Немые традиции

      Жизнь с тремя сумасшедшими в одном доме никогда не бывает скучной. Это похоже на рулетку, угадай, что произойдёт сегодня. Вот взял Найтмер попить чаю, открыл окно, чтобы полюбоваться бескрайними просторами тьмы, а обзор перегораживает огромный ствол дерева. В его мире. Где земля буквально пропитана ядом и любое растение отказывается расти. Кошмар магией достаёт из стены бутылку коньяка, ранее конфискованного у Даста, и капает себе в чай пару капель. На улице вокруг стебля два счастливых придурка водят хоровод. Инк и Хоррор, ну конечно. Они оба грязные, в земле, а вокруг них раскиданы лопата, лейка, мешки с землёй и куча пакетов с семенами. Чуть поодаль валялись ростки кустов и маленьких деревьев. Некоторые из них уже были посажены из-за чего завяли. - Как это понимать? – спрашивает Найтмер глядя на тёмно-зелёный стебель, уходящий высоко вверх. – Вы своровали бобы у великанов? Инк, гордо улыбаясь, потирает грязный нос. - Мы просто экспериментируем, босс. Пытаемся найти растение, которое могло бы выжить в любых условиях, - объясняется Хоррор. Благодаря помощи Найтмера мир Хоррора выбрался из глубокой ямы голода, в которой он находился многие годы, но это не решило основную проблему. Мир всё ещё страдал от отсутствия электричества, ядро работало раз в месяц и то на пару часов, а почва отказывалась растить что-либо кроме сухих веток, не обладающими никакими питательными компонентами. Horrortale был зависим от внешней помощи, именно по этому Хоррор работал на Найтмера и проводил на их базе большую часть времени. В выходные дни он счастливо раздавал еду голодным собратьям, когда вылазки приносили свою долю. Он старался убедить Папируса отказаться от поедания человеческого мяса, но сложно изменить привычкам. Людоедство уродовало их и могло иметь другие более тяжелые последствия в будущем. Если он хотел по-настоящему спасти свой мир, то требовалось или починить ядро, или найти альтернативный источник еды, который они смогут добывать самостоятельно. Оба способа утыкались в барьер ситуации. Работая на Найтмера он проводил почти всё время на базе, где научное барахло запретили ещё до его вербовки из-за Киллера и частично Даста. Он просил совета у Саенса, но тот отказался ступать в его мир для исследований, а без осмотра ядра делать какие-либо выводы было что искать иголку в стоге сена. Найтмер в одном лице был для него и спасением, и ограничением. Именно он открыл для него существование мультивселенной и предложил работу, но в этом и крылась вся суть. Найтмеру было выгодно, чтобы мир зависел от него. Это приносило как кучу негатива от страдающих голодом монстров, так и преданного союзника, а из-за того, что самого Хоррора теперь знают как пособника Кошмара путь к добрячкам ему закрыт. Если он лишится связи с Найтмером чёрта с два кто-либо ещё придёт им на помощь. Загвоздка в том, что Найтмер не запрещал искать способы помочь его миру, по крайней мере официально. Будь их мир в подчинении у Кошмара вопросов бы не возникло, но по неизвестной причине Кошмар старается лишний раз вообще не лезть к ним. Так что Хоррор ходит по тонкому лезвию. - Нам стоило спросить разрешения, извините, - поникнув опускает глаз здоровяк. Вытвори такое Киллер наверняка бы получил по черепушке, но на них двоих хранитель негатива лишь устало вздыхает. - Постарайтесь не задевать жилую территорию своими экспериментами, - напутствует он их и возвращается к своим делам. Хоррор берёт список семян в руки и отмечает какие дали всходы, а какие не имеют перспектив. - Последние из Frozentale. Это трава? – Инк кивает из изображает тряску от холода, а затем показывает палец вверх. – Устойчивы к холоду? Полезно. Сама трава не особо питательна, но если бы они смогли выращивать её в своём мире, то могли бы попытаться делать из неё удобрение для более требовательных растений. В четыре руки они быстро оформляют две грядки. Одну на земле из мира Хоррора, а другую прямо в тёмной ядовитой почве. Мало ли, что-то прорастёт, главное чтобы не ожило. Здоровяк задумчиво смотрит на огромный стебель. - Как думаешь, из него можно что-то приготовить? Инк восполняется духом от этой идеи и следующий час они самыми разыми способами пытаются отковырять себе пару кусков твёрдого стебля. Нож резал еле как, топор хорошо справлялся, но он был у них лишь в одном экземпляре. Этот инструмент, как и бензопила находились в списке запретов после того как Киллер решил поиграть в фокусника и чуть не распилил Даста пополам. Чем только Инк не пытался достать себе часть. Погнул пару ложек, сломал штопор, тот застрял внутри без возможности вытащить. Когда тот попытался откусить кусок зубами, Хоррор оттащил его подальше и сказал заняться чем-нибудь другим. На его обиженную моську здоровяк помялся, но решение не изменил. Вечером в дополнение к основным блюдам они приготовили из стебля салат. Выглядел он, мягко говоря, паршиво, так что не удивительно, что смотрели на него с подозрением. Найтмер сразу же тактично отказался, сославшись на срочные дела. Даст прямо сказал, что боится отравится, а вот Киллеру эта перспектива наоборот понравилась, но он не смог прожевать даже одного кусочка. Инк в то же время уплетал салат за обе щёки, и Хоррор подумал, что остальные просто слишком придирчивы к еде. Они никогда не испытывали настоящего дикого голода, когда бока друзей кажутся аппетитными. Однако, пожевав кусок пару минут, он пришёл к выводу, что это всё же несъедобно. Он отобрал у Инка полупустую тарелку и дабы скрасить его возмущение наложил ему ещё лапши. Выбрасывать салат было почти что физически больно, но Хоррор напомнил себе, что холодильник набит другой вкусной и сытной едой, а амбары полны запасов крупы. Он сделал это.

