря. Красивая — по-своему, по-тирошски, ярко и вызывающе. Но не такая, как Ария. Совсем не такая. Валарр тогда даже не взглянул на неё — был слишком юн, чтобы понимать такие вещи. А теперь… Теперь он смотрел только на Арию. И Дейрон видел этот взгляд. Видел, как застывает внук, когда она входит в комнату. Видел, как светлеют его глаза, когда она говорит. Видел, как он кладёт перед ней очищенные фрукты, будто это драгоценные дары. И сердце старого короля разрывалось. Он был человеком чести. Слово, данное много лет назад, должно быть сдержано. Тирош ждал. Кира ждала. Если он откажется сейчас, союз рухнет, а с ним — и хрупкий мир, который они с таким трудом построили после восстания. Но глядя в сад, на Арию и Валарра, Дейрон думал: а правильно ли это? Он не знал. Но знал одно — честь всегда должна быть превыше всего. *** А тем временем в саду Эгг наконец залез на дерево и теперь сидел на толстой ветке, свесив ноги, и смотрел на Арию и Валарра сверху вниз с видом завоевателя. — Я дракон! — крикнул он. — Я лечу! — Смотри не улети слишком далеко, — крикнула в ответ Ария. — А то упадёшь! — Не упаду! Я же дракон! Валарр усмехнулся, протянул Арии очередную дольку груши. — Он тебя обожает, — сказал он тихо. — Я его тоже, — ответила она, принимая грушу. — Он… он особенны. — Весь в отца, — Валарр посмотрел на Эгга, потом перевёл взгляд на Арию. — Ты знаешь, что дядя Мейкар тоже был таким в детстве? Дядя Эйрис рассказывал. Вечно лез куда не надо, вечно с разбитыми коленками, вечно с горящими глазами. — Правда? — Ария удивилась. — Не могу представить. — Никто не может, — Валарр улыбнулся. — Время меняет людей. Иногда до неузнаваемости. Ария задумалась. Она видела, как меняется Мейкар. Медленно, почти незаметно, но меняется. Вчера, когда она чихнула, он вдруг спросил: «Тебе холодно? Принести плед?» И в его голосе не было привычной грубости — только неуклюжая забота. — Он приходит ко мне, — сказала она вдруг. — По вечерам. Сидит у камина, пьёт вино. Иногда мы говорим. Валарр замер на мгновение, потом кивнул. — Я знаю. Мать говорила. — Тебя это… не беспокоит? Он посмотрел на неё долгим взглядом. В его разноцветных глазах мелькнуло что-то — боль? тоска? смирение? — но он улыбнулся и сказал: — Меня беспокоит только твоё спокойствие. Если ты хочешь, чтобы он был рядом — я рад. Ария смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. — Ты слишком хороший, Валарр, — сказала она. — Для этого мира. — Или недостаточно хороший, — ответил он тихо. — Чтобы быть тем, кого выбирают. Они замолчали, глядя, как Эгг пытается спуститься с дерева и застревает на полпути. — Помоги! — завопил он. — Я не дракон, я просто Эгг! Ария рассмеялась — впервые за долгое время звонко, легко, искренне. Валарр подхватил смех, и они вместе пошли вызволять маленького принца из его «драконьего» плена.