Ты моя цель

Вечер в замке выдался особенно душным, несмотря на ледяной шторм, бившийся о стены Вороньей Высоты. Адриан был сам не свой. Он мерил шагами кабинет, то и дело останавливаясь и прижимая ладонь к груди, словно у него сбилось дыхание. Его магия, обычно послушная и холодная, сегодня вела себя как потревоженный рой ос. Она тянулась к Гермионе, пульсировала, вибрировала на самой грани восприятия. — Адриан, ты побледнел, — Гермиона отложила книгу и подошла к нему. — Что случилось? Снова щиты? — Не знаю, — хрипло отозвался он. — Кулон… он ведёт себя странно. На её шее тяжело покоился родовой артефакт Пьюси — изящная капсула из горного хрусталя, внутри которой дремала капля его крови. Сейчас этот кулон казался Гермионе неестественно тёплым, почти живым. Кровь внутри него больше не перетекала лениво, она мелко дрожала, откликаясь на что-то, чего Гермиона ещё не могла осознать. — Всё хорошо, — мягко прошептала она, подходя вплотную. — Ты просто устал от этой блокады. Она обняла его, прижавшись щекой к его плечу, пытаясь своим спокойствием унять его внутреннюю бурю. Гермиона чувствовала себя как обычно — разве что чуть больше хотелось спать в последние дни, но она списывала это на тяжёлое небо над морем. Адриан замер, когда её тело коснулось его. Он положил ладони ей на талию, и в это мгновение мир для малефика перевернулся. Его магия, та самая тёмная, древняя сила, которая не нуждалась в палочке, вдруг сорвалась с поводка. Но она не ударила. Она хлынула вниз, к её чреву, и столкнулась там с крошечным, едва различимым откликом. Это был не чужеродный объект, не болезнь и не проклятие. Это была его магия. Искры его собственной силы, зародившиеся внутри неё. Адриан резко выдохнул, его пальцы на её пояснице дрогнули. Он опустил взгляд на её живот, и его лицо отразило смесь благоговейного ужаса и абсолютного, почти болезненного торжества. Он почувствовал второе сердцебиение — ещё не физическое, но магическое. Ритм, который вторил его собственному. — Адриан? — она подняла на него глаза, заметив, как изменился его взгляд. — Что ты почувствовал? Он не ответил сразу. Он медленно опустился на колени перед ней, прижимаясь лбом к её животу, и Гермиона почувствовала, как кулон на её груди вспыхнул ослепительным алым светом. — Ты не понимаешь, — прошептал он, и его голос вибрировал от нежности, которой она никогда в нём не знала. — Щиты замка… они теперь будут защищать не двоих. — Это невозможно, — Гермиона отстранилась, её голос дрогнул, а пальцы непроизвольно коснулись всё ещё плоского живота. — Адриан, я… я всё рассчитывала. Я пила зелья, я использовала чары. Я предохранялась, я не могла ошибиться! Адриан не поднялся с колен. Он всё еще держал руки на её бедрах, и она чувствовала, как жар, исходящий от его ладоней, проникает сквозь ткань домашнего платья. Его взгляд, обычно острый и расчетливый, сейчас был затуманен чем-то первобытным. — Магии малефика всё равно на твои расчеты, Гермиона, — произнес он низким, вибрирующим голосом. — Чары Пьюси не подчиняются стандартным законам медицины или обычного колдовства. Он потянул её на себя, заставляя сесть к нему на колени, и уткнулся лицом в изгиб её шеи, где пульсировал кулон. Кровь внутри хрусталя теперь сияла ровным, густым светом, признавая нового носителя рода. — Твои зелья были рассчитаны на людей, — продолжал он, и его дыхание обжигало кожу. — Но во мне течет не просто кровь. Это древняя сила, которая хочет продолжаться. Она выбрала тебя. Она пробила любую защиту, потому что признала в тебе единственное место, где может пустить корни. Гермиона замерла, пораженная этой правдой. Она вспомнила, как Адриан сражался с Долоховым без палочки, как замок откликался на его гнев. Его магия была живой стихией, и теперь эта стихия свила гнездо внутри неё. — Я не готова, — прошептала она, чувствуя, как паника борется с внезапно нахлынувшей нежностью. — Идет война, замок в блокаде… — Именно поэтому он здесь, — Адриан поднял голову, и его глаза сверкнули сталью. — Чтобы у нас был повод не просто выжить, а победить. Он снова приложил ладонь к её животу, и на этот раз Гермиона сама почувствовала это — крошечный электрический разряд, ответный толчок магии, которая уже начала менять её тело под нужды наследника Вороньей Высоты.