Не ты ищешь кицунэ, а кицунэ - выбирает тебя

Неделя пролетела как один день. Шейн переехал в дом Ильи, потому что так было безопаснее, да и готовиться к гонке нужно было вместе. Днём они тренировались на трассе, ночью - Илья рассказывал о мире кицунэ, о своей жизни, о брате. Он родился в России, в лесах под Москвой, ещё в те времена, когда по улицам ездили на лошадях. Его семья была большой. Мать, отец, семеро детей. Кицунэ живут кланами, скрываясь от людей. Илья был пятым, средним. Он быстро понял, что любит скорость - сначала бег, потом лошадей, потом, когда появились машины, - их собственные. – Первый раз я сел за руль в двадцать лет, – рассказывал он, лёжа на шкурах у камина, положив голову Шейну на колени. Хвосты обвивали их обоих, создавая кокон тепла и меха. – Это был «Москвич», старый, разваливающийся. Но когда я нажал на газ... – он закрыл глаза, улыбаясь. – Это было как полёт. – А брат? – Мишка. Ему шестьдесят, по-нашему - подросток. Два хвоста. Глупый, горячий, вечно ввязывается в неприятности. Я должен был приглядывать за ним, но... – Илья вздохнул. – Отвлёкся на гонку. А он увязался за мной тайком. И попался. – Ты винишь себя? – Да. Каждый день. – Шейн гладил его по коротким волосам, чувствуя, как под пальцами вибрирует тепло. – Мы его вытащим. – Ты не можешь обещать. – Могу. Я никогда не проигрываю, – Шейн усмехнулся. – Кроме той гонки с тобой. – Это была не гонка, – Илья открыл глаза, и в тёмной глубине заплясали золотые искры. – Это было знакомство. – То есть ты специально дал мне выиграть? – Я дал тебе шанс познакомиться, – Илья улыбнулся, сверкнув клыками. – А выиграл я, потому что я быстрее. – Спорим? – Спорим, – Илья вдруг приподнялся и поцеловал его. Шейн замер на секунду, а потом ответил - жадно, глубоко, забывая дышать. Губы Ильи были горячими, пахли мёдом, клыки слегка царапали кожу, но это было... правильно. Так правильно, как никогда в жизни до этого момента. Хвосты обвили их крепче, прижимая друг к другу. – Ты пахнешь... – выдохнул Илья, отрываясь на секунду. – Как дом. Я забыл, как пахнет дом. – Я думал, кицунэ не чувствуют запахов как люди. – Мы чувствуем иначе, – Илья коснулся губами его шеи, вдыхая глубже. – Ты пахнешь соснами. Снегом. И чем-то... моим. – Твоим? – Искренне удивился Шейн, часто задышав. – Теперь да, – Илья посмотрел ему в глаза. – Если ты сам этого хочешь. – Вместо слов, Шейн ответил поцелуем, говоря тем самым, что он этого чертовски сильно хочет.