That’s the art of getting by / Искусство справляться с жизнью

It gets easy to become blind to

The good things when times are rough

But when there's nothing left to try and do

It's okay to throw your hands up

'Cause there's no use in getting burned

From the same lessons that you learned

So carry them with you and be wiser    

 

– Laura Zocca, The Art Of Getting By

  Когда-то Римус верил, что счастье было просто в том, чтобы пересечь под парусом Черное Озеро на встречу распахнутым рукам троих мальчиков, которые были ему гораздо большим, чем просто друзьями. Счастье было путём на карте, которым ты мог последовать или радостными приключениями четырёх животных в запретном лесу.    Сейчас он знает лучше. Римус предавал и был предан. Он видел смерть, причинял смерть и горевал о смерти слишком много раз. И счастье - как он выучил - не приходит просто само по себе. И оно может быть отнято с зелёной вспышкой. С прошептанной ложью и плачем. С секундой между тяжелым дыханием и сломанной шеей оборотня.    Но черт, это не значит, что он не должен стараться ради него каждый день.    Чтобы жить, Мерлин, чтобы по настоящему блять жить - счастье это просто выбор, который он должен сделать. Целенаправленное действие, которое нужно совершить. Ради Гарри, который знает какого это быть нелюбимым, но все равно выбирает любить. Ради Сириуса, которые был забыт, но выбирает помнить. И в первую очередь - и тут все становится сложнее - в первую очередь, Римус должен выбрать счастье ради себя самого. Он должен впитать его, пока все засохшие трещины его хрупких костей не сломаются окончательно, чтобы наконец срастись правильно.    В их прекрасном, коротком существовании, Джеймс и Лили выбирали счастье. Во время войны, они выбирали счастье. В смерти, они выбрали жизнь Гарри. И в темноте, они выбирали смех. Они смеялись до тех пор, пока не начинали плакать, держась ещё ближе со знанием, что когда-нибудь все, что у них останется - лишь отголоски этого смеха где-то в глубине легких, чтобы напомнить себе о том, насколько по-настоящему счастливы они были.   И поэтому они держались вместе. И они справлялись. И когда Римус смотрит на Сириуса и Гарри - в доме, который они построили и в любви, которую они бережно взрастили - он смеется. И он позволяет эху его смеха отразиться от стен, как ряби на поверхности Черного Озера, когда он плывет к тем двум людям, которые показали ему, что счастье может быть непростым - но когда боль от заживших ран утихает, ничего не остается кроме как планировать светлое будущее, и быть готовым снова пойти под его парусами.  

***

  Одним летним днём, когда свет только начинает спускаться к горизонту и Сириус, бесстыдно сорвал с себя футболку, чтобы понежиться в солнечных лучах и устроить представление для соседей, их дом на Конце Аллеи посещает маленький полосатая кошка со знакомыми пятнышками вокруг глаз.   Римус замечает перезвон защитных чар и наблюдает за тем, как кошка останавливается у входной дорожки и осматривается, плавно помахивая хвостом.    Гарри, который склонен мчаться к любому животному, которое он видит и с большой любовью сжимать его до удушья - к счастью не успел ее обнаружить. Вместо этого он играет в саду перед домом, как играл множество полнолуний назад, когда там были лишь они вдвоем и куча грязи. Сейчас же всевозможные растения возвышаются и извиваются - в случае Гарри, в буквальном смысле - с новой жизнью.    -Посмотри на меня, посмотри, посмотри! - кричит Гарри Сириусу, перепрыгивая через растения и делая кривой полу-кувырок.    Сириус прикрывает глаза рукой, прячась от солнца и специально не смотрит в сторону Гарри. На его губах мерцает ухмылка, которую Римус очень старается не находить непристойно привлекательной.    -Я смотрю, - говорит Сириус, его глаза закрыты.    Римус смеется. Он вытирает лоб и принимается собирать травы в лесу, напоминая себе сделать ещё настоек для Нерис. А со стороны дороги, полосатая кошка наблюдает за этой сценой, разворачивающейся перед ней. Она смотрит на Римуса своими сознательными, поблескивающими глазами. Ее усы подергиваются в подобии улыбки и она наклоняет голову.   Римус улыбается. Он кивает в ответ. Годы, полнолуния, все его детство, и эта новая жизнь, которую она подарила ему одним похмельным утром, проносятся между ними.   Затем он оборачивается и резко, все что он слышит это крик Гарри и пронзительный Ооох! Сириуса. Визги Гарри переходящие в смех, когда он всем телом набрасываются на живот Сириуса, пока Сириус ловит дыхание, драматично хватаясь за ноющие ребра.    -Так, ну за это я до тебя доберусь! - смеется Сириус. Гарри уносится прочь, пригибаясь, чтобы спрятаться Римусу за спину, когда Сириус вскакивает на ноги с притворным рычанием, - Я съем тебя прямо сейчас!    Когда Римус думает снова повернуться к кошке, ее уже давно нет в саду. Довольная, что дом в котором теперь живет Гарри наполнен гораздо большей любовью, чем тот, который она навещала давным давно.   

***

  К сожалению, скорбь так легко не уходит прочь. Она ловит их в самые странные моменты. Когда Сириус учит Гарри играть в мяч и представляет искрящиеся глаза Джеймса и его вскинутые руки в минуты, когда эйфория победы грозит переполнить его. Или за ужином у Уизли, когда Молли собирает на затылке свои рыже-красные волосы и закалывает их палочкой - не в точности как Лили, но достаточно, достаточно чтобы Римусу было тяжело сглотнуть и он поспешил ускользнуть из-за стола.    Позже, когда Сириус помогает Артуру в сарае с только Мерлин знает какой технической катастрофой им предстоит столкнуться в ближайшее время, Римус и Молли готовят чай. Чайник посвистывает между ними пока чашки сами спускаются на стол из шкафа, любимая бесформенная чашка Римуса приземляется прямо ему в руки.   -Это когда-нибудь заканчивается? - спрашивает Римус. Он думает о Молли и ее братьях близнецах, которых она обожала, и о детях, окружающих ее.   Молли поворачивается, чтобы посмотреть на него, - Заканчивается что?   Он морщится, протягивает руку, - Это… я не знаю. Страх, что завтра все может исчезнуть?    Молли смеется и ее смех яркий, разительный и немного смущающий, - О Римус, - говорит она, покачивая головой так, будто он сказал какую-то особенно забавную шутку.    Они берут чай с собой в гостиную, пока Молли продолжает посмеиваться себе под нос. Вся Нора слегка накренена в сторону. Ковры протерты очертаниями ног и бесконечные звезды ночного неба сверкают в беспорядочных окнах Римусу, который глубоко проваливается в потрепанное кресло.    Этот дом держится на трех вещах: магии, любви и Молли Уизли, которая заботится о том, чтобы каждая трещинка и щель была наполнена годами смеха и слез и криками Маааааам! которые спускаются по ступеням словно лавина.   Со своего места Римусу видны Волшебные часы Уизли. На прошлой недели Артур добавил к ним и Гарри с Римусом и Сириусом. Он между делом упомянул об этом, будто это не что-то удивительно значимое. Будто они просто были частью механизма их жизни, навечно вращающиеся вместе в бесконечности времени. Это ощущается как семья, по которой он сам не знал насколько скучал и на короткий миг, этого достаточно, чтобы удержать скорбь в ее берегах.    -Да, - говорит Римус, смотря обратно на Молли. Она ласково проводит рукой по волосам Рона, затем переключается на Гарри так, чтобы они оба одинаково получили ее заботы. Она смотрит на Римуса с улыбкой, - Да, и я думаю это происходит именно так.    Этой ночью Сириус и Римус возвращают Гарри домой слишком поздно, гораздо позднее, чем его время идти спать. Он хнычет, когда они укладывают его в постель и хмурится так, что  шрам морщится на его лбу. Римус проводит пальцами по очертаниям молнии и надеется, что для Гарри его шрам будет лишь частью него, маленькой, единственной болезненной частью, но не всем ним. Прямо как когда Сириус посмотрел на него и мягко сказал Римусу, я уже едва вижу в нем Джеймса и Лили. Только самого Гарри. И это было облегчением, в котором они оба не знали насколько сильно нуждались. И освобождением.    Гарри сонно улыбается им. Он высовывает руку из под одеяла и берет Римуса за руку. Римус улыбается и забирается на кровать рядом с ним. Сириус следует за ним с другой стороны так, что Гарри оказывается между ними как в сэндвиче, как шестеренка, вращающая стрелки часов.    -Риму, расскажи мне ещё раз ту историю про Зайчиху Шутиху, - говорит Гарри, зевая.    Римус улыбается и начинает рассказывать сказку, наблюдая за тем как глаза Сириуса и Гарри постепенно смыкаются и страх, который он испытывает - лишь очередное подтверждения, что у него есть что-то насколько ценное, что страшно потерять.   

*** 

  Когда наступает следующее полнолуние, Сириус не спрашивает. На этот раз это Римус - тот, кто нежно дотрагивается до плеча и спрашивает, ты хочешь? Медленно, Сириус кивает. И после того как они оставляют Гарри у Уизли, они покидают дом вместе.    Блуждать по лесу все ещё слишком опасно, поэтому они спешат в бункер и закрывают за собой входной люк. Сириус осматривает просторную комнату, его взгляд задерживается на длинных следах от когтей на стенах и засохшей крови, пока его глаза не обращаются обратно к Римусу. Его взгляд смягчается.    -Что теперь? - спрашивает он, будто их тела сами собой не знают заведенный порядок.    Они снимают с себя одежду и обнажают друг перед другом свое животное нутро. Их колени соприкасаются, когда они усаживаются на холодном, грязном полу. Римус уже чувствует давление луны на своих костях. Его пальцы уже начинает изгибаться и надламываться. Он тяжело дышит, скулит и содрогается пока не падает вперед, его лоб утыкается в плечо Сириуса. Сириус поглаживает его по спине, вверх и вниз, вверх и вниз, пока его касание не становится единственным, о чем Римус в состоянии думать. Одно касание, которое напоминает ему о том, что у него все еще есть тело, что оно всё ещё его и когда все закончится, оно снова будет в его распоряжении.    А когда не будет, когда его тело исчезнет и его разум будет мчаться вместе с луной, когда волк возьмёт верх, когда он будет зол и в поисках, когда он будет напуган и голоден - Бродяга будет с ним. И это последняя осознанная мысль Римуса перед тем как он оборачивается зверем и падает в мягкую черную шерсть, которая ловит его.   Бродяга здесь.   Когда он приходит в себя, он слышит нежный голос Сириуса.   -Давай, дорогой, вот и всё, - говорит он и Римус чувствует мягкую ткань одеяла, в которое он укутан. И вот он уже парит сквозь деревья, его глаза едва открыты, чтобы разглядеть небо над ним. И вот он уже устраивается в их мягкой и уютной постели. Он слышит как Сириус спускается вниз и затем возвращается к нему.    -Обезболивающее зелье, а?    Он помогает Римусу сесть. Римус благодарно проглатывает зелье и смотрит на Сириуса в утреннем свете. Оно окрашивает его золотом, его изогнутые в улыбке губы и черные завитки  волос, покачивающиеся вместе с листьями за окном.    -Я не… - он не может задать вопрос. Сириус выглядит… но кто знает что Римус, что волк…   Сириус наклоняется вперед. Целует Римуса в уголок губ. Целует его щеку. Он убирает за ухо его светлые волосы, которые уже успели слегка  отрасти, и оставляет пальцы у головы Римуса.    -Нет милый, я в порядке, - говорит Сириус. И когда он говорит это, Римус понимает, что и он сам в порядке. Уставший - возможно. Его кости болят и трансформация будет содрогать его тело  как минимум ближайший день, но на нём не прибавилось ни единого шрама. Волк не набросился на себя от одиночества, ведь впервые за много лет, он не был один. С ним была стая.    —Я люблю тебя, - говорит он Сириусу и со всем сердцем целует его. Он утягивает его в кровать, - спасибо тебе.  

***

  И жизнь в их доме и деревне продолжает идти своим чередом. Возможно это было не то самое счастливое будущее, которое они когда-то себе представляли, но этого было достаточно.    Однажды днём, Римус отправляется навестить Нерис. Руки в карманах, долговязый и со сгорбленными плечами. Она встречает его с улыбкой, будто она ожидала его увидеть. Он улыбается, когда она протягивает руку, чтобы ласково потрепать его по щеке. Возможно она всегда так гостеприимна к незнакомцам. А возможно Римус больше не незнакомец, живущий в заброшенном доме в темном переулке.   Усаживаясь с чашечкой чая, Римус вручает ей баночки с кремами и мазями. И даже если он использовал здесь и там чуток магии, готовя их, что ж, никто не обязан об этом знать Сириус, спорил он, пока Сириус смеялся и подтрунивал его, в тайне довольный тем, что Лунатик снова нарушает правила. Хэй, кто же знал, что артритные суставы это все, что для этого понадобится, говорил Сириус.   Они пьют чай в передней, окруженные китайским фарфором. Нерис улыбается Римусу между разговорами о погоде и последним ухажером Джеммы, парнем из Шотландии, в компании которого она находит невероятное веселье, и неожиданно, но нежно говорит ему -   -Ты знаешь, моя сестра была ведьмой.    Римус выпрямляется в своем кресле. Чашка плавно выскользнет у него из рук. Он чувствует как его рот сам собой раскрывается в нескрываемом удивлении, и он не в состоянии отвести взгляд от Нерис. Он с трудом прикрывает рот.   -Я… это…    -О Римус, - смеется Нерис, - ты правда думаешь что вокруг нас может бушевать война и мы не будем об этом знать?    -Нерис… но вы не можете этого знать, это противоречит… безопасности… - Римус едва может собрать все мысли вместе. Уголок губ Нерис подрагивает, будто она с трудом удерживается от смеха, пока Римус запинается словами. Возможно впервые Римус видит в ней Джемму.    -О, дорогой, не будь же так наивен. Есть множество из нас, которые знают об этом мире, но не участвуют в его жизни. Моя сестра была единственной волшебницей в нашей семье и мы были невероятно горды ей. Естественно мы выросли порознь, но я всем сердцем любила ее.   Римус вспоминает плачущую Лили, когда возвращались невскрытые письма, отправленные ее сестре. И впервые в жизни он думает не только о тех, чья жизнь была оставлена позади. Но и о людях как Нерис, которые не позволили этому сделать их черствыми. Только нежнее, только понимающей.   -Что с ней случилось? - осторожно спрашивает он.    Нерис печально улыбается, - Гвендолин умерла, ещё в начале войны. Не какой-то большой герой. Случайность в большой облаве на… как вы называете таких как она? Магло… о да, маглорожденные. Ее тело было найдено в доме вместе с другими беднягами. Они сказали мне, что это произошла утечка газа, но я все знала.     Она смотрит на Римуса, водя старыми, пораженными артритом пальцами по ободку чашки.    -Иногда когда люди умирают, весь мир горюет по ним, - говорит она. Римус вздрагивает, - в иных же случаях, с другими жертвами, мир остаётся в молчании. И есть только человек или два,  которые знают какой невероятий радостью было их существование. Моя Гвен не изменила мир. Но она прожила прекрасную жизнь и умерла раньше своего времени. И в этом, я полагаю, я разделяю твою печаль   Римус тянется вперед. Он берет ее руки в свои ладони.   -У тебя есть особенный мальчик, - говорит Нерис, - и особенный партнер. И особенные ограждения вокруг твоего дома и очень особенная, очень маленькая деревня, которая окружит тебя. Поэтому не прячься слишком сильно, Римус. Ты дома.   Когда Джемма взрывается в дом после смены в магазине, с отвращением отбрасывая фартук, она говорит Нерис прекратить убалтывать бедного парня и что она берет Римуса хорошенько выпить. Нерис улыбается и подмигивает Римусу, выпроваживая его к дверям и в темноту ночи, будто вовсе не она сама только что перевернула весь мир вокруг него.    В пабе их уже ждут Сириус с Гарри, который весь измазанный в гороховом пюре, тянется к нему с такой энергией, которая могла быть вызвана только обилием газировки. Сириус пожимает плечами с выражением, даже отдаленно не напоминающим извиняющееся.    Джемма покупает выпивку для него и Сириуса, с хитрой улыбкой кивая в сторону Сириуса, что богатенький мальчишка может взять на себя следующие три круга. Сириус, фыркая, берет свою пинту и направляется в сторону сомнительного музыкального автомата, заявляя что ему необходимо привнести хоть немного хорошего вкуса в эту захолустную деревушку. Гарри следует за ним с собачьей преданностью.    -Итаак, и как говоришь у вас двоих все складывается? - спрашивает Джемма, поднимая бровь.   -Ты знаешь, - пожимает плечами Римус, водя рукой по краю своего бокала. Старая песня, та самая, под которую Джеймс и Лили танцевали на ступенях Хогвартса, будто будущее было у них руках, воспоминание, о котором возможно не знает весь мир, но Сириус и Римус знают, начинает играть. Римус мягко улыбается, наблюдая за Сириусом, как тот берет руку Гарри, затягивая его в танец.    Джемма кривит лицо, - иу, омерзительно, - говорит она сквозь стекло стакана. Но ее ладонь осторожно накрывает его руку, и ее глаза неохотно морщатся в уголках в желанном счастье. Дружба ощущается такой теплой, такой знакомой. Римус успел забыть какого это.   -Я знаю.  

*** 

  В Хогвартсе Римус ощущал счастье столь исключительное, что он мог бы с легкостью долететь до Луна и докоснуться до звезд. И он действительно прикасался к ним. С удовольствием. Безбашенно. С сигаретой в одной руке и другой вскинутой в воздух так, будто он был непобедим. Он был великолепен и безрассуден, зная, что иногда может окунуть свои изуродованные пальцы в небо.   Сейчас же, Римус прочно стоит ногами на земле. И красота этой повседневности и есть то от чего у него перехватывает дыхание.    То, как Сириус до сих пор просыпается посреди ночи, чтобы заварить чай после очередного кошмара. И как у него все ещё дрожат руки. И как нежный поцелуй в шею это всё что требуется, чтобы сдаться и словам начать проливаться наружу.    Или то, что даже после стольких лет Сириус знает места где пощекотать Римуса так, чтобы вызвать самый высокий и громкий взвизг. То, что он использовал это только раз напротив Гарри - но этого было достаточно.    Или то, что их воскресенья отведены для Уизли и что любое подгоревшее творение, которое они приносят к столу, те встречают с радостными воскликами, которым Сириус торжественно кланяется, а Римус только качает головой, сдерживая вздох.   Или то, что Римус знает в точности как Нерис предпочитает пить чай и наносить мази. Или как Джемма предпочитает брать пиво и мужчин.    Или то, что Гарри все так же восторгается ежедневным вспышкам магии, драконами, которые дышат зефирным огнем ему в хлопья и тем, как солнце поднимается из-за горизонта, превращая их двор в рисунок акварели. И то, как совершенно привычным для них становится сидеть вместе и наблюдать за красотой жизни, разворачивающейся перед ними.   Они смотрят за ней сейчас, их ноги укутаны в шерстяные носки, пока лучи утреннего солнца  тянутся к их пальцам. Сириус цепляется за чашку кофе так, будто это его единственное спасение и Римус пребывает в тихом отчаянии от состояния пижамы Гарри, уже покрытой густым слоем меда. Но в этом и есть совершенство. И это все их.    Однажды, Лили и Римус сидели на берегу Черного Озера, укрывшись ото всех на короткий миг, чтобы передохнуть от их буйных друзей. Ее глаза были ярко-зелеными, когда она посмотрела на его уставшие, поникшие плечи. Ее округлые щеки с ямочками были обрамлены рыжими прядями. Римус так сильно любил ее и она любила его в ответ. Они были нежны друг с другом в те времена, когда лишь немногие были.    И когда вода аккуратно подступала к берегу и отдаленные взрывы смеха проносились эхом по поверхности озера, Лили накрыла его покрытия шрамами руку своей, будто она могла соединить их в созвездия. И она сказала, ты же знаешь, ты заслуживаешь быть счастливым. И он ответил, я постараюсь. Прямо так.    Все чего ему хочется теперь, чтобы она оказалось рядом хоть на один последний рассвет. Только чтобы увидеть как солнце будет отражаться в ее волосах. Или отблеск очков Джеймса, когда он смотрел на своего сына, на чудо красивей любой акварели, которое они сотворили.   И Римус смотрит на Сириуса и Гарри. На то, как Гарри улыбается и тянется к Сириусу, начиная игру, в которой Сириус отчаянно пытается увернуться от его липких пальцев. Как носок Гарри промок в утренней росе и он плюхается в грязь, только чтобы смеясь подняться из неё. Продолжить играть. Продолжить любить. Продолжить смеяться. И как солнечные лучи пронзают деревья в лесу и как переливаются на свету защитные чары.   И Римус понимает, что если он позволит их счастью - счастью от Гарри и Сириуса, от рассветов и звезд - ускользнуть из его рук, это опустошит его так, как не способен ни один Дементор. Поэтому он хватается за него, каким-то образом все еще надеющийся, что счастье продолжит восходить после падений. Что впереди его ждёт ещё множество радости, если он сумеет устоять на земле и протянуть руки к небу.    Где-то вдалеке смеется Сириус, - ой да ладно, да это уже просто жульничество! И за этим следует визг, когда Сириус в отместку хватает Гарри и закидывать его на плечо. И подымает его вверх в воздух.    -Риму, Риму, Риму! - кричит Гарри, задыхаясь от смеха, - Я лечу!    И тогда Римус поднимается с земли. Отряхивает руки и в очередной раз смотрит на небо, где Сириус держит Гарри достаточно высоко, чтобы докоснуться до звезд.    Я постараюсь, обещает он Лили, направляясь к своему счастью, к его черным растрепанным волосам и лицам, подсвеченным золотом утреннего солнца. Я буду всегда стараться.   

 КОНЕЦ