***

Минуло три недели, Инк отлично влился в коллектив и потихоньку начал привносить в их безжизненную землю тепло и уют. Тут и там появлялись мелкие безделушки для украшения интерьера: разноцветные камушки, статуэтки, скатерти, салфетки, вазы. Особенного внимания заслуживали рамки с их изображением. Это нарисовано так качественно, что почти неотличимо от фото. Найтмер бы спутал, если бы чётно не помнил запечатлённый момент и тот факт, что руки Инка были пусты. Художник делал вид, что он тут ни при чём, а под шумок менял ночью шторы и даже ковры, на которых стояло половина мебели зала. Как он это делал оставалось тайной. Под утро трио прогуливалось по комнатам и пыталось найти отличия, это стало ещё одним их развлечением. Найтмер хотел бы осадить зазнавшегося дизайнера, но честно, даже его сплошь гнилая душа находила в этом своеобразное удовлетворение. Инк не разводил беспорядок, наоборот держал дом в чистоте и даже каким-то образом убедил помогать ему с этим Киллера и Даста. Было какое-то чувство, он не знал как описать. Когда ты возвращаешься после выматывающего дня общения с наглецами из разных миров, что желают горы золота за просто так, а дома просто… хорошо. Там чисто, большую часть времени. Инк регулярно подкладывает ему любимые десерты, дабы задобрить хозяина территории, приносит ему чай во время работы. Развлечения ребят становятся менее безумными и смертоносными, и они всё чаще проваливаются в сон самостоятельно. А в редкие вечера Инк приходит к нему за платой за его работу, которую Найтмер исправно выдаёт. Полутьма, лишь светильник на столе освещает его комнату, да два святящихся от счастья глаза, что преданно смотрят на него. Кошмар нежно держит в руках его лицо и тот ластится к нему как кот. Щупальца бесстыдно обнимают его по всему телу и сердечки в глазах расплываются, Инк утыкается ему в шею и крепче сжимает в объятьях. Найтмер не знает, что делать с его любовью.

***

В одну из беспокойных ночей Найтмер помогает своим подчинённым уснуть. Он посещает их одного за другим, отправляя в ночное царство без кошмаров, а затем на пути к себе застывает около двери Инка без явной причины. Рука неуверенно стучит двумя тихими ударами, но ответа нет. Спит. Тогда Кошмар заходит внутрь, но вместо ожидаемой спящей мордашки натыкается лишь на пустую кровать. Инк частенько пропадал на работе по ночам, а потом днём улыбался как ни в чём ни бывало, и при этом он не сидел на кофе и энергетиках как Даст или Киллер. Ну или очень хорошо это скрывал. Найтмер вспомнил, что последней вселенной, о которой художник упоминал по работе был недавно появившийся Japantale и решил, почему бы не проверить подчинённого. Ночью почти все жители спали, но он опросил парочку караульных и те сообщили, что строительные работы ведутся только в онсэне, в горячих источниках. Однако придя туда и телепортом пробравшись внутрь Найтмер никого не обнаружил, так что пришлось уйти ни с чем. Домой он по привычке переместился к главному входу, а не к себе в комнату. Просто череда событий, но благодаря ним он узрел зловещую картину того, как Инк сидя на диване безжизненно пялится перед собой. В руках у него была тряпка, а на полу рядом стояла пшыкалка с моющим средством, а ведь они договорились на запрет ночных уборок. Найтмер прикрыл дверь, но Инк не отреагировал на шум, и лишь когда Кошмар встал прямо перед ним, тот поднял голову на него. - Ты в порядке? Художник пару секунд пялился на него не моргая, а потом резко ожил. Глаза сменили кучу символов начиная с удивления и заканчивая нервозностью и приветливой радостью. Он прячет тряпку за спиной и неловко улыбается, словно его вот-вот отругают за хулиганство. - Почему ты сидел здесь один? Инк смотрит на него непонимающе. Действительно не помнит? - Ты молча смотрел в стену пустыми глазами, пока я не подошёл и не окликнул тебя. Скелет отрицательно вертит головой. Не было такого. - Ха, - усмехается Кошмар и хватает его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Первый раз вижу, как ты врёшь. Ты ведь понял о чём я, не так ли? Лицо язвительно изгибается, строя ещё большее недопонимание, но явно наигранное. - Так, о чём это было? – спрашивает Найтмер, усаживая Инка рядом со своим креслом. – У тебя лунатизм? Выглядело очень похоже. И всё-таки не могло ему так повезти, чтобы новый сторонник не страдал от проблем со сном. Но как он мог не заметить этого раньше? Пострадавший отнекивается и на этот раз даже похоже на правду. - Тогда что? Инк прислоняет кулачки в глазницам и утирает воображаемые слёзы. - Грустно? – тот кивает. – Почему? Тут он сидит молча пару минут, Найтмер не напирает, позволяя самостоятельно сделать выбор стоит рассказывать или нет. В итоге Инк с нечитаемым выражением прикладывает руку к горлу. - Болит? – тот вертит головой. – Ты расстроен, что не можешь говорить? Художник смущённо кивает, на его щеках даже появляется красивый радужный румянец. - Ты не думал обратиться к специалистам в медицине? Лечащая магия хороша, но если она не помогла это ещё не конец. Скелет устало вздыхает и утыкается лицом в ладонь, как он обычно делал, когда Найтмер не так его понял. - Объясни. А потом в результате невероятной игры в крокодила, где Инк изображает рыбу с сиськами и книгу, Найтмер чудом доходит до мысли о русалочке Ариэль. Внезапная догадка озаряет его. - Ты обменял свой голос на что-то? – в яблочко. – На ноги? – спрашивает он со смешинкой, на что получает очевидный отказ. – Тогда что же? Тут Инк выглядит потерянно, как когда понятия не имеет как объяснить. Не найдя ничего лучше он просто бережно прижимает руку к груди в районе души. И понимай как хочешь. Это явно метафора на что-то, но у такого жеста очень много расшифровок. - Ты хочешь расторгнуть сделку? – с этим Кошмар мог бы помочь, найти хитрости в контракте и обернуть всё в его пользу, но Инк и тут отрицательно кивает. Значит то, что он получил ему нужно. – Тогда, увы, тут я ничем не могу тебе помочь. Внезапно Инк смотрит на него с интересом, а потом открывает рот и изображает пение. Его палец в перчатке указывает прямо на Кошмара. - Ты хочешь, чтобы я спел? – что за нелепость. Инк быстро кивает и складывает руки в молитвенном жесте, расширенные глаза смотрят жалобно. Пение не являлось одной из его сильных сторон, но Найтмер честно признавал, что имел и хорошо поставленный голос, и музыкальный слух. Всё для хорошего пения. - Только если ты пообещаешь больше не устраивать ночных вылазок для уборки, - соглашается Кошмар. Инк нагло пользуется его благосклонностью. Устроившись поудобнее Найтмер начинает петь грустную легенду, запомнил из театра. Его голос обволакивает тихо и мягко и, несмотря на мрачный смысл песни, дарит ощущение покоя. Никакой дрожжи, никаких колебаний. Неудивительно, что спустя всего пару минут Инк засыпает сидя на диване. Кошмар отростками возвращает его в свою комнату. - Пусть кошмары обойдут тебя стороной, - благословляет он его напоследок и возвращается к себе.

***

На следующий день поздно вечером Найтмер спускается из-за громкой музыки на первом этаже. Киллер стоит у телевизора с микрофоном, и Кошмар смотрит на него с раздражением. Остальные жители сидят тут же на диване, но делают вид, что не при чём. - Киллер, что мы говорили о громкой музыке? - Но Босс, это караоке! – возмущается убийца. - Я уже слышал как ты поёшь и могу с уверенностью заявить, что оно того не стоит. - Караоке это не про хорошее пение, а про настрой. Кошмар оглядывает Хоррора и Даста, явно сидящих тут против своей воли, а вот Инк весело болтает ногами и тоже держит в руке микрофон. - Скажи ему, Инк, - названный скелет активно кивает и карикатурно изображает что-то жестами. Иногда он таким способом передаёт не слова, а эмоции. - Получилось! – наконец подключив микрофон к телевизору восклицает Киллер. – Что поём? - Есть песня за упокой? – сдавленно спрашивает Даст. - Или без слов. Киллер минуту листает списки. - Есть только церковный хор. О! Вокалоиды! – он не раздумывая нажимает на старт. Песня идёт на непонятном им языке, даже сам Киллер его не знает, просто издаёт максимально похожие звуки. Инк встаёт рядом с ним и открывает рот в нужные моменты. Они танцуют и веселятся, пока Даст внутренне умирает, а Хоррор уже просто смирился. - Босс, давайте с нами. - Отказываюсь, - категорично заявляет он и уходит, но недоконцерт не разгоняет. В итоге это безобразие длилось почти два часа, прерываемое небольшими перекусами и настольными играми. Даст и Хоррор под двойным давлением сломались и тоже спели пару песен. Как бы недовольно не выглядели их лица, в душе они не хотели уходить. - Наигрались наконец? – спрашивает Кошмар Киллера ночью, через пару минут после затишья. - Ага. Было весело. - В следующий раз придумай развлечение потише, - отголоски шума доходили до его комнаты и мешали сосредоточиться на делах. - Это была идея Инка, но я вас понял, Босс, - покорно соглашается убийца. – Вкусных вам кошмаров, - желает он напоследок и заваливается в свою комнату, засыпая уже через пару минут.