Между строк

Древние фолианты один за одним непочтительно плюхались друг на друга от движений всё еще взбешенного молодого профессора. Приятный плюс преподавательства: в Запретную секцию библиотеки можно заглядывать сколько угодно. — Ага, вот она! Я же точно помнила, что где-то это видела, — глаза Грейнджер радостно сверкнули, пока пальцы проворно листали к оглавлению. — Ритуал вечно чистого чайника…. Не то, не то… Острый бежевый ноготок ткнул в строчку «Ритуал одиночества для тех, кто устал искать свою половину». Гермиона, читая на ходу, медленно двинулась к любимому столу в углу библиотеки, почти спрятанному в нише у двух стен. Звучит несложно. Нужен лишь пергамент, перо и твердое желание провести остаток дней без надоедливых мужа, детей и всех, кто сможет отвлекать меня от того, чтобы стать первым маглорожденным Министром магии и поменять мир к лучшему. Да и день сегодня, как нельзя, подходящий, а! Вспомнив недавний цирк в классе, Грейнджер поморщилась и начала доставать из сумки то, что могло пригодиться. Конечно, родители вряд ли обрадуются отсутствию внуков, но они сами виноваты: могли бы воспитать кого-то поглупее и с менее амбициозными планами. Нет же, вкладывались в языки, раннее развитие, а теперь удивляются, что лобные доли не дают стать обычной мамочкой ангелочков и преданной читательницей «Ведьмополитена». — Начертить сердце и-и-и… перетянуть его на письмо… Бумс! Пол библиотеки вместе со всеми столами, креслами и шкафами тряхнуло как от землетрясения. Палочка в руках Гермионы вслед за стулом под ней дрогнула и нарисовала черту ровно посередине искрящегося сердца, которое уже входило в пергамент. Её глаза в ужасе округлились, а зрачки проглотили радужку: самой одаренной волшебнице поколения не надо было объяснять, чем грозит нарушение алгоритма ритуала. — Мистер Уилсон, срочно в кабинет к директору! — строгий и почти дикий крик мадам Пинс прорезал тишину и сменился быстрым топотом ног. Из отдаленного угла пространства не было видно, что именно случилось, но мелкий рыжий негодяй точно имел к этому отношение. Я точно сегодня убью придурка. Надо уточнить правила передач в Азкабан и сообщить Джиневре. Гермиона растерянно смотрела на перестающий мерцать лист. Ритуал явно завершился, не заметив нюансов. Может, всё и обойдется? — Мисс Грейнджер, вернее, уже коллега, как я рад видеть вас здесь! — приближающийся тягучий голос Слизнорта вырвал девушку из размышлений. Она быстро сгребла пергамент, перо и книжку в первый ящик стола. Мерлин, благослови тех, кто их оставил в библиотеке! — Профессор Слизнорт, с Днём Святого Валентина, — Гермиона растянула губы в своей максимально неискренней вариации улыбки. Одно веко чуть подрагивало, но старый подлиза явно не замечал ничего, кроме себя. — Как вам моё изобретение в виде облака в классах? Считаю, что очаровательно получилось! Сколько валентинок от влюбленных учеников вам сегодня прилетело, дорогая? — Ни одной, — Грейнджер подставила руку под подбородок и прижала указательным пальцем уголок глаза, чтобы хоть немного успокоить тик. Это не помогло, зато намекнуло Горацию, что он удачно нашёл свободные уши и может продолжать делиться новостями (и старостями тоже). — Это, видит Салазар, странно! У меня в молодости был случай, когда мы с Альбусом, хе-хе… — Слизнорт уже призвал палочкой мягкий велюровый стул, чтобы устроиться рядом. Еще не хватало зависнуть тут на часы, слушая о его похождениях. — Очень интересно, профессор, но кажется, я забыла об одной о-о-очень важной встрече с… э-э-э…мистером Филчем, простите! — девушка быстро вскочила и, открыв ящик, одним движением перенесла всё содержимое в сумку. Проклятый глаз продолжал трястись, расшатывая и без того натянутые нервы. — Вот как… Жаль, но заходите как-нибудь, я сварю вам Зелье от забывчивости, коллега! — донеслось вслед. Гермиона помахала на прощание перед поворотом за высокие книжные шкафы и с облегчением выдохнула.