Тени мафии: игра Розали

- Алекс! — кричала из окна небольшого двухэтажного дома красивая женщина, махая кому-то рукой. В этот же момент из сада с визгом и воплями выкатился клубок из тел, а за ним спешила расслабленная платиновая блондинка в полосатой пижаме. Она резко вскинула голову на оклик из окна и ослепительно улыбнулась. - Так, мальчики, если вы сейчас же не прекратите, никаких мультиков и сказок вечером. — спокойно и отчётливо сказала женщина. Шум мгновенно прекратился, и клубок распался на две части, явив миру двух абсолютно одинаковых мальчиков. В руках одного из которых была маленькая игрушечная машинка. - Мики, а где твоя машинка? — спросила она, поднимая сначала одного, а затем и второго ребёнка с земли. - Ну… - Да сломал он её! - Ах ты! - Тихо! — авторитет женщины был непоколебим, — во-первых, Микаэль, если ты её сломал, нужно было дать машинку мне, я бы её починила. В крайнем случае, я хотя бы знала, что её у тебя больше нет. Во-вторых, Габриэль, запомни, никогда не ябедничай. Ябед не любит никто. Не мне вам объяснять, мальчики, что нужно вести себя обычно и не выделяться среди других. После такого странного напутствия женщина махнула рукой, подзывая детей к себе: - Пойдёмте в дом, пора ужинать. А если кто-то будет себя хорошо вести, тогда будут и мультики, и книга на ночь, — дети радостно запрыгали и повисли с двух сторон на ней. - Мам, а тётя может нам почитать? — вдруг спросил один из них. Они уже зашли в дом и разделись, отдавая экономке свои вещи. Оба ребёнка замерли, ожидая ответа от матери. Дав некоторые указания пожилой женщине, блондинка развернулась и ответила мальчику: - Ну, я думаю, она нам не откажет. Может, спросим её саму? — И она вопросительно посмотрела на вышедшую в холл брюнетку. - Тётя Ирма, а ты нам почитаешь книжку на ночь? — хором накинулись на бедную красавицу дети. Блондинка прыснула: - Думаю, ещё немного, и вам, дети, уже некому будет читать, — с иронией высказалась она, глядя на падающую под весом мальчишек подругу. Вся компания прошла в столовую, и как только дети плюхнулись на свои места, Ирма строго спросила: - А вы ничего не забыли? Мальчики переглянулись, быстро вскочили из-за стола и понеслись наперегонки в сторону ванны. Блондинка отодвинула стул и тоже встала. - А ты куда, Алекс? — мягко улыбнулась брюнетка. - Ну я как бы тоже с улицы… а то вдруг я руки не помою, и ты меня накажешь? — игриво улыбнулась ей женщина и прошла вслед за детьми. - А почему ты считаешь, что хорошее поведение не повод для наказания? – Ирма облизала губы, — быть всегда хорошим тоже плохо,— протянула она, смотря ей в глаза. - С каких это пор я считаюсь хорошей? – ухмыляясь, спросила Александра, как ни в чём не бывало, проплывая в сторону ванной. Ирма голодным взглядом посмотрела ей вслед, а потом заметила притихших и наблюдающих за всей этой ситуацией детей. Женщина им улыбнулась и похлопала по стульям с двух сторон от себя.  Александра Как так получилось, что я связана с такой женщиной, как Ирма Крамер? Всё довольно просто и прозаично – мне пришлось умереть. Да, именно так, в этом мире нет больше последней донны Розали Дженовезе. Розали умерла от рака, который врачи обнаружили слишком поздно – на последней четвёртой стадии. Молодая донна, успевшая похоронить всю свою семью, благополучно переписала всё состояние Дженовезе на двух людей, что были к ней ближе всего в последние дни её существования – на супругов Беккеров. Лучшему другу её отца достались остатки последней роскоши Дженовезе: все пять винных заводов. Знаменитые виноградники бывшего клана Джузеппе отошли через третьих лиц какой-то немке. Как позже пояснил поверенный, зачитывая завещание: за неоценимую услугу и помощь, когда Розали была в беде. Все скорбели над усопшей, восхваляли её врачебные таланты и жалели за такую нелёгкую судьбу. На похоронах присутствовало много людей: пациенты, партнёры по бизнесу. И, поговаривали даже, что там была половина итальянской мафиозной элиты. Там же присутствовала и та самая немка, что заполучила гектары виноградников Дженовезе, под ручку с какой-то беременной женщиной. Розали хоронили в закрытом гробу: женщину кремировали, исполняя последнюю волю усопшей. В кулуарах сплетничали о том, что дон Пьетро, успевший навестить женщину буквально незадолго до её смерти, еле узнал в теле серой полуживой мумии зеленоглазую красавицу Дженовезе. Девушка с трудом говорила и почти не двигалась. Именно его она и попросила о кремации: не хотела, чтобы знакомые видели её такой. И это было понятно — такая красивая женщина явно не желала оставаться в памяти других той, кем её сделала болезнь.  Немного странно смотреть на «собственную» кремацию. Но ради двух маленьких жизней, которые я носила под своим сердцем, пойдёшь и не на такое. Я подарила свою смерть этому загадочному мстителю. Ирма держала меня под руку, помогая передвигаться. В нашу сторону шёл дон Вальери. Поцеловав дамам ручки, мужчина представился и сразу повернулся в сторону брюнетки: - Мадам Крамер? Мне бы хотелось переговорить с вами по поводу ваших виноградников. Так случилось, что донна Дженовезе оставила мне все винодельные заводы, у которых вот уже на протяжении многих лет поставки происходят именно вашего винограда. Предпочту не нарушать эту традицию, разумеется, с вашего соглашения. - Ирма кивнула и согласилась подписать новый договор через своего нотариуса. Дон учтиво раскланялся с дамами и поспешил к своим партнёрам.  Когда мы вернулись в Берлин, мне срочно потребовалась госпитализация. Мария всё причитала, что я ужасная мать, раз не слежу за своим здоровьем, тягаясь к чёрту на кулички на девятом месяце. Конечно, она была абсолютно права, но я была обязана убедится в отсутствии сомнений со стороны моего окружения. Через четырнадцать долгих часов мучений госпожа Беккер дала добро на кесарево. Микаэль и Габриэль Беккер появились на свет глубокой ночью, в одной из самых лучших клиник Берлина.