Мокрый асфальт

Часть III.

«Пацаны не извиняются». — Слово пацана. Кровь на асфальте.

Тощий стоял и потерянно пялился вниз — кончик сигареты отливал угольно-серым. Юра переступил с ноги на ногу и снова всмотрелся в знакомую светлую макушку — тот наконец вскинул голову и вгляделся в ответ. Ухмыльнулся, повёл плечами и наклонился к земле. Юра замер, с трудом сглотнув. И принялся ковырять заусенец на большом пальце правой руки. Кирилл подобрал сигарету и одним ловким движением выпрямился. Приоткрыл рот, сверкнул зубами и жадно обхватил губами грязный фильтр. Тёплый, терпкий воздух пошёл не в то горло — и Юра едва не подавился собственным вдохом. Тёмные глаза напротив сузились, заблестели. — Думал, слабо? Тощий достал зажигалку и прикурил, а затем вернулся в свою прежнюю позу.

***

Шесть лет назад

— Думал, слабо? — раздалось откуда-то сбоку, и Юра резко обернулся. Тощий качнул светлыми прядями и аж весь засветился. Синяя борцовка, что ещё полгода назад принадлежала Юре, висела на Кирилле большим безразмерным мешком. «Юрочка уже не влезает в свою форму, ему купим новую. А старую пусть пока забирает Кирюша — как раз на вырост» — и улыбающийся во все тридцать два Тощий. — Отвали. — Юра схватился за края новой майки. — Мне на тебя пофиг. Кирилл вцепился ногтями в лямку борцовки и замолчал. А следом расплылся в ухмылке. — А я всё равно записался. — Он крутанулся на пятках и свалил. Юра дождался, пока тот свернёт, воткнул руки в карманы и тоже направился в зал. Ну записался ты — и флаг тебе в руки. Всё равно вышвырнут через неделю, как поймут, что даже собственный вес не поднимешь. Хмыкнул и толкнул дверь на себя, едва не врезавшись в Ромку. — Уже начали? — Юра выровнял дыхание и кивнул ему за плечо. — Там наша тёлочка пришла, прикинь. — Ромка осклабился и пропустил его внутрь. — Кузнецов её принял. Видно, делает сборную педиков. В стороне послышался смешок и улюлюканье, а Юра выдавил усмешку. — Ага. — Он обошёл друга и на автомате двинулся в конец шеренги. Сделал несколько шагов и остановился как вкопанный: Тощий стоял на его месте и широко улыбался. Юра сжал руки в кулаки и поравнялся с ним. Кирилл невинно приподнял брови. — Кравцов, — раздался громкий голос тренера, — вставай между Захаровым и Бойко. Два щупленьких брюнета переглянулись и послушно расступились перед ним. Юра открыл было рот, чтобы послать обоих нахер, но Кузнецов уже отдал команду «на старт». Толпа ринулась вперёд, и ему пришлось на ходу вливаться в строй. К концу тренировки между лопатками кололо, колени горели, локти саднили, а Юра раз за разом оказывался внизу — и всё равно вставал. Потный и задолбанный, он едва среагировал, когда тренер выскочил из зала. Все переглянулись, но продолжили тянуться. Юра опёрся на подоконник и прикрыл веки. Мышцы плавились, организм требовал воды. Чей-то вскрик прорезался сквозь вязкую усталость — Юра машинально распахнул глаза. Кирилл скрючился на полу, постанывая от боли. Пацаны нависали над ним, а Ромка стоял, скрестив руки на груди, и ржал. — Ну чё, Тощий, закончил со спортивной карьерой или помочь? — Ромка пнул его в колено и загоготал. В горле пересохло — Юра вжался в подоконник и потянулся за бутылкой. Пальцы сомкнулись на крышке и завертели её по инерции, хоть та и поддалась с первого раза. — Нахуй иди, — Кирилл обнажил зубы и изобразил плевок, за что получил ногой в живот. Скорчился ещё сильнее и едва слышно завыл, а Юра обхватил бутылку двумя руками и сделал несколько больших глотков. — Давай, принцесса, съёбывай отсюда, — добавил кто-то рядом, — иначе вынесут ногами вперёд. Разноголосый смех прошёлся по мозгам — Юра съёжился и быстрым движением закрутил крышку. Тощий дёрнулся, выругался и наконец сел. Ромка потянулся было толкнуть его ещё раз, но отскочил, услышав, как хлопнула входная дверь. Кузнецов влетел в зал и рявкнул: «Руки из жопы вынули — и работаем!» Юра оторвался от подоконника и завис — Кирилл по-прежнему сидел на холодном полу и пялился сквозь стену. — Вознесенский! — громыхнуло на весь зал. — Ты какого хрена расселся?! Тощий смахнул со лба взмокшие волосы. Опёрся локтями о пол и заставил себя подняться. Выпрямился — и первым делом одёрнул борцовку, стряхивая с неё пыль. Юра залип на чужих пальцах, разглаживающих синюю ткань. Ту самую. Которую ещё полгода назад таскал он сам. Вынырнул из оцепенения и вмазался в пустой взгляд Тощего — будто остальных в этом зале не существовало. — И запомни, Вознесенский. — Кузнецов подошёл к нему и поморщился. — Слабаки нам тут нахер не сдались. Поэтому встал и пошёл заниматься, блять. Кирилл скривился, в последний раз покосился на Юру и поплёлся к остальным. Спустя несколько секунд Юра почувствовал привкус собственной крови на языке.

***

Едкий дым врéзался в ноздри — внутри всё засвербело, заныло. Юра набрал полные лёгкие воздуха и напрягся. Кирилл прикрыл на мгновение глаза, а затем оттолкнулся от стены. Шагнул вплотную и всмотрелся в Юрино лицо. По коже прошлась колкая дрожь, а следом — чужие пальцы. Юра замер, ощущая, как ноги приросли к земле. Рывок назад мелькнул слабым рефлексом — и не сработал. — И вот кому из нас ещё «слабо»? — выдавил Кирилл. Он затянулся и выдохнул дым ему в приоткрытые губы. Юра пошатнулся, схватился за край чужой синей футболки и загнанно уставился на ткань. Яркий цвет ударил по нервам и отпечатался на сетчатке. Тощий подался вперёд. Табак смешался с чем-то тошнотворно-сладким, и Юра не успел отстраниться. Обветренные губы мазнули по Юриным — быстро и косо.