Мокрый асфальт

Пальцы впивались в чужие предплечья, кожу жгло, а дыхание сбивалось. Пелена перед глазами медленно, но верно стягивалась в лицо Шамиля — новенького, еле успевающего уходить от захватов. Юра гасил каждое его движение, не оставляя шанса вывернуться. Макаров стоял поодаль и наверняка подозрительно косился. Но Юре было похуй. Он уворачивался от неловких заходов, не выпуская из рук чужую форму. От неё несло цитрусом — аж в носу свербело. Юра морщился и тряс головой. Перед ним искрило широкими зрачками, дёргающимся кадыком и копной тёмных коротких волос. Лица Шамиля и Тощего сливались в один ненавистный серый комок, который хотелось схватить, сжать и расплющить. Соперник рванулся вбок, но Юра только сильнее вмял его в ковёр. — Кравцов, — рявкнули ему наконец в спину. — Стоять. Он дёрнулся и разжал хватку: плечи Шамиля дрогнули и расслабились. Юра обернулся к Макарову: тот стоял, сложив руки, на груди и явно злился. — Ты охренел? — хрипло уточнил тренер. — Решил, что можно месяц не ходить, а потом забить мне новичка? — Я… — Юра выпрямился и потёр саднящие ладони о трико. — Понял. Макаров сомкнул губы и, привалившись спиной к стене, дал добро продолжать. На кой хер Юра вообще сюда припёрся — одному богу известно. Просто в семь утра сорвался, под маты сонных соседей вылетел из общаги и доехал до спортивного зала. У входа проторчал почти час: выкурил две сигареты, вдоль и поперёк изжевал древнюю жвачку, дважды перевязал шнурки на кроссовках. Стоило только замереть, как в памяти вспыхивали яркие чёрные глаза в расфокусе — а кулаки чесались так, что хотелось въебать в бетон. Сбить их до мяса. Ближе к девяти он подорвался, схватил сумку с формой и уже собрался уходить. — И даже адрес не забыл? — подошедший к зданию Макаров быстро окинул его с головы до ног и помрачнел. Юра мельком глянул в его сторону и сразу отвернулся. Внутри глухо ёкнуло. Захотелось заткнуть рот сигаретой и затянуться — лишь бы не оборачиваться. Без лишних слов тренер вставил ключ в дверной замок и впустил его первым. Кивнул в сторону коридора и ушёл к себе. Юра шагнул в раздевалку и опустился на скамью в углу. Минут пять он сидел. Вокруг шоркали кроссовками, кидали на скамьи одежду, переговаривались вполголоса. Наконец кто-то окликнул его по имени. Невысокий, подтянутый брюнет стоял напротив и неуверенно улыбался, то и дело косясь по сторонам. — Ну и? — Юра всмотрелся в лицо напротив и скривил губы. — Да, это я. Хотелось послать его нахуй — заранее — чтобы не тратить ни своё, ни его время. Но Юра сдержался, ибо вылететь из единственной на весь город нормальной секции по борьбе не хотелось. — Говорят, ты раньше выступал… — парень почесал затылок, а Юра напрягся. — Даже на КМС шёл? В груди неприятно кольнуло, а в горле пересохло. Он уставился на новичка в упор — тот переминался с ноги на ногу и неуверенно глазел в ответ. Сбитые костяшки, липкие от пота ладони — и очередное: «Хочешь отсюда съебаться — работай. Может, из тебя хоть что-то выйдет». Откуда. Он. Узнал? Воздух застрял в горле. В ушах зашумело, кровь прилила к вискам — как за миг до нокаута. Юра завис, глядя сквозь стену. Шамиль что-то ещё говорил — но Юра его не слышал. КМС. Он произнёс это слово так легко, будто речь шла о какой-то херне, а не о том дерьме, что Юра глубоко похоронил. Сглотнув вязкий ком в горле, он процедил: — Не твоё дело. Улыбка мгновенно сползла с лица Шамиля, а Юра рывком кинул сумку в свой шкафчик и вылетел из раздевалки. *** Семь утра. Вахтёр только открывал зал, а Юра уже подпирал входные двери. Мужик недоверчиво качал головой, но по привычке впускал его внутрь. Ковёр под ногами был холодным — зал ещё не прогрелся. Пахло резиной и старым брезентом. Юра разминался в тишине — тело двигалось само, без лишних усилий. Он остановился посреди зала и прикрыл веки — дыхание восстанавливалось, тело входило в знакомый ритм. Там не нужно было ничего объяснять — ни себе, ни кому-то ещё. Там Юра знал, кто он такой. *** Уже после тренировки он курил у входа, прожигая взглядом всех, кто проходил мимо. Брюнет появился так неожиданно, что Юра поперхнулся дымом и едва устоял на ногах. Пока пытался вернуть равновесие, Шамиль протянул ему сигарету. В нос снова вдарила эта едкая цитрусовая дрянь. — Прикуришь? — спросил наконец он, так и не дождавшись реакции. Юра вздрогнул, нахмурился, но зажигалку достал. Несколько минут они молча курили, а он упорно делал вид, что рядом никого нет. — Я, — замялся на секунду новенький, — давно хотел к Макарову. Но он не брал. Юра хмыкнул. Интересно, сколько родители этого задохлика дали на лапу руководству спортивного клуба. Наверняка немало, раз сам Макаров так легко прогнулся. В любом случае, его ебать всё это не должно. Шамиль затянулся и отзеркалил позу Юры, пока тот стоял и раздражённо щурился в пустоту, не удостаивая его даже взглядом. — Он сказал, — казалось, этот «Задохлик» испытывал судьбу, не меньше, — если выдержу тебя, оставит в секции. Юра закашлялся и скривился. «А что сейчас мешает?» — отозвалось где-то слишком близко. И врезалось в грудную клетку. — И как это должно ебать меня? — уточнил он, не скрывая неприязни в голосе. — Никак, — протянул Шамиль и снова улыбнулся. — Научишь держаться с тобой в паре? Очередной спортсмен-мечтатель, блять. Щас начнёт таскаться следом. Как однажды — этот мудозвон. Юра на миг замешкался, а потом отрезал: — Мне это нахер не сдалось. Поищи себе другую няньку. Он забычковал окурок, стряхнул пепел с рукава куртки и двинул к остановке. Пусть сначала не дохнет на ковре, а потом уже выёбывается. Шамиль, сука. От одного имени уже воротит. Прям кандидат в «подружки» Тощему. С его этим дебильным: «Тебе ж на своё насрать». Пальцы сами потянулись за наушниками. По ушам глухо ударили знакомые басы. Юра вцепился ногтями в край куртки и уставился в пыльный асфальт. Да пошли они оба нахуй — со своим ебучим всезнанием.