Тень в твоём онлайне.

Юань стоял перед зеркалом в ванной — единственном месте, куда Иза позволял ему ходить одному. Дверь была приоткрыта, но он знал: Иза сидит в коридоре, слушает каждый звук. Вода капала с крана — медленно, ритмично, как секундомер обратного отсчёта. Он смотрел на своё отражение и не узнавал его. Левая щека опухла, цвет — от фиолетового к жёлтому. Губа рассечена в двух местах, корочка засохшей крови трескается при каждом движении. Под глазом — тёмный синяк, веки опухли, ресницы слиплись от соли и слёз, которые он так и не пролил. Шея в красных отпечатках пальцев — пять полос, как браслет из насилия. Запястья стёрты до мяса, кожа содрана, кровь запеклась чёрными корками. Он поднял руку — медленно, потому что плечо отзывалось острой болью при каждом сантиметре. Коснулся отражения. Пальцы оставили кровавый след на стекле — тонкую, дрожащую линию. — Красивый, да? — прошептал он своему отражению. Голос вышел хриплым, чужим. — Очень красивый. Дверь скрипнула шире. Иза вошёл без стука. В руках — чистое полотенце и тюбик с мазью. — Иди ложись, — сказал он тихо. — Я обработаю. Юань не обернулся. Продолжал смотреть в зеркало. — Ты любишь это видеть? — спросил он. Голос был ровным, почти без эмоций. — Когда я выгляжу так? Иза подошёл сзади. Положил полотенце на край раковины. Взял Юаня за подбородок — осторожно, почти нежно — и повернул его лицо к себе. — Я люблю видеть тебя, — ответил он. — Любым. Даже таким. Юань дёрнул головой, пытаясь освободиться. Иза не отпустил. Только сжал сильнее — ровно настолько, чтобы Юань почувствовал давление на кости. — Не трогай меня, — прошипел Юань. Иза наклонился ближе. Губы почти коснулись уха. — Я уже трогаю тебя. Каждый день. Каждую секунду. Даже когда ты спишь — я трогаю тебя взглядом. Юань закрыл глаза. Дыхание стало прерывистым. Иза провёл большим пальцем по рассечённой губе — нажал на рану. Юань вздрогнул, зашипел от боли. — Больно? — спросил Иза тихо. — Да. — Хорошо. Он нажал сильнее. Кровь выступила снова — свежая, яркая. Юань дёрнулся, попытался оттолкнуть руку — Иза схватил его за запястье, прижал к раковине. Другой рукой обхватил за горло — не душил, но фиксировал. — Смотри в зеркало, — сказал он. — Смотри, как ты выглядишь, когда просишь меня остановиться. Юань открыл глаза. Увидел: себя — разбитого, сломленного, с рукой Изы на горле, с кровью на губах, с глазами, полными слёз, которые он всё равно не прольёт. Иза наклонился. Поцеловал его в висок — медленно, почти ласково. Потом спустился ниже — к щеке, к рассечённой губе. Поцеловал кровь. Вкус железа смешался у них обоих во рту. Юань не сопротивлялся. Просто стоял и смотрел в зеркало. Иза отстранился. Провёл языком по своей губе — по вкусу Юаня. — Ты вкусный, когда ломаешься, — прошептал он. Юань молчал. Только дышал — коротко, поверхностно. Иза взял мазь. Нанёс на запястья — холодная, жгучая. Юань вздрогнул, но не отстранился. — Я могу сделать хуже, — сказал Иза. — Могу сломать тебе пальцы. Могу вырезать на тебе что угодно. Могу заставить тебя кричать так, что ты забудешь своё имя. Юань поднял глаза — встретился с отражением Изы в зеркале. — Тогда сделай, — сказал он тихо. Голос был пустым. — Сломай меня до конца. И тогда увидишь, что останется. Иза замер. Пальцы на запястье Юаня дрогнули. Он убрал руку. Отступил на шаг. — Нет, — сказал он. — Не сегодня. Юань повернулся к нему спиной. Снова посмотрел в зеркало. — Ты боишься, — сказал он. — Боишься, что если сломаешь меня совсем — то потеряешь игрушку. Иза молчал долго. Потом подошёл ближе. Обнял сзади — не сильно, но крепко. Подбородок лёг на плечо Юаня. Они оба смотрели в зеркало — два отражения: одно разбитое, другое целое, но с трещиной в глазах. — Я боюсь только одного, — прошептал Иза. — Что ты перестанешь смотреть на меня. Даже ненавидя. Даже умирая. Просто перестанешь. Юань закрыл глаза. — Я уже перестал. Ложь вышла легко. Слишком легко. Иза напрягся — Юань почувствовал это по тому, как сжались руки на его талии. — Нет, — сказал Иза. Голос дрогнул. — Ты врёшь. Юань открыл глаза. Посмотрел прямо в отражение Изы. — Проверь. Иза развернул его лицом к себе. Схватил за подбородок. Заставил смотреть в глаза. — Посмотри на меня. Юань смотрел — долго, неподвижно. И в этот момент Иза увидел: в гранатовых глазах — пустота. Не ненависть. Не страх. Пустота. Он отпустил. Отступил назад. — Иди спать, — сказал он хрипло. — Завтра поговорим. Юань прошёл мимо него. Не глядя. Лёг на кровать лицом вниз. Закрыл глаза. И впервые за всё время улыбнулся — слабо, кроваво, в подушку. Потому что трещина в Изе стала видна. И теперь Юань знал: он может её расширить. Медленно. Больно. До тех пор, пока Иза не развалится на куски. А потом Юань встанет. И уйдёт. По осколкам.