Мой дом — твоя стена

Этот вечер должен был стать триумфом. Тэхён готовился к нему две недели. Переговоры с японскими инвесторами, которые могли вывести его галерею на международный уровень. Ужин в закрытом клубе для избранных. Идеальный костюм. Идеальный план. Идеальный вечер. Всё пошло прахом в одну минуту. --- Тэхён вышел из спальни за час до выхода. На нём был тёмно-синий костюм — идеальный крой, итальянская ткань, ручная работа. Пиджак сидел как влитой, подчёркивая узкую талию и широкие плечи. Белая рубашка с запонками. Никакого галстука — расстёгнутая верхняя пуговица добавляла лёгкой небрежности. Волосы уложены идеально. Парфюм — дорогой, сдержанный, с нотками сандала и бергамота. Тэхён посмотрел на себя в зеркало. Доволен. Вышел в гостиную и замер. Чонгук стоял у окна. Он уже переоделся. Чёрная рубашка — простая, но дорогая, идеально сидящая по фигуре. Рукава закатаны до локтя, открывая татуировки. Драконы, волны, иероглифы — всё это было видно полностью. Чёрные брюки, чёрные туфли. Никаких кроссовок. Волосы уложены назад, открывая лицо. Пирсинг в губе поблёскивал в свете ламп. В брови — тоже. И в ушах — целая коллекция. Чонгук обернулся. — Хён, — выдохнул он. И замолчал. — Что? — Тэхён напрягся. — Что-то не так? — Нет, — Чонгук мотнул головой. — Всё так. Слишком так. Вы... вы сразите их всех. Инвесторы просто отдадут вам деньги, лишь бы вы на них посмотрели. Тэхён фыркнул. — Льстец. — Я серьёзно, — Чонгук подошёл ближе. Остановился в шаге. Глаза его потемнели. — Хён, вы невероятно красивый. Я каждый день это вижу. Но сегодня... сегодня вы просто отвал башки. Тэхён почувствовал, как щёки теплеют. — Заткнись и собирайся, — буркнул он. — Выходим через десять минут. — Есть, — Чонгук улыбнулся своей кроличьей улыбкой. Но в глазах его горело что-то ещё. Что-то, от чего у Тэхёна внутри всё переворачивалось. --- Ресторан «La Vie» был одним из самых закрытых мест в Сеуле. Сюда не пускали просто так. Только по личным приглашениям, только для своих. Мраморные полы, хрустальные люстры, живая музыка, идеально одетые официанты. И столики, за которыми решались судьбы миллионов. Тэхён вошёл первым. Чонгук — чуть сзади, как и положено телохранителю. Но Тэхён ловил взгляды, которые бросали на них гости. На Чонгука. На этого огромного, татуированного альфу в чёрной рубашке, который двигался с грацией хищника и смотрел только на своего подопечного. — Господин Ким! — к нему уже спешил распорядитель. — Мы так рады вас видеть. Ваши партнёры уже здесь, разрешите проводить. Тэхён кивнул. Они прошли в отдельный кабинет. За большим столом сидели трое японцев — солидные, дорого одетые, с непроницаемыми лицами. Тэхён улыбнулся своей деловой улыбкой, пожал руки, сел. Чонгук встал у двери с другой стороны. Незаметный. Но Тэхён знал, что он сканирует каждого входящего, каждое движение, каждый взгляд. Ужин начался хорошо. Говорили об искусстве, о перспективах, о деньгах. Тэхён был остроумен, обаятелен, профессионален. Инвесторы кивали, улыбались, задавали вопросы. Всё шло идеально. До того момента, как дверь открылась без стука. — Ну надо же, — раздался знакомый голос. — Какие люди. И без охраны? Тэхён замер с бокалом в руке. В дверях служебного входа стоял Пак Сан Хёк (т.к. Чонгук стоял с основного входа он не мог его сразу увидеть. и потому что мне же надо было как-то объяснить, как этот козёл прошёл мимо нашего Чонгука). Он был пьян. Это читалось по глазам, по неверной походке, по наглой улыбке. Дорогой костюм сидел на нём мешком, галстук съехал набок. За ним маячили двое таких же хмельных приятелей. — Сан Хёк-сси, — голос Тэхёна был ледяным. — Вы ошиблись дверью. Это частный ужин. — Ошибся? — Сан Хёк расхохотался. — Дорогой, я никогда не ошибаюсь, когда речь о тебе. Я же чую твой запах за версту. Всё такой же сладкий? Всё так же хочешь, чтобы тебя трахнули? Инвесторы переглянулись. Тэхён побледнел. — Выйдите, — сказал он. — Немедленно. — Или что? — Сан Хёк шагнул в комнату. — Позовёшь своего щеночка? А где он, кстати? Я думал, он теперь от тебя ни на шаг. Или уже набегался? Молодой же, ему омежка погорячее нужен, а не старый... — Замолчи, — перебил Тэхён. Голос дрогнул. Сан Хёк ухмыльнулся. — Обидно? А ты вспомни, как раньше было. Как ты подо мной лежал и скулил. Как просил ещё. Как бегал за мной, как собачка. А теперь строишь из себя недотрогу? Да все знают, Ким Тэхён, кто ты такой. Всегда был шлюхой, которая ищет, кого бы затащить в постель. Сначала меня искал, теперь этого малолетку. Деньги у него есть? Или член большой? Тишина. Гробовая тишина. Тэхён сидел, вцепившись в бокал так, что костяшки побелели. Лицо его было белым как мел. В глазах — пустота. Он слышал эти слова. Снова. Те же самые слова, которые Сан Хёк швырял в него девять лет назад. Которые въелись в память, как клеймо. «Шлюха». «Ищешь ебаря». «Подо мной лежал и скулил». Инвесторы смотрели на него. В их глазах было... что? Брезгливость? Любопытство? Тэхён не мог разобрать. В ушах шумело. А потом раздался голос. — Встал. Чонгук. Он стоял в двух метрах от Сан Хёка. Лицо его было спокойным. Слишком спокойным. Глаза — пустыми. Теми самыми, которые Тэхён видел только раз — на парковке, когда Чонгук вырубил троих за минуту. — Что сказал? — Сан Хёк повернулся к нему, всё ещё ухмыляясь. — А, щеночек объявился. Слышал, ты теперь его телохранитель? Много платит? Или расплачивается по старинке? Говорят, у омег в возрасте... Он не договорил. Чонгук взял его за грудки одной рукой. Просто взял — и поднял в воздух. Сан Хёк, который был далеко не маленьким, заболтал ногами, как кукла. — Ты, — голос Чонгука был тихим, ровным, страшным. — Сейчас заткнёшься. Потому что если ты скажешь ещё хоть слово — я вырву твой поганый язык. Не в переносном смысле. В прямом. Сан Хёк захрипел. — Ты будешь говорить о нём с уважением, — продолжил Чонгук. — Ты будешь называть его по имени. Ты будешь знать, что он лучше тебя в миллион раз. А если я ещё раз увижу тебя рядом — я тебя убью. Медленно. С удовольствием. Он разжал пальцы. Сан Хёк рухнул на пол, хватая ртом воздух. — Убирайся, — сказал Чонгук. Сан Хёк вскочил, попятился к двери. Его дружки уже исчезли. — Ты пожалеешь, — прохрипел он. — Вы оба пожалеете. — Вон, — повторил Чонгук. Дверь закрылась. Тишина. Чонгук повернулся к японцам. Поклонился — коротко, по-деловому. — Прошу прощения за беспокойство. Инцидент исчерпан. Продолжайте ужин. Инвесторы переглянулись. Старший из них — седой, с глазами-щелками — кивнул. — Впечатляет, — сказал он. — Ваша охрана, господин Ким, очень... убедительна. Тэхён не ответил. Он смотрел в одну точку на столе и не видел ничего. --- Ужин был окончен через полчаса. Инвесторы вежливо попрощались, пообещали подумать над предложением. Тэхён кивал, улыбался, пожимал руки — на автомате. Внутри была пустота. Чонгук молча вёл его к машине. Молча открыл дверь. Молча сел за руль. — Хён, — тихо сказал он. — Хён, посмотрите на меня. Тэхён не повернулся. Смотрел в окно. На ночной Сеул. На огни. На людей, которые живут своей жизнью и не знают, каково это — когда тебя называют шлюхой при всех. — Хён, пожалуйста, — Чонгук осторожно коснулся его руки. — То, что он сказал — это неправда. Вы не... — Не надо, — перебил Тэхён. Голос сел, охрип. — Не надо меня утешать. Я в порядке. — Вы не в порядке. — Я сказал, я в порядке. Тишина. Чонгук завёл машину. Они поехали домой. Всю дорогу Тэхён молчал. Смотрел в окно и молчал. А Чонгук сжимал руль так, что костяшки побелели, и проклинал себя за то, что не убил Сан Хёка сразу. --- Дома Тэхён прошёл в спальню, не снимая костюма. Сел на кровать. Уставился в стену. — Хён, — Чонгук стоял в дверях. — Можно я войду? — Зачем? — Просто побуду рядом. — Не надо. — Надо. Чонгук вошёл. Сел на пол у кровати — как тогда, в кабинете. Прислонился спиной к кровати, вытянул ноги. Закрыл глаза. — Я здесь, — тихо сказал он. — Просто здесь. Тэхён смотрел на его макушку. На растрёпанные волосы. На пирсинг в ухе, поблёскивающий в полумраке. — Ты слышал, что он сказал, — голос Тэхёна дрогнул. — При всех. При инвесторах. — Слышал. — И что ты думаешь? Чонгук открыл глаза. Повернул голову, посмотрел на него снизу вверх. — Я думаю, что он мразь, — сказал он спокойно. — И что он врёт. — Откуда ты знаешь? Ты не знаешь мою прошлую жизнь. Ты не знаешь, что я делал. С кем был. Как жил. — Знаю. Тэхён замер. — Что? — Я знаю, — повторил Чонгук. — Вы мне рассказывали. Ночью, когда у вас была течка. Вы бредили. Говорили про него. Про то, как он вас бил. Как вы боялись. Я всё знаю. Тэхён молчал. — И знаете, что я понял? — Чонгук улыбнулся — грустно, тепло. — Что вы — самый сильный человек из всех, кого я знаю. Вы пережили такое, от чего другие ломаются. И остались собой. Красивым. Умным. Добрым. Хотя прячете это за колючками. — Я не добрый, — прошептал Тэхён. — Добрый, — Чонгук покачал головой. — Очень. Просто боитесь это показывать. Тишина. — Чонгук. — Да? — Иди сюда. Чонгук поднялся. Подошёл. Сел рядом на кровать. Тэхён посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Ты правда думаешь, что я не шлюха? — Правда. — Ты правда... не смотришь на меня теперь по-другому? — Хён, — Чонгук взял его лицо в ладони. Осторожно, будто боясь разбить. — Я смотрю на вас и вижу человека, которого люблю. Точка. Всё остальное — шум. Тэхён закрыл глаза. И вдруг — расплакался. Тихо, беззвучно, слёзы просто потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Он не всхлипывал, не рыдал. Просто плакал, глядя на Чонгука. — Я устал, — прошептал он. — Я так устал бояться. Так устал быть сильным. Так устал... — Ш-ш-ш, — Чонгук прижал его к себе. — Я знаю. Знаю. — Почему ты? — Тэхён уткнулся носом в его грудь. — Почему именно ты? Такой молодой, такой... правильный? Почему не появился раньше? — Хён, девять лет назад мне было тринадцать, — Чонгук улыбался и гладил его по спине. — Но я здесь. Сейчас. И никуда не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Тэхён всхлипнул. И впервые за много лет позволил себе быть слабым. В руках альфы, который пах молоком и домом. --- Они сидели так долго. Чонгук баюкал его, как ребёнка. Гладил по волосам. Шептал что-то успокаивающее. А Тэхён плакал и не мог остановиться. — Чонгук, — прошептал он наконец. — Да? — Ты сказал, что любишь меня. — Да. — Это правда? — Правда. Тэхён поднял голову. Посмотрел на него заплаканными глазами. — Я тоже, — сказал он. — Кажется. Я тоже тебя люблю. Хотя не должен. Хотя боюсь. Хотя ты младше. Но... Чонгук не дал ему договорить. Он поцеловал его. Легко. Осторожно. Спрашивая разрешения. Тэхён выдохнул в его губы. И ответил.