Тени мафии: игра Розали

Александра На самом деле дать моим детям фамилию Беккер меня надоумила всё та же Ирма. Изначально планировалось, что они получат мою новую, однако Ирма убедила меня поменять своё решение. Я согласилась фактически после первого же её довода: быть кем-то с фамилией Крамер очень опасно. Вообще, проворачивая всю эту аферу, я настолько запутала все следы, что даже самый гениальный мозг взорвался бы, в попытках распутать этот клубок. Своей бредовой идеей перво-наперво я поделилась с Хельмутом. Беккер очень долго сидел молча, в упор глядя на меня, а затем задал мне один-единственный вопрос: - А почему ты мне настолько доверяешь? Ты ведь осознаёшь, что лишь один мой рывок в сторону, и ты потеряешь всё. - Да, я потеряю всё. Но если ты меня предашь, то будешь жить с мыслью, что на тебе кровь не только моя, но и моих нерождённых детей. И я всё ещё тебе верю. – Я смотрела в глаза тому человеку, от которого будет зависеть наше будущее.  - Хельмут, ты единственный, кто может мне помочь. Всё, что имею, я вверю в твои руки, у меня больше нет других вариантов. Либо это, либо настоящая смерть. - Почему ты не обратишься к Пьетро? - Каким бы он ни был другом, он в первую очередь дон синдиката… - Я понял, — нахмурился Беккер, — в таком случае ты не оставила мне другого выбора. Но я надеюсь стать крёстным твоих детей, в противном случае я отказываюсь даже пальцем пошевелить. – заявил бойкий старичок. Я засмеялась, теперь у меня был шанс.  Как оказалось, я мало что знала о своём старом друге. Хотя задуматься на тему того, откуда они вообще были знакомы с Пеппе Дженовезе, можно было и пораньше. За несколько часов бойкий Хельмут успел посвятить во всё свою жену, найти мне молчаливого поверенного и новое тело. К обеду завещание было составлено, а нотариус, подав мне в кровать бумаги на подпись, вскоре удалился, печально взглянув на меня. Пришлось притворяться умирающей, не способной ходить женщиной. Под ворохом одеял с подносом для удобства мой огромный живот не был заметен. Всё проходило по плану.  Я вошла в палату к Сандре ближе к вечеру. Не хочу описывать, как выглядела эта несчастная, в память о её заслуге. За своё имя она потребовала от меня лишь обещание заботиться о её сводной сестре. Без бумаг, под моё честное слово. - Вы добрый человек, я вижу, — сказала она мне тихим, слабым голосом. — Я рада, что смогу помочь вам и вашему ребёнку, сделаю хоть что-то хорошее перед смертью… Удивительно, но Сандра была до жути похожа на меня до болезни (жестоко это говорить, но мне повезло с ней). А сейчас… она походила на оживший труп с перебинтованной головой — рак мозга на последней стадии выглядел именно так. Мне было искренне жаль её, однако всё, чего я хотела тогда, так это спокойствия для своих детей. Мы все сыграли, как по нотам. Даже неожиданный визит дона Вальери, сыграл мне на руку. Внезапно озаботившийся моим длительным отсутствием дома, и решив навестить меня в Берлине, даже Пьетро не догадался, что в больничной кровати лежит другая женщина. Болезнь зачастую меняет людей до неузнаваемости, а то, что в ухе у Сандры был наушник, в который я говорила ей все ответы на вопросы мужчины, ему было знать неоткуда. Как итог: синдикат знает о моей неминуемой смерти, деньги я перевела на счёт старых супругов, хотя ради спокойствия Сандры, также по собственной воле отдала внушительную сумму на счёт её сестры. Когда я показала эти бумаги больной, она расплакалась, поблагодарив меня. А я то думала, что использую её. Знакомство с незабываемой Ирмой Крамер произошло там же, в больнице у койки Сандры. Пока женщины переговаривались, я молча стояла у окна, наблюдая за жизнью города. Я старалась не вслушиваться в разговор сестёр, понимая, как важно это для них. Неожиданно Сандра позвала меня, и я, оторвав взгляд от окна, подошла ближе к её кровати. С противоположной стороны стояла госпожа Крамер и беззастенчиво рассматривала меня. Во взгляде её не было отвращения или отрицания, что давало мне надежду на нормальное знакомство. - Я уже посвятила Ирма во всю ситуацию, — тихо сказала женщина, отчего я вздрогнула. Мне не хотелось посвящать в опасный план кого-то ещё, но я всё же осознавала эту необходимость. - Она пообещала, что поможет тебе справиться на первых порах… - Не стоило, Сандра, ты и так спасаешь наши жизни, — я с грустной улыбкой положила ладонь на свой живот. Взгляд Ирмы метнулся вслед за моей рукой. - На самом деле я ничего не делаю, — улыбнулась через силу больная, — я всё равно умираю, а здесь, как приятный бонус: моё имя будет жить, моя сестра будет жить в достатке, да ещё и вы втроём будете в безопасности. Думаю, это отличный бонус. За такое и умирать не жалко. – Она положила свою сухонькую ладошку поверх моей. И я почувствовала всю глубину благодарности к этой сильной духом женщине. Слёзы невольно потекли по щекам. - Обещаю, что прославлю твоё имя, — заговорила я, — его будут знать во всём мире, и я обязательно позабочусь о твоей сестре. Я осторожно наклонилась, чтобы приобнять свою спасительницу, когда почувствовала чью-то ладонь на своём плече: - Я помогу вам и буду рядом, пока вы будете в этом нуждаться. – Ирма Крамер никогда не бросала слов на ветер, я в этом вскоре убедилась.  Мне предстояло сделать ещё кое-что. Я отчаянно боялась такого опрометчивого шага, но увы, это было необходимо. Смерть – смертью, но одной урны с моим именем недостаточно для того, чтобы меня никогда не нашли. И одного изменения цвета волос явно не хватало. Это была лишь небольшая пластическая операция, которая только слегка поменяет моё лицо, но всё же… Беременность, как правило, является противопоказанием. Хельмут убедил меня, что всё пройдёт как надо. Я рисковала в любом случае. Даже если бы я не была на шестом месяце, за моей душонкой охотятся, и наличие сразу двух наследников Дженовезе, этого «кого-то» явно не обрадует. До самого принятия наркоза Ирма сидела рядом со мной и держала меня за руку. Было безумно приятно, что о тебе кто-то заботится, просто так. Она ведь могла уйти, у неё была куча возможностей. Но она осталась.