Мой дом — твоя стена

Всё началось с запаха. Тэхён почувствовал его утром, только открыв глаза. Тонкий, едва уловимый, но настойчивый аромат, который он так долго подавлял блокаторами. Свой собственный запах. Запах омеги в течке. — Чёрт, — выдохнул он, садясь на кровати. Он посмотрел на календарь в телефоне. Точно. По всем расчётам, течка должна была начаться через неделю. Но организм, видимо, решил иначе. Организм, который последние недели находился рядом с альфой — молодым, сильным, здоровым альфой, пахнущим молоком и безопасностью. Организм требовал. Тэхён встал, нашарил в ящике тумбочки подавители. Сильные, проверенные, те, что глушили любой намёк на течку за час. Проглотил две таблетки, запил водой. — Должно помочь, — сказал он вслух. — Должно. Он надел халат, вышел в гостиную. Чонгук уже был на кухне. Готовил завтрак. Услышав шаги, обернулся, улыбнулся своей кроличьей улыбкой. — Доброе утро, хён! Я омлет сделал, с помидорами, как вы любите. И кофе свежий. Садитесь, я сейчас... Он замер. Тэхён замер тоже. Потому что Чонгук смотрел на него странно. Глубоко. Втянул носом воздух — чисто рефлекторно, альфа не может не реагировать. — Хён, — голос его сел. — Вы... вы пахнете... — Ничем я не пахну, — резко ответил Тэхён. — Подавители работают. Садись есть. Чонгук моргнул. Сглотнул. Отвёл взгляд. — Да, — сказал он тихо. — Конечно. Они завтракали в напряжённой тишине. Тэхён чувствовал, как Чонгук то и дело поглядывает на него. Как его ноздри трепещут, улавливая даже те крохи запаха, которые подавители не могли скрыть полностью. Как его руки сжимают вилку сильнее обычного. — Чонгук, — сказал Тэхён. — Если тебе некомфортно, можешь уйти. Взять отгул. Я справлюсь. — Нет, — ответил Чонгук мгновенно. — Я не уйду. Я никуда не уйду. Тэхён посмотрел на него. В глазах Чонгука было что-то, от чего сердце пропустило удар. Преданность. Беспокойство. И голод. Тот самый голод, который альфа, а особенно такой молодой не может контролировать, когда чувствует запах течки. Тэхён конечно не хотел об этом думать, но по его подсчётам у Чонгука за всё время работы на него ни разу не было секса. Не то чтобы Тэхён прям следил, конечно нет, просто Чонгук ни разу не отлучался и не брал отгулов по своим делам. Даже учился заочно. — Как знаешь, — бросил Тэхён и уткнулся в тарелку. --- К обеду подавители перестали справляться. Тэхён сидел в кабинете, пытаясь работать, но мысли путались. Тело горело. Каждый звук, каждый шорох за дверью заставлял вздрагивать и прислушиваться — не Чонгук ли? Он знал, что Чонгук там. Стоит у двери. Охраняет. Пахнет молоком. — Чёрт, — выдохнул Тэхён, откидываясь в кресле. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он принял ещё две таблетки. Потом ещё одну. Бесполезно. Организм уже включил режим «найти альфу», и никакая химия не могла это остановить. К вечеру Тэхён сдался. — Я ухожу в спальню, — сказал он, выходя из кабинета. — Не беспокоить. Ни под каким предлогом. Слышишь? Чонгук смотрел на него. Глаза тёмные, расширенные. Ноздри трепещут. — Хён... — начал он. — Не смей, — оборвал Тэхён. — Даже не думай. Я справлюсь сам. Это просто течка. Было уже сто раз. Переживу и этот. — Хён, вам не нужно... — Заткнись! — рявкнул Тэхён. — Не нужно что? Не нужно быть одному? Нужно! Потому что я не хочу, чтобы надо мной снова издевались! Не хочу быть использованным! Не хочу, чтобы меня брали, потому что «так природа велит»! Он задыхался. Глаза горели. Щёки пылали. Чонгук молчал. Стоял и смотрел. Терпеливо. Понимающе. — Я в комнату, — сказал Тэхён тише. — Не входи. И ушёл. --- В спальне было не легче. Собственный запах заполнил комнату, густой, сладкий, требовательный. Тэхён метался по кровати, вцепившись в подушку, и пытался дышать ровно. Пытался не думать о Чонгуке. О его руках. О его груди с пирсингом. О его запахе. Пытался не представлять, как было бы хорошо, если бы он вошёл. — Нет, — шептал Тэхён в подушку. — Нет. Я не буду. Я сильный. Я справлюсь. Он не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Три? В какой-то момент он услышал шаги за дверью. Тихие. Осторожные. — Хён? — раздался голос Чонгука. — Хён, вы как? Всё хорошо? Тэхён замер. — Уходи, — выдохнул он. Голос сорвался, прозвучал жалобно, почти умоляюще. — Уходи, Чонгук. Пожалуйста. — Я чувствую ваш запах через стену, — тихо сказал Чонгук. — Он... очень сильный. Я беспокоюсь. — Не надо беспокоиться. Я в порядке. — Вы не в порядке. Я знаю. Пауза. — Хён, откройте дверь. Пожалуйста. Я просто посмотрю на вас. Убежусь, что с вами всё хорошо. И уйду. Тэхён знал, что не надо открывать. Знал, что если откроет — случится то, чего он боится больше всего. То, что сломает последние стены. Но тело уже не слушалось. Он встал. Подошёл к двери. Открыл. Чонгук стоял на пороге. Он был огромным, как всегда. Но сейчас это чувствовалось особенно остро — потому что Тэхён был маленьким, слабым, жаждущим. Потому что альфа заполнял собой весь дверной проём. Чонгук смотрел на него. Тэхён знал, как он выглядит: раскрасневшийся, потный, с расширенными зрачками, в одной тонкой майке, которая ничего не скрывала. Губы припухли, потому что он их кусал, чтобы не стонать. Глаза блестят. Желанный. Чёрт возьми, желанный. Чонгук сглотнул. Тэхён видел, как дёрнулся его кадык. Как расширились зрачки. Как руки сжались в кулаки, чтобы не прикоснуться. — Хён, — выдохнул Чонгук. Голос сел, охрип. — Вы... боже... Между ними повисло напряжение. Густое, как сироп. Осязаемое. Между ними повисла искра — та, которая должна была зажечь пожар. Чонгук сделал шаг назад. — Я не могу, — сказал он. Тихо. Твёрдо. — Я не имею права. Тэхён моргнул. — Что? — Не имею права, — повторил Чонгук. — Вы сейчас не в себе. Это течка, а не вы. Если я сейчас войду, если прикоснусь — я буду пользоваться вашим состоянием. А я так не хочу. — Ты... — Тэхён не верил своим ушам. — Ты альфа. Ты должен... природа... — Плевать на природу, — отрезал Чонгук. — Я хочу, чтобы вы были со мной, потому что хотите сами. Потому что выбираете меня. А не потому, что организм требует. Тэхён смотрел на него. На этого двадцатидвухлетнего мальчишку, который стоял перед дверью в спальню омеги в течке — и отказывался войти. Потому что было «неправильно». — Ты... — голос Тэхёна дрогнул. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Понимаю, — Чонгук кивнул. — Самый сложный в жизни, но правильный выбор. Он сделал ещё шаг назад. — Я буду в гостиной, — сказал он. — Если что-то понадобится — кричите. Если станет совсем плохо — вызывайте врача. Или меня. Я приду. Но только если вы скажете. По-настоящему. Не из-за течки. — Чонгук... — Спите, хён, — Чонгук улыбнулся. Улыбка вышла грустной, но тёплой. — Я рядом. Он закрыл дверь. Тэхён остался стоять посреди комнаты. — Он ушёл, — прошептал он. — Он реально ушёл. В груди бушевала буря. Злость. Недоумение. И что-то ещё. Что-то огромное, тёплое, что он не мог назвать. — Почему он такой правильный?! — выкрикнул Тэхён в пустоту. — Почему?! Я же хотел... я же почти... а он ушёл! Он рухнул на кровать и зарылся лицом в подушку. Течка никуда не делась. Тело горело. Требовало. Но впервые за много лет Тэхён чувствовал не просто физическое желание. Он чувствовал что-то другое. Уважение. Нежность. И страх — потому что этот мальчишка оказался лучше, чем все взрослые альфы, которых он знал. --- Утром Тэхён проснулся разбитым, но течка отступила. Подавители наконец сработали, или организм просто выдохся. Он лежал, смотрел в потолок и вспоминал вчерашнее. Чонгук у двери. Чонгук, который сглотнул, сжал кулаки и ушёл. — Идиот, — прошептал Тэхён. — Самый лучший идиот на свете. Он встал, умылся, привёл себя в порядок и вышел в гостиную. Чонгук сидел на диване. С растрёпанными волосами, в мятой футболке, с красными глазами — похоже, не спал всю ночь. Увидев Тэхёна, вскочил. — Хён! Вы как? Всё хорошо? Нормально? Не нужно врача? Тэхён смотрел на него. — Ты не спал? — Нет, — Чонгук пожал плечами. — Слушал. Вдруг позовёте. — Я не позвал. — Знаю. Но вдруг. Тэхён подошёл ближе. Ближе, чем следовало. Чонгук замер. — Ты идиот, — сказал Тэхён. — Знаю. — Самый большой идиот, которого я встречал. — Знаю. — Почему ты не вошёл? Чонгук посмотрел ему в глаза. Серьёзно. Взросло. — Потому что я люблю вас, — сказал он. — А любовь — это не про «взять, когда дают». Это про «подождать, когда действительно нужно». Тэхён молчал. — Я подожду, — добавил Чонгук. — Сколько надо. Хоть всю жизнь. Тэхён закрыл глаза. В груди разлилось тепло. То самое, которого он боялся. То самое, которое означало, что стены рухнули окончательно. — Чонгук. — Да? — Обними меня. Чонгук моргнул. — Что? — Обними, я сказал. Просто обними. Без всякого там. Чонгук шагнул вперёд и обнял. Крепко. Надёжно. Нежно. Тэхён уткнулся носом в его грудь, вдохнул запах молока, выпечки, дома. И почувствовал, как напряжение уходит. — Спасибо, — прошептал он. — За то, что ты такой правильный. — Не за что, хён, — Чонгук погладил его по спине. — Это просто я. Тэхён улыбнулся в его футболку. И подумал: «Кажется, я пропал. Окончательно и бесповоротно